Глава 2
Пройдя через странную сущность, Флёр оказалась перед ещё одним, на этот раз светящимся, пятном, но теперь вокруг царила непроглядная тьма, и только многоголосый жуткий шёпот оживлял это место. Флёр почувствовала, как невидимая рука схватила её за сердце. Перед глазами вдруг возникли две слепящие точки света, в ушах зазвучал рёв мотора, на языке появился металлический привкус. Спасаясь от этого наваждения, она со всех сил устремилась в пятно перед собой.
По инерции Флёр сделала ещё один шаг, а потом потеряла равновесие и упала на колени. Её тут же вывернуло наизнанку остатками лёгкого ужина.
Так плохо ей было всего три раза за свои девятнадцать. И все эти три раза были после тяжелейших операций. У Флёр болела, кажется, каждая клеточка тела, а сознание, то и дело пыталось отключиться. Всё же она различила знакомый бархатистый голос.
— Чем ты можешь быть мне полезна?
Флёр попыталась встать, но её тут же замутило вновь.
Раздался недовольный выдох. На мгновение чьи-то пальцы коснулись её головы, и Флёр как по волшебству почувствовала себя лучше. Она тут же предприняла вторую попытку, которая увенчалась успехом. Ей даже хватило сил посмотреть на незнакомца.
Ледяной взгляд того самого мужчины, с которым она столкнулась в понедельник, прожёг её насквозь. Долго вытерпеть его Флёр не смогла и перевела взор на стены... которые не имели ничего общего с домом, где она была ещё минуту назад.
— Где я? — наконец, выдавила из себя Флёр.
— В другом мире, — спокойно отозвался незнакомец. — Теперь ответь на мой вопрос.
— Я... я не знаю...
Мысли неслись в голове Флёр одна за другой, и этот поток был ей неподвластен.
«Меня что, только что вырвало при нём?! Дважды облажаться, это, можно сказать, талант, Флёр! Оказывается, хоть в чём-то я хороша. Опять колени будут болеть... Стоп, стоп, стоп. Что значит, другой мир?!!»
Голос незнакомца вернул Флёр в реальность:
— Хорошо, спрошу иначе. Насколько хорошо ты знакома с Дамьеном?
— С Йеном? — удивлённо отозвалась она. Ей трудно было представить, что столь непохожих людей могло что-то связывать. Несмотря на нелепость ситуации, Флёр ответила честно: — Мы с ним знакомы ещё со школы, общались в одной компании. Теперь учимся в одном университете, только на разных направлениях. Но мы не друзья...
Флёр замолчала, вспомнив недавнюю сцену на балконе. Первый раз, когда они остались наедине. И Дамьен вёл себя странно, как-то неуверенно, что было совсем на него не похоже.
Незнакомец молчал, потому Флёр рискнула поделиться своими умозаключениями:
— Я ему нравлюсь, кажется.
Засунув руки в карманы брюк, незнакомец принялся медленно шагать по комнате. Только сейчас Флёр сообразила, что он выглядит иначе, чем минуту назад. Он был в одной рубашке, а теперь на нём пиджак и жилет. Да и волосы были короткими, а сейчас длинная чёлка скрывает четверть его лица.
Флёр сделала над собой усилие и перевела взгляд на интерьер комнаты. Если бы не розоватые губы незнакомца, то она бы решила, что этот другой мир — чёрно-белый, потому что иных цветов в комнате не присутствовало.
Внушительную часть этого аскетичного кабинета занимал стол из полированного дерева. За столом стоял простой стул с мягкой спинкой, а перед ним — велюровое кресло. Книги без надписей ровным рядом заполняли одинокую полку. Половину чёрного мраморного пола с белыми прожилками покрывал однотонный ковёр с коротким ворсом. Через плотно занавешенные окна свет в комнату не проникал, но кабинет освещался чем-то незримым — приглушённое холодное сияние будто лилось с потолка.
Свыкнувшись, насколько это возможно, с такой необычной обстановкой, Флёр почувствовала усталость. Она взглянула на кресло и решилась уже в него упасть, но незнакомец, наконец, заговорил:
— У тебя есть два варианта. Первый — я верну тебя на Землю, и ты забудешь о том, что вообще здесь была. Второй — я позволю тебе остаться в Палатере, но ты должна будешь работать на меня.
— Что нужно делать? — быстро спросила Флёр, игнорируя незнакомое слово.
Незнакомец долго молчал, видимо взвешивая все «за» и «против». Прежде чем заговорить, он заметно напрягся.
— Твоим первым заданием будет убийство.
— Вы... так ш-шутите? — заикаясь, произнесла Флёр.
«Какое, к чёрту, убийство? Он псих, что ли? Неужели Шэр была права, и мне нужно бежать отсюда со всех сил?»
— Нет. Более того, если ты хоть как-нибудь выдашь меня, то, клянусь, твой семье на Земле придётся несладко. Ты весьма опрометчиво назвалась, Флёр Лотье.
Она растерянно потрясла головой, чувствуя, как комок в горле увеличивается, а стук сердца раздаётся прямо в голове.
— Я совсем не убийца... Я бы очень хотела работать на вас, но это слишком... Простите.
«И всё же, как он красив. Пугает меня до чёртиков, но вместе с тем, я будто оживаю рядом с ним. Я бы многое отдала за его объятия, но точно не чью-то жизнь».
Флёр потупила взгляд в пол. Выносить его испепеляюще-холодные глаза было невозможно.
— Это не совсем убийство, — медленно проговорил незнакомец. Он взял долгую паузу, но позже продолжил: — Этот человек с Земли, как ты. Тело в Палатере и тело на Земле — два разных тела. Умирая здесь, не умираешь там. Ты отберёшь у этого человека возможность посещать Палатер, не более.
Флёр поначалу испытала облегчение — по крайней мере, её земной жизни ничего не угрожает, а затем её посетила мысль, что, возможно, это всё обман.
— С чего мне вам доверять? — спросила она, удивившись своей смелости.
— У тебя будет возможность проверить мои слова. В этом мире подобные убийства в порядке вещей. К тому же, если выберешь второй вариант и справишься с ним, не бросив подозрений на меня, то в ответ я сделаю что-нибудь для тебя. В рамках разумного, естественно.
«Интересно, что входит в его рамки разумного? И всё же, если всё так, как он сказал, то, может, стоит согласиться? Что бы тогда попросить взамен?»
— Мне было очень плохо, а потом всё резко прекратилось, — сказала Флёр, затягивая время. — Это ваших рук дело?
— Да.
— Это... магия?
Незнакомец, до этого не проявлявший эмоций, чуть прикрыл глаза. Уже не так хладнокровно он вновь ответил:
— Да.
— А я могу ей научиться?
— В какой-то мере, полагаю, сможешь.
Флёр, наоборот, оживилась.
— И вы меня научите?
Незнакомец вдруг рассмеялся. Его смех был приятен, но почему-то от него по спине пробежал холодок.
— Для тебя это будет ад, Ромашка.
— Пусть так. Если я всё сделаю, вы возьмёте меня в свои ученицы?
— Если ты всё сделаешь идеально, то... да, неделю обучения я тебе устрою. Но, учти, я предупредил.
— Отлично, тогда я в деле! — воскликнула Флёр и протянула незнакомцу руку. — Вы, кстати, так и не сказали, как вас зовут.
Он проигнорировал её руку и слова.
— Я дам тебе яд. Подольёшь его в любой напиток, лучше вечером, и человек умрёт от остановки сердца. В его возрасте это будет вполне естественно, так что на тебя никто не подумает. Потом заберёшь дневник — блокнот в коричневом кожаном переплёте с белыми звёздами, и спрячешь среди своих вещей. Тебя вряд ли станут обыскивать.
Говоря, незнакомец достал из ящика стола маленький флакон с прозрачной жидкостью внутри, приблизился к Флёр и протянул его ей. Она, едва коснувшись незнакомца, забрала яд и тут же спрятала его в сумочку.
— Теперь задержи дыхание.
С этими словами незнакомец притянул Флёр к себе, от чего та тут же почувствовала, как щёки наполнились огнём. Объятия были неожиданными, но безумно желанными. Не дыша, Флёр смотрела в тёмные глаза незнакомца, надеясь разглядеть в них хоть чуточку заинтересованности, но его взгляд оставался ледяным.
В следующий миг окружение за незнакомцем изменилось. Они оказались посреди луга. Вокруг было темно и холодно, а ноги неприятно щекотала тонкая трава.
Незнакомец тут же отстранился, указал рукой на едва заметную на горизонте гору и сказал:
— Иди в этом направлении, пока не уткнёшься в кованый забор. Ворота будут где-то справа. Владелец этого дома и есть твоя цель. Когда он спросит тебя, как ты здесь оказалась, скажи, что прошла вслед за своим другом, Дамьеном.
— А, так вот почему вы про него спрашивали! — догадалась Флёр. — Йен тоже здесь!
Он вдруг резко схватил её за подбородок и приблизил к себе. В надежде на продолжение, она подалась ещё вперёд и приоткрыла рот, но у незнакомца были другие планы.
— Запомни, Ромашка: если хоть как-то выдашь меня, намеренно предашь или не сделаешь то, о чём мы договорились, клянусь, что уничтожу твою жизнь в обоих мирах, — сурово проговорил он, отбросил её подбородок, сделал шаг назад и исчез.
Флёр поёжилась то ли от холода, то ли от его слов. Недолго думая, она сделала шаг в указанную сторону, но не смогла удержаться на ногах: её шпильки плохо сочетались с мягкой землёй.
От боли и обиды Флёр тут же громко выругалась. Её колени, ладони и травмированное бедро третий раз за неделю пережили встречу с горизонтальной поверхностью и теперь активно возмущались. Голова не отставала — Флёр вновь почувствовала тошноту, а картина перед её глазами никак не хотела обретать чёткость.
С полным усталости вздохом она осторожно легла на бок и повернулась на спину. Перед её глазами возникло безлунное небо, полное размытых звёзд. Она лежала, не анализируя произошедшее, а пытаясь прийти в себя, и потому стала выискивать знакомые созвездия. Когда её зрение окончательно вернулось, Флёр бросила это занятие, так ничего и не обнаружив.
***
«Холодно... Как же, чёрт возьми, здесь холодно...»
Прошло уже полчаса с момента перехода. Флёр медленно брела, подсвечивая место для следующего шага фонариком смартфона. Вокруг царил мрак, и она могла только надеяться, что выбрала правильное направление.
Состояние ухудшалось с каждой минутой. Ушибленные ладони и колени горели огнём, бедро периодически выдавало болезненный залп, а желудок то и дело урчал, требуя замену оставленному у незнакомца ужину. Кожа покрылась некрасивыми пупырышками. На ходу Флёр то и дело растирала голые плечи, но это не приносило большого эффекта. Больше же всего замёрзли босые ступни.
Флёр мечтала о кружке горячего кофе с корицей и чайной ложкой коньяка, о тёплом пуховом одеяле, о свитере из шерсти ангорской овечки и мягких уггах (не важно даже, что они вышли из моды), о потрескивающем в жерле камина огне... Мечтала и не верила в осуществление своих грёз. За эти полчаса она перестала верить уже во что-либо, кроме холода и тьмы.
Она старалась не думать ни о том положении, в которое попала, ни о безумии, что ей предстоит сделать.
«Шаг за шагом», — говорила Флёр себе. — «Сначала нужно найти дом, с остальным буду разбираться по обстоятельствам».
С усталостью худшей, чем после тренировок перед чемпионатом, Флёр вышла к высокой чёрной металлической ограде. За ней вдалеке виднелись светящиеся окна длинного двухэтажного дома с двумя башнями по бокам, остроконечные крыши которых стремились пронзить небо.
«Направо», — всплыли в мыслях слова незнакомца, и Флёр ощутила прилив сил.
Наконец, она замерла у огромных металлических ворот. Несмотря на подгоняющие её холод и страх, Флёр принялась разглядывать искусно выкованный узор, и, чем больше вглядывалась, тем больше изумлялась профессионализму кузнеца.
Прутья переплетались меж собой, складываясь в двух больших птиц. Вороны были повёрнуты к Флёр и, хоть у них и не было глаз, казалось, что они пристально за ней наблюдают.
«Ты уже бредишь. Никто за тобой не следит, успокойся».
С этими мыслями она потянула на себя одну из створок, и та поддалась, издав на всю округу замогильный скрип.
— Вот чёрт! — воскликнула Флёр и проскочила внутрь.
Ворота закрылись за ней с таким же мерзким звуком.
Флёр преодолела небольшое расстояние до дома по каменной тропинке, поднялась на крыльцо и решительно постучала в массивную деревянную дверь. Та почти сразу открылась, и наружу вырвались тепло и запах свежей выпечки. Желудок Флёр, учуяв еду, очередным урчанием напомнил о своей пустоте.
На пороге возник темноволосый смуглый мужчина коренастого телосложения с неестественно большими глазами. Одет он был в белую хлопковую рубашку с широкими рукавами, поверх которой накинут бордовый бархатный жилет на пуговицах, тёмно-синие прямые брюки и коричневые туфли из тонкой кожи.
Мужчина спросил Флёр о чём-то на незнакомом языке, больше похожем на пение. А когда она ответила: «Я не понимаю. Вы говорите на английском или французском?», он немедля отвесил глубокий поклон, громко оповестил кого-то внутри и жестами предложил Флёр войти.
Тёплый воздух тут же окутал её пледом, но тот кололся и жёг, словно сотканный из крапивы. И всё же это было во много раз лучше, чем холод, пронизавший её до самых костей.
Внутри всё подходило тем причудливым воротам. Стены и пол — из чёрного камня, мебель — из тёмного дерева. Но было светло — все свечи в канделябрах и огромной люстре под потолком горели.
Дворецкий не дал ей хорошо осмотреться, показывая путь в следующую комнату. Он привёл Флёр в гостиную, где в огромном камине горел огонь. Не обращая больше ни на что внимания, Флёр кинулась к источнику тепла, присела рядом с ним, скинула сетчатые перчатки и протянула к пламени замёрзшие руки. Только теперь при свете она заметила, что запачкалась — колени и ладони покрывали островки земли и травы.
Флёр вздрогнула от звука шагов, когда в комнату вошёл пожилой мужчина. Он был настолько непохож на своего дворецкого, что у Флёр не возникло сомнений — этот человек принадлежал её миру.
На вид ему было не меньше семидесяти. О почтенном возрасте говорили глубокие морщины, заметный даже в просторной тёмно-синей мантии живот и седые широкие усы и волосы. Его маленькие карие глаза не останавливались ни на секунду, словно выискивая незамеченные детали. Сам мужчина, несмотря на года, двигался быстро и тараторил.
— Как вы здесь оказались? — удивлённо, но без враждебности, спросил он.
Сердце Флёр пропустило удар. Врать она умела, но не любила. Ложь всегда требует сосредоточенности.
— Извините, пожалуйста, я вообще не понимаю, что происходит, — как можно невиннее проговорила Флёр, стараясь оправдать цвет волос. — Я прошла сквозь какую-то завесу, а через мгновение оказалась на пустынном лугу. Потом долго шла, пока не наткнулась на ваш дом. Но я ничего не понимаю. Это место совсем не похоже на Монреаль!
— А, так вы из Канады. До прохода сквозь портал, то есть завесу, вы случайно не были с Дамьеном Монури?
Флёр обрадовалась искренне. Йен был связующим звеном со знакомой ей реальностью.
— Да! Как вы узнали?
— Он у нас единственный канадец. Удивительно, что вас так сильно разъединило.
Мужчина задумался, а потом резко воскликнул:
— Oh mein Gott* (нем. Боже мой), где же мои манеры! Меня зовут Клаус.
— Очень приятно. Флёр, — она собиралась протянуть руку, но, вспомнив про грязь, поспешно одёрнула её. — Извините, запачкалась по пути.
— Знаете, что? Давайте-ка отложим все разговоры на завтра. Приведите себя в порядок, поужинайте, выспитесь как следует, а с утра мы с вами немного поболтаем и отправимся на совет. Там как раз будет ваш друг.
— Вы так добры. Спасибо вам.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся Клаус и встряхнул колокольчик, который достал из кармана. Комната тут же наполнилась спокойной мелодией.
На пороге гостиной почти сразу возник человек, встретивший Флёр на входе.
— Му-Мо, проводите, пожалуйста, гостью в свободную комнату. И чтобы не утомлять её ненужными перемещениям, подайте ужин ей в комнату, — отдал распоряжения Клаус и обратился к Флёр: — Увидимся за завтраком. Спокойной вам ночи.
— Спасибо большое. И вам спокойной ночи.
Флёр, последовав за Му-Мо, оказалась в просторной, но мрачной спальне. Тени от свеч добавляли жуткости месту, хотя комната и сама по себе могла напугать. Тёмная громоздкая мебель и кружевной балдахин, рисующий причудливые узоры, давали волю воображению.
На полу лежал ковёр — чёрный с длинным ворсом. Флёр хотелось попробовать его мягкость, но ей также не хотелось пачкать его грязными ногами. Поэтому первым делом она направилась в ванную.
Что-то во всём этом доме напоминало Флёр о незнакомце. Она была уверена, что если бы когда-нибудь задумалась о месте, в котором живёт её идеал, то представила бы его именно так. Огромное мрачное и таинственное с капелькой волшебства здание в богом забытой глуши, огороженное высоким забором.
Ванная комната её не удивила своей обстановкой. К обилию чёрного цвета Флёр уже успела привыкнуть, так что пол и стены, отделанные чёрным глянцевым камнем, не стали неожиданностью. Удивилась Флёр другому: в ванной и в раковине были установлены современные краны, более того, здесь был даже душ.
Скинув испачканное платье, Флёр включила воду, встала под льющийся поток и тщательно вымылась. Горячая вода значительно улучшила её настроение. Теперь всё, чего Флёр хотела, была еда.
За неимением лучшего, она завернулась в полотенце и вернулась в спальню. Там её ждал приятный сюрприз — на столике возле кровати стоял поднос с ломтиками мяса и сыра, горячими булочками, неизвестными вытянутыми фруктами, похожими по вкусу на груши, и кувшином лёгкого напитка с пряностями. В какой бы мир она не попала, пища здесь не оказалась экзотической.
Флёр спешно перекусила и легла в кровать. Та оказалась мягкой, словно чьи-то объятия. Не успев ни о чём подумать, Флёр провалилась в сон.