Влияние

Прошло немного времени, пока Гудвин добирался до территории, на которой обитала его подруга Роуз Хитли. Но за столь короткий промежуток погода по сложившейся традиции уже успела смениться пару раз. Дождь то прекращался, то снова обливал прохожих зевак, которых Джек наблюдал из окна автобуса. Солнце играло в прятки, скрываясь за черными тучами и лишь иногда выглядывая, тем самым обозначив, что оно не покинуло горожан и игра продолжается. Джеку везло. На тот момент, когда он прибыл на свою остановку, дождь прекратился. Прохожие попрятали свои зонты и бежали куда-то по своим делам. На улице вдруг стало людно.

На пути Гудвин встретил небольшой митинг. Чуть больше полусотни симпатичных женщин шли по проезжей части с плакатами, призывающие мужчин обращать на них внимание. Девушки требовали гетеросексуалов завести с ними отношения взамен на полное повиновение.

«Этот мир катится к чертям».

Джека порядком достали человеческие души, поэтому он решил направится подальше от скопления легкодоступных дам в одну из крошечных забегаловок на углу улицы. Через десять минут Гудвин уже сидел за деревянным лакированным столиком на довольно мягком диване и ждал свой кофе. Всего в кафе находилось два стола, за которыми в общей сложности могло поместиться человек десять. Маленькое заведение принимало заказы преимущественно на вынос и с доставкой. Но Джеку приглянулось это кафе.

«Чем меньше людей, тем больше комфорта».

Из-за широкой витрины, смотрящей на улицу, можно было разглядеть дом Роуз. Двухэтажное типичное для этих мест здание с небольшой лужайкой на переднем дворе. С крыши спускались витиеватые растения, которым необходимо цепляться за любые предметы, чтобы продолжать свой рост. Джеку на секунду показалось, что жилище Роуз чем-то схоже с его родительским домом. Он вспомнил про семью Белисс и их просьбу. Он также вспомнил их милого ребенка, еще совсем малыша Бена. Те чувства, которые он испытал, когда держал маленького младенца на руках, вновь посетили его, немного приободрив. Джек представил, как он качает Бена на своих руках, а рядом стоит милая Роуз и заботливо обнимает его за талию, положив свою голову ему на плечо. Джек поймал себя на мысли, что никогда раньше не думал о таких вещах и, встрепенувшись, гнал от себя эту воображаемую картинку, успокаивая себя тем, что такое временное помутнение рассудка на первый раз прощается.

Раздумья Гудвина прервала просьба бармена забрать свой напиток. Джек вяло поднялся из-за стола и направился за своим кофе. В этот момент колокольчик на входной двери зазвенел. Джек повернулся на шум и обнаружил на входе Роуз, держащую в руках мокрый зонт.

— Ах вот ты где! — радостные нотки звучали в ее голосе, — я думала, что мы встретимся после работы. Наверное, нужно было для начала позвонить, но мы не обменялись телефонами...

— Да, извини меня. Я хотел так поступить, но мне пришлось уйти с работы чуть раньше... — Джек был не уверен успели ли слухи о произошедшем сегодня в «Старике» добраться до нее.

— Ты тратишь слишком много времени на извинения. О, ты заказал кофе, — девушка переменила тему, — Перси, будь любезен, сделай мне как обычно. А моему коллеге перелей его напиток в более мобильную емкость. Мы спешим на семинар...

Бармен по имени Перси недовольно посмотрел на Гудвина, после чего стал неохотно выполнять просьбу Роуз. Когда он отошел от стойки к кофемашине, подруга Джека подскочила к нему и шепнула на ухо:

— Я нравлюсь Перси. Поэтому давай не будем заставлять его меня ревновать.

Роуз направилась к Перси, который все еще буравил Гудвина взглядом, чтобы занять его чем-то менее враждебным, пока напиток заваривался. Приняв заказ, Роуз по-детски чмокнула бармена в щечку, сделала реверанс и потащила коллегу с собой на улицу. Гудвин не ожидал такой прыти, поэтому чуть не обронил напитки, взятые со стола. Колокольчик снова прозвенел.

Оказавшись на улице, Роуз все также тащила его за собой, пытаясь скрыться в направлении своего дома.

— Перси славный парень, очень славный. Это, кстати, его кафе. Я перед работой захожу к нему за завтраком. Представляешь, он каждое утро рассказывает мне новый анекдот. Надо же, откуда он их достает? Перси хороший парень, именно поэтому я его люблю. Но только как брата, слышишь? — Роуз резко остановилась и посмотрела на Джека, — знаю я вас, параноиков. Уже наверняка напридумывал себе всяких историй.

— Да нет, я не из той компании.

«Из той».

— Ну и ладно. Держи сумку, я поищу ключи. Иначе мой славный Перси просверлит в тебе дырку. Только не оборачивайся, он следит за нами из-за витрины.

Джек подхватил левой рукой кожаную сумку Роуз, а в правой продолжал держать стаканы. Резким движением девушка одернула молнию и принялась копошиться. Джек невольно взглянул на содержимое, хоть и осознавая, что это плохой тон. Но, с другой стороны, Роуз запретила ему оборачиваться, поэтому алиби у него на всякий случай имелось. Маленькая ручка перерыла весь хлам в поисках ключей. Открыв сумку, Роуз выпустила аромат своих прелестных духов, которые так нравились Джеку.

— Все, вот они, — девушка демонстративно подняла их вверх.

Роуз не теряла время. Она мигом устремилась к своему дому, оставив Джека стоять со всем этим хаосом в руках. Добравшись до квартиры и закончив с замком, она легким жестом пригласила Джека войти и скрылась в дверях. Гудвин, проникшись ее живым настроением, поспешил за ней.

— Извини за беспорядок. Терпеть не могу вылизанные помещения. Вся эта стерильность «Олд Дрима» навевает на меня дикую тоску, понимаешь? У дома появляется характер, если в нем есть небольшой хаос, — Роуз перевела глаза на Джека, — вешай одежду и будь как дома. Кофе можешь оставить на кухне.

Девушка мастерски управилась со своей верхней одеждой и исчезла в одной из комнат. Джек разделся и принялся осматриваться по сторонам. Дом чем-то напоминал ему сумочку Роуз. У той действительно было свое собственное понятие порядка. Смятая постель была символически прикрыта покрывалом.

«Она тоже не тратит время на эту возню по утрам».

На полках стояли необычные сувениры, а на стенах висели фотографии разных людей. В ее коллекции преобладали черно-белые изображения обнаженных девушек и парней, которые, на удивление Джека, не носили эротического характера. Акцент был сделан на крупные кости моделей. Джек разглядывал одну из таких фотографий, когда Роуз вновь появилась.

— Ты промок? Может быть тебе дать сухие вещи?

— Нет, я не промок.

— Как хочешь. На что уставился? — она подозрительно посмотрела на Джека.

— Это же твои фотографии?

— Верно. Сейчас ты смотришь на мою подругу по колледжу, — Роуз встала рядом, приятельски положив по локоть на плечо Джеку, — помимо того, что у нее фантастическая грудь, она, к тому же, оказалась обладательницей одних из самых красивых женских ребер, что я когда-либо видела. А говорят, что идеальных людей не бывает.

— Тебе нравятся кости?

— Считаешь это странным? — потупилась Роуз.

— Нет, что ты. Это очень занимательно.

— Правда? Ну и отлично. Значит, ты не прочь помочь мне в оформлении выставки.

— Как помочь?

— Совсем забыл? Вчера после ужина ты хотел загладить свою вину и согласился сфотографироваться для меня. Бросай уже куда-нибудь эти стаканы, — Джек опустил емкости на тумбу. Роуз подхватила его за руку, — пойдем. Я покажу тебе свою студию.

Они вышли из прихожей и свернули направо. Оказалось, что гостиная была напрочь переделана под помещения для съемок. Широкий диван и журнальный столик стояли в углу, а все остальное место занимали вспышки и другая неизвестная Джеку аппаратура. Целая стена была отведена под черный фон. На полу повсюду были разбросаны фотографии и какой-то реквизит, на стенах висели цифровые рисунки, а черные занавески на окнах еле-еле пропускали свет.

— Я предупреждала про бардак.

— Да нет, что ты. Я впечатлен этим местом.

— Ага. А я впечатлена твоими комплиментами. Ты, кстати, что будешь пить? Виски устроит? Помнится, у меня оставалось немного.

— Да, конечно.

— Я быстро.

Роуз ушла. Джек снова обратил внимание фотографии. Он присел, чтобы осмотреть их повнимательнее. На них были городские сюжеты на улицах Дублина. Джек узнал местный парк, находившийся неподалеку. На каждой фотографии неизменно присутствовали люди. Изображений улиц и городских объектов оказалось настолько много, что при желании из них можно было бы составить подробную карту. Справа от него лежало фото главной площади в Барселоне, а перед ней какая-то старая карточка с Вацлавской площадью на ней, которая явно не могла принадлежать руке Роуз. Открытка. Джек поднял ее и стал разглядывать. На обороте прерывистым неразборчивым почерком было выведено короткое послание на чешском.

— Люблю брать с собой фотоаппарат на прогулки, — Роуз появилась внезапно, держа в руках бутылку отменного виски и пару бокалов. Она заметила в руках Джека открытку, — какой толк от воспоминаний, если хранить их в пыльной коробке?

Роуз плюхнулась на диван, чуть не выронив бутылку. Джек медленно последовал за ней. Оказавшись рядом, он взял у своей подруги виски и принялся разливать его по стаканам.

— Почему ты работаешь в таком месте? Судя по твоим снимкам, ты очень талантлива.

— Когда-нибудь я покончу с работой в «Олд Дриме» и полностью посвящу себя своему хобби. Но эти модели на моих снимках... Понимаешь, они просто дети, которые пытаются не быть детьми просто потому, что индустрия твердит им, что красивый человек взрослеет раньше. Давай выпьем.

Роуз стукнула своим бокалом о бокал Джека и отпила глоток после чего сморщилась. Джек тоже выпил.

— Ну что, давай посмотрим что там у тебя. Раздевайся.

— Зачем?

— Ты обещал побыть для меня моделью. Мне нужно увидеть твои кости. Поэтому, снимай рубашку.

Джеку ничего не оставалось, как повиноваться. Он трусил, поэтому решив, чем скорее опьянеет, тем лучше у него пойдут дела. Джек подлил себе еще виски. Роуз облокотилась на спинку дивана, вонзившись взглядом в Гудвина в ожидании тощего обнаженного тела. Джек выпил залпом второй бокал и принялся за рубашку. Его пальцы дрожали, пока высвобождали пуговицы из петель. Процесс затягивался. Наконец-то разобравшись с последней из них, Джек медленно освободил свои руки от рукавов. Дождавшись окончания процедуры, Роуз схватила измученную сорочку и повесила на кронштейн в противоположном углу.

— Я вижу, ты тоже не любишь терять время на еду?

— Что-то вроде того.

— Я тоже ем примерно раз в день. Но без воды не могу. Вода — мое все, — Роуз аккуратно привстала и начала ощупывать Джека, — посмотрим с чем я имею дело.

Нежные руки Роуз принялись скользить по всему телу Джека, особо не задерживаясь в определенных местах. Девушка начала свой путь от ребер, проверив каждую щель между ними. Затем ее пальцы нежно перетекли в область пресса. Сильными тычками она проверяла прочность брюшной мышцы. Джек стоял на месте, лишь изредка поднимая руки и опуская по команде для большей наглядности. Ему было щекотно, отчего по холодной бежали мурашки. После пресса на очереди были ключицы, которые впечатлили Роуз своими формами. Но больше всего ей понравились лопатки Джека. Добравшись до них, она попросила его чуть наклониться вперед и выпятить их наружу. Из-за худобы Джека, группа костей с остатками мышц высоко возвышалась над позвоночником.

— Вот это да, Гудвин! Просто космическая спина! Ангельские крылья! — воскликнула Роуз.

— Чего?

— Твои крылья. В предыдущей жизни ты точно умел летать. Очень впечатляет.

— Я рад, что смог тебе угодить, — Джек ничего не понимал.

— Надеюсь, ты готов мне позировать. Вставай напротив объектива и жди. Я пока настрою аппаратуру... Признаться честно, высота четвертого этажа всё ещё соразмерна тебе. А выше ощущаешь себя незначительным.

Джек не понял, к чему она это произнесла, но ему понравилось. Роуз начала стремительно перемещаться по студии. Она регулировала вспышки и настраивала камеру. Стоя в неудобной позе и замерев будто статуя, Джек не видел, как Роуз носилась туда-сюда из-за яркого света. Он продолжал волноваться, накручивая себе в голове свои последующие действия. Никогда в жизни Джек не ходил к фотографу и изначально прослыл застенчивым парнем.

В итоге он нашел выход. Джек решил продолжить пить, иногда подходя к столику за напитком для достижения полной уверенности. После третьего бокала, уже немного захмелевший Джек спросил Роуз.

— У тебя есть парень?

— Даже не знаю, что тебе и сказать, — Роуз занервничала, — как ты считаешь, что лучше — ты или общество компьютера по вечерам?

Она сделала тестовый снимок. Софиты неожиданно моргнули. Джек заметил, что ее лицо стало серьезным.

— Как дела, диетический Джек? — Роуз подошла к столику и взяла свой бокал.

— Почему это я диетический?

— Я практически ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты тощий. Мне мало, — она аккуратно уселась рядом с ним.

— А каким ты меня себе представляешь?

— Игра в психоанализ? Хм... — наморщила лоб, –ну, будь по-твоему. Дай мне минутку подумать.

Роуз, сделав пару глотков, принялась поправлять Джеку волосы, запуская в них свои пальцы. Тот прибывал в восторге от частых прикосновений этой девушки.

— Мне кажется, ты очень одинок. Живешь один, друзей мало. Вчера ты мне сказал, что пишешь книгу. Отличное занятие для парня, который одинок. Какой жанр?

— Эм... фантастика.

— Соответственно, ты в поисках себя. Эта жизнь тебе порядком поднадоела и ты ищешь новых открытий. А еще ты очень чуткий. Не каждый сможет успешно работать на протяжении долгих лет со стариками. Подведем небольшой итог: одинокий мечтатель, страдающий жаждой впечатлений.

«А на деле я просто эгоист к кучей комплексов.»

— Да, примерно все так.

— А ведь еще вчера мы пообещали друг другу, что больше никогда не будем нести пьяный бред. Ладно, хочешь сохранить свою голову? Тогда поменьше думай о жизни. Приключения сами найдут тебя, — Роуз допила свой бокал и жестом руки попросила Джека подлить. Тот с радостью откликнулся, — ну, чего прохлаждаешься? Пошли щелкать твои крылышки.

Роуз поднялась с уютного дивана и направилась к камере. Джек, просидевший все это время без рубашки после пары тестовых снимков, успел пригреть себе место, поэтому не спеша и с большой неохотой, он встал на ноги и поплелся к фону.

— Роуз, я не знаю, что мне делать, — признался он.

— За это не беспокойся. Я подскажу.

Джек встал напротив камеры. Яркий свет от ламп впивался ему в глаза, мешая наблюдать за ее движениями. Она нажимала на какие-то кнопки, после чего произошла вспышка. Джек на пару секунд ослеп.

— Извини, я больше так не буду. А теперь выгни спину.

Еще кадр. Он стоял лишь в носках и потертых джинсах, отчего ему становилось прохладно. Роуз выключила главный свет в комнате, после чего сняла камеру со стойки и вместе с ней приблизилась Джеку.

— Ты когда-нибудь делал безумные вещи?

Джек задумался.

— Смотря что ты имеешь ввиду?

— Так, нагнись чуть вперед, как ты делал это ранее. Я отрегулирую свет, — Роуз опустила камеру на пол и принялась таскать софиты, — ну, например, ты грабил банки? Катался верхом на детях? Откапывал трупы в поисках одежды?

— Ну, по выходным я частенько люблю убивать людей, — подыграл Джек.

— Мы занимаемся любимыми делами, чтобы не сойти с ума, не так ли?

Парочка засмеялась. Джек получал удовольствие от диалога с Роуз. Ему нравилось, что она не как все. Еще он был в восторге от ее чувства юмора. Не каждой девушке дано умение шутить.

Установив лампы на свои места, Роуз вновь взяла свою камеру и принялась командовать.

— Так, вот еще немного корпус вперед. Ага, очень хорошо, теперь напрягись... Еще сильнее...

Роуз порхала вокруг Джека, щёлкая затвором своего фотоаппарата после каждого нового кадра. Так казалось Джеку. Он мог только слушать очередь щелчков и выполнять указания своей подруги, потому что стоял с опущенной вниз головой и мог наблюдать лишь пол. Иногда перед ним мелькали ноги Роуз. Искусственная, которая поспевала в след настоящей явно отличалась от своей соседки. Ему очень хотелось прикоснуться к протезу, почувствовать его поверхность для того, чтобы постараться влезть в шкуру Роуз ради установления большего контакта между ними.

«Это наверняка будет выглядеть ненормальным».

— Мне не хватает в моей жизни людей с безуминкой... Мои подруги такие зануды. Им бы лишь посидеть в кафе и поболтать о парнях и платьях... Так, встань как обычно и выдвини грудную клетку вперед, — Джек сделал все как она сказала.

Удостоверившись, что все так, Роуз продолжила съемку.

— Однажды зимой, ночью, я вышла на замерзшее озеро... Был Новый Год, а я боюсь всех этих толп людей с пустым взглядом взрывающих фейерверки. Я искала тишины и улеглась недалеко от берега, так, чтобы фонари освещали меня. Просто лежала и смотрела на ночное небо. Под мной была холодная вода. Нас отделял тонкий слой льда, а над мной целый небосвод. Этакий природный бургер, где я играла роль мясной котлетки, — Роуз улыбнулась.

— А ты не замерзла? — первое, что ему пришло ему в голову спросить у нее.

«Черт, забота?»

— Нет, я была тепло одета. Я тогда подумала о том, что мы живем в огромной вселенной. Над нами бесконечный космос. Потом есть еще параллельные вселенные, теоретически конечно. Выходит, что наша цивилизация просто пыль и как может существовать над нами один человек. Ну или существо, к примеру. Как угодно. Оно следит за всем. За всей этой бесконечной вселенной. Наверняка нелегкий труд?

— Наверное. Но на нашей планете он точно халявит.

Мнение Джека пришлось Роуз по душе. Она продолжала увлеченно крутиться со стороны спины Джека.

— Но знаешь, что самое страшное? На каждое явление я с легкостью могу ответить почему? Почему я так думаю? Почему вода падает с неба? Почему ты так красив?

Неловкая ситуация. Джек засмущался, но быстро пришел в себя. Он смекнул, что Роуз сейчас тоже краснеет за его спиной, поэтому поспешил разрядить обстановку.

— О да, красота спасет мир.

— Ну вообще, я так не думаю. Ты же наверняка слышал, что многие войны начинались по вине красивых девушек? Куча народу полегло за красивые камни. Список «красивых проблем» можно продолжать до самого утра.

— А ты смышленая девушка.

— Это да. Папа меня всегда учил читать художественную и научную литературу вместо женских журналов.

— У тебя отличный отец. А где сейчас твои родители?

— Живут в Корке. Им там нравится. Больше природы, меньше людей, все такое... — Роуз изъяснялась неохотно. Джек почувствовал, что эта тема ей неприятна, — поднимай руки вверх. Ты не устал?

— Нет, — он врал. На самом деле его мышцы быстро затекали.

— Не переживай. Еще пара кадров и я закончу.

За окном вечерело. Джек и Роуз находились в темной комнате, расположившись лишь под одним горящим софитом. Парочка просматривала кадры, которые они успели сделать.

— А вы очень фотогеничны, мистер Гудвин. И на съемке вели себя очень профессионально. Мои комплименты.

— Аналогично, мисс Хитли. Без вашего таланта у нас ничего бы не вышло.

— Самое интересное, что ты просто стоишь тут без рубашки не двигаясь, а свет дорисовывает все остальное. А на деле получаются такие красивые снимки. Волшебство, не правда ли?

— Ну, в этом определенно что-то есть. Ты не против, если я оденусь?

— Да, конечно. Ты замерз, наверное? — Роуз улыбнулась, — ...замри!

Джек перестал двигаться. Он смотрел на Роуз. Она медленно покружилась вокруг своей оси.

— Что-то не так? — поинтересовался он.

— Ты планета. Ты в курсе? Какой хочешь быть планетой? Выбирай любую.

— Что? Почему я планета?

— Быстро отвечай!

— Планета Гудвин, — первое, что пришло в голову эгоисту.

— Отлично. А я спутник. Как тебе? Спутник планеты Гудвин — Роуз. Я кружусь вокруг, присматривая за тобой, — Роуз принялась ходить вокруг Джека будто по орбите, — а этот софит — наше солнце. Оно нас греет и освещает наши лики. Все остальное в этой комнате — мрачная неизведанная вселенная. Завораживает, неправда ли?

«Интересно, ювелирные магазины еще не закрылись?»

— Подойди поближе. Я сделаю фото на память со своей планетой.

Она развернула фотоаппарат объективом на них, обняла Джека за талию и положила ему свою голову на плечо. Послышался щелчок. Спустя пару секунд две улыбающихся физиономии светились на экране камеры.

— Ну, чего встал? Дуй в космос и оденься. Холодно же.

Джек повиновался и принялся за свою рубашку. Роуз щелкнула выключателем на стене и от темной вселенной не осталось и следа. Джек не верил своей удаче. Роуз стала для него личным подарком судьбы и успех состоял в том, что он понимал это. Эта девушка оказалась настолько живой, что ее энергии хватило на пару-тройку человек. Судьбе не удалось надломить ее веру в то, как прекрасна жизнь и мир вокруг нас, несмотря на этот костыль, который явно доставлял ей неудобства изо дня в день. Такие люди ценят жизнь, в отличие от многих полноценных уродов коим являлся Джек. Человеку так часто нужен пример, который изменит его жизнь. Пример, которого можно пощупать, понюхать, поговорить с ним. На секунду ему стало стыдно за свое существование. Но больше всего Джек боялся, что вскоре потеряет тот воздух, которым дышит Роуз.

— Ты удивительная девушка, Роуз. Я раньше таких не встречал. Я просто хочу это сказать, пока есть такая возможность, — они присели все на тот же диван и продолжали потягивать виски из своих бокалов.

— Ты так говоришь, будто не веришь в завтрашний день. Угрюмый Джек...

— Да, но ты кое-чего обо мне не знаешь...

— Подожди. Я сейчас задам тебе один личный вопрос. А потом ты продолжишь. Готов?

— Конечно.

— Ты бы переспал со мной?

«...Что мне нужно ответить? Зачем она спросила? Конечно да! Я об этом мечтаю! Но если я признаюсь, то она может принять меня за извращенца или маньяка, но если я скажу нет, то Роуз почувствует себя некрасивой, нежеланной что ли... Наверняка начнет винить в этом свою отсутствующую ногу. Возможно, даже заплачет... Я не знаю! Так... Без паники. Она смотрит на тебя уже минуту в ожидании ответа. Время на размышление затянулось. Нужно срочно придумать что-нибудь оригинальное...»

— Я не переспал бы с тобой даже из-за благотворительности, потому что ты слишком милая и хорошая.

«Боже, пьяный идиот».

Роуз скривилась, но все же, ответ рассмешил её и Джек мог начинать праздновать. Роуз положила свою левую руку к нему на колену, правой продолжая подносить бокал ко рту. Джек скромно сидел рядом.

— То есть, по-твоему, с милыми и хорошими девушками никто не желает спать даже под дулом пистолета?

Оба засмеялись.

— Можешь продолжать.

«Что теперь... Сказать ей правду? Признаться, что я торчок? Но тогда я ее потеряю. Наверное. Не знаю как она отнесется к этой новости. Скорее всего, выгонит. Кому нужен такой парень. Хотя, подождите. Я же завязал. Уже как три дня. Скромное достижение, ничего не скажешь. Впрочем, пока подожду. Потом признаюсь. Нельзя портить ей такой вечер уже второй раз подряд».

— Ну-у, я ужасно готовлю. Я даже яичницу не могу нормально приготовить. Вечно делаю что-то не так в процессе.

— Так вот он какой, твой самый большой секрет. Тогда, я тоже кое в чем признаюсь. Я ненавижу, когда из моей тарелки пытаются утащить еду. Я серьезно. Если человек не боится сцапать ваш кусок цыпленка, то только Бог знает, какие вещи он может натворить.

Роуз и Джек еще долго продолжали болтать, пока мобильный телефон Гудвина не зазвонил. Он попросил прощения у девушки и удалился на кухню для разговора. На экране устройства высветилось имя «Скотт».

— Алло, Джек, ты где?

— Привет Скотт. Я немного занят. Зачем звонишь?

— Давай бросай все и будь на мясной фабрике через полчаса. Все как всегда. Ты мне обещал.

— Скотт, а ты не мог мне пораньше об этом сообщить?

— Извини, не было времени. Тут все очень серьезно, Джек. Без тебя мне крышка. Жду.

Скотт повесил трубку. Он немного постоял перед тем как вернутся. Джек уловил, что дело важное после слов «все как всегда». Встревоженный Гудвин вернулся на диван к Роуз, которая уже заждалась его.

— Послушай, у меня появились срочные дела. Мне звонил друг. Ему требуется моя помощь... Я конечно же ненавижу его, но мне нужно отъехать.

— Да, хорошо, поезжай, — Роуз старалась быть вежливой, — а это надолго?

— Час или полтора. Надеюсь, что управимся быстро.

— Тогда у меня условие — после ты вернешься ко мне снова. Без лишних вопросов. Да или нет?

«Да!»

— Да.

Она поцеловала его в щеку, затем направилась разыскивать домашний телефон, чтобы вызвать Джеку такси. Гудвин на тот момент был пьян, но все же держал себя в руках и понимал, что происходит. Собрав свои вещи, он отправился в прихожую. Там его уже ждала Роуз, держа мужское пальто в руках. Он напяливал обувь, пока та что-то говорила о том, что удивлена стойкостью Джека. Тот всё ещё дышал после шести бокалов виски. Гудвин также удивился тому факту, что умудрился выпить так много. Что тут сказать — опыт.

Разобравшись с коварными шнурками, Джек забрал свое пальто. За дверью послышался звонкий и, в то же время, неприятный клаксон автомобиля, означавший, что такси прибыло. Роуз обняла своего приятеля на прощание и пожелала удачи. Джек поблагодарил ее и пообещал, что постарается как можно быстрее вернуться назад. Она еще раз быстро поцеловала его. На этот раз в губы. В тот момент голова Джека закружилась по-настоящему. Это были не вертолеты, похожие на те, что дарит перенасыщение крови алкоголем. Головокружение являлось верным признаком всех влюбленных.