Влияние

Раскатистый гром рушил тишину, что обитала в коридорах «Старика». Ветер, доносившийся из щелей оконных рам, гнал частички мелкой пыли от мебели в направлении главного зала. Но они разбивались о закрытые двери, преграждающие путь к этому отсеку, поскольку старики могли легко подхватить простуду, и, возможно, для кого-то она могла стать последней. Жители дома собрались на вечерний просмотр выпуска новостей по местному телеканалу. Поблизости неохотно располагался персонал Олд Дрима. Они составляли компанию старикам до семи-восьми вечера, после чего сопровождали их обратно в комнаты. Джек расположился в одиночестве у окна, наслаждаясь дождем и свежестью, доносившихся с улицы. День у него выдался утомительный. Он все не мог выпустить из головы вчерашний загубленный вечер. Ему казалось, что свидание провалено, чем доставил неприятные ощущения ослепительной Роуз Хитли. Но мысль о том, что сегодня он может все исправить давала ему надежду. Конечно, Джек не забывал и о непревзойденной Сэльфии Уорнингтон. Ее вчерашний образ пробуждал в этом тощем ирландце желание. Но, что действительно странно, еще недавно Джек сидел в своей съемной квартире в одиночестве и мучил свою голову на предмет «Где же Сэл?». А сегодня он является частью треугольника, причем равнобедренного, так как обе девушки не уступают друг другу ни в чем.

«Одна маниакальная особа с пристрастием к плохим сюжетам, вторая — лакомый белый одуванчик, парящий по ветру... Вы прекрасны, мистер Гудвин.»

Его подопечный, мистер Ливс, сидел на своей излюбленной позиции в конце помещения, позади всех. Темнокожий старик доигрывал партию в монополию со своим забавным приятелем Питером. Дело в том, что этот джентльмен сегодня ошарашил присутствующих на собрании группы тем, что признался в убийстве человека. История произошла двадцать лет назад. Питер был заядлым охотником и во время одной из своих вылазок в лес случайно подстрелил молодого человека. Он сделал все возможное, чтобы спасти тому жизнь. Отважный Питер успел доставить пострадавшего в больницу, пока тот еще дышал. Но в реанимации его сердце остановилось. После этого инцидента началось следствие. Оказалось, что умерший парень был не так прост. Его разыскивали за похищение девочек из соседнего графства. Тот бедняга оказался то ли шизофреником, то ли педофилом... В итоге, обвинения с Питера были сняты. Ему даже грамоту выдали — за помощь полиции в поимке особо опасного преступника.

— Джек, Джек! — окликнул Джон свою няньку, — ты не хочешь составить нам компанию?

Джек встретил это предложение с неохотой, но все же не мог отказать своему хорошему приятелю Джону. Он уселся между двумя стариками, одетыми в местные фирменные рубашки. Шили их на заказ и выдавали при заселении. Женщинам доставались платья, но мало кто их носил, так как они смотрелись ужасно на дамах этих лет, а те, видимо, еще не успели потерять чувства вкуса. Джон и Питер также носили очки в толстых оправах для того, чтобы читать карточки.

— Джек, у нас спор с моим приятелем Питером по поводу минувшего собрания. Не мог бы ты нам помочь в обсуждении некоторых вещей? Твое мнение окажется компетентным, так как ты присутствовал вместе с нами и видел реакцию окружающих на признание Питера.

Оба старика прищурились, ожидая изменений в поведении Джека. Тот же пытался скрывать свой бурный мозговой штурм, связанный с анализом данной ситуации или, проще говоря, в его голове стоял один вопрос.

«Какого черта вы хотите?».

— Всегда за. Приступайте.

— Как ты помнишь, Джек, Питер сегодня нам рассказал, что по молодости случайно убил человека. Что скажешь?

«Меня это не касается».

— Не знаю. Это ведь несчастный случай. Бывает.

— Также, Питер признался, что ощутил страх после того, как попал в человека из ружья.

— Ну хорошо. А дальше что?

— Видишь ли, загвоздка в том, что Питер испугался не за то, что человек умрет от его руки, а за то, что его могут после этого наказать. Так ведь, Питер?

— Совершенно верно, Джон. Я в тот момент жутко струсил, — старик чихнул на настольную игру, разнеся толпы бацилл по выдуманным предприятиям, — прощу прощения.

— Будь здоров. В защиту Питера я должен упомянуть, что он все же нашел силы помочь тому потерпевшему и довез его до ближайшей больницы, где ему оказали всю необходимую помощь. Соответственно, там вызвали полицию и началось расследование.

— Да, как сейчас помню. Меня допрашивали целый час. Потом сразу же отвезли на место преступления, пока за жизнь того паренька боролись врачи. Дальше вы все знаете. Я рассказывал днем.

— Да, Питер. Мы помним кем он оказался — похитителем детей. Но я не стал кое-что тебя спрашивать при всех. Это очень личное. Джеку я доверяю как самому себе, поэтому я хочу, чтобы он присутствовал. Питер, было ли тебе лестно узнать, что ты подстрелил преступника? Человека, который творил плохие вещи и привнес горе во множество семей.

— Да, конечно, — без стеснения ответил Питер, — я насладился тем моментом. На секунду я даже ощутил себя героем. Очистил родную землю от беса, отравляющего наши семьи. Мне понравилось... Единственное, что оставляет неприятный осадок после таких добрых дел — бумажная волокита в полицейском участке. Я провел там минимум два часа часа в первый день и час во второй. Пустая трата времени.

— Что скажешь, Джек?

«Мне какое дело? Да, он убил маньяка. Да, случайно. Соответственно, это несчастный случай».

— Ну не знаю. Питер хороший человек, — мямлил Джек, уклоняясь от прямого ответа.

— Хорошо, — Джон нахмурился, — Питер, в дальнейшем тебя посещали мысли таким способом вершить правосудие?

— О да, Джон, — он с наслаждением протянул, — я хотел вершить возмездие. Я почувствовал огромную силу после того, как убил того психа. Мне никогда не было так хорошо. Я решил, почему бы мне не начать отправлять на тот свет убийц, сектантов, коррумпированных чиновников и других негодяев. Ведь я отлично стреляю, всю жизнь охотился. Оказалось, что убивать людей также легко как и животных. Жаль их головы нельзя вешать в качестве трофеев. Или можно?

«Все плохо».

— Джек, Питер плохой человек?

— Да откуда мне знать?! — не выдержал Джек, — я вам что, источник нескончаемой истины? У Питера поехала крыша на теме убийства, поэтому он решил сыграть в супергероя. Питер не плохой и не хороший, он просто больной. Убивать людей полезно, знаю. Особенно, все эти массовые зачистки, называемые войнами для поддержки экономики стран...

— Тихо, тихо, Джек. Мы всего лишь обсуждаем тему. Питер не болен. Он только поделился с нами своими переживаниями. Это было давно и желание убивать кого-либо со временем прошло. Мы говорим о том, что Питер мог пойти на преступления ради безопасности людей своего города. С другой стороны, легко потерять самоконтроль, когда лишаешь чужое тело способности дышать.

У Джека глаза на лоб полезли. Джон, интеллигентный милый старикашка, не обделенный рассудком, призывает к убийству людей во благо. Было видно, что Гудвина раздражал такой разговор. Его взгляд потемнел, а левая нога непрестанно дергалась. Он не хотел думать о таких серьезных, но в то же время бесполезных вещах.

— Так, все! Хватит мне этих параноидальных учений, Джон. У меня и так день не заладился. Вот у меня другой вопрос к Питеру. Раз уж мы тут о правосудии, то почему бы вам было не прихлопнуть тех подлецов Тома и Патрика? Оказывается, что все тут были в курсе страданий Джессики по поводу сыновей. А вам, дорогой Питер, не впервой.

— Ах ты ублюдок! — разъяренный Питер привстал, громко возражая, — мне плевать на твое разыгравшееся воображение, спонсируемое наркотиками. Что ж ты сам тогда не добил этих слюнтяев? А я знаю! Кишка тонка, вот что! Тебе лишь бы закинуться какой-нибудь дрянью для пущей смелости!

— Тебе конец...

Джек уже замахнулся рукой, как в момент Джон резко вцепился в него. Он схватил его и прижал к стене. Питер вскочил со стула и продолжал обвинять того у всех на глазах в пагубной зависимости. Старики оторвались от гипнотизирующего синего экрана из-за возникшего шума и, наряду с персоналом, пооткрывали рты. Только Фред, находившийся неподалеку, вовремя подоспел к разъяренному Гудвину, когда сопротивление Джона было практически сломлено. Фред и Джон поменялись местами.

— Джек, хочешь, чтобы тебя уволили за избиение старика? А ну валим отсюда скорее... — Фред прошипел ему на ухо так, чтобы никто не слышал, но в то же время жестко.

Гудвин продолжал источать агрессию в направлении Питера, но все же появление Фреда оказалось к месту. Джек опустил руки, невнятно буркнул Фреду, что готов уходить и тихонько толкнул того в направлении выхода. Фред прихватил Джека за локоть и быстро повел из зала. Пока его тащили, он успел посмотреть на толпу зевак. Их осуждающие лица было ничем не отличить от тех физиономий, которые Джек наблюдал на похоронах миссис Кингсли. Старики поджимали губы, показывая все свое отношение к происходящему, а коллеги по работе подсмеивались. В любом случае, для тех и других Джек разыграл прекрасный спектакль.

— Идем курить, — командовал Фред.

Прорвавшись наружу, двое в быстром темпе устремились вниз на задний двор. Фред уже не держал Джека, а просто шел рядом и молчал. Возможно, он знал, что если сейчас вставить хоть слово, то от него Гудвину не станет легче. Или же просто не знал, что сказать.

Через минуту они оказались во дворе. Дождь все еще барабанил по козырьку крыльца. Джек ощупал свои карманы, не обнаружив там пачки сигарет. Он позабыл, что после вчерашнего свидания решил бросить курить. Фред заметил неудачу друга и поспешил с ним поделиться. Джек кивнул вместо слова «спасибо» и сделал первую затяжку. Они так и продолжали стоять молча, пуская дым. Фред ждал, пока тот докурит хотя бы до половины, чтобы задать ему вопрос.

— Что ты теперь будешь делать?

Гудвин окинул гневным взглядом своего приятеля. Он было хотел обрушиться на него с критикой в адрес его гомосексуальности, но почувствовал, что ярость сгинула. Чертяга Фред знал как нужно работать с агрессией.

— Не знаю, Фред. Правда не знаю...

— Зато знаешь этих стариков. Теперь ты новость номер один. Не думаю, что они настолько глухие, что не услышали, как тот дед обвинил тебя в употреблении таблеток.

— Я в курсе, Фред! Я был там! — Джек нервничал. Фред вовремя достал вторую сигарету для него, — спасибо... Уже завтра, если не сегодня, на меня полетят жалобы и Оливия меня к чертям уволит.

Джек опустился на холодные ступени, вытянув ноги вперед, чтобы капли дождя попадали на черные кеды. Он продолжал курить, пристально всматриваясь в дым, пытаясь найти выход в сложившейся ситуации. Фред стоял над ним, облокотившись на ржавые перила.

Вдруг дверь скрипнула. За ней показался Джон. Джек обернулся. Увидев его, он сплюнул на ступени. Джон молча прошел чуть вперед и присел рядом с Гудвином.

— Фред, не будешь ли ты так добр угостить меня сигаретой?

Фред, немного удивленный, достал из кармана пачку с зажигалкой и протянул старику. Джон управился с ними за пару секунд. По нему было видно, что старик ранее курил. Об этом говорила его манера держать сигарету.

— Когда-то я любил курить трубку... — Джон управски затянулся сигаретой, — я даже их коллекционировал. В своем бывшем доме я специально отвел сервант под курительные принадлежности. Я собирал их по всему миру. Из своих путешествий я ни в коем случае не возвращался без какого‒нибудь оригинального экземпляра для своей коллекции. У меня имелись в наличии трубки из Америки, Испании, Германии, Сербии, России, даже из Африки мне довелось урвать экземпляр. Самое интересное, что все они были изготовлены из разных материалов. Например, моя трубка из Америки изготовлена из ореха, трубка из России из обожженной глины, а африканская — из эбенового дерева. Я курил один и тот же табак. Знаете, что самое интересное? Я испытал всю свою коллекцию и могу с уверенностью сказать, что вкус табака менялся в зависимости от трубки. Одни горчили, другие придавали аромату мягкости... Никогда не можешь предугадать, каким окажется аромат у новой трубки на этот раз, пока не попробуешь...

Джон закончил со вступительной речью, которой пытался разрядить обстановку. Безуспешно.

Какое-то время они сидели молча с рассеянными взглядами.

— Джек, — произнес Джон после паузы, — после того как вы с Фредом ушли, я взял слово и объяснил всю ситуацию свидетелям того происшествия. Я рассказал, что вы с Питером до сих пор не можете смириться с тем, что Джессика покинула нас. В общем, все всё поняли правильно и никто тебя не сдаст начальству. Питер готов принести свои извинения. Тебе тоже следует заключить с ним мир. И еще... Извини меня за тот разговор. Я не должен был донимать тебя своими бреднями.

Джек затянулся в последний раз при этом пристально посмотрев на Джона. После, он отправил горящий бычок в образовавшуюся по соседству лужу.

— Знаете Джон? Мне плевать. К чертям всех. Пусть думают, что хотят. Я выродок? Отлично. Пусть почаще вспоминают об этом. Пойдите и расскажите им какой я на самом деле. А я пойду домой. Если меня уволят сегодня или завтра — плевать. Мне надоело.

Джек удалился. Перед уходом он похлопал по плечу Фреда, тем самым поблагодарив за оказанную помощь. Тот ничего не сказал.

Гудвин пронесся по коридорам, стараясь быть незамеченным. Он добрался до раздевалки. Сменив свою рабочую одежду на прежнюю, он швырнул ее в шкафчик и громко хлопнул дверцей. Выбраться из здания он решил через курилку. Ему пришлось вернуться туда. По пути он очень надеялся, что Фред и мистер Ливс уже покинули это место. Так и оказалось. Джек, натянув воротник плаща на голову, побрел к дороге в сопровождении гремящего неба.

Выйдя из-за ворот, он вспомнил, что договорился встретиться с Роуз сегодня после работы. Тяжело выдохнув, Джек потянулся за телефоном, чтобы позвонить оповестить ее об отмене их планов. Но, пролистав телефонную книжку, вспомнил, что они не обменивались номерами. Джек вслух сказал что-то непристойное, описывающее этот момент. Недолго думая, он решил подождать Роуз напротив ее дома — до конца рабочей смены оставалось чуть менее часа. Гудвин отправился на автобусную остановку, чтобы проехать пару кварталов до дома Роуз.