•45•
Утром мои глаза медленного открылись, с ресниц упали крупинки холодного песка, возле меня сидел Итан. Издалека слышалось, как шумит океан. Чайки низко летали над водой, пугая собой мелкую рыбёшку. Приподнявшись, я потерла глаза.
- Ты уже проснулся?- сонно спросила я.
- Да,- ответил он, глядя на океан.
Я заметила в нём какую-то грусть и печаль.
- Чего ты такой задумчивый?- спросила снова я и села рядом.
- О чем ты с ним говорила?- холодно спросил он.
- С кем?- удивилась я.
- С тем парнем, с которым я просил не говорить!- он сжал зубы и посмотрел на меня, стараясь сдержать в себе злость.
- Итан, тише, я о тебе ничего не рассказывала, честное слово. Речь шла о тех парнях, хулиганах. Просто он хочет их поймать, потому что они нехорошие, и я лишь ему указала, где они, и всё.
Он засмеялся и уткнулся в руки, сжав свои волосы, чуть ли не выдирая их.
- Какая же ты глупая...- сказал он. На моем лице повисло непонимающее и грустное выражение.
- Что же ты наделала...- продолжал он,- Ты же не только их, но и меня погубила,- сказал он, посмотрев на меня и стиснув брови.
- Нет, Итан, это не так, тебя не тронут.
Он тихо смотрел на меня, в его глазах было видно, как внутри его тело начало продолжать покрываться инием, превращаясь в каменную корку, которую мне удалось на время остановить. Он покачал головой, его ресницы сомкнулись и уткнулись в колени.
- Ты уничтожила наш океан, превратив его в лужу.
Я всхлипнула, понимая, какую ошибку вчера совершила.
- Прости меня... Прости пожалуйста,- начала бормотать я, захлёбываясь в набежавших слезах,- Что мне сделать, чтобы с тобой ничего не сделали?
- Ты запустила бомбу замедленного действия, как от неё убежать?- он усмехнулся и посмотрел мне в глаза. Казалось, он смотрит сквозь слезы, но улыбка всё равно продолжала находиться на его лице, что заставляло меня плакать ещё сильнее.
- Давай попробуем, прошу тебя...- начала умолять я.
- Что? Убежать?- он улыбался, а в глазах я видела, как рыдает его душа. Что я наделала, я же загнала его в мышеловку.
- Да,- всхлипнула я.
- От судьбы не убежишь, она тебя всё равно догонит.
- Тогда вставай же скорее!- крикнула я и поднялась на ноги. Он встал:
- Ну убежим мы, а дальше что? Тебя объявят в розыск, как без вести пропавшую, и полиция нас так найдёт ещё быстрее.
Я стояла и смотрела на него, думая, как можно этого всего избежать:
- Итан, пожалуйста, давай уедем, я не хочу, чтобы тебя поймали.
- Ладно, давай попробуем, через час встречаемся у твоего дома, у тебя есть время собрать вещи и попрощаться с родными.
- Хорошо,- я кивнула, глядя на него. В его лице не было ни волнения, ни суеты. Он будто бы смирился с тем, что его ждёт, и просто наслаждался последними часами свободы. Но я решила, что сделаю всё, чтобы они ни в коем случае не были последними.
Я кинулась бегом к трассе ловить такси. Всю дорогу я то и дело, что вытирала слезы, боясь не успеть, боясь, что спустя час, будет слишком поздно, и никто уже не приедет. Как мне хотелось оторвать себе язык или просто его откусить, зачем я всё рассказала Питеру! Кто меня просил! Как я не догадалась, что Итан часть этой хулиганской компании, ведь всё же так очевидно: они ходят в тёмном, он ходит в тёмном, они гуляют по ночам, и он тоже. Почему я не послушала Итана... Ведь не зря эта визитка исчезла из моей комнаты. Где-то сверху кто-то наверняка решил сделать так, чтобы она потерялась, а я как наивная дурочка не увидела знака судьбы. Увы, мои мысли материализовались, и Питер сам пришёл ко мне. Как я об этом жалела.
Приехав домой, мои ноги изо всех сил рванули на второй этаж. Я схватила рюкзак и начала бросать туда вещи. «Скорее, скорее»,- торопила себя я, хлюпая носом. Одежду взяла, щетку взяла, осталось взять деньги. Достав из-под кровати шкатулку, я схватила последние накопленные мною бумажки и положила их в карман. «Хоть бы всё получилась»,- молилась я, сжав крепко глаза.
Сев на кровать, я начала ждать. Секунды тикали в унисон с моим сердцем. Шла пятидесятая минута. С щеки скатилась слеза:«Не уж-то всё потеряно? Не уж-то наш план провалился...». Я сидела в тишине и считала последние минуты в надежде, что вот-вот услышу голос Итана. Как я хотела, чтобы наша с ним утренняя встреча была не последней. В моей голове крутился вчерашний вечер, как мы ехали с ним в такси, а он смотрел на меня своими пьяными глазами, которые были честны и искренны передо мной. Я вспоминала его на берегу, как он был откровенен, как он раскрыл мне свою душу, пронизанную острыми осколками прошлого.
Послышался звук мотора. Я вскочила с кровати и подбежала к окну. Недалёко от дома стоял мотоцикл, на котором сидел он, человек, ради которого я готова на всё, ради которого не жалко всё бросить: дом, маму, друзей, учёбу.
Я накинула рюкзак и сбежала по лестнице вниз, подбежала к шумному транспорта и крепко обняла своего любимого, уткнувшись ему в шею.
- Я без тебя не смогу, если тебя заберут, я что-нибудь натворю, чтобы меня тоже забрали. Я убью кого-нибудь.
- Садись дурочка,- усмехнулся он,- Не говори ерунды, всё будет хорошо,- сказал он и провёл своими пальцами по моей щеке, убрав с неё застывающую слезу.
Я прижалась к его спине, крепко обнимая. Мотор зарычал, и мы быстро поехали. В голове у меня начала вырисовываться новая жизнь.
Мои руки осторожно залезли под футболку Итана, греясь об его еле теплый живот. Глаза на мгновение закрылись, представляя пресс, по которому скользят мои холодные пальцы. Моё сердце успокоилось. Я почувствовала защиту, ведь мы на пути к свободе и очередным приключениям, мы на пути к нашей новой, независящей не от кого жизни. «Всё будет хорошо»,- повторяла себе я и осторожно берегла маленький огонёк надежды в своём воображении, который тихо горел, несмотря на сильные бури сложившихся обстоятельств. Мои щёки ощутили на себе мелкие капли дождя. Не просто так чайки летали так низко, они предупреждали о плохой погоде. Капли становились всё сильнее. Вскоре мои волосы стали почти все мокрые и тяжело развивались на ветру. Я потерлась об плечо Итана, вдохнув его аромат, и приоткрыла глаза. Мы подъезжали к Бостонскому мосту. Мотор ревел, машины оставались позади нас. Мы словно парили в воздухе над бурными огромными волнами, которые поднимались всё выше от потоков сильного ветра. Под нами было много пены, похожей на белые снежные кляксы.
Вдруг резкий оглушительный звук, скрип колёс, трение скользкой резины и мощный удар.
Всё потемнело и превратилось в пустоту. Больше я не видела ни хмурого неба, ни Бостонских высоток, спрятанных в тумане, ни белой пены, ни океана, ни серых мокрых волос. Я не чувствовала капель дождя, так похожих на покалывание электрического тока, я не чувствовала себя, я не чувствовала тепла любимого человека, за которого так крепко держалась, чьим воздухом я всё время дышала.
Итан был прав, от судьбы не убежишь, она всё равно догонит, как бы быстро ты не хотел от неё уйти. А мы так хотели от неё убежать, мы так жаждали укрыться от вот-вот разрывающейся бомбы, что не заметили, как случайно споткнулись.
В голове крутились лишь самые дорогие мне слова «Я тебя люблю... Всё будет хорошо» сказанные сипатым голосом парня, который изменил меня и моё существование, который научил меня ценить и верить. Он показал, что такое настоящая жизнь, он показал мне, каким бывает мир. Я же лишь всё испортила, и погубила не только его, но и себя. Если б я только знала, что вчерашний вечер будет последним, то не за что бы не закрыла глаза, я не за что бы не позволила себе уснуть, а наслаждалась бы каждой секундой, каждым вздохом моего парня, каждым прикосновением его губ. Если б я тогда не пошла с Питером, а доверилась своему сердцу, то сейчас бы оно так не разрывалось у меня в груди.
Как мне хотелось посмотреть в эти синие пьяные жизнью глаза, которые так мечтали попасть в прекрасный мир, где есть добрые люди, где есть счастье, где можно было увидеть свет. Как мне хотелось проститься с ними... Сказать им «прощай» и утонуть в них, захлебнувшись. В этих синих, как океан глазах.
Мы так хотели, чтобы всё было хорошо, что поверили в это слишком слепо, мы забыли открыть глаза, чтобы увидеть, в каком мире мы живем. Мы живём в мире реальности, где всё относительно, где всё так не просто. Единственное, во что мне оставалось верить, пока у меня есть такая возможность, чтобы небеса приняли нас вместе и не разлучили во время верховного Божественного суда.