•35•
Чувство того, что мои мысли на грани необдуманного поступка, возбуждало во мне всё большее желание постучать. Я подошла к двери и звонко дотронулась косточками пальцев до неё. Тут же Итан выскользнул из окна и бегом отправился к лошадям, я кинулась за ним в окно, мои ноги заплетались от столь быстрых движений, руки дрожали, как обычно бывает от избыточного волнения. Мы буквально вылетели из дома и, сломя голову, помчались к привязанным лошадям. Итан запрыгнул на одну, и, достав из кармана нож, ловко рассек прочные нити верёвки. Я задыхалась от адреналина, бившего через край.
- Запрыгивай на соседнюю! Скорее!- крикнул он, с трудом держась за скользкую гриву, вставшей на дыбы лошади, я запрыгнула на свободную кобылу. Ножик Итана вновь разорвал прочную веревку, и мы ринулись прочь под звуки непонятных выстрелов.
Моё тело подпрыгивало на испуганном теле животного, бегущего куда-то вдаль от своего дома. Я крепко держалась за гриву, обнимая ногами округлое туловище. Итан мчался рядом на недовольном коне, не понимающим, куда его направляют и зачем. Он дико ржал, крутя головой и пытаясь избавиться от цепких пальцев ненормального наездника. Но Итан только сильнее подстёгивал темп четвероногого, стуча ногами по его бокам. Мы скакали подобно северным ветрам — быстрым и мимолётным. Мой страх остался далеко позади и, возможно, он остался там навсегда. Мы были свободны как птицы, и больше ничего нас не держало на этой земле. Волосы путались в холодных потоках, но именно в них ощущалась та страсть к приключениям. Мы оторвались от действительности, и у наших ног был целый мир. Итан посмотрел на меня с довольной улыбкой:
- Поздравляю Сандерс, вы превзошли мои ожидания,- произнёс он.
- Спасибо Кроуфорт, у меня был хороший учитель,- улыбнулась я.
Сквозь белую пустоту начали просвечиваться яркие лучики солнца, будто торжествуя вместе с нами. Поле наливалось насыщенными красками жизни, а небо приобретало свой истинный оттенок синего.
- Я люблю тебя, жизнь!- крикнул Итан, расставив руки в стороны, словно отдавшись долгожданной свободе и независимости.
- Я люблю тебя, жизнь!- крикнула я ещё громче, чем Итан и радостно засмеялась, глядя на него.
- Всё готов отдать, только чтобы каждое утро вот так верхом мчаться по лугам и полям так, чтобы аж ветер не мог обогнать, чтобы аж дух захватывало.
- Я тоже,- грустно вздохнула я, понимая, что это всего лишь мечты. Такие желанные и невозможные.
Мы подъехали к очередному ручью. Только этот был значительно больше и глубже нежели вчерашний. Спустившись с лошадей, Итан привязал оставшиеся концы верёвки к прочному суку и сел на берег, открывая упаковку пирожных. Я села рядом с ним. Он протянул мне сладкую завитушку, которую нетерпеливо взяли мои пальцы, чтобы откусить кусочек этого Божественного лакомства. Тесто было пропитано сочной клубничной начинкой, кусочки ягод мягко расплывались, сливаясь с тягучим кремом ванили. Итан также нетерпеливо начал есть вкуснятину. Мой живот начал изнывать и стонать от долгожданной еды.
- Какая же я голодная,- произнесла я и взяла ещё одно пирожное. Итан молча доедал свою завитушку и посматривал на то, как с моих губ падают мелкие крошки.
Пакет опустел, и я посмотрела на Итана:
- Спасибо,- поблагодарил мой голос.
- На здоровье,- ответил он и притянул меня к себе, наклонив своими пальцами мою голову, провёл языком по моим губам, слизывая остатки крема и крошек, я обняла его за шею:
- Не честно...- тихо сказала я.
- Почему?
- Тебе досталось самое вкусное...
Он усмехнулся и прижал меня крепко к себе:
- Когда ты домой поедешь?
- В четверг.
- Это же через три дня.
- Да,- произнесла я и решила попробовать немного пошалить. Мои губы прислонились к его, но я не поцеловала их как раньше, а слегка укусила зубами, на что он ловко высвободился и закусил мои.
- Нам за три дня надо столько ещё сделать.
- Например?
- Встретить рассвет. Тут, вдали от дома.
- А ты уже когда-нибудь его встречал?
- Да, когда жил в Нью-Йорке на одной из крыш высоких домов.
- Ну как?
- Невероятное ощущение. Будто солнце всего в километре от тебя.
Я представила эту красоту, а внутри всё сжималось от счастья:
- Когда я увидела в конверте билет, мне так не хотелось уезжать из Бостона, а сейчас я вовсе не хочу туда возвращаться. В Бостоне так всё сложно, будто ходишь по какому-то лабиринту, где под тобой в любую секунду может обвалиться пол. А самое главное, мы с тобой не будем так близко друг к другу.
- Ты всегда будешь со мною в мыслях,- произнёс он.
- Ты у меня тоже,- сказала я и посмотрела в его глаза,- Надо поехать вернуть лошадей и пойти домой. Думаю, дедушки ещё нет дома.
- Хорошо, только делать надо всё очень тихо.
- Ладно, - согласилась я и, чмокнув его в губы, встала. Он почесал голову и тоже поднялся, посадил меня на лошадь и подошёл к своей.
- Люблю этих животных, они такие умные и спокойные, как будто всё понимают.
- Возможно так оно и есть.
- Только мне их так жалко,- произнёс он и сел на своего коня,- Быть человеческим рабом довольно ужасно.
Я вздохнула, глядя на них, послушно идущих по желанию человека. Они иногда фыркали, отгоняя своим хвостом мух, но уже не были так напуганы, а тихо шагали обратно по знакомой тропе.
Вдалеке показался тот самый дом, только уже без паутины серого тумана. Мы осторожно заехали на участок и довели лошадей до их мест. Как вдруг раздался оглушительный вопль старого мужика, по всей видимости какого-то пьяницы, с трудом державшегося на ногах. Я могу, безусловно, ошибаться насчёт того, что он любитель выпить побольше и покрепче, но первое впечатление от этого человека у меня было именно такое.
- Пошли прочь мерзавцы никчемные! Убирайтесь сейчас же паршивцы! Вон!- надрывался он.
Лошади громко заржали, я крепко ухватилась за гриву своей кобылы. Вдруг сквозь пронзительный рёв мужика и вскрики испуганных снова лошадей, раздался ещё более звонкий звук выстрела. Бедные четвероногие встали на дыбы, и Итан свалился со своего коня. На его футболке начало расплываться мокрое алое пятно, распространяясь по материи всё быстрее и быстрее. Он лежал на земле, прикрыв глаза. Его губы были слегка приоткрыты. Я вскрикнула от испуга вперемешку с этой всей суматохой:
- Итан! Итан! Нет! Пожалуйста!
Кажется, этой истории снова пришёл конец. Волей не волей я становлюсь куклой с завязанными глазами, которую раскрутили и пустили гулять по крутым обрывам недалёко от каньона смерти. Глядя на потухшее, словно солнце, лицо Итана, я видела, как исчезает наш маленький мир, как перестаёт существовать наша крохотная Вселенная, я видела, как небеса хотят забрать его душу, его загадки, так и не разгаданные мною. Я слышала, как его по истине доброе сердце стучало всё тише и медленнее. Было чувство, что умирает вовсе не он, а я.
Для меня остановилось в это мгновение всё: время, свет, смысл, жизнь и мир. Я никак не могла поверить, что буквально через каких-то 20 минут человека, который искренне радовался жизни, отчаянно крича об этом так громко, чтобы она его действительно услышала, может не стать. Не уж-то его слова не были услышаны? Не уж-то он не достоен жить дальше?
Волосы путались в моих ресницах, прилипая к губам, а щёку обжигала мокрая капля, только что появившаяся на коже. Я ничего не чувствовала кроме мучительной боли, яростно раздирающей моё тело изнутри, не щадя ничего: ни сердца, ни души. На лице снова кольнуло, видимо новая капля скатилась вниз. Слёзы это были или дождь, не знаю. Мои глаза хотели закрыться, чтобы не видеть этого всего, чтобы уберечь себя от этого жестокого мира. Но я продолжала смотреть на неподвижное тело, на котором сверкали маленькие стразики. Всё-таки это дождь покапал, скорбя и сочувствуя мне. Волосы Итана начинали темнеть от слёз хмурых облаков, и мне хотелось плакать вместе с ними с чувством злобы и ярости. Мне хотелось сжать в кулаки эта чёртову землю и швырять ею в небо, громко крича, чтобы меня точно услышали, как жизнь не справедлива. Как можно было взять и лишить человека этой возможности вот так одним выстрелом? Как? Ведь самое дорогое, что даровано человеку — это жизнь, которую он должен ценить и оберегать, как нечто святое. Ведь без жизни мы — никто, мы даже не частичка воздуха и не капля воды, без жизни мы — ничто. Без жизни мы не существуем. Без неё мы не сможем каждый день встречать тёплое солнце, мы не сможем видеть счастливые улыбки наших родных, без жизни мы не узнаем насколько прекрасен этот мир. Жизнь - это маленький подарок, за который мы будем до самой смерти благодарны, и даже на последнем вздохе мы должны сказать спасибо за время проведённое на земле, за то, что нам была дана возможность почувствовать, полюбить, улыбнуться и раствориться в безграничных просторах Вселенной. Но, к сожалению, забрав душу Итана на тот свет, вместе с ним покинет этот мир и моя. Я знаю, что на одном человеке жизнь не заканчивается, но что делать если он — это весь её смысл? Ведь без смысла жизнь — это не жизнь, это существование подобно крупинке маленькой пыли.