8 глава
На следующий день, едва солнце начинает опускаться над горизонтом Рухты, наспех одеваюсь.
Вылетев на улицу, миную улицы, периодически осматриваясь. Когда следящие за мной солдаты показываются на виду, юркаю за угол и прячусь за домами. Гвардейцы растерянно смотрят по сторонам, потеряв след. В последний раз глянув на них, убегаю.
Растворившись в тени зданий, бегу по узкой тропе. Тогда за небольшой каменной стеной разрушенного дома показывается тень. Я замечаю движение.
Двое мужчин, хаотично осматриваясь, пробегают мимо. Благо, я успеваю накинуть на себя морок невидимости. Так значит, за мной подсылали и других? Не гвардейцев, облаченных в военную форму. Крестьян тоже нанимали.
Проскользнув за здание, взбираюсь на него по старому сараю и оказываюсь на крыше.
Едва ли получится оказаться у площади, перебираясь по крышам, но отвести от себя хвост - вполне. Сделав, как задумала, я создаю магический купол, на несколько секунд скрывающий меня от чужих глаз. А потом прыгаю на сырую землю.
После вчерашнего дождя все пропахло сыростью, а в воздухе ясно ощущалась влага. В детстве, когда мы с Йораном ещё жили в пансионате, в дождь нам не разрешалось выходить на улицу. Медикаментов не всегда хватало в холодное время года. Все дети болели так часто, что тётушки забывали - дети маги более устойчивы к болезням.
За этим скрывается природа наших магических сил. Ведь мы – буквально ее проводники и сосуды.
Пробежав мимо нескольких крестьян, замечаю на противоположной стороне улицы палатку. Та была закрыта. Нахмурившись, бегу дальше, по словам Ксандры определяя место ее жительства.
На безлюдной улице каждый из домов закрыт, в окнах не распахнуты даже ставни. Я подхожу к нужному и стучу по двери, но никто не отзывается. Тогда, оглянувшись, обхожу дом и стучу в одно из задних окон, спрятанных в тени соседнего дома.
– Ксандра! Вы обещали фиалки, помните? Откройте, мне нужно с вами поговорить!
Ответом была тишина. Поджав кулаки, выхожу на улицу.
Сомнения разбивались, а предчувствие вопило об опасности, от которой я наверняка не успела девушку отгородить. Если за мной следили с самого начала, Ксандра уже была схвачена служащими Зотана. Или кем-то, кто занимался исчезновением людей в столице.
Как столь опытный маг вроде меня мог допустить такое?
Глянув на мясную лавку напротив дома торговки, миную дорогу и заглядываю внутрь. Не заметив людей, вхожу и встречаюсь взглядом с продавцом. Мужчиной средних лет стоял за прилавком в фартуке.
– День добрый! Аппетитного мяса желаете?
– Добрый. – Я киваю и мельком осматриваю лавку. Помимо мясных изделий и самого мяса здесь ничего примечательного не было. – Нет, но позвольте спросить. Напротив живёт торговка цветами. Не знаете, где можно найти ее сейчас?
– Ну, так, как же? На площади, в палатке. Она там каждый день торгует.
– В том и дело, что на площади её нет.
Мужчина чешет свои закругленные по углам усы и задумчиво отворачивается. Его плотные пальцы кажутся короткими из-за объемов тела мужчины, но придают некого шарма. К слову, верестийцы любили людей, подобных этому торговцу. Считалось, что у них более доброе сердце и яркая душа.
Когда он отвечает, я обрываю мысли
– Что ж… Тогда помочь вам не могу. Ксандра девчонка активная, частенько у меня скупалась. Постоянно туда-сюда бегала, может, и добегалась.
Изгибаю бровь, однако мужчина не замечает этого. Лишь коротко смеется на какие-то свои домыслы.
Понимая, что ответа не получить, а время нещадно утекает, благодарю торговца и быстро ухожу прочь.
Нехотя обращаюсь к своим силам, замечая след девушки у дверей ее дома. Он заворачивал за угол по дороге.
Надежда, что Ксандра могла просто заняться другими делами, рухнула в одночасье. Вместе с ее следом путались ещё два, более блеклых. Все три переплетались.
Направившись по следу девушки, сияющему по тропе за, словно яркая полоса света, сглатываю.
Осторожность отняла у нас очень много времени. Теперь остаётся лишь надеяться, что девушка ещё жива.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Следы приводят меня к тюрьме.
Темное здание, находящееся на окраине города, охранялось очень тщательно. Только на то, чтобы проследить за гвардейцами и скрыться в достаточной близости от входа, мне понадобилось время.
Вскоре солнце окончательно скрылось за облаками, а горизонт окрасился в кроваво-алый. До заката оставалось по меньшей мере полчаса.
Гвардейцы, сдавшие пост второй смене, замешкались, обсуждая какие-то смешные фрагменты их службы. Я тем временем пробежала вдоль растущих по периметру деревьев, настигая стену. Первый вход мне удалось перелезть по камням, обращаясь к магии, а уже у второго входа стены были немногим ниже. Затушив два масляных факела у ворот порывом сил, я поднялась на вторую стену. Едва ускользнув от взора охраны, тенью спустилась вниз.
Задача не из сложных, а вдобавок ко всему охранники были обыкновенными людьми. Чутьё магов давно бы усложнило мою миссию, но сейчас несметно повезло.
Здание за двумя стенами являлось тюрьмой.
След Ксандры отчетливо вел внутрь. Я усилила магическое чутьё и, поджимая кулаки, мигом нашла нужное отверстие в стене. Ногти фактически пронзили кожу на ладонях, но я не чувствовала боль.
Прикрытое решеткой отверстие находилось на уровне ног. Каждая камера была на уровень ниже площадки, по которой ходила стража, и уходила в землю. Рухтийская тюрьма была создана и людьми и магами, потому имела замысловатую структуру.
Стоило опуститься на колени перед окном, я увидела Ксандру: она сидела в углу камеры в длинном светлом одеянии. Моя тень легла на камеру темным одеялом, заслоняя факел за спиной. Девушка, обнимая собственные колени, мигом встрепенулась. Махнув рукой, я воззвала к ветру и погасила факел. Но сегодня над столицей взошла луна – молчаливая свидетельница моей тайны. Ее свету нельзя раскрывать меня.
– Злата! – прошептала Ксандра, вскакивая на ноги и подбегая к окну.
Подол светлого платья напомнил мне белые облака, плавно проплывающие по небу. Сжав руками холодные прутья, я нахмурилась. Заключенная, ухватившись за другие, с восхищением уставилась на меня.
– Ты знала моё имя, - коротко шепчу.
– Я многое знаю, но была вынуждена молчать. Однако… такая жизнь была не для меня, и я поступила так, как поступила.
– Ты…
Кажется, сознание перевернулось внутри меня лишь за одно мгновение. Смелость в глазах светловолосой девушки напугала ровно на столько же, сколько и отвага.
– Я надеялась, что смогу привести тебя сюда, – прошептала дрожащим голосом она. – У нас мало времени. Кажется, стража придет за мной через полчаса. Я не сумела послать тебе весть, как и не смогла рассказать обо всем раньше.
Мои руки с силой вцепились в прутья, рядом с которыми держалась Ксандра.
– Ты могла подождать, пока я сама обращусь к тебе!
– Не могла, – в ответ девушка покачал головой. – Все больше людей исчезает, расплачиваясь за ошибки, которых не совершали. Я отвлеку на себя стражу, а ты тем временем доберешься до правды. То, что ты должна была узнать…
За дверьми разносятся грубые мужские голоса. Ксандра оборачивается, а я обращаюсь к своим силам. Однако, подоспев успокоить меня и мои замыслы, девушку хватается за мои руки. Она тушит зарождающееся пламя.
– Нет. Я должна. Я жила для этого.
– Я не позволю умереть такой глупой смертью! – чуть срываюсь на хриплый голос.
– Это моя воля!
Отчаянный голос пригвоздил меня к месту. Последняя воля людей с чистой душой и светлыми помыслами была важна. Важнее предрассудков.
Ксандра нервно улыбается.
– Это тот путь, который я избрала. У меня есть своя цель. Прошу, только исполни мою волю. Раскрой его гнусные планы!
Тяжелые двери скрипят, раскрываясь, но Ксандра жмется к окну. Заслоняя мой силуэт, шепчет надрывно:
– Зотан враг. Враг, каких не мир не видывал!
Секунда, и ее рука толкает меня в плечо, высунувшись наружу. Я отскакиваю в сторону и успеваю укрыться за стеной. Быстро развернувшись, заключенная шумно вдыхает. Взгляд гвардейцев обводит и ее и окно, а после из-за мужчин выходит третий. Когда капюшон спадает с его головы, Ксандра издает надломленный звук.
Мое сердце замирает вместе с умением дышать.
Я стою достаточно близко, чтобы все услышать. Старые кирпичи стены под руками отдают резким холодом. Озноб отрезвляет мое тело и разум.
Ксандра запретила спасать ее, но я вполне могла ослушаться.
Вот только…
Ее спасение и мое ослушание могло сломить все: волю Ксандры, мои планы, внедрение к Зотану, поимку Темного мага… Нельзя давать слабину. Не в подобной ситуации. Не в беспросветном неведении сути.
Женский голос глухо звучит внизу, отскакивая от стен темницы:
– Творите свои грязные дела. Но не забывайте, чью сторону вы выбрали. Однажды всему приходит конец. И все обретает справедливость.
Твердость в позиции Ксандры поражает. Никто из мужчин не говорит ни слова, и тогда я слышу шумный смешок одного из них.
Злость кусает мои нервы. Как бы ни хотелось увидеть то, что произойдет, я должна вернуться. Не попасться.
Скрипят двери, а вместе с тем раздается скрип моих зубов. Через силу, сковывающую тело, я ухожу прочь, скрываясь в тени. Свет луны, тем временем, наконец, освещает всю округу. Один из гвардейцев входит вглубь пустой сырой комнаты и осматривается. Выглядывает и наружу из окна, но так ничего и не находит.
Бежать приходится быстро, но бесшумно. Тело напрягается, слух улавливает каждый сторонний звук.
В тени каменной стены обхожу поворот, придумывая план, как настигнуть главное здание. Если не подводит логика, его следует искать на возвышенных уровнях, вверх по бетонной лестнице. Если полагаться на шестое чувство, которое для магов было сродни боковому зрению, вывод тот же. Одно оставалось неподвластным – кучи гвардейцев, следующим по пятам.
Шаг за шагом я, практически не дыша, пробиралась все глубже. Витиеватые пути под открытым ночным небом с вот-вот вышедшей луной заставляют пульс разгоняться по телу. Но первоклассный маг не испытывает страха, он делает то, что должен.
Если бы люди только знали, как много они теряют, забывая о своей внутренней силе, мир давно был бы иным.
Голоса охранников звучат впереди, за поворотом, и точно так же сзади. Задержав дыхание, прыгаю и карабкаюсь на стену. Мрак бы их побрал! Если бы только была стопроцентная вероятность, что Зотан не послал за мной слежку в виде ещё одного мага, давно бы сделала все быстрее.
А шестое чувство тем временем не подводило: на вершине стены, на которую пришлось лечь, открывался вид на главный корпус. Прижимаясь к камню щекой, я распределяла энергию по телу.
Нервы снова накаляются, но так быть не должно. И никогда не было.
Квадратное каменное строение, к которому сходились все пути и лестницы, было освещено факелами. Гвардейцы здесь не ходили, а смиренно охраняли железные двери и проходы. Не помню, чтобы раньше сталкивалась с Рухтийской тюрьмой, ведь по этой части был скорее Йоран и другие мальчишки из группы. Но что-то в памяти отложиться всё-таки успело.
Кто бы мог подумать, что мой мимолётный интерес к строению тюрьмы проявит себя спустя двенадцать лет.
К тому же, маги отличались более стойкой памятью, нежели люди. При условии, если проводили нужные медитации.
Медленно ползу вперёд, следя за тем, чтобы капюшон прикрывал голову. Охрана не двигается с места, а потому вести себя приходится максимально тихо. Словно сова или ночная кошка.
Свесив обе ноги вниз, крепко цепляюсь руками за камни. Стоит начать опускать свое тело, ноготь левой руки цепляется за тонкий каменный выступ, вызывая боль. Сжимаю губы и опускаюсь ниже. Кожа сдирается до выступающей крови, заполнившей пространство под ногтем. Старательно игнорирую случайность. Времени нет.
Где-то внизу, за стенами, слышится женский крик. Далее удары, громкие ругательства, определенно мужские. Вобрав силы вместе со следом, заклинаю себя на невидимость и прыгаю вниз. Оставшись незамеченной, пробегаю к двери, доставая из кармана захваченный сверху камень. Бросаю его в противоположную от входа сторону. Глупый трюк, чтобы не тратиться на мелочи.
Гвардейцы оживают, и их замешательство позволяет наслать на обоих сон. Три заклинания, использованных одновременно, могли лишить энергии на длительное время, но иначе внутрь не попасть. Когда я начинаю ощущать, что ослабевают ноги, сжимаю кулаки и вбегаю внутрь.
Кабинет не отличался от всех рабочих комнат, которые я видела прежде. Бумаги на столе и в ящиках не представляли особой ценности. А вот один переплетенный документ показался мне интересным.
Он светился энергией Ксандры.
Убрав заклинание на невидимость, прохожу к столу, не снимая капюшона. Документ в руки не беру, позволяя магии быстро пролистать его. Мысленно проверяю - мой след надежно скрыт.
Вскоре мои брови опускаются. Догадка не была напрасна – к девушке действительно наведались, пересмотрев информацию о ней. В документе было сказано, что Александра – они узнали полное имя и детали из жизни – обвинялась в несоблюдении правил и законов, утвержденных королём. И если в прежние времена людей, подобных ей, могли выгнать из страны, то сегодня – уничтожали, заметая след.
Отложив бумаги на прежде место, я ещё раз осматриваю комнату беглым взглядом. Ничего. Когда за дверью раздаются голоса, натягиваю маску на нос и быстро направляюсь к окну.
Уверена, что заклинание на сон уже прошло. Остаётся надеяться, что у тех двоих не было в кармане ценных артефактов. Не считая личных подозрений, лишь артефакты могли сказать, что во внезапном сне была замешана магия.
Только вот, мои силы тоже могли быть неуловимы. Я ведь этому училась.
Окно передо мной маленькое, узкое, но я достаточно быстро перелезаю через него. Присев под рамой, оставляю ставни слегка приоткрытыми. В комнату входят мужчины, громко переговариваясь о заключённых, и мерах, которые нужно предпринимать. Не двигаясь и практически, я вслушиваюсь в беседу.
– И поделом! На его месте я бы всех вслед за девчонкой! – раздался суровый бас одного из мужчин. Следом прозвучал глухой удар по мебели. – На что они здесь, ты скажи?
Второй голос был тише, но не менее груб:
– По приказам ко...
– Приказы, не приказы, – оборвал его первый. – Я и не такое видал двадцать лет назад. Да только если у старика жалости хватало прощать этих мерзких гадов, то второй король куда опаснее был! Он бы их в общую яму, да...
Описания убийств заставили мускулы на моем лице дрогнуть.
Двадцать лет – не двенадцать. Он вполне мог говорить о других годах, но не о другой власти. Первый король, тот, кому хватало жалости – это наш король, убитый жестокостью и жадностью Ийигана. Второго короля. И эти люди защищали город, запирая в тюремных каютах невиновных? Эти люди охраняли город?
– Я не понимаю, почему вы так категоричны. Король ведь действует, просто не торопится.
– Да он их перебирает, как голых баб в борделе! – прокричал гвардеец, следом сплевывая на пол. – Ловить сказал всех неверных, а по итогу карает выборочно. Эдакий стратег, глядите.
Глупо полагать, что они скажут, зачем и для чего Зотан ловил людей и карал определённых. Но должно быть ещё что-то в их ядовитом разговоре. Я не уйду ни с чем, только не сегодня.
– Тот сын Мрака действует быстрее! В первый год правления Короля Зотана подорвал столицу, убрал наших людей. Потом, через полгода, устроил мясорубку на окраине – одним махом зарубил пятнадцать воинов своей паскудной магией!
– Сам?
Собеседник проникся волнением. Эти отголоски дошли и до меня, сотрясая воздух. Впрочем, второй тоже испытывал страх при разговоре о Мираже. Просто скрывал это.
– Сам-сам. Сволочь… Никогда не видел таких бесчувственных машин для убийств. Судачат, на него даже правая рука короля найти управу не силится.
– Советник? А он что? – тихо интересуется подручный.
– Да ты его видел? Советник, – хрипло рассмеялся мужчина, после чего громко раскашлялся. – Кто кому советник, тут ещё поглядеть надо. Куда уводят они заключённых, что с ними творят... Не мое дело. Я бы их всех на костер, как в старые добрые. Особенно магов! Гадкие выскочки, всю юности мне подпортили.
Перевожу дыхание, опуская веки.
Костер, огонь, маги, дети...
Не сейчас. Сейчас я ищу информацию, а не впадаю в жалость и тоску по прошлому. Которое, к слову, безвозвратно.
Стоит мужчинам завести разговор о своих семьях и непослушных жёнах, отбегаю от окна. Вальяжно вхожу в тень, отбрасываемую стеной. Палец не перестает пульсировать, но на восстановление времени нет.
Хватаюсь за выступ и подтягиваю тело, держась руками за ровно уложенные камни. Свет луны освещает прикрытое маской лицо и широкий черный капюшон. Накидка развивается под подолом ночи, но в слепой зоне меня вряд-ли кто-то увидит. Поэтому, оказавшись наверху, не тяну время.
Действую по четкой системе: первая стена, слежка за гвардейцем, вторая стена, минутная невидимость, лес.
В зоне недосягаемости хватаюсь рукой за ствол дерева, перенося вес тела. Факелы горят где-то там, освещая тяжёлые судьбы тех, кто не виновен. А надменные слуги Зотана разговаривают о том, как было бы славно расправиться со всеми за раз. Как двенадцать лет назад, при восстании, когда не жалели даже близкого.
Шмыгнув носом, сажусь на плотный деревянный ствол и прислушиваюсь. Высоко на верхушке дерева вспархивает озабоченная ночная птица. Мои колени трясутся вместе с руками – результат затратного использования магии, хотя это даже не предел.
Стянув маску, прижимаю ладонь к лицу, растирая кожу. Ощущение, словно тюремный запах впитался в одежду вместе с грязью.
Время было слишком поздним, чтобы появляться на пороге дворца. Да и создавать видимость занятости на территории города - тоже. Но я сильно сомневаюсь, что Зотан ожидает мой приход, нежась в просторной царской кровати. С балдахином, да в окружении слуг.
Моя невидимость продержится до возвращения к собственной постели.
У порога временной комнаты сбрасываю с плеч плащ и подхожу к окну. Там, за улицей, где раньше жили почетные семьи, приближенные к королю, была площадь. Место, где жестоко убивали всех, кто хотя бы немного от других отличался.
Место, где я потеряла все, ровно как и себя саму. Маленькую Злату, верную подругу своего единственного не кровного брата. Она осталась на том пепелище.
Заметив алый цветок, погруженный в кувшин на столе, сбрасываю маски.
Кулаки громко ударяют по подоконнику. Снизу на пол отваливается и падает деревяшка. Мысли разрывают голову: «Я могла спасти ее! Могла наплевать на ее запреты!»
Сердце бешено разгоняет по разгоряченному телу кровь.
Маленькая Ксандра ведь тоже о чем-то мечтала…