Стань моим обещанием

— Господи! Дэвид! Что ты здесь забыл?

Взвизгнула я, судорожно прижав к себе шторку для ванны. Нахальные губы заулыбались, а в долгом бирюзовом взгляде проскользнуло наслаждение. Не важно, чем оно вызвано. Моим смущением, поскольку он застал меня голой, или удовольствием от своей наглости.

— Это моя ванна.

— У тебя есть собственная ванная комната. В чем проблема?

— Есть. Но в ней нет махрового полотенца. У меня очень чувствительная кожа.

— Чего? Бери полотенце и проваливай!— Я заострила внимание на странной маленькой сумочке, из которой он вывалил личные принадлежности. — У тебя отвратительный вкус. Даже Роуз не выглядит так плохо на фоне этого. У чьей бабушки ты ее забрал?

Меня поразил и удивил... Мешочек? Мини-сумка? Черная ткань, очень похожая, на старую домашнюю тряпку выглядела совершенно нелепо, но напоминала бархат. Мягкая, с цветочной вышивкой из красных и зеленых ниток, она не сходилась и сильно топорщилась в районе замка из двух больших бусин.

— Нравится? Классно, правда? Взял погонять у старого друга. Такая вместительная и удобная.

— Это смешно.

— Странно. Девушкам нравится. — Парень развернулся ко мне. — Но конечно же, не тебе. Есть хоть одна вещь, которая сможет удовлетворить тебя? — Дэвид похотливо оскалился.

Ну и нахал. Хочет своими пошлыми намеками застать меня врасплох.

— Вообще-то, есть пару штучек. Но ты о них никогда не узнаешь.

Я наклоняюсь вперед, и душевая шторка прилипает к моему мокрому телу, становясь почти прозрачной и оголяя живот.

На секунду Дэвид замешкался, но я успела прочитать в его движениях растерянность. Его глаза вспыхнули. Он не смог скрыть желание видеть больше предоставленного.

Воздух наполнился неловкостью. Вокруг меня уж точно. Я потеряла дар речи, когда Дэвид подошел ко мне почти в плотную, чуть ли не касаясь своей грудью моего тела. Сейчас нас разделяет лишь тонкая,  полиэстеровая штора, и от этого учащается дыхание. Дрожь пробивается наружу. Я изо всех сил стараюсь контролировать ее и не дергаться слишком сильно.

— Тебя мама не учила, что спички детям не игрушка?

Я высовываю руку и легко провожу кончиком ногтя по его обнаженному телу, начиная от шеи, вдоль до идеальной груди. Дэвид вздыхает, шумно выдыхая через нос, ловит мою руку. Я лукаво улыбаюсь.

— У тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? Осторожней, еще раз, и я принципиально не буду сдерживаться.

— Я не боюсь щенят. — Я пытаюсь взять себя в руки. Раздражение, растущее внутри поступает к горлу.

— Я не собака, и ты не будешь так со мной разговаривать.

— А по-моему наоборот.

Дэвид раздражен. Его хмурые брови сошлись на переносице. Плечи напряжены. Он делает небольшое усилие и тянет меня ближе к себе, чтобы еще раз высказать недовольство. Я резко поддаюсь вперед, но равновесие не теряю. Наши лица остаются в нескольких дюймах.

— Ты не будешь. Так. Со мной. Разговаривать. — Медленно цедит он сквозь зубы, и я одергиваю свою руку.

— Прекращай свои фокусы, пока сам не нажил проблем. — Дэвид слегка ведет плечом от моего толчка. — Они на меня все равно не действуют.

Еще как действуют! Не одна вещь в мире не влияла на меня так, как Дэвид. Я не контролирую себя. Тело перестаёт слушаться, демонстрируя поступки, которых я сама от себя не ожидаю. Язык в миг превращается в острие ножа, стремясь сказать все, на что я способна. Боже дай мне сил не поддаться и параллельно не убить его раньше судьбы.

Дэвид заулыбался, как чеширский кот. Глумно фыркнув, проявил открытый интерес.

— Давай. Плачу бакс за каждый раз, когда сможешь удивить меня.

Последняя монетка капает в копилку терпения. Готовь все свои сбережение, говнюк. Я намереваюсь оставить тебя с голой задницей!

Я морщусь от злобы, всем свои видом требуя покинуть комнату.

— Выметайся!

Но уходить он никуда не собирается. Парень снова отходит к зеркалу. Взяв зубную щетку, начинает чистить зубы, будто ничего необычного нет, и мы каждое утро тут встречаемся. Я - в ванне, принимая душ, он - рядом, умываясь.

— Ты издеваешься?! Сейчас же выйди!

Заорала я. Это уму не постижимо. Стоило мне с трудом привыкнуть к его бесячим шуточкам и мании ходить с голым торсом, как теперь и это. У него хоть немного есть совесть? Дэвид издаёт сухой смешок, и отпрянув от раковины, облокачивается на стену рядом, продолжая двигать щеткой во рту. Отлично. Лучше бы он дальше пялился в зеркало, чем теперь с ног до головы рассматривает меня. Я хватаю первое попавшееся под руку и запускаю в него. Шампунь попадает прямо в твёрдую грудь.

— Ауч! — Шипит он, слегка показывая, измазанные пастой, зубы. Молодой человек открывает кран, и сплюнув в раковину, берет полотенце.

— В следующий раз, я расценю это за приглашение.

— В следующий раз я попаду в голову, и не пластмассовой бутылкой, а чем-нибудь металлическим. — Я замахала душем в руке.

В конце концов, мне удалось помыться. Я насухо высушила волосы и сделала укладку к вечернему ужину. Эшли помогла нанести макияж и выбрать платье. Сегодня ровно три месяца нашего знакомства с Тейтом. Я невнимательная в таких вещах. Никогда не запоминаю даты и всегда путаюсь в цифрах. Однако, у Тейта феноменальная память. Мы собирались сходить в какое-нибудь тихое и уютное местечко, где сможем побыть наедине. По телефону он говорил загадками, но что-то подсказывает, что вечер обещает быть «особенным». По крайней мере, мне бы этого хотелось.

— Так, последний штрих. — Эшли полезла в шкаф и принялась активно рыться в каждом ящике. — Да где же она?!

— Кто?

— Сумочка! — Подруга оставила в покое гардероб и подбежала к обычному огромному шкафу для одежды. — Черт!

— У тебя полно сумок, выбери любую.

— Я уверенна, что забирала ее! — Проигнорировав меня, буркнула себе под нос.

— Как она выглядит?

— Черная. С дорогой вышивкой.

Я вернулась на пол дня назад, прокручивая сегодняшнее утро. Мысль казалась странной и безумной одновременно, но я все же неуверенно уточнила:

— В красный цветочек с зелеными лепестками?

Эшли удивленно обернулась, бросив свое занятие.

— Ты ее видела?

Я на секунду замялась, обдумывая всю ситуацию, пытаясь понять, насколько нелепо будут звучать следующие слова.

— Сегодня утром я видела что-то похожее у Дэвида.

Подруга открыла рот от возмущения.

— Он вроде как хранит в ней свою... щетку?

Эшли взметнулась будто разъярённая фурия, схватила со стола первую попавшуюся вещь, и со всех ног полетала вниз. Я кинулась ей в догонку.

— Ты труп Амстронг, так и знай! Эта была моя лучшая сумка, мускулистая ты свинья! — Кричала она, еще не до конца спустившись.

— Бабуля обнаружила пропажу. — Дэвид посмотрел на меня. На его губах играла привычная саркастическая ухмылка. Эшли за пульнула в него расческу, но та пролетала мимо увернувшегося парня.

В гостиной сидел Дэвид в компания Роуз и ее  омерзительных подруг. Он о чем-то беспечно болтал с Ником, и отвлекся только на разъяренный крик Эшли. Рядом, с Блэр на коленях, развалился Ник. Девушка без стыда закинула ногу на ногу, демонстрируя всем цвет своих белых, кружевных трусиков. Роуз устроилась на подлокотнике, запустив свои длинные, ядовито-красные ногти в волосы Дэвида, не спеша перебирая их пальцами. Мы столкнулись взглядами и белобрысая змея ехидно плеснула своим ядом.

—Привет, девочки.

Эшли скривилась и бросила на нее презрительный взгляд, безразлично посмотрев, словно та на пустое место.

Неприятное чувство огорчения кольнуло в груди. Хочется оттаскать по полу эту белую копну волос и вышвырнуть на улицу прямо с крыши пентхауса. Я не могу избавиться от отвращения и злости, при виде хорошо знакомых мне посетителей. Но будет неправильно, дать волю эмоциям. Я здесь такой же незваный гость, как и они. Дэвид имеет право приводить кого захочет, как и Тейт.

Подруга подскочила к Дэвиду и вырвала у него из рук стакан с чем-то горючим.

— Ты совсем охренел?

— Не понимаю о чем ты. — Дэвид прикидывается дурачком, взяв со стола обратно в руки свой стакан.

— Ну ты и скотина! Как ты посмел рыться в моих вещах?!

— Мне нужно было куда-то сложить вещи первой необходимости. Я выбрал лучшее для них место из СВОЕГО шкафа.

Эшли насмешливо и издевательски улыбается, качая головой.

— У тебя пластинку заело? Мое, мое, мое. Оставь в покое свою манию величия. Мы все в курсе, чье имя прописано в бумажках на домовладение. Но это не дает тебе право переходить рамки дозволенного. Когда-нибудь слышал о личном пространстве?

— Я буду делать что захочу, когда и с кем хочу. Хотите здесь жить? Привыкайте к правилам.

— У тебя есть ровно минута, умник. Или я начну чувствовать себя как дома, и ты точно об этом пожалеешь.

Дэвид одним махом головы убрал руку Роуз из своих волос и поддался вперед. Удивленно, с лукавой улыбкой, всмотрелся в серьезное лицо Эшли, которое пылало раздражением.

— Ты мне угрожаешь?

— Именно. Живо верни то, что взял!

Эшли и Дэвид как огонь и вода. Совершенно противоположенные личности, но безумно похожие друг на друга темпераментом. Наверное поэтому, я так легко отпускаю весь негатив Дэвида. В моей жизни всегда был такой человек. Характерный, властный, вспыльчивый, но до беспамятства любимый. Я не могу долго злиться на Эш, и также не могу копить злобу на Дэвида. Он причинил мне много боли. Любой нормальный человек ненавидел бы его, избегая какого-либо контакта. Но по неведомым мне причинам, тяга к этому парню не просто не исчезает, а растет с магнитной силой. Постепенно, я начинаю понимать ход его мыслей, видеть что-то настоящее, сквозь фальшивую пелену, которой он привык укрываться. И это не на шутку пугает. Еще недавно я могла контролировать себя и дать отпор. Теперь наши взаимоотношения превратились в какую-то больную игру, не предвещающую ничего хорошего.

Дэвид вальяжно вернулся к нам, держа в руках чем-то наполненную женскую сумочку. Он остановился перед столом, и небрежно перевернув, стал трясти, вываливая все содержимое. Эшли выпучила глаза и нервно хохотнула, а я прикрыла рот рукой. Придурок. На стол упала гора презервативов, часть из которых разлетелись и на пол. Роуз и Блэр оскалились, пискляво захихикав.

— Жизненно необходимые вещи, чувак. — Сквозь смех роняет Ник и пихает Блэр на диван, чтобы поближе подвинуться к столу.

— Я убью тебя! — Закричала Эшли и дрожащей от злости рукой швырнула ему в лицо горсть квадратных упаковок из фольги и алюминия.

— Сколько агрессии. — Насмешливо тянет Дэвид.

— Это винтаж. Тупоголовый ты идиот! — Поучительно фырчит Эшли, досконально рассматривая сумку со всех сторон.

Почему-то я не удивлена. Додуматься до такого способен только человек, с наивысшей степенью IQ. Дэвид считает это забавным, но совсем не понимает все последствия ситуации. Эшли не за что не проглотит молча подобную выходку и обязательно даст достойную обратную связь.

— Пойдем. Не трать зря время. Таким как он больше нечего показать, кроме своей безнравственности и дешевых понтов в виде дорогой машины.

Я беру подругу за руку и тяну за собой наверх, обратно в комнату. Делая шаг, пропускаю через себя двусмысленный упрек.

— Лучше быть безнравственным идиотом с дорогой тачкой, чем никому не интересной и беспомощной умницей. Вы не способны впечатлить даже букашку.

Эшли загадочно оборачивается, как никогда уверенно улыбаясь. Будто вот-вот, без промаха, выстрелить Дэвиду в голову. Она ответно обзывает Дэвида самым главным насекомым, и парень морщится от отвращения. Я напрочь не понимаю таинственные высказывания Эшли. Между ними с Дэвидом всегда были непростые отношения. Иногда я думаю, что у них есть общие секреты. Иначе ничем другим не могу объяснить подколы Эшли в его сторону.

Обильный прилив энергии накатывает с новой силой. Я сдерживаю желание ответить колкостью. Ты глубоко заблуждаешься, мой милый избалованный мальчик. У нас с Дэвидом «особенная» связь. Я замечаю ее в мелочах: мимолетном взгляде, быстро пророненном слове, или страхе в его глазах в критических ситуациях. Нужно быть совсем дурой, чтобы не заметить эту «химию». Мы яро ненавидим друг друга, в тоже время испытывая и доводя до белого каления.

Причем, это сложно назвать ненавистью. Скорее, нездоровая тяга довести до бешенства, желания придушить. Во все времена главным оружием женщин являлась недоступность. Их непокорность. Ничто не разрушает эго, как желанная вещь. Особенно для таких, как Дэвид. Сама мысль о том, что он не может чего-то получить, задевает его великую самооценку, сводя с ума, даже если оно ему не нужно. Я всегда противоречу правилам и его ожиданиям. Что сильно злит. Теперь, когда у нас небольшое «перемирие», у меня связаны руки. Однако, кое-что я все же могу. Ты сам ступил на эту скользкую дорожку. Готовься падать.

Обернувшись, я с улыбкой кидаю на него загадочный взгляд. Дэвид ведет бровью и непонимающе смотрит в ответ прежде, чем я ухожу. Мы с Эшли заканчиваем приготовления, и я снова спускаюсь вниз, чтобы отправиться на запланированный романтический ужин, предварительно оставив Дэвиду маленький и скромный подарок на его кофейном столике.

Оказавшись в гостиной, не сразу понимаю, куда попала, и что собственно происходит.

Среди толпы чужих людей, мелькают и знакомые лица. Дэвид смотрит холодно, гуляя глазами по мне с ног до головы. Это заставляет нервничать, и я машинально поправляю черную ткань своего вечернего платья, прикрывая вырез для ноги. Рядом с ним теперь высокая, симпатичная брюнетка. Она повесила руку ему на плечо, мило общаясь с гостям.

Слегка смуглая кожа, длинный вьющиеся от природы волосы. Мне не сразу удается узнать в этих мягких чертах лица Дарси. Роуз нигде не видно, в отличии от Блэр, которая по прежнему ублажает Ника, не слазя с его коленей. Дарси замечает меня у лестницы и шепчет что-то на ухо Дэвиду. Он поднимает уголок своих губ, и на щеке появляется ямочка. Она делает его улыбку искренней и живой. По телоу разливается странное, чуждое тепло, от которого я тоже непроизвольно улыбаюсь. Где-то глубоко в душе, мне хочется верить, что Дэвид не плохой человек. Просто тщательно скрывает это под маской бесчувственного мерзавца. А что, если Эшли права, и у него действительно не такая сладкая жизнь, какой кажется на первый взгляд?

Каждый раз, стоит мне подумать о жалости к этому парню, он тут же рушит любые положительные чувства. Дарси берет Дэвида за руку и непринужденно тянет за собой в гостевую комнату. Дэвид отвечает на прикосновение и следует за ней, провожая меня пристальным взглядом. Сердце ускоряет ритм, а мои легкие принимают неприятный укол отвращения. Ни грамма совести.

На ступеньках появляется Эшли и вручает мне
маленький блестящий клатч.

— А как же винтажный раритет?

Лицо подруги превращается в гневный текст полный боли и разочарования.

— Не напоминай! Мне придется год дезинфицировать ее в спирте, чтобы хоть немного отчистить от той мерзости.

— На всякий случай, купи новую.

Эшли безнадежно вздыхает.

— Тейт уже приехал?

— Да, ждёт внизу.

— Ладно. — Я обнимаю Эшли и на выходе слышу ее «хорошо провести время».

Остатки негатива полностью оставляют меня в покое, когда передо мной открываются дорогие двери одного из самых роскошных ресторанов города.

Помещение оформлено в стиле Версаля. Декор выполнен из мрамора и бронзы. Особое впечатление производят высокие потолки с позолоченной лепниной, на которых находятся великолепные хрустальные люстры. Из панорамных окон открывается вид на вечно зеленый сад и скульптурный фонтан. Старинные аксессуары, зеркальные стены с классическими гобеленами шокируют своей изящностью.

Официант приносит блюда и мой желудок моментально реагирует на волшебный аромат целого запеченного лобстера в сливочном соусе. Сгораю от желания проглотить его целиком, но вхожу в ступор, когда вижу кучу различных и незнакомых приборов. Вилка, ложка и нож - вот все мои познания в этикете высшего общества.

Я нервно бегаю глазами из стороны в сторону, пытаясь выстрелить наугад. Тейт замечает мою испуганную суетливость и двигает прибор с двумя маленькими зубчика. К таким сюрпризам жизнь меня не готовила. Лучше бы мы просто посмотрели фильм. Я втыкаю недотрезубец в пасту, накручивая длинную вермишель.

Тейт расплывается в улыбке. Он помогает правильно распределить столовые принадлежности, и мы приступаем в долгожданной трапезе.

— Я заказал лобстера, ты же любишь морепродукты.

На минуту я теряюсь, но Тейту ничего не говорю. В детстве мне доводилось есть речных рачков, которых мы с Эшли и еще тройкой уличных мальчишек вылавливали в реке, однако назвать их лобстерами будет слишком смешно. К тому же, мой организм не терпит в своем пространстве слишком большое количество морской еды или расстройство желудка мне гарантировано. Не припомню, чтобы упоминала что-то подобное.

— Отличный выбор.

Улыбаюсь я, решив не портить вечер. В конце концов он старался, даже если промахнулся с блюдами. 

Тейт не сводит с меня глаз, пока я просматриваю меню в поисках напитка. Ну и цены. От такого пристального внимания, чувствую дискомфорт.

— Если ты продолжишь пялиться, я возьму пиво, и тебе будет стыдно вдвойне.

— Я смотрю не потому, что стыжусь.

Я поднимаю глаза, выглядывая ими из-под верхнего края меню.

— Мне нравится, как ты пытаешься адаптироваться. Неумело, волнительно. И это прекрасно. Ты прекрасна.

Я опускаю меню на стол, цокнув языком от возмущения.

— Нелепая?

— Из всего, что я сказал, ты услышала только это? — Весело оправдывается Тейт.

Я поднимаю руку вверх, привлекая персонал.

— И ты поняла, о чем я.

Глаза парня расширяются, когда к нам уже бежит улыбчивый официант.

— Самого дешевого пива, луковые кольца и фисташки! Только без скорлупы.

Опешив, он растерянно переспрашивает заказ.

— Простите Мисс, у нас нет пива и луковых колец. Могу я предложить вам что-нибудь другое?

— Так найди!

В еще большей растерянности, он смотрит на ухмыляющегося Тейта, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

— Эй! — Я нагло щелкаю пальцами в воздухе, возвращая внимание к себе. Непонимающее лицо превращается в испуганную гримасу. — Что непонятного?

Тейт подзывает парнишку наклониться и что-то шепчет на ухо. Юноша кивает головой, спеша со всех ног прочь.

— И поменьше пенки! — Кричу я вслед, тем самым вынуждая людей в зале обернуться на нас.

Пристальных взглядов с каждой секундой становится больше, и ко мне все быстрее приходит осознание, что за абсурд я сейчас сделала. Мои щеки розовеют, а по телу разливается чувство стыда. Я нервно ерзаю на стуле, в то время как Тейт заливается беззаботным смехом.

— Ты действительно сумасшедшая!

— Я могу делать так весь вечер.

— Пожалей парня.

— Не вынуждай меня.

Тейт «замыкает рот на замок», выбрасывая воображаемый ключ в сторону.

Вскоре, мне все же приносят мое пиво и гору отчищенных фисташек. Будет забавно, если он сидел и правда их чистил.

Остаток вечера мы проводим в теплой и приятной обстановке, без стресса для персонала и окружающих. На фоне играет живая музыка арфы. Арфистка плавно и неспеша перебирает пальцами между натянутыми струнами, наполняя зал романтической атмосферой. Время бежит с невероятной скоростью, и я придаю этому значение только, когда на мой телефон приходит уведомление.

👿 : «— Ты будешь гореть в аду. Я предупреждал. Когда начнешь жаловаться, помни, что сама переключила режим.» 22:34

Наш адский принц получил мой подарок. И кажется, я попала в точку. Прекрасно.

— Все хорошо?

— Да, — Я убираю телефон обратно в сумочку, оставив Дэвида без ответа. — Это Эшли. Спрашивает, как дела.

— Как она? Вспомнила что-нибудь?

— Не много. Она проиграла десять тысяч и хотела отыграться.

— Десять тысяч долларов - это много. Очень много. Она дочь миллионеров? Откуда столько налички?

— Это не начальная ставка. Я знаю каждую стратегию Эшли вдоль и поперек. Сначала, она выиграла деньги. А после, либо проиграла их покерному гению, либо попалась на шулерстве.

— Мошенница?

— Профессионал.

Тейт удивился и раскритиковал наши умения. Расстроится ли он, узнав, что его девушка воровка? Тем не менее, рано или поздно ему придется признать горькую правду.

— Я хакнул камеры. Конечно, я и не надеялся что-то найти, но попробовать стоило.

— Прости, что ты сделал?

— А ты думала я только мячики в ворота умею кидать?

—  Ты подключился к системе видеонаблюдения одного из сложно охраняемых клубов Калифорнии?

— Ну, да.

Стало смешно и грустно одновременно. Просто пара года.

— Хакер, значит?

Ухмыльнулась я.

— Профессионал.

Тейт подвинуд ко мне свой телефон. На экране появилась цветная, лишенная звука картинка. Вот на пороге появляется Эшли. На ней все тоже платье, что и в тот вечер. Значит, после нашей ссоры в баре, она прямиком поехала туда. Подруга заходит в клуб и через несколько минут выходит, к уже поджигающему ее у входа Джексону. Пара упорно спорит, после чего, Эш толкает Джексона и исчезает из поля зрения камер.

— На все про все двадцать минут.

— Этого времени не хватит даже на одну игру.

Тейт кивает, подтверждая мои слова.

— Она пришла не играть, Элли.

— Тогда зачем?

Тейт перематывает видео в самое начало, и поставив на паузу, приближает размытую картинку.

— Видишь?

Приглянувшись, я заметила в руках Эшли  маленькое, белое пятно.

— Похоже на бумаги.

— Конверт. В котором, я полагаю, лежат деньги. Она приходила рассчитаться.

— Нет. — Мотаю головой я, пытаясь сопоставить все факты. — Даже обналичив семейный счет, она бы не собрала нужную сумму. У Алекса нет таких денег. Я и Джексон ничего не знали.

— Значит, есть кто-то еще.

Картинки недавних событий неустанно всплывают в памяти, закрывая глаза черной пеленой. Мое тело леденеет от ужаса. Я пытаюсь собраться и выровнять сбившееся дыхание. Получается плохо, но Тейт ничего не замечает, и это главное. Если мои догадки окажутся верны, мы в полной заднице. Нужно поговорить с Дэвидом. Срочно.