НОЧЬЮ ШЕЛ ДОЖДЬ

Сквозь окна в комнату просачивался утренний свет. Одеяло валялось на полу, но Карина и без него было замечательно - приятно прохладно.

Мини проигрыватель, стоящий на прикроватной тумбочке, все еще крутил диск с песнями – недавно Карина поняла, что лучше засыпает под них, а не под тишину и слабый шум с улицы.

Она проснулась уставшей. И не просто уставшей, а настолько слабой, что казалось она не спала всю ночь, хотя не просыпалась ни разу. Однако, она знала, что все это из-за тех снов, которые приснились ей сегодня ночью: сначала она праздновала свой седьмой день рождения с родителями, а потом ехала с кем-то на мотоцикле.

Карина уткнулось лицом в подушку и шмыгнула носом – ее первые воспоминания. Хотела бы она узнать больше, но отрывки из снов был чем-то бессвязным, почти бесцветным и почему-то быстро забывались. Однако, сны сейчас были не главной проблемой. Карина запыхтела от нарастающей злости, когда вспомнила вчерашний вечер. Осадок, оставшийся от сказанных слов, от неприятных взглядом, все еще пульсировал глубоко внутри нее.

Мама Карины была потомственной домохозяйкой, вопреки ее утонченному внешнему виду и любви к белой одежде. Выращенная в семье среднего класса, она замечательно готовила, иногда помогала садовнику, в общем, следила за домом.

Отец Карина был высоким, выглядел моложе своих лет и, как она поняла, был совсем-совсем немногословным и занятым. В те утра, когда ей удавалось поймать его за завтраком, он желал ей доброго утра и всегда спрашивал, как спалось, а по вечерам всегда заходил к ней в комнату и желал спокойной ночи. Карина жалела, что не могла провести с ним больше времени, узнать о что-то еще, но попросить об этом ей не хватало смелости - с восьми утра и до девяти вечера он проводил время в небольшой ювелирной компании, основанной когда-то в молодости рука об руку с другом девства. Карина чувствовала, что лучшим решением было бы поговорить с ним, но выбора не было – ее ждала импульсивная и временами через чур требовательная мама.

Карина решительно постучала в дверь родительской комнаты и вошла.

- Доброе утро! – проворковала старшая Коста. Все еще в пижаме и без макияжа, но уже с улыбкой на лице. Она закинула что-то в ящик своего туалетного столика и села на диванчик, приглашая и Карину. – Как спалось? Когда вернулась? Понравилось?

Краина прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

- А, - воскликнула Коста, заметив недовольное выражение на лице дочери, - ты, наверное, голодная с утра пораньше, а я тут со своим и вопросами. Завтрак готов, стоит внизу, осталось только разогреть. Твои лекарства тоже уже там, не забудь выпить перед едой.

Нин собралась с духом, пока ее мать не заговорила ее, и спросила:

- Мам, я буду учиться на чужом месте?

- Что?

- Вы выкупили мне место, которое принадлежало другой девочке?

Женщина поменялась в лице моментально, ее взгляд метнулся к окну, она сложила руки на груди и не выглядела виноватой.

- Да.

- Это несправедливо.

- Все в этой жизни несправедливо.

Нин вспыхнула подобно вате, услышав это заявление.

- Поэтому вы решили сделать из меня...- она запнулась, не зная какими словами выразить ту обиду, которая заполнила ее от макушки до самих пяток, - Чью-то испорченную дочку!? Мам, весь курс говорит об этом!

- Если честно, я не понимаю твоего недовольства, - Карина поймала на себе оскорбленный взгляд. - Ты знаешь сколько трудов мне стоило пропихнуть тебя туда?

- Не стыдно?

- Ни капли. Как мать я желаю тебе только лучшего и сделаю все возможное, чтобы моя дочь училась там, где достойна учиться.

- Мама в Швейцарии есть еще с отня хороших учреждений, почему нельзя было выбрать другой институт? Почему нужно было отбирать чью-то мечту?

- Потому что моя дочь будет учиться в лучшем из них.

Карина мысленно опустила руки, почти сдалась. Видимо, для этой женщины не существовало оправдания, поэтому девушка задала другой вопрос?

- Это все, о чем ты мне соврала или есть что-то еще?

- Больше ничего. А теперь иди, у меня из-за тебя разболелась голова. Не забудь принять таблетки и поесть.

Карина не огрызнулась в ответ, и не хлопнула дверью. Казалось, она была слишком взрослой для этого, но на самом деле не сделала она этого всего по одной причине – чем меньше она покажет свою злость, тем больше ее мать расслабится. Может тогда Карина, наконец, получит более честный ответ.

Она спустилась в столовую и первым делом проглотила таблетки; проглотила бы всю банку, если бы это помогло ей вспомнить идиотскую жизнь.

Она села за стол, налила себе кофе. Нужно было обдумать все от и до: с чего начать? Что в приоритете? О чем думать больше, а что просто выкинуть из головы? Что делать с той несправедливостью, которую учинила ее мать? Ответы пришли один за другим: с подругой Рюджин ничего уже не поделаешь, учебный уже начался. С тем, что весь курс считает ее мажоркой, или как сказал Себастьян «итальянской принцессой» тоже ничего не поделаешь – никто даже слушать ее не станет, так что то, что она хороший человек нужно доказать на деле. С другой стороны, Карина понимала, что не сможет быть хорошей, если к ней будут относиться так, как вчера на МК. Да и все это должно быть на втором плане.

Никакого стресса.

Никакого самоедства.

Только позитив и сосредоточение на себе, иначе сколько еще придется ждать свои воспоминания?

Интересно, кем был тот парень из сна? Матиас? Наверное, Матиас. Кто, если не он?

Когда в дверь позвонили, Карина вздрогнула. Она взяла свой кофе, пару булочек, и направилась к лестнице, чтобы не встречаться с непрошеным гостем, но услышала за дверью знакомый голос – это была Дженни и она говорила с кем-то по телефону. Точнее – прощалась с кем-то. Любопытство перевесило желание побыть одной, Карина оставила свой завтрак и пошла открывать дверь.

- Хэй! – Дженни сверкнула улыбкой, едва Карина увидела ее.

- Привет.

- Как дела? – Карина ушла с прохода, дав девушке место, чтобы войти в дом. - Спасибочки. Ты сейчас свободна?

- М?

- Выходные, - пояснила она, - Матиас просил меня вывести тебя на улицу.

Карина скривилась, надеясь, что ослышалась.

- Что?

Глаза Дженни, густо очерченные черным карандашом, расширились, она тут же замахала руками и принялась оправдываться:

- Ты только не подумай, что я зову тебя только потому, что Матиас так сказал! Просто я решила, что ты вправду захочешь пойти. Давай, - она хлопнула ее по плечу, легонько и как-то до ужаса нелепо, - Линда тоже идет, прошвырнемся по магазинам, покушаем вкусной еды.

Карина оглянулась – ее мать уже спускалась вниз.

- Миссис Коста, - прощебетала Дженни, - доброе утро, как я рада видеть вас!

- Какая ты красавица, - они обменялись объятиями, заставив Карину отступить в сторону. Закрыть бы глаза и уши, чтобы не видеть этого. - Как хорошо, что ты зашла, Карина как раз не знала, чем заняться.

Действительно.

- Ладно, почему нет, - сказала она, не став возражать. Эти двое все равно заставили бы ее. Да и новые шмотки Карина просто обожала. - Поднимешься в комнату?

- Ой, я подожду здесь.

- Кофе?

- Если можно.

***

Дженни не воспроизводила впечатление человека, которому можно доверится. Карина чувствовала, что между ними была какая-то преграда, заставляющую ее больше молчать и больше слушать. Не то что бы Ким казалась плохой или еще что, но в ее словах чувствовалось какое-то неодобрение, двойственность.

Пока они ехали в торговый центр, Дженни рассказала откуда знакома с Матиасом – она в свои двадцать шесть была помощником главного редактора какого-то известного журнала, рекламирующего изделия компании, для этого же журнала она выступала в роли модели. Карина задалась вопросом: нравится ли ей Матиас? Судя по тому, с каким благоговением она трещала о нем – да. Знал ли об этом сам Матиас? Черт знает... Было ли что-то между ними?

С Линдой они встретились уже в каком-то огромном шоуруме с огромным количеством платьев – Диттер искала что-то особенное для годовщины свадьбы. Она болтала о своем муже без умолку, явно по уши влюбленная в того высокого мужчину по имени Оскар. Дженни поддерживала любой разговор, который начинала ее подруга, и примерно час спустя Карина почувствовала себя третьей лишней. Безумно заскучавшей третьей лишней. Магазины, в которые они заходили, в большинстве своем предлагали то, что Карина не особо нравилось, а еще похожей одеждой был забит весь ее шкаф: платья, юбки, брюки, бесконечные блузки...

- Кстати, - Дженни ахнула, ее руки замерли, перебирая вешалки. - Помнишь твоего друга из секции по самообороне или где ты там занималась? Вчера видела его в клубе, просто нереальный симпотяжка, конечно... - проворковала Дженни.

Пальцы Карины застыли на воротнике серого пиджака.