6: капля в море
Карина думала, что ее будет трясти от страха в этом идиотском кругу, но она вышла в середину и представилась без малейшей запинки. И вопрос ее совсем не смутил, хотя кому какая разница до имущества ее родителей?
И еще тот парень. Оказывается, его звали Арне.
Почему сегодня во дворе он сделал вид, что не вспомнил ее? Или правда не вспомнил? С того дня столько времени прошло... Но ведь она его вспомнила сразу. С другой стороны, ну вспомнила, и что теперь? В друзья записываться? Хотелось бы, честно говоря. Он был забавным. И Карине понравилась его улыбка - мягкая и безмятежная.
Боже, наверняка, он ее вспомнил, не зря же она уже два раза встретилась с ним взглядом. Или совпадение?
В список того, что Карина ненавидела, она совершенно точно собиралась вписать слово "сомневаться".
После представления все разбрелись по залу, маленькими кучками устроившись прямо на полу. Кстати, о недовечеринке, оказывается, после выпивки люди становятся куда интереснее, а некоторые даже приятнее. Например, Рюджин, с которой Карина сидела в одном кругу, перестала коситься в ее сторону.
- О, - вдруг воскликнул Сондж после очередного «интересного» факта от какого-то третьекурсника, усевшегося к ним. – Мой кузен! Тео! – он помахал рукой, и Карина повернулась, чтобы рассмотреть парня. Высокий, в смешных кроссовках, с недовольным чем-то Хубертом под боком. Тео схватил его под локоть и повел в направлении их группы. Сондж тут же освободил им место рядом с собой. Карина двинулась чуть в сторону, чтобы хватило места двоим.
- Боже, Артур, ты что тут делаешь? – воскликнул третьекурсник, едва увидев парня. - Четверокурсникам не положено здесь быть!
- Четверокурсникам? – фыркнула Неоко. – Ты обманул нас?
- Опять ты устраиваешь трагедию... Я пришел выпить и пообщаться со сверстниками, это что, преступление?
- Твои сверстники уже одной ногой на том свете, - Тео перенял из рук Сонджа бутылку шампанского. – Признавайтесь, он уже рассказал про то, что пот бегемота красный?
- Да.
- А про слюну?
- Да.
- Это факты из жизни, - запротестовал Артур.
Карина ухмыльнулась. Теперь она знает, что слюна человека закипает при температуре в три раза выше температуры кипения обычной воды. Артур сказал, когда-нибудь это обязательно пригодится.
- Чего стоишь? Садись, – все внимание переключилось на Арне, который, действительно, все еще стоял. Он как-то неуклюже пожал плечами и уселся между Кариной и Тео.
Третьекурсник трещал без умолку, хотя выглядел как заядлый ботаник. Он рассказал почти о каждом преподавателе факультета, рассказал, к кому можно подмазаться в случае чего, а от кого лучше держаться подальше. А еще он без перестану разливал всем алкоголь. После третей рюмки Карина стала сливать все в бокал с соком, чтобы не натворить дел. Как-то не очень хотелось испытывать свои границы среди кучи незнакомцев. Зато красотка-японка сидела пьянющая-пьянющая, почти такая же была Рюджин. А вот Йеско, за весь вечер проронивший пару слов, да и те оказались ругательными, был, кажется, абсолютно трезвый после целой бутылки.
- Только посмотрите, какая у вас тут компашка, - кто-то втиснулся между Кариной Йеско, заставив плечом прижаться к Арне. Она кинула на него извиняющийся взгляд, но он только улыбнулся. В подсевшем человеке Карина узнала другого старшекурсника, который днем сидел в зоне регистрации - он и выдал ей бейджик. Тогда он выглядел как примерный студент, а сейчас был порядком выпившим. Светлые волосы растрепаны, рубашка от чего-то мятая. – У вас тут целая итальянская принцесса. И выскочка Хуберт.
Итальянская кто? Карина недоумевающе посмотрела на Арне, который почему-то тоже попал в немилость, но тот крутил в руках пустую рюмку и смотрел на парня более чем с отвращением, хотя улыбался. А потом он сказал:
- А ты все так же не держишь себя в руках, Себастьян.
- Да ладно, - парень засмеялся, выхватил рюмку из рук Карины и наполнил ее. – Все мы знаем, что «держать себя в руках» не умеешь именно ты. Хотя, подожди, никто здесь этого еще не знает. Что ты вообще здесь делаешь? Сидел бы в своей мастерской, гайки перебирал. Здесь высшее учебное, как никак.
Старшекурсник переходил все границы. Карина поняла это, анализируя его слова, и анализируя выражение лица Арне - с каждым сказанным словом улыбка постепенно исчезала с его лица.
- Ну да ладно, не всегда же тебе быть в центре внимания, я тут пришел поговорить с Костой вообще-то.
Карина едва не съежилась, когда взгляд Себастьяна переключился на нее. Он был симпатичный, даже слегка миловидный, но все же его лицо Карина описала бы как стервозное. Мерзкое.
Крыса.
- Рассказывай, сколько твои родители отвалили, чтобы ты получила место здесь?
- Чего? – едва соображая, произнесла она.
Себастьян засмеялся и опрокинул в себя еще одну рюмку.
- Овечку невинную из себя строит...
- Я бы попросила не разговаривать со мной в таком тоне, но до такого, как ты вряд ли дойдет.
Он успокоился, теперь в его взгляде не было ничего насмешливого.
- Такой как я? Как ты со старшим разговариваешь?
- Себ, - булькнул Тео, на что получил грубое «заткнись».
- Так же паршиво, как и ты. Кто твои родители? Сколько они отваливают за то, чтобы ты мог так дерьмово говорить с людьми?
- Ты оборзела! – гаркнул старшекурсник, и Карина на долю секунды пожалела о том, что сказала.
- Ладно, хватит, - Тео вскочил и поднял Себастьяна. - Пошли, я провожу тебя.
- Займись первокурсниками, придурок, они совсем распоясались!
Карина больше не хотела ни видеть его лица, ни слышать его голоса. Она повернулась к Сонджу, единственному человеку, который сказал ей сегодня больше, чем пару вежливых слов.
- О чем он говорил?
Тот молча переглянулся с Йеско.
- Не притворяйся, что ты не знаешь, из-за тебя моей подруге в последний момент отказали в обучении, хотя все уже было решено. Она имела полное право учится здесь! – сказала Рюджин. Она говорила тихо и размеренно, почти не скрывая отвращения в голосе. – Не стыдно? Думаешь, если есть деньги, все позволено?
- Я не...
- Не отнекивайся. Все и так уже знают о том, что твое место куплено.
Карина плотно сомкнула губы. Она не собиралась спорить – видимо, у всего курса была своя правда и смыла отнекиваться не было, тогда ее посчитали бы еще и лгуньей. Однако, это все равно задело ее.
- Я ничего об этом не знала, но, полагаю спорить бесполезно. Да и поздно уже, мне пора.
Никто не сказал ни слова, когда она поднялась на ноги, попрощалась и вышла. Матиас уже ждал ее, он вышел из машины, едва они встретились взглядами. Карина опешила – он был не в костюме. Мужчина, который появлялся в нем каждую их встречу сейчас выглядел как... как обычный парень, не обремененный сохранением семейного дела. Просто Матиас в свободных штанах и такой же свободной светлой рубашке, расстегнутой на три верхние пуговицы; просто Матиас со слегка растрепанными волосами. Как раньше.
- Прости, я тебя разбудила... - она еще раз сверилась с часами – час ночи.
- Глупости, я разбирал бумаги, - он открыл ей дверь и Карина села в машину. – И как все прошло? Выглядишь... трезвой, - он два слышно засмеялся.
- Я почти не пила. Так, для вида.
- Когда я поступал, MT показался мне адом. Старшекурсники вливали в нас бутылку за бутылкой.
Карина из вежливости улыбнулась и остальной путь до дома молчала, в мыслях споря с самой собой: спросить или не спросить? Знает или не знает? Ей казалось, что Матиас, такой правильный, взрослый, значит врать ей не станет. Временами она замечала грусть в его глазах, но он не говорил о ней, и она была благодарна за это, честно говоря. В первый месяц после комы, да и сейчас, она не с трудом разбиралась в своих чувствах, не то, что в чужих. Машина остановилась у дома.
- Спасибо, до завтра, - она схватилась за ручку, но замерла. Была не была. – Ты знал, что родители выкупили мне место в институте? Это правда?
Матиас приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не вымолвил не слова.
- Понятно. Спасибо, что предупредил.
- Карин...
Но она уже захлопнула дверь и поднималась по ступеням.
В прихожей горел свет, но в доме стояла тишина, должно быть родители уже спали. На какой-то момент Карина пожалела об этом, а потом поняла – оно и к лучшему. Кто знает, что она могла бы ляпнуть? А так у нее есть целая ночь на то, чтобы успокоиться и подумать над тем, что сказать родителям.
Ее комната располагалась на втором этаже, и единственная вещь, которая нравилась ей – большие угловые окна, перетекающие со стен на потолок. Через них редко было видно звезды, зато, когда на небе появлялось солнце можно было смотреть в них как в телевизор.
Когда после комы Карина впервые вошла сюда, комната показалась ей чужой. Оно и понятно, но Карина надеялась, что хоть что-то здесь поспособствует возвращению ее воспоминаний... Стеклянная перегородка, разделившая комнату на две части, огромная кровать, застеленная серовато- синим покрывалом, куча книг с умными названиями, семейные фото – все это казалось чьим-то, неживым. Карина только сейчас поняла почему.
Здесь не было ничего, что говорило бы о ней, о ее хобби, интересах. Словно комната от и до была картинкой. Серой, унылой картинкой.
Неужели она настолько скучный человек?
Карина раздвинула стеклянные двери и села на кровать. Тяжкий вздох, тихий всхлип – так хотелось вспомнить хоть что-то и быть уверенной в самой себе хоть чуть-чуть...
Карина прижималась к чьей-то спине, облаченной в тонкую белую ткань. Ее руки были слабо сцеплены у парня на животе. В случае чего, это не спасло бы ее от падения с мотоцикла, рассекающем ночь на «до» и «после», однако, Карина не волновалась, все что она чувствовала, сидя на этой опасной железяке – чистое умиротворение.