Кукушкин остров

Мартта, мня себя Майей и ничего не помня о Реглин, не понимала, где проснулась: маленькая комната с серыми стенами походила на камеру заключения из Шлиссельбургской крепости, которую она посещала с классом в прошлом году. Только для полноты картины не хватало умывальника и сортира. Слабый свет пробивался через круглое окно, но не проливал ясности. На ней чужая футболка, не дотягивающая длиной до бедер, но приятно пахнущая розмарином и грейпфрутом. Майя, осмотрела руки и ноги, простынь и одеяло. Отбросив переживания о том, что могла натворить глупостей, переключилась на светлые кончики своих волос.

«Сколько же я выпила?» – Она отчетливо помнила, как Яна покрасила ее в торговом центре перед поездкой в ресторан, но не в блондинку, а в розовый. Регина помогла накраситься, дала денег, вручила подарок. В ресторане отрывалась, флиртовала с Эдиком, но никак не вспомнить, что же случилось после того, как отвела Яну в сторону. – «Почему голова не болит? Может я сплю?»

Майя ущипнула себя за локоть: «Ауч! Так все реально?» За стеной послышались быстрые шаги. Она накрыла голые ноги одеялом, оставшись в сидячем положении. Гуляния с Яной иногда заканчивались ночевками вне дома. Майя не спешила впадать в панику и держала ее на коротком поводке. Скрипнули дверные петли, свежее дуновение проникло в комнату вместе с молодым парнем. Он блаженно улыбался, и во взгляде читалась нежность. Майя решила, что тот ее с кем-то перепутал, и поспешила прояснить ситуацию.

– Привет. Я Майя, подруга Яны. Ты друг Дениса?

Теплое выражение лица сменилось на кислое, словно он объелся лимонов. Майя не расстроилась. Она уверена, между ней и дьявольски обворожительным парней ничего не могло случиться. Он замер на месте.

– Прием! – Майя щелкнула пальцами. – Я бы рада уйти отсюда, но не знаю, где мои вещи и Яна.

– Как ты сказала тебя зовут? – озлобленно спросил он.

– М-майя. А тебя?

– Макситали. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Майя закрыла глаза, перебирая в голове знакомых парней, но лицо Макситали среди них не было. Не всплывало в памяти и то, как из ресторана они перебрались в это странное место. Она спустила панику с поводка, – «Почему меня никто не ищет? Кто он такой?»

– Н-не говорит. Так ты друг Дениса? – неуверенно переспросила она.

– Мартта, тебя зовут Реглин Мартта, – с надеждой в голосе заговорил он. – Ты внучка Лауры. Мы находимся в Порканниеми. Ты здесь родилась. Я твой... парень. На днях спас тебя из Вуолы, от Вальтера, впустил к себе и снова спас от смерти.

Она изумленно округлила глаза, отрицательно качнув головой.

– Я не Мартта, – в слезах объяснялась Майя. – Ничего о ней не слышала и никогда не видела. Я просто хочу домой. Отпусти меня, пожалуйста. Я никому не расскажу.

Майя подтянула ноги к себе и положила голову на колени. Ее поникшие плечи подрагивали от тихого рыдания. Она не услышала, как Макситали подошел, но почувствовала прикосновение его ладони к затылку. Майя приподняла голову и увидела, что его карие глаза стали черными, а губы расплылись в злобной усмешке. Она открыла рот, чтобы закричать, но Макситали грубо накрыл его рукой.

Макситали попытался подчинить ее волю себе, как с охранником на кладбище, но только с ней придется повозиться. Ему надоели игры в человека. Макситали теперь был согласен на Мартту-марионетку. В нем поселилось незнакомое чувство: направленный на нее гнев, воспламенял жалость к себе. Кровожадный сын Туонетар ощутил себя преданным и оставленным, как это было семнадцать лет назад.

Майя не двигалась, учащенно дышала, бессознательно сопротивляясь вмешательству. «Не отделаешься», – подумал Макситали, как вдруг она подняла на него отчужденный взгляд. Серо-голубые глаза Майи налились белым цветом. Волосы поднялись над ее головой. Яркое сияние, исходящее от тела девушки, слепило. Макситали недовольно рыкнул, зажмурив глаза. Он почти добрался до «ядра» сознания – это как открывать ракушку с жемчугом без ножа, очень важно не повредить оболочку.

«Попалась!» – обрадовался Макситали, соприкоснувшись с потоком ее сознания, – «Как же внутри тебя хорошо. Здесь нет твоего ослепительного света». Он вдохнул полной грудью запах хвои и мха, в лицо ему подул холодный ветер. Шумели макушки деревьев, утопая в нависшей черноте, словно лес накрыли одеялом. Макситали с любопытством посмотрел на старинное зеркало-трюмо посреди лесного поля. В отражении беспросветная тьма, он подошел поближе и провел рукой по деревянной резьбе. Для подчинения ему нужно было вступить с Марттой в контакт, но она, как будто на зло ему, не торопилась появляться.

Макситали поводил пальцами по зеркалу и нащупал с краю отверстие, обвел указательным пальцем его контур. «Замочная скважина», – заключил он, горько усмехнувшись, – «Хитро придумала, но я все равно тебя найду». Макситали принялся искать ключ, поочередно дергая за ручки ящиков трюмо. Он и не рассчитывал, что они легко откроются. Стоило ему отступить, как один из них бесшумно выдвинулся сам. «Весело тебе?» – спросил он вслух, глядя внутрь. Ящик до краев наполнен ключами: крестовые, цилиндровые, английские, финские. Макситали со злостью выдернул его и швырнул в зеркало. Ящик с ключами исчез в нем, оставив после себя круги, какие оставляет камень, брошенный в воду.

Вдали послышался женский смех. Макситали, озирающийся по сторонам, ожидал, что Мартта выйдет со стороны леса, а зеркало на поляне не больше, чем шутка над ним. Смех нарастал, приближался, приводил его в раздражение. Внезапно Макситали начал терять контроль над обликом: человеческий сменялся на истинный за доли секунды, словно его тело – белый шум. Смех звучал уже будто бы у него в голове. «Треклятые Реглин!» – взревел он, закрыв уши ладонями. Звук неожиданно смолк.

– Оставайся, Макситали, с нами, будешь нашим королем, – насмешливо произнес женский голос. – Так могла бы сказать моя драгоценная сестренка, но увы и ах, я не она!

Он в замешательстве уставился на зеркало. Оттуда на него смотрела голова, с разделенной на две половины лицом: слева уродливый череп с невидимым глазом, расплывшимся носом и пожелтевшими зубами, а справа то, что осталось от Мартты. У нее на щеке легкий румянец, волосы заправлены за ухо, глаз закрыт, казалось, будто она спит, и слегка улыбается краешком губ. Макситали догадался кому принадлежал мерзкий смех.

– Маррика, – ледяным тоном обратился он к ней, вернув силой свой человеческий облик. – Вынуждаешь меня помочь тебе упокоиться. Ты жалкая душенка, что никогда не воссоединится с предками. Твой печальный конец близок.

– Глупый, глупый Макситали, я – то, с чем тебе не доводилось сталкиваться. И ты уже достаточно мне помог. Не понимаешь, о чем я? А ты не из догадливых я смотрю. Ох, у тебя на шее вены вздулись, извилинами шевелишь?

Макситали, уловив шум листвы, переключился с Маррики на лес. Громадные деревья валились друг за другом, словно фишки домино. «Время на исходе», – с досадой подумал он. – «Я должен успеть!» Макситали подался вперед, протянул руку к стеклу, ткнул пальцем и убедился, что может проникнуть во внутрь. Клацающий зубами череп, являющий собой часть Маррики, обрушал на него скудный запас ругани, передавшийся от сестры.

– Заткнись! – рыкнул на нее Макситали, дотронувшись до щеки Мартты. – Мы наконец-то будем вместе.

Неожиданно Мартта открыла глаз. Зрачок ее дрожал, край губ дергался. Макситали заторопился, но не успел полностью произнести заклинание. Его отбросило от зеркала волной, как от мощного взрыва. Он пришел в себя, оказавшись с головой в Вуоле. Вынырнув, Макситали протер глаза, не обращая внимания на заживающие порезы и ушибы на теле, уставился на пробоину в плавучей базе. Его охватили сомнения, не похоже, чтобы Мартта была одержима духом сестры, но той все же как-то удается перехватывать контроль над телом.

Мартта, не верящими глазам, смотрела через дыру «Адельи» на плавающего в реке Макситали. В отличие от нее тот не выглядел ни напуганным, ни удивленным, скорее разозленным. С осознанием к Мартте пришел и другой ужас – грань между сном и реальностью стерлась окончательно. Внутри нее сидел недоступный зрению обозреватель. Теперь она ощущала его всем телом, кожа стала как будто натянутой, словно нацепила на себя одежду не по размеру. В голове пульсировала боль, прямо как в тот день, когда она попала с Яной и Денисом в аварию.

Мартта запомнила приснившеюся пустую комнату без окон и дверей. На одну из стен, словно из невидимого проектора транслировались прожитые дни в роли Пак Майи. Долгий фильм заканчивался на дне, когда она попала в водяную воронку, затем заново возобновлялся. Тяжелые воспоминания вновь ранили и заставили чувствовать себя несчастной. В какой-то момент комната наполнилась женским смехом. Мартта в изнеможении крикнула: «Помогите!». В глазах потемнело. Один сущий кошмар сменился на другой. Она стала слышать незнакомый голос, отвечающий Макситали, но звучащий будто бы из нее. Его присутствие ощущалось как вторжение в личное пространство, а из-за соседствующего существа Мартта чувствовала нестерпимый зуд, распространявшийся по всему телу. Когда ей все-таки удалось открыть глаза, все о чем она могла думать – лишь бы это все скорее закончилось.

«Не бойся, дискомфорт пройдет, как только привыкнешь ко мне».

Мартта испуганно обвела комнату взглядом.

«Тебе не показалось, но не волнуйся, другие не могут меня услышать. Попробуй ответить не вслух, а про себя».

– Маррика, если это все-таки ты, прекрати меня мучить, умоляю, – прошептала Мартта, закрыв глаза. – Мне страшно.

«Мартта, ты не спишь, и я не плод твоего воображения! У меня нет плоти, потому что ты заперла меня внутри себя, но я не привидение!»

– Так я не убила тебя? – изумленно спросила Мартта.

«Как видишь – нет. Надеюсь, ты не расстроена этим фактом».

– Я сошла с ума, – забормотала она. – Я точно сошла с ума. Это все не по-настоящему... неправда...

«Я настоящая, как и та дыра, и докажу тебе это!»

Мартта того не желая, вскочила с кровати на ноги. Тело не слушалось ее, будто сменило хозяина. Дошагав неуклюже до выхода из комнаты, Мартта попыталась вцепиться в проем, но руки тоже не слушались. Ноги вели тело к пробоине, оказавшись рядом с ней, она не почувствовала в волосах и на лице дуновения, хоть и отчетливо слышала свист ветра.

«Что ты со мной сделала?» – обратилась Мартта к ней про себя.

«Ненадолго заняла твое тело».

«Это все нереально. Ты проворачивала со мной фокусы и раньше. Я не куплюсь».

«Тебе придется поверить мне».

Маррика в теле сестры собиралась осуществить прыжок веры – через пробоину нырнуть в Вуолу. Раскачавшись на ногах, она уверенно прыгнула вперед, но сильные руки, крепко обвившие ее талию, не дали осуществить задуманное. Маррика чувствовала спиной прижавшийся к ней твердый живот.

– Поплавать захотелось? – голос Макситали раздался над макушкой ее головы. – Не советую. Вода ледяная.

«Слабовато ты его швырнула», – возмутилась про себя Маррика, обращаясь к сестре.

«Я не делала такого».

«Ты плохо себя знаешь».

Макситали поставил девушку на пол и развернул к себе, продолжив обнимать за талию.

– Как себя чувствуешь?

– Немного странно, – выговаривала она голосом сестры, потупив взгляд, и робко положив руки ему на плечи. – Запуталась, где начинается реальность и заканчивается сон.

– Вот как. – Макситали наклонил голову, потянувшись к ней губами. Она непроизвольно отвела лицо в сторону. – Так и знал, ты не Мартта.

– И что же меня выдало? – своим низким голосом спокойно произнесла Маррика.

– А ты догадайся, – с издевкой ответил он.

– Как изобретательно! Бить врага его же оружием.

– Нам не обязательно враждовать. – Макситали сомкнул пальцы в замок на ее талии. –Давай заключим сделку. Я дам тебе желанное тело.

– В обмен на что?

– На Мартту, конечно же. Вы, Реглин, мне задолжали. Решишь остаться в ее теле, тогда я возьму плату с тебя, – надменно произнес он.

– Да пошел ты! – Маррика сбросила с себя его руки и, насторожившись, что он не воспротивился, попятилась осторожно назад.

– Вещи Мартты лежат в каюте, где бильярдная и бар, найдешь сама?

– Так легко нас отпустишь? – недоверчиво спросила она.

– Я достаточно насладился видом Мартты нагишом, или хочешь, чтобы я проник в вас по-другому?

– Ну ты и скотина, – выругалась Маррика и, натянув футболку на бедра, зашагала в сторону трюмной каюты. В отличие от близнеца, она не тронулась умом, не потерялась во времени и пространстве, хотя могла бы, учитывая все то, что пришлось пройти и пережить. В такое не только непросто поверить, даже вслух не знаешь как озвучить.

– Передайте Лауре, я иду за ее головой, и дружка вашей семьи это тоже касается.

– Что ты сказал? – Ошеломленная услышанным, она остановилась и развернулась к нему.

– Передавай Мартте привет. Я соскучился. – Макситали помахал рукой.

Маррика перешла с шага на бег. Залетев в нужную каюту, она поежилась при виде накрытого зеркала, попыталась достучаться до Мартты, но та молчала, как будто вновь куда-то исчезла. Маррику пугала потерянная с ней связь. Она не желала занимать ее место. Накинув рюкзак на плечи, она натянула на себя джинсы, обула кроссовки, как тапочки, наступив на задники. Выбежала из каюты и вверх по лестнице на палубу, постоянно оборачиваясь и проверяя, не несется ли Макситали за ней следом.

На мосту Маррика начала задыхаться, ей тоже нужно привыкнуть к телу Мартты. Макситали остался на нижней палубе, облокотившись на поручни, и заметив, что она смотрит на него, помахал вновь рукой. Маррика показала ему средний палец, торопливо зашагала и, пройдя мост, пустилась в бег, дыша то ртом, то носом.

У дома Лауры стояла синяя машина и черный джип. Маррика перебежала дорогу и рухнула на колени. До нее долетели до боли знакомые голоса.

«МАМА!» – взбудоражилась Мартта. – «Регина тоже здесь!»

«Мартта, послушай, Лаура в опасности! Где тебя носило?»

«Я никуда не уходила».

«Какого фига ты тогда молчала? Я звала тебя!»

«Я подумала, не так уж и плохо быть на твоем месте».

«Ты не понимаешь, что несешь! И тот факт, что Макситали нам враг, тебя смотрю никак не смутил? Я вообще-то пытаюсь спасти задницы всех Реглин!»

Маррика поднялась на ноги и, разгневавшись на близнеца, ударила себя несколько раз ладонями по лицу.

«Живо возвращайся в свое тело!» – рявкнула она вслух.

«Я пыталась жить по-другому, но ничего хорошего не вышло. Может ты сможешь прожить иначе. Прости».

«Мартта! Ты не имеешь права так поступать со мной! Мартта!»

Вальтер не шел на уступки, крепко держал проволоку, за которую, как в сказке, если потянешь – дверь откроется. Он и кричащие на него женщины, не заметили вставшую неподалеку девушку, но тайно следившая за всеми Лаура, в изумлении смотрела на нее. Она выглядит как Мартта, но вместо привычных розовых волос – холодный белый. Ведет себя подозрительно. Лаура не раз сталкивалась с одержимыми людьми, попавшими под чары Туонетар и сейчас ее внучка выглядела как они, будто находится под чьим-то влиянием. В голове Лауры промелькнула тревожная мысль: «Мы опоздали».