Глава 25 Сердце Маны
Ловитар перехватила брата у входа в восьмиугольную башню. Вымазанный в крови, с безумном видом, он держал на руках охладевающее тело своей спутницы. Брат пах, как после бойни, и она решила, что тот серьезно ранен. В башню «Сердце Маны», созданной их матерью, приходят для того, чтобы залечить смертельные раны. И только Туонетар может использовать ее не по назначению.
– Я должен спасти ее, – напряженно произнес Макситали. – Не путайся у меня под ногами! – Он толкнул дверь ногой. На барельефе, изображающем переломный момент Маны, остался след от его ноги. Дверь с грохотом отворилась, он внес Мартту внутрь и уставился на чашу гигантского размера, выполненную изкамня вулканической породы «габбро-диабаз». . Творение матери служило символом того, что они Божества, для которых нет ничего невозможного.
– Так ты не один? А я совсем ее не почувствовала, – беззлобно сказала Ловитар, последовав за ним. – Братец, без меня ты не сможешь вдохнуть в Мартту жизнь. Опустить умирающего в чашу, наполненную кровью павших воинов и обладателей дара, недостаточно для полного исцеления. – Она преградила ему путь и вытянула перед собой руки. – Она мне как сестра, я не наврежу. Ты же мне веришь?
Макситали неохотно отдал Мартту ей. В башне он был впервые. Ловитар поднялась с ней на руках по винтажной лестнице, обвивающую чашу, будто бы толстые лианы. Погрузив Мартту в «Сердце Маны», она села на выступ лестницы, опустила внутрь руку и заговорила на языке мертвых: кровь забурлила и поглотила тело девушки, скрыв с поверхности. В бледном лунном освещении Ловитар больше походила на изящную скульптуру, чем на Божество, управляющее девятью человеческими муками.
– «Сердце Маны» приняло свое дитя, – обратилась она к Макситали, стоящему в тени. – Думаю, из-за человеческого тела она проспит несколько дней. Но после пробуждения силы ее воспрянут. Она начнет меняться и примет наконец-то свой истинный облик. Как долго ты собираешься пробыть с ней в Верхнем мире?
– Сколько понадобится. Мартта может вывести меня на Хранителей, и тогда, разворошив их гнездо, я положу конец глупой сделки с ними. Порканниеми вновь станет нашим кормильцем на безвозмездной основе, – непринужденно сообщил Макситали.
– С чего ты взял, что она сможет вывести на Хранителей?
– Мартта – нажива для голодных рыб. – Он решил смолчать о Вальтере, в котором узнал продавца рыбы. – Тапио и Миеллики, Дух и Богиня леса, могут быть сообщниками Хранителей, но часть из них скорее люди с божественным даром, нежели лесные создания. Иначе откуда они находят их для нас? Зачем мать идет у них на поводу столько лет? – Макситали внезапно ударил кулаком в стену, оставив новый след своего присутствия, башня дрогнула, окна зазвенели. Ловитар шикнула на него.
– Забыл, где мы находимся? Мать знает, что делает. Или ты сомневаешься в ней?
– Сделки с ними не выгодны для нас.
– Мать всегда начеку. Тебе ли об этом не знать... Это сделали с ней Хранители? – обеспокоенно спросила Ловитар. – Им ведь известно, простому смертному в Ману не войти, но Мартта... Она особенная и стигмы у нее не будет.
– Не они, – со злостью произнес он. – Распорядись, чтобы «падальщики» прочесали леса Порканниеми, но так, чтобы мать не прознала. Есть душа, не нашедшая загробного пристанища. Она и ранила Мартту.
– Она говоришь... – Сестра облокотилась локтями на чашу, сложила руки в замок и, соединив указательные пальцы, оперлась на них подбородком. – А имя у нее есть?
– Маррика, – яростно произнес Макситали.
– Звучит знакомо. Хорошо. Я выполню твою просьбу. Но имей в виду у матери тоже свои планы на Мартту. Она не станет ждать, когда ты наконец наиграешься в человека. Люди созданы для Богов, а не Боги для них, Макситали. Не вздумай появляться перед матерью в человеческом обличии, – строго произнесла Ловитар.
Макситали издал рычание, вышел из тени в своем настоящем облике, высокомерно улыбнулся, стряхивая с плеч невидимую пыль. Кривляние брата не осталось для нее незамеченным.
В наружную дверь поскреблись, он изменился в лице и показал Ловитар жестом стоять на месте. Сестра спокойно поднялась на ноги и нырнула в чашу. Макситали цокнул, подошел ко входу и распахнул двери: Кайя, подняв голову кверху, смерила брата безразличным взглядом и прошла под его рукой в башню.
– Меня не интересует каким ветром тебя занесло сюда. Где сестра?
– Смотря, какая именно тебя интересует, – замысловато ответил Макситали, захлопнув двери.
Ловитар вынырнула из чаши с Марттой на руках, приземлившись на выступ лестницы, она развернулась к ним лицом. Кайя пискнула, восторженно хлопнула в ладоши, напоминая со спины маленького ребенка. Появление Мартты в их мире она пропустила, находясь по поручению матери в Похьеле.
– Что с ее волосами? – поинтересовался Макситали с недовольным видом. Розовый цвет сменил холодный белый.
– Дочь Маны переродилась! – торжественно сообщила сестра, будто держит на руках не молодую девушку, а неврожденного младенца. Переведя взгляд на Кайю, она мягко добавила, – Поднимайся. Посмотришь на нее вблизи.
Кайя облизнулась, растянулась на полу и поползла к чаше на своих скрюченных конечностях, взобралась по ней, как насекомое по стенке. Нависнув над лицом Мартты, разочарованно призналась:
– Она совсем не такая, какой я себе представляла.
– С твоей красотой не сравнится: лицо уголь, глаза рубины, руки крюки. А сколько воздыхателей померло от нее, – подразнил младшею сестру Макситали.
– Заткнись! А то подохнешь, как они! – прошипела Кайя в ответ.
– Ха, наслать на меня неизлечимую болезнь не выйдет, другие козыри есть?
Кайя приставила острый коготь к шее Мартты.
– Даже не думай, – вмешалась Ловитар, выпустив из себя Рупи, с паучьим туловищем, тот вцепился Кайе в спину и поднял в воздух, словно кран-машина в игровом автомате, вытянувшая игрушку.
Макситали перестал подпирать спиной стену, ухмылка стерлась с лица. Он преодолел расстояние между ними в теневом состоянии, сократив шаги. Через пару секунд, Макситали предстал под выступом лестницы, вытянув руки перед собой. Ловитар сладкоголосо шепнула Мартте на ухо: «Возвращайся к нам». Поцеловала в лоб и выпустила из рук. Макситали поймал ее, прижал к себе так, чтобы ее голова упала ему на плечо и кивнул Ловитар. Под вопли и ссыпающиеся проклятия младшей сестры он покинул с Реглин «Сердце Маны».