Freed [H.S.]

James bay - "let it go"

Она молчала.

Ее неподвижное тело все еще хранило тепло, и я цеплялся за него так отчаянно, словно оно было последней ниточкой, связывающей меня с реальностью. Я сидел рядом, крепко сжимая ее ладонь, боясь отпустить хотя бы на мгновение, потому что мне казалось: стоит разжать пальцы - и она исчезнет вслед за всем, что у нас было.

В палате постоянно кто-то говорил. Врачи негромко обсуждали результаты, медсестра несколько раз подходила ко мне с успокоительным, которое я даже не замечал, а Найл без конца ходил из угла в угол, останавливался у окна, проводил руками по лицу и снова начинал мерить шагами комнату.

Мир вокруг продолжал жить, двигаться, принимать решения, а мы словно застряли в одном бесконечно долгом мгновении.

Она молчала.

И я молчал вместе с ней.

Молчание постепенно заполняло собой всю палату, становилось тяжелее воздуха и давило на грудную клетку сильнее любой боли.

Мисти была жива. Ее сердце снова билось, аппарат размеренно отсчитывал каждый удар, легкие продолжали дышать, но сама она будто находилась где-то далеко, в месте, до которого я не мог дотянуться, сколько бы ни держал ее за руку и сколько бы ни просил вернуться.

Я смотрел на нее и понимал, что никогда еще не видел ее такой красивой. Осунувшееся лицо, побледневшая кожа, спутанные волосы, небрежно разбросанные по подушке, - все это почему-то не уродовало ее в моих глазах. Наоборот. Мне казалось, что даже сейчас она остается самым прекрасным человеком, которого мне когда-либо довелось встретить.

Наверное, любовь и заключается в том, чтобы видеть красоту там, где остальные замечают лишь боль.

Она была жива, и сейчас только эта мысль удерживала меня от того, чтобы окончательно потерять себя.

Но вместе с ней жила и другая, от которой невозможно было спрятаться.

Я никогда не услышу смех своего сына. Не узнаю, на кого он будет похож. Не научу его кататься на велосипеде, не возьму за руку по дороге в школу, не куплю ему первую гитару и не поймаю себя на мысли, что он стал выше меня. Я никогда не услышу, как он назовет меня папой, не увижу, как он бежит ко мне через весь парк, и никогда не смогу обнять его просто потому, что однажды он появился в нашей жизни.

Ребенок погиб в ту самую секунду, когда на улице раздался визг тормозов.

Я слышал это снова и снова. Врачи повторяли одни и те же слова, но они проходили мимо меня, словно были сказаны не мне.

Осознание подбиралось медленно, мучительно медленно, пока я не встретился взглядом с Найлом. Он ничего не сказал, только опустил голову, и этого оказалось достаточно.

Потом я посмотрел на Ника. Он стоял, закрыв лицо ладонью, и впервые за все время нашего знакомства выглядел человеком, который не смог победить.

И именно тогда я понял, что домой мы поедем вдвоем.

Что мне делать?

***

Её палата казалась огромной для нас двоих, но когда здесь был Найл, мне не хватало места.

Он держал её руку под моим пристальным взглядом, шептал ей какие-то вещи, о которых я не желал знать.

Я хотел вышвырнуть его пинком из больницы, но.

Мисти бы не простила мне этого.
У них было что-то, чего я никогда не имел с ней.

Она очнется, она обязательно очнется, и ей нужно будет учиться заново жить.

Я не знаю как собрать нас заново.

Мы сидим в этой жуткой тишине, я боюсь пошевелить руками.
Врач качает головой, утешающе смотря на меня:
- Всё что ей нужно - покой. Она стабильна, но придёт ли в себя мы не знаем. Остаётся только надеяться.

Я не поднимаю головы, Найл терпеливо перебирает пальцы её рук, качаясь на стуле.

Я встаю, не в силах терпеть эту духоту. Мне было тяжело дышать, когда громкие шаги по коридору вытаскивали меня из моих мыслей.

- Она очнется, ты же знаешь.

Он меня успокаивал или себя?

- Тебе надо отдохнуть. В офисе могут быть проблемы без тебя.

Я оглянулся на него, сдерживая за зубами всю злость.

- Мне не нужно в офис, и не нужно домой. Единственный лишний здесь человек - ты. Тебе следует сказать мне спасибо, что я позволяю тебе держать её руку, потому что я храню остатки своего терпения прямо сейчас. Будь добр, цени это. - Я процедил, стараясь держать себя в руках.

Он встал, направляясь ко мне, легко отодвигая стул ногой.

- Послушай, если Мисти сейчас без сознания, не значит что я буду терпеть тебя и твои выходки. Я буду с ней рядом столько, сколько потребуется.

Он встал напротив, смотря прямо, сквозь меня.
Его руки скрестились на груди, Найл стоял так уверенно, как будто он не видел здесь опасности.

Но я знал, если он не смотрит прямо мне в глаза, значит он боится.

- Тебе лучше всего сейчас уйти. - Мой голос был холоден и спокоен, но мои руки дрожали от нервов. Я посмотрел на него ещё раз, прежде чем встретиться взглядом с её закрытыми глазами.

Я развернулся на каблуках и занял место рядом с её кроватью.

Не двигается.

Я злился. Я злился на себя, что не успел её выдернуть с этого пешеходного перехода. Злился на неё, что она как всегда не послушалась меня, убегая вперёд. Злился на Найла, потому что он вёл себя будто его место рядом с ней.

Я злился и эта злость переходила в отчаянные крики в туалете этой дерьмовой больницы, где я включал краны и кричал. Где я сидел на полу и мои тяжёлые вздохи не могли услышать.

А потом я поднимался, умывал лицо водой с запахом хлора, и шёл к ней.
Раз за разом.

***

На улице было солнечно. Яркие лучи слепили в мои опухшие глаза, и я сел на скамейку, чтобы закурить. Дым выходил из моих лёгких, легко и непринуждённо растворяясь в воздухе. Мышцы медленно рассляблялись, и я откинулся на скамейке.

В нескольких метрах от меня быстрым шагом шел Ник. Белый халат развевался от спешки, а очки то и дело сползали на кончик носа. Он привычным движением поправлял их, даже не замечая этого, и выглядел человеком, который не спал уже несколько суток.

Подойдя ближе, он тяжело опустился рядом со мной на скамью и, немного помедлив, тихо спросил:

- Как она?

Я невесело усмехнулся.

- Никак.

Это было единственное слово, которое могло описать ее состояние.

Ник отвел взгляд. Мне показалось, что он едва слышно выругался себе под нос.

- Гарри... - начал он осторожно. - Сейчас самое главное, что она жива. Кома - это не приговор. Она может прийти в сознание завтра, через неделю, через месяц. Никто не знает. Но шанс есть.

Я резко поднялся на ноги.

- А может не прийти никогда!

Слова прозвучали громче, чем я хотел.

Несколько человек обернулись в нашу сторону, но мне было все равно.

- Почему вы все разговариваете со мной так, будто я ребенок? Будто я сам не понимаю, что происходит? Хватит смотреть на меня с жалостью. Хватит повторять одно и то же. Мисти в коме. Наш ребенок погиб. Я прекрасно знаю, насколько все плохо.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как голос начинает дрожать.

- Поэтому, если ты сейчас выбираешь между тем, чтобы сказать мне очередную обнадеживающую фразу или промолчать... пожалуйста, промолчи.

Я провел ладонями по волосам и устало опустил голову.

- Я в порядке.

Ложь.

Самая жалкая ложь в моей жизни.

- Просто... пойду к ней.

Ник ничего не ответил.

Он только смотрел на меня, и в его взгляде не было жалости.

Было что-то хуже.
Сочувствие.

Я прекрасно понимал, что он видел перед собой, человека, который за несколько дней будто постарел на десять лет.

Руки дрожали так сильно, что я с трудом мог поднести сигарету ко рту. Рубашка была измята, рукава испачканы, а под глазами залегли глубокие тени от бессонных ночей.

Я выглядел так, словно вместе с Мисти в той аварии погибла какая-то часть меня.

Наверное...

Так оно и было.

У меня не получается без тебя, малышка.

Я стараюсь, и каждый день, что тебя нет рядом, хуже предыдущего.

Я стараюсь,
но ничего не выходит.

"Хотел сказать, ты была сегодня безупречна. Тебе идёт ненавидеть меня."

"Если у тебя не будет сил, я буду биться за нас двоих."

"Я чувствую, что любить тебя - так легко, как дышать, и в тоже время любить тебя - значит получать тысячи разрядов тока от твоих прикосновений. Но твоя любовь - все что у меня есть,самая сильная вещь на свете. Я не знал об этом до тебя. И после тебя не смогу жить иначе. "

" Ты вернула мне мои 18 лет."

" Mi amor, ты никогда не перестанешь меня удивлять."

_______

Очень жду ваших комментариев. Как вам? Понравились ли предыдущие главы?