Хрупкое Сердце [18+] «Любовь, рождённая ложью» Мафия

«Всё возвращается, и в особенности темное прошлое.» © M.A.S

      ***Ария.
     Карадениз. Ризе, 2025. 

      Прошло три года с тех пор, как женился Арслан. Наш мир и жизнь полностью изменилось. У брата появились свои дети, своя жизнь. Арман женился на Лайе, и в день свадьбы потерял её. Покушение по пути в аэропорт. Я должна была скорбеть, но в глубине души почувствовала лишь ледяное облегчение. Наконец-то исчезла та, что годами держала мои тайны на прицеле, грозя разрушить всё.

      Но смерть Лайи стала началом нового хаоса. Наша семья треснула по швам. Арман, обезумев от горя и жажды мести, почти шагнул в пропасть. Его спасла Кайра.

      Дочь Догана Сезера того самого, что отдал приказ убить Лайю. Ирония судьбы? Нет, насмешка. Потому что Кайра оказалась ещё и единственной любовью всей жизни Армана. А заодно дочерью родной тёти Арслана. Её судьба была вплетена в нашу задолго до её рождения.

      Когда тайна происхождения Арслана всплыла наружу, я будто заново пережила смерть Араса. Вся та связь, что мы так берегли, оказалась иллюзией. Вымыслом. Это сломало нас обоих. Мы отдалились друга от друга, между нами выросла незримая, но прочная стена. А с появлением Кайры и его настоящей матери она стала только выше. Между ними возникла странная, глубокая привязанность, непохожая даже на связь Армана и Руйи. Что-то иное. Что-то, отчего во мне вскипает тихая, ядовитая ревность.

      Кайра… она была прекрасна. Умная, понимающая, нашла ключик к сердцу каждого в этом доме. Даже к Арслану и Камилле, два самых сложных человека в нашем доме. Мне она нравилась, но я всё равно ревновала к её отношениям с Арсланом. Хотя и старалась этого не показывать.

      Сейчас мы всей семьёй находились в Ризе, в доме семьи Ташкын. Кемаль, правая рука Арслана и его самый близкий друг, женился. Поэтому мы гостили в доме его семьи, а не в нашем особняке, как обычно.

      Подготовка к свадьбе шла полным ходом, по дому и территории поместья, словно пчёлы, трудились женщины и мужчины. Свадьба должна была пройти завтра вечером в саду. А сегодня — ночь хны у невесты Кемаля, Зейнеп, и их никях. У меня совсем не было настроения присоединяться к веселью. Все девушки пошли в хамам, где танцевали и веселились, а я отказалась. Сейчас я сидела на террасе второго этажа и смотрела, как льётся дождь.

     Лето в Ризе никогда не было сухим. Тёплый дождь падал с неба медленно, будто город дышал сквозь влагу. Асфальт блестел, отражая туманные огни, а с гор стекали тонкие струйки воды, неся запах сырой земли и чайных листьев. Погода здесь всегда была непредсказуема. Даже в самый солнечный день мог внезапно начаться ливень и так же внезапно закончиться.

      За эти годы я несколько раз виделась с Ильясом. Каждая встреча как удар тупым ножом. Последняя закончилась его обвинениями и моими беззвучными слезами.

      Арслан поймал людей Ильяса, следивших за мной. И использовал для ответной игры Хелен. Тогда меня охватил животный ужас: а вдруг они узнали про Джана? Это мой самый страшный кошмар. Если Ильяс узнает о сыне, он захочет его забрать. А Арслан в ответ уничтожит самого Ильяса, его трон, его мир. Цена правды слишком высока.

      Я люблю его. Но где-то в глубине души убеждена: его трон для него всё же важнее. И то, как он до сих пор держится за Хелен, лишь подтверждает это.

      Хелен… Она опаснее, чем я думала. У неё были какие-то дела с моим братом, а ещё она его не боялась. Моего брата не боялись только два типа людей: либо глупцы, либо те, кто мог сравниться с ним в жестокости. Хелен явно не была из первых. И что-то подсказывало мне, что она знает обо мне…

     Её взгляд на том балу, холодный, изучающий, почти что узнающий. Он преследует меня. Хелен Аргун держит в руках нить, которая может развязать весь этот клубок. И если она решит дернуть её для меня всё закончится.

     — Мама!

     Я обернулась на звонкий крик. Ко мне бежал Джан, размахивая связкой разноцветных шариков и с шуршащим пакетом в руке.

     — Осторожнее, сынок, упадёшь! — Подхватив его в объятия, я расцеловала его светлые, шелковистые волосы.

     С каждым годом Джан всё больше становился похож на отца. Особенно глазами — тот же разрез, глубина взгляда. Это одновременно радовало и леденяще пугало меня. Кто-то обязательно заметит. Кайра и Руйя, кажется, уже всё поняли, хотя вслух мы этого никогда не обсуждали.

     — Что это у тебя? — спросила я, кивая на пакет.

     — Шарики и сладости! Мне дядя с рынка привёз, — радостно выпалил он, и я не смогла сдержать улыбки.

     — И какой же дядя такой щедрый? — Джан уже вовсю копался в пакете, извлекая оттуда шоколадки, батончики, мармелад и прочие любимые им вкусняшки.

     — Дядя Арслан! — сияя, ответил мальчик.

     У Арслана и Джана была особая связь. Арслан первым взял его на руки в роддоме, дал ему имя и свою фамилию. Он заботился о моём сыне так, как порой не могла даже я. Знал о нём всё — до мельчайших деталей. Аллергии, предпочтения в еде, любимые игры и места. Джан доверял ему все свои секреты и мысли, даже те, что не рассказывал мне. И всё потому, что Арслан любил его. Искренне и безоговорочно.

     — Только не ешь много сладкого, а то зубки снова заболят, — мягко сказала я, наблюдая, как он с удовольствием жуёт мармелад.

     — Дядя сказал, можно только по одной штучке после еды, — серьёзно проинформировал он меня.

     — А ты уже пообедал?

     — Да! Мы с близнецами кашу ели, а ещё мандарины! — с гордостью заявил сын, и я рассмеялась.

     — Что вы тут делаете? — вдруг раздался голос Ками.

     Мы обернулись. Она стояла в розовой кофточке и юбке, с платком, небрежно повязанным на голове.

     — Тётя, а почему ты так одета? — рассмеялся Джан.

     — На чайных плантациях была, — Ками плюхнулась рядом с нами на диван. — И сколько можно повторять: не называй меня тётей. Я не старая! — С этими словами она ловко стащила у Джана из рук мармеладку.

     — Но ты же моя тётя. Мама говорит, старших по имени называть нельзя.

     — Мама твоя много чего говорит. Слушайся её, — Ками приняла глубокомысленный вид, а затем, лукаво улыбнувшись, добавила: — Но меня — тётей не называй! Камилла. Или просто Ками, малыш. — Она подмигнула ему. Я тут же легонько пихнула её ногой. — Ай, больно!

     — Не учи его плохому.

     — А чему я плохому научила? — она сделала невинные глаза. — Соблазнять девушек я его ещё не учу.

     — Камилла… — я бросила на неё строгий взгляд. Она в ответ закатила свои изумрудно-зелёные глаза.

     — Ладно, ладно. Джан, — Ками повернулась к моему сыну. — Запомни мой совет: никогда не становись таким же занудой и чопорным, как твоя мама! — провозгласила она, а затем мгновенно вскочила на ноги и рассмеялась. — Прости, сестра, но я обожаю тебя злить!

     — Я тебя убью! — я швырнула в неё диванную подушку.

     Камилла так резко увернулась, что едва не потеряла равновесие, но Кенан, появившийся как раз в дверях террасы, подхватил её на лету.

     — Полегче, не расшибись ещё, Ведьма, — проворчал он.

     Камилла попыталась вырваться, но это была жалкая попытка.

     — Отпусти, Ферас!

     — Как скажешь, — с ухмылкой ответил он и разжал руки.

     Но в тот миг, когда её ноги коснулись пола, Камилла вдруг обвила его шею руками, и они оба с грохотом рухнули. Кенан, однако, успел в последний момент развернуться, приняв удар на себя, так что в итоге он оказался на полу, а Камилла сверху. Раздался звук, будто упал слон.

     — Твою ж мать, Камилла… — прохрипел Кенан, едва отдышавшись от удара.

     Меня поразило не это. Камилла всегда болезненно относилась к физическим контактам. Но сейчас она лежала на Кенане, и ей, казалось, было совершенно всё равно.

     — Вы похожи на принца и принцессу, — вдруг заметил Джан.

     Мы втроём уставились на него. Камилла медленно перевела взгляд обратно на Кенана.

     — Знаю, что я неотразим, но лучше всё-таки слезь, а то я дышать не могу, — выдавил он.

     Камилла снова закатила глаза и попыталась подняться, но Кенан вдруг схватил её за запястье и потянул к себе.

     — А как же поцелуй, в благодарность за то, что смягчил падение собственным телом? — спросил он с нагловатой улыбкой.

     Камилла улыбнулась в ответ, наклонилась к его лицу так близко, что их губы почти соприкоснулись, и прошептала:

     — В твоих самых сладких снах, Ферас. И то это маловероятно.

     А затем она резко укусила его за щёку. Кенан ахнул от неожиданности и отпустил её. Камилла встала, отряхнулась.

     — Ты бешеная! — крикнул ей вслед Кенан, поднимаясь.

     — Бешеный пёс — это ты, а не я. И бешенством я не страдаю, в отличие от тебя, — парировала она, развернулась на своих кроссовках и вышла, гордо задрав подбородок.

     — Стерва, — тихо, почти с восхищением, прошептал Кенан, провожая её взглядом. — Но чёртовски красивая стерва… — На его лице мелькнула странная, почти нежная улыбка, которая мгновенно исчезла, когда он заметил мой взгляд.

     — Ты что-то хотел? — спросила я, когда тишина стала затягиваться.

     — А? Да… то есть нет. Чёрт, забыл, — он смущённо почесал затылок.

     — Ты, наверное, голову потерял от красоты тёти Ками, дядя Кенан, — вдруг серьёзно заявил Джан.

     Кенан рассмеялся, но в его смехе слышалась растерянность — чувство, которое на его обычно дерзком и уверенном лице видели нечасто.

     — Я… потом, когда вспомню, скажу, — пробормотал он и быстро ретировался.

     Кенан изменился сильно после смерти сестры. Но в последние месяцы с ним творилось что-то совсем иное. Как, впрочем, и с его взглядом на Камиллу…

     ***Ария

     Мы с девушками сидели за столом, наблюдая, как мужчины танцуют хорон. Руя уложила Айяру та капризничала перед сном. Джан тоже уже заснул, утомившись от беготни. Лишь близнецы продолжали играть с другими детьми.

— Зейно, ты счастлива? — спросила Ками, обнимая подругу сзади за плечи.

Камилла и Зейнеп были неразлучны; исключая Кайру, Зейно оставалась единственной настоящей подругой Камиллы за всю жизнь.

— Да, очень, Ками, — Зейнеп положила свои ладони поверх её рук и с нежностью посмотрела на мужа, который, смеясь, танцевал рядом с Арсланом. — Моя мечта стать женой моего Кемаля сбылась. Вот бы и на твоей свадьбе погулять, — она повернулась к Камилле. — Я тоже хочу быть твоей свидетельницей.

Мы с Руйей рассмеялись. Кайра сидела за столом, поглаживая свой округлившийся живот. Она была так поглощена тем, как танцевал Арман, что, казалось, не замечала ничего вокруг. Для неё всё это было впервые. Она выросла вдали от этих традиций, и сейчас смотрела на праздник, словно заворожённый ребёнок.

— Мы погуляем ещё на многих свадьбах, — отбросив назад свои роскошные волосы, сказала Руя.

В последнее время она буквально светилась изнутри, на её щеках появился здоровый румянец.

— Я не хочу замуж, — покачала головой Ками. Но её взгляд невольно задержался на Кенане, который с Амираном отплясывал так азартно и смешно, что казалось, они вот-вот столкнутся.

— Ох, девочки, я так счастлива, — мечтательно произнесла Зейно, и я не могла не улыбнуться.

— Дай Аллах, в следующем году будем так же танцевать в честь рождения вашего малыша, — сказала Руя.

— Аминь, — Глаза Зейнеп засверкали.

— Моя Розочка, — к нашему столу подошёл Кемаль. Он улыбался нам, а затем нежно взял жену за руку. — Пойдём, моя Зейно. Хочу потанцевать с тобой. Дамы, с вашего позволения, я забираю свою прекрасную жену, — галантно произнёс он. Руя рассмеялась.

— Кемаль, мы доверяем её тебе.

— Благодарю, моя госпожа, — он слегка поклонился, затем обнял Зейнеп за талию и повёл к танцующим.

— Арман пригласил Кайру на танец, — заметила Ками.

Мы посмотрели в сторону, как Арман бережно взял свою жену за руку и повёл её в круг.

Музыка снова заиграла, и Арман повёл Кайру в ритме хорана медленно, осторожно, подстраиваясь под каждый её шаг из-за беременности. Мы с улыбкой наблюдали за ними, пока…

— ЛОЖИТЬСЯ!!!

Голос Арслана, раскатистый и стальной, вспорол воздух. Музыка резко оборвалась. Наш стол с грохотом опрокинулся. Оглушительные выстрелы разорвали тишину ночи. Арслан рывком пригнул меня и Руйю к земле. Кенан накрыл своим телом Камиллу.

Вокруг разразился хаос. Крики, плач, топот. Сердце замерло в груди, в ушах загудела пустота.

— Дети! — Руя вырвалась из рук Арслана и бросилась к близнецам, прямо под шквал пуль.

— РУЯ!!!

Арслан рванулся за ней, ведя ответный огонь в сторону стрелков. Одна из пуль вонзилась в стену в сантиметре от головы Карана. Малыш зашёлся в крике.

— КАРАН! — Руя молнией прикрыла сына своим телом, упав на землю. Арслан в тот же миг заслонил Архана от очереди, летевшей в него.

— Руя?! — Я попыталась подняться, но Амиран резко прижал меня к полу.

— Не смей! Идём! — Он схватил меня и потащил к стене. Откуда-то появился Кенан с Камиллой на руках, она, кажется, была ранена.

— Ками? — Я подползла к сестре. — Ты ранена?

— Ногу подвернула, — простонала она, стиснув зубы.

Выстрелы и крики нарастали.

— Руя! Они в порядке! — Арслан появился рядом, держа на руках плачущих близнецов. Руя шла рядом, содрогаясь от рыданий, лицо её было искажено ужасом.

— Он не пострадал? — Руя судорожно проверила Архана, который ревел у неё на руках. — Твоя рука… Арслан, ты ранен! — в панике вырвалось у неё.

— Я в порядке! Идём. Вам нужно в безопасное место!

— Ая? Моя дочь! Арслан, наша дочь! — Лицо Руйи побелело.

— Она с Миной уже в безопасности. Успокойся! — Арслан кивнул Кенану. — Ведём всех вниз.

Кенан повёл нас в подвал, где уже собрались люди. Увидев Джана, я побежала к нему.

— Сыночек! — Я прижала его к груди, чувствуя, как он дрожит. — Ты в порядке? Испугался?

Джан молча кивнул, обхватив меня так сильно, будто боялся, что я исчезну. Руя передала сына Мине и прижала к себе дочь. Ая испуганно смотрела огромными глазами по сторонам.

Арслан подошёл, поцеловал дочь в макушку, его взгляд был жёстким, как сталь.

— Где Кайра?! Где Зейно?! — закричала Камилла, хромая. — Почему их здесь нет?

Не дожидаясь ответа, Кенан и Амиран выбежали обратно. Арслан окинул нас взглядом.

— Обеспечьте безопасность женщин! — отрезал он своим людям и последовал за ними.

Выстрелы вдруг стихли так же внезапно, как и начались. Время застыло, сжавшись в тугой комок ужаса и ожидания. Я смотрела на Руйю, не отпуская Джана. Мы не знали, что творится наверху, кто жив, а кто…

Дверь распахнулась. Мы вздрогнули, когда внутрь вошёл Арман с Кайрой на руках. Она была бледна как полотно.

— Она ранена? — я тут же спросила, боясь самого страшного.

— Нет, но ей нехорошо, — сквозь зубы ответил Арман, бережно усаживая жену на диван. — Всё будет хорошо. Вы в безопасности, ты в безопасности… Слышишь меня? — Он гладил её по волосам, но Кайра смотрела в пустоту, не реагируя.

Через несколько минут в комнату вошёл один из охранников. Он доложил, что стрельба прекратилась, остатки нападавших в розыске.

— Я не могу больше это видеть, — тихо, но чётко прозвучал голос Кайры. Мы все обернулись. — Я не могу… Сколько смертей мне ещё нужно увидеть? Почему смерть не оставляет нас в покое? Мы вечно кого-то хороним!

Арман лишь крепче прижал её к себе, не находя слов. Его лицо было маской боли.

— Я защищу тебя. Я буду с тобой. Мы пройдём это вместе. Ты и я. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я перевела взгляд на Руйю. Она с каждой минутой становилась всё бледнее, будто её высасывали изнутри. И вдруг я заметила, как она судорожно сжимает руку на животе. Она едва держалась на ногах.

— Ты слишком бледная, Руя. Сядь, — я усадила её и потянулась за водой. Она слабо покачала головой. — Ты в порядке? Ударилась?

— Кажется, задела живот, когда падала, — прошептала она, и на её лбу выступил холодный пот.

— Ты плохо выглядишь. Нужно позвать врача, — настаивала я.

— Сейчас не время, — она с усилием вдохнула.

В дверь снова вошёл Кенан. Камилла, превозмогая боль, поднялась.

— Где Зейно? Почему её до сих пор нет? — Она смотрела ему за спину, и выражение его лица заставило моё сердце упасть. — Кенан? Где Зейнеп?

— Ками… — Кенан взял её за плечи, его голос был непривычно тихим. — Зейно… она…

— Что? Почему у тебя такое лицо? Что-то случилось? Она ранена?

— Зейно больше нет с нами. Мы потеряли её, Камилла.

Я вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Руя застыла, не моргая. Кайра закрыла глаза, и по её щекам потекли слёзы она, должно быть, всё видела.

— Что… что ты сказал? — Камилла пошатнулась, но Кенан удержал её. — Зейно?... Умерла?... Нет! — Камилла замотала головой. — Нет! Ты ошибся! Она не могла! Зейнеп! НЕТ!

Она попыталась рвануться к двери, но Кенан обхватил её сзади, не отпуская.

— Не иди туда. Ты не сможешь на это смотреть.

— Отпусти! Я должна увидеть! Зейнеп! Она не могла умереть… ЗЕЙНО!!! — Её крик превратился в надрывный, душераздирающий рёв. Кенан зажмурился, держа её, пока её тело сотрясали беззвучные теперь рыдания.

И плакали не только она. Всё вокруг было пропитано горем. В один миг наша семья из тех, кто праздновал свадьбу, превратилась в тех, кто готовится к очередным похоронам.

     Ария

Я сидела в комнате и смотрела, как спит мой сын. Последние несколько часов стали для нас настоящим адом. Мы все могли погибнуть. Если бы Джан не заснул раньше, он мог оказаться там, на той поляне, среди испуганных детей... От одной этой мысли меня бросало в дрожь.

— Моё солнышко, — прошептала я, целуя его в макушку и вдыхая детский запах шампуня. — Я не переживу, если потеряю тебя. Пожалуйста, будь в порядке. Аллах, сохрани ему жизнь. Заклинаю тебя. — Я закрыла глаза, пытаясь подавить накатившую панику.

За стенами этой комнаты сейчас творился настоящий хаос. Кемаль был на грани помешательства от горя. Но ещё страшнее выглядел Арслан. За эти несколько часов он стал настолько непредсказуем и холоден, что, казалось, мог уничтожить весь мир, не дрогнув и бровью. А после того, как вечером под обстрел попали его сыновья и Руйя... Сейчас он был опаснее, чем когда-либо.

Вдруг зазвонил телефон. Я схватила трубку, чтобы не разбудить Джана.

— Алло?

— Это я, Ильяс.

Моё сердце остановилось, едва я услышала его голос.

— Почему ты звонишь?

— Твой брат взял в заложницы мою жену и сестру. Он сошёл с ума.

— Что? — Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать. — Что ты говоришь, Ильяс?

— Если Арслан причинит им вред, Ария, я лично убью твоего брата. — Моё сердце заколотилось, сжимаясь от ужаса. — Ни семья Аргун, ни мы этого так не оставим.

— Что Арслан хочет от тебя? Ты причастен к тому, что случилось сегодня? — спросила я, и в голосе прозвучал страх.

— Это сделал Рыза. Но даже если бы это было делом моих рук, моя сестра и Хелен не должны страдать от твоего брата.

— Почему ты звонишь мне?

— Руйя не берёт трубку. Скажи ей. Она единственный человек, кто может обуздать безумие Арслана. Если вы не хотите, чтобы мой отец и Мехмет Аргун растерзали его, — остановите его! — Его голос был жёстким, как сталь. Связь прервалась.

Я несколько секунд смотрела на телефон в дрожащей руке, а затем выбежала из комнаты.

— Руйя! — Я нашла её на веранде.

— Что случилось? — Кайра и Руйя вскочили одновременно.

— Арслан… Он забрал Хелен и Африн. Они на складе, — выдохнула я и, не дожидаясь ответа, побежала к выходу.

Под холодным, пронизывающим дождём мы промчались к складу, стоявшему в двадцати метрах от дома. Вокруг него плотным кольцом выстроилась охрана.

— Госпожа, — шагнул вперёд Азат, преграждая путь.

— Открой дверь, — потребовала я, стараясь говорить твёрдо.

Азат замешкался.

— Открой. Немедленно, — голос Руйи прозвучал тихо, но в нём звенел такой лёд, что даже я вздрогнула.

Азат метнул взгляд в сторону и махнул рукой. Через мгновение тяжёлые металлические створки с скрежетом распахнулись, и мы вошли внутрь.

В дальнем конце помещения Арслан и Арман стояли, склонившись над столом с картами. Увидев нас, они выпрямились. Рядом сидели Кенан и Амиран. Но ни Хелен, ни Африн не было видно. Неужели мой брат действительно настолько обезумел?

— Что вы здесь делаете? — холодно спросил Арслан, отшвырнув от себя металлическую фигурку.

— Это правда? Ты похитил их? — Руйя шагнула к нему, не отрывая взгляда.

Арслан смотрел на неё сверху вниз, его лицо было каменной маской.

— Арслан?

— Сколько раз я должен повторять, — выдохнул он, и в его усталости была опасная тишина, — не вмешивайтесь. Это не ваше дело.

— Почему?! — сорвалось у меня. — Какие у нас есть доказательства, что за всем этим стоит «Чёрная смерть»? Это безумие!

— Думаешь, я сумасшедший, который принимает решения на эмоциях? — рявкнул он, и его глаза вспыхнули таким холодным огнём, что я невольно отступила. — Думаешь, я буду так рисковать без причины?

— Хелен — ещё куда ни шло. Но Африн?! — Руйя сжала кулаки, её костяшки побелели. — Она ребёнок, Арслан! Ей всего пятнадцать.

— Ребёнок? — Уголок его рта дёрнулся в безжизненной усмешке. — Наша семья чуть не погибла. Зейнеп мертва. Кемаль на грани. Двое детей… женщины… мои люди. Думаешь, мне теперь есть дело до «детей» семьи Атахан? Мои сыновья были на волоске от смерти. И после этого ты всё ещё хочешь их защищать?

Руйя зажмурилась, сглотнув ком в горле.

— Ты должна выбрать сторону, — тихо, но чётко произнёс он.

Руйя резко открыла глаза.

— Не говори глупостей! — её голос дрогнул от гнева и боли. — Я с тобой. Всегда была. У меня нет другой стороны, кроме тебя. Но Африн — девочка. Я не защищаю Ильяса. Но ты не должен мстить детям.

— Мне плевать на их детей. Их не волновало, что на той свадьбе были дети, и мне плевать. Они заплатят за то, что сделали. — Арслан закрыл расстояние между ними, взял её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — И ты не будешь вмешиваться. Ты меня поняла?

— …Да, — выдохнула она, и эта покорность была так на неё не похожа. Кажется, она и сама это увидела в его взгляде. — Я не буду вмешиваться.

Одержимость. Жажда мести, желание стереть всё на своём пути с лица земли.

Он отпустил её, медленно провёл рукой по её волосам, будто пытаясь удержать что-то хрупкое и ускользающее.

— Я чуть не потерял тебя. И наших детей. За эту кровь Ильяс заплатит сполна.

Я затаила дыхание. Он убьёт Ильяса. Мой брат убьёт мужчину, которого я до сих пор люблю… Господи…

— Возвращайтесь в дом. Они скоро будут здесь, — бросил Арслан, развернувшись к столу.

В тот же миг двери снова распахнулись.

— Ильяс и его люди прибыли, — доложил Азат. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось.

— Уйдите в ту сторону. Не вмешивайтесь, — приказал Арслан. Мы с Руйей и Кайрой молча отступили в тень.

— Амиран, Кенан, — тихо кивнул Арман. Те безмолвно встали и растворились в полумраке склада.

— Впусти их, — бросил Арслан.

Азат кивнул и распахнул двери настежь.

Первым вошёл Ильяс. Увидев его, я почувствовала, как сердце сжимается от острой боли и тоски. Его могут убить здесь и сейчас. Что мне делать? Как это остановить?

За ним вошли его люди. Среди них я узнала Халефа и двух мужчин, которые волокли за собой третьего. Рыза. Его лицо было изуродовано до неузнаваемости.

— Я привёз его, — тихим, ледяным голосом произнёс Ильяс.

Его люди без лишних церемоний швырнули тело к ногам Арслана. Глухой звук удара о бетонный пол пронзил гнетущую тишину.

— Где Хелен и Африн?

Арслан даже не взглянул на изуродованное тело. Он лишь кивнул в сторону. Из темноты вышли Кенан с Хелен и следом — Амиран с Африн. Хелен шла напряжённо, её губы дрожали, но взгляд был непроницаемым. Как только она оказалась рядом, Арслан резко шагнул вперёд, грубо схватил её и притянул к себе, в одно движение приставив нож к её горлу. Мы все замерли. Лезвие холодно поблёскивало у самой её кожи.

— Мы договаривались, — ровным, безэмоциональным голосом произнёс Ильяс. — Рыза здесь. Отпусти их.

Арслан рассмеялся. Его смех звучал неестественно и пугающе.

— Мы с тобой ни о чём не договаривались, Ильяс. Скажи мне… как мне вернуть тебе этот долг? — Он медленно, почти ласково провёл обухом ножа по шее Хелен. — Может, перерезать ей глотку прямо сейчас? Или начать с твоей сестрёнки? А потом добраться и до всей твоей проклятой семьи?

Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. По спине пробежал ледяной холод. Господи…

— Я уже сказал и повторю снова, — ответил Ильяс, не меняя выражения. — Я не имел отношения к нападению. Всё, что сделал Рыза, — он сделал по собственной инициативе. Я бы не допустил этого, если бы знал.

Я невольно выдохнула с облегчением. Я не хотела верить, что он причастен.

— Ты не знал? — прошептал Арслан с болезненной усмешкой. — Это ещё хуже. Ты — босс, Ильяс. А твои псы творят, что хотят. Где твоя сила? Где твой контроль, о котором все трубят? Если ты не можешь держать их на поводке — зачем тебе трон?

— Обвиняй меня сколько хочешь, — спокойно парировал Ильяс. — Но как ты сам сказал — невинные не должны страдать. Отпусти мою семью.

«Семью». Хелен всё ещё его семья… От этой мысли в груди что-то оборвалось, оставив после себя пустоту и жгучую боль.

Арслан сильнее прижал лезвие, и Хелен вскрикнула от боли. Я сжалась. Если он убьёт её, он сделает врагом не только могущественный клан Аргун, но и родного брата своей же жены. Руйя смотрела на мужа с немым ужасом.

— Ваши близкие — невинные. А мои? — Он грубо оттолкнул Хелен, и она упала к ногам Ильяса. Халеф попытался помочь ей подняться, но она резко вырвалась из его рук и встала сама. Когда она повернула к Ильясу лицо, я замерла. Выражение её глаз было таким, какого я никогда прежде не видела. В нём была не только боль и страх, но и какая-то первобытная, леденящая ярость. Она смотрела на него так, словно была готова убить его раньше, чем это сделает Арслан.

Арслан приблизился к Ильясу вплотную, их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

— Он сделал это с твоей силой. Под твоим именем. Ты это позволил. И ты за это заплатишь. Если бы ты не дал ему такую власть, он никогда не посмел бы. Ни одна собака не посмела бы тронуть мою семью без достаточной силы за спиной. Так что платить будешь — ты.

Наступила тягостная пауза. Арслан перевёл взгляд на Хелен, потом на Африн, и наконец снова на Ильяса. Халеф молча кивнул своим людям. Хелен, не оглядываясь, пошла к выходу, Африн, всхлипывая, побежала за ней.

— Все твои склады и заводы на моей территории — уничтожены. Все твои люди на моих границах — мертвы. С сегодняшнего дня ты ничего не ввезёшь через мои рубежи. И через земли Азизоглу — тоже. Границы для тебя закрыты. Ты отрезан, Ильяс.

Мир вокруг поплыл. Я едва услышала собственное дыхание.

— Что?! — Ильяс не скрывал ярости, его взгляд впился в Арслана.

Тот лишь улыбнулся. Это была улыбка хищника, почуявшего кровь.

— Я перекрою тебе кислород. Ты поймёшь, что значит — встать против меня.

Ильяс лишь пристально смотрел на него, не отвечая. Арслан сделал ещё шаг.

— Я заберу твою территорию. Всё. От Измира до самого греческого побережья. Я сожгу твою империю дотла. И возведу свою — на её пепле.

Ильяс молчал несколько секунд, а затем медленно, нехорошо улыбнулся. Его взгляд скользнул по помещению и… остановился на мне. Но самое страшное было не это. Я увидела, как вслед за ним на меня посмотрел и Арслан. В его взгляде не было вопроса — лишь холодное, всевидящее знание. Моё сердце бешено забилось, застучав в висках. Я потупила взгляд, не в силах выдержать этот двойной удар.

— Прекрасно, — наконец произнёс Ильяс, возвращая взгляд к Арслану. — Тогда посмотрим, кто победит. И чьё имя останется на карте, когда всё закончится. Думаю, Стамбул станет отличным новым домом для моей империи.

Он резко развернулся и вышел, не оглядываясь. Его люди молча последовали за ним. Арслан смотрел ему вслед, и в его позе читалась смертоносная уверенность.

— Хочешь, чтобы я убил его? Прямо сейчас. Их всех? — Голос Армана прозвучал тихо, но отчётливо, как эхо в пустой пещере.

Я инстинктивно дёрнулась вперёд, но Руйя резко схватила меня за руку, удерживая на месте.

— Не двигайся, если не хочешь, чтобы он убил его прямо на твоих глазах, — прошептала она мне на ухо, и в её голосе звучала неподдельная тревога.

— Нет, — сказал Арслан, и в его ухмылке была непередаваемая жестокость. — Пусть живёт. Я приготовил для него особый сюрприз. Он будет смотреть, как всё, что он любит, обращается в пепел. Я хочу видеть, как он тонет. И когда он наконец поймёт, что потерял всё — я убью его. Собственноручно.

Я схватилась за грудь, словно пытаясь удержать разрывающееся изнутри сердце. Две горячие слезы медленно скатились по щекам, оставляя после себя ледяные дорожки.

Господи, что мне теперь делать? Как остановить эту войну, в которой я буду разорвана на части?

     ***Ария
     Спустя месяц.

Прошло больше месяца с той страшной ночи. С каждым днём мир вокруг становился всё мрачнее, ярость Арслан всё разрушительнее. Он, казалось, окончательно потерял рассудок, методично уничтожая всё, что было связано с именем Атаханов. Мы с Ильясом не виделись и не общались. Молчание между нами стало глухой, непроницаемой стеной.

Жизнь после той кровавой свадьбы перевернулась с ног на голову. Я так много думала и переживала, что заметно похудела, стала тенью самой себя. Состояние семьи было не лучше. Камилла погрузилась в глубокую депрессию смерть Зейнеп сломала её, оставив пустой и разбитой. Руйя после той ночи изменилась: стала замкнутой, печальной, говорила всё меньше и часто жаловалась на свое здоровье. Кайра держалась лишь за свою беременность, хотя Арман делал всё возможное, чтобы отвлечь её от мрачных мыслей.

Сегодня я проводила сына в школу и решила вернуться в галерею после месячного перерыва. Мне нужно было хоть как-то отвлечься, вернуться к чему-то нормальному, привычному. Я вошла в свой кабинет и замерла на пороге.

У окна, спиной ко мне, стояла женская фигура в чёрной спортивной одежде.

— Кто вы? — спросила я, стараясь звучать твёрдо. Секретарь ничего не сказала о посетителе.

Фигура медленно повернулась. Незнакомка скинула капюшон, и по плечам рассыпались светлые волосы. Всё внутри меня сжалось в ледяной ком. Я инстинктивно отшатнулась, натыкаясь на дверной косяк.

— Привет, Ария, — произнесла она, и на её губах играла знакомая, ядовитая улыбка.

— Нет... — я бессильно затрясла головой, не веря глазам. — Этого не может быть. Ты?... Это невозможно! Ты же умерла!

— Как видишь, воскресла. Соскучилась по здешним развлечениям, — Лайя неспешно подошла к моему столу и устроилась в кресле, откинувшись на спинку. Её взгляд был спокоен и насмешлив.

— Как?... Тебя убили. Я видела... все видели.

Лайя тихо рассмеялась, и этот звук пробрал меня до костей.

— Твой крошечный мозг всё равно не поймёт, даже если я расскажу, — она покачивалась на вращающемся кресле, будто разглядывая свою добычу.

— Что тебе нужно? Почему ты здесь?

— Пришло время вернуть старые долги, Ария, — Лайя встала, её движения были плавными и уверенными. — Я отомщу тем, кто разрушил мою жизнь. А Эсин... разрушит твою.

Сердце упало, словно разбившись о камень со скоростью света. В висках застучало.

— Что ты несёшь? Ты с ума сошла?

— У меня для тебя новость. Эсин вернулась, Ария.

Одна-единственная слеза, горячая и предательская, скатилась по моей щеке. Я даже не почувствовала, как она упала.

— Это невозможно.

— Вполне возможно. Особенно если учесть, через что пришлось пройти Камилле, — Лайя приблизилась ко мне. Её дыхание почти касалось моего лица. — Мне вот только интересно: что ты сделаешь, когда Эсин появится? Снова попытаешься убить её, как в тот раз?

Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как свинец. Я не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Прошлое, которое я так тщательно пыталась похоронить, встало передо мной живое, дышащее ненавистью и обещающее расплату.