2/4
Свет от фар проезжающих мимо машин освещал озадаченное лицо девушки. Ее глаза беспомощно хлопали, просматривая диалог класса в поисках номера Кирилла.
— Черт! Черт! Черт! Ну возьми же ты трубку! – продолжала повторять Дубовицкая, глядя в экран телефона практически всю дорогу до своего дома.
— Девушка, а этого куда в итоге? – спросил таксист, заезжая во двор.
Маша пыталась разбудить меня, толкая в плечо, но я не реагировал. Тогда девушка стала легонько похлопывать и даже щипать мои горячие щеки. Я в полудреме – полудурмане только сильнее прильнул к ее руке, и ухватившись за нее, безостановочно целовал каждую линию на ладони. Дубовицкая не сразу смогла справиться с моей пьяной хваткой, но все же освободила руку.
—Да проснись ты! – Маша не выдержала и в этот раз уже залепила мне звонкую пощечину.
Я приоткрыл глаза, но расплывчатый образ любимой девушки словно иллюзия ускользал все дальше и дальше, как бы я ни старался ухватиться за него.
—Машенька, – лепетал я, – Ароматизратор…аморатизар…армора… такой в машину нужен короче…очень.
Еще несколько неудачных попыток привести меня в чувства, и Маша наконец ответила таксисту:
— Видимо, никуда… Поможете вытащить его из машины?
Таксист устало вздохнул, его суровый взгляд даже испугал девушку:
— За дополнительную плату.
Закатив глаза от безысходности, Дубовицкая отсчитала несколько купюр водителю и вышла из автомобиля. Вскоре в тихом дворе послышалось удаляющее тарахтение машины, а на ее хрупких плечах повисло почти бездыханное мужское тело.
— Боже… Кто бы мог подумать, что ты такой тяжеленный! Ох…Ну за что мне все это? Я точно насолила кому-то в прошлой жизни! – восклицала девушка, затаскивая парня в подъезд.
Преодолев пресловутые порожки, мы оба наконец зашли в лифт. Запах перегара резко ударил в нос, я окончательно очнулся и оперся на стену с зеркалом. Повернулся к нему и нахмурился:
— Не смотри на меня, козел, – бубнил я, тыча пальцем в отражение, – Ты все сломал.
— Неужели очнулся? Главное вовремя…. Неужели сложно было это сделать в такси? – ворчала Маша.
— Не хочу приходить в себя. Зачем? Так хотя бы ты есть, – я перевел слегка качающийся из стороны в сторону указательный палец на девушку, – Если правда очнусь, ты ведь сразу исчезнешь. Всегда исчезаешь.
Лифт озвучил, что поднялся на восьмой этаж. Маша наклонилась к моему лицу и спросила:
— Сам выйдешь?
— Уже гонишь? – печально ухмыльнулся я.
Дубовицкая покачала головой и, зажав кнопку лифта, продолжила:
— Пойдем уже, итак уйму времени с тобой потеряла…
Оттолкнувшись от стенок лифта, я приблизился к Маше и прикоснулся к ее пушистым волосам.
— Чем же так приятно пахнет? – пролепетал я, уткнувшись в них лицом.
— Господи, Игорь, – раздраженно протянула Дубовицкая, – Давай уже зайдем домой? Я постелю тебе на диване. Не усугубляй, утром итак неловко будет!
—Неловко будет только после этого, – я поднял голову, и наши губы оказались в сантиметре друг от друга.
Поймав дыхание Маши, которая собиралась что-то мне сказать, я обхватил пухлые щечки, тем самым не позволяя девушке увернуться. Чудом избежав моего порыва, Дубовицкая выскочила из лифта и подбежала к одной из дверей на этаже.
—Тебе надо нормально поспать, – обеспокоено протараторила девушка.
Пока Маша дрожащими пальцами искала в сумке нужный ключ, я приблизился к ней и, навалившись на входную деревянную дверь, зажал стройную фигуру в шерстяном пальто. Руки сами потянулись к животу Дубовицкой и крепко обняли девушку. В этот момент звук упавшей связки ключей эхом раздался на лестничной площадке, и Маша заметно вздрогнула.
— Ты…ты что вообще делаешь? – заикаясь произнесла Дубовицкая.
— Спроси, что я сделаю. – тихо ответил я.
Маша резко обернулась ко мне, и пристально смотря в зеленые глаза, я стал медленно разматывать желтый плюшевый шарф, оголяя ее бледную шею. Кончики пальцев по миллиметру изучали полупрозрачную кожу, моментально покрывающуюся мурашками от каждого моего касания. Маша попыталась оттолкнуть меня, но я перехватил ее маленькие ручки у себя на груди и, вплотную наклонившись к ее губам, прошептал:
— Не в этот раз.
Поцелуй, последовавший за этим, был едва похож на поцелуй в моем привычном понимании. Я всего лишь едва коснулся теплых губ, к которым прилила кровь и окрасила их в ярко алый и такой притягательный цвет. Впервые за 10 лет я прикоснулся к кому-то так нежно и аккуратно.
Дубовицкая не знала что ей нужно делать, куда деться. Она застыла у двери квартиры и не отрываясь смотрела на меня. То ли пытаясь понять насколько я пьян, то ли ожидая моей следующей выходки. Я не хотел заставлять ее долго ждать и прильнул к губам девушки снова, но уже более напористо. Ладонь потянулась к ее ладони, пальцы с силой сжали руку Маши. Губы начало немного пощипывать от продолжительных ласк, но я не мог насытиться этим ощущением. Каждый наш поцелуй становился все глубже и напористее. Голова уже кружилась от нехватки кислорода, и мы плавно опустились на кафель подъезда. Через несколько секунд наши громкие вдохи оглушили меня, горячее дыхание Маши обожгло уши. Я почувствовал как тело становится невероятно тяжелым, руки и ноги не слушались. Одно мгновение, и неземное блаженство сменил необузданный страх: я стал падать. Медленно. В полную темноту.
«Я знал, что снова все закончится так быстро. Всегда заканчивается…»