1/15
Июнь 11 класса средней школы
После окончания зимних каникул, которые я провел в затворничестве дома, началась весна и подготовка к государственным экзаменам.
Сталкиваясь с Машей в коридорах школы, мы по началу пытались приветливо кивать друг другу, но выходило это так нелепо и скованно, что спустя месяц оба предпочли делать вид, будто ночью 31-го ничего не произошло.
Несмотря на это, целых 5 месяцев я взглядом провожал ее спину, скрывающуюся за 37 шагов за школьной аркой, в воображении играл пушистыми мягкими волосами, касающимися моих губ, во сне целовал молочную шею, а проснувшись заваривал апельсиновый чай, аромат которого до боли в легких напоминал о Маше.
Сегодня выпускникам объявили результаты экзаменов, и Егор, набрав свои 56 баллов по математике, собрал всех у себя на даче, которую родители на радостях доверили сыну. Наш Ромео собирался идти в военную академию, по стопам отца, так сказать, и помимо блата ему еще было необходимо набрать хотя бы по 50 баллов за каждый вступительный.
Отъехав от города всего 7 км, вместе с Егором и Кириллом мы уже разжигали мангал, стоящий под размашистой яблоней на одном из участков СНТ «Берёзовая роща». Из деревянной беседки доносились девчачьи визги, а где-то в доме играл старенький радиоприемник. Уже летнее солнце приятно пригревало: тепло будто разносилось по венам, игнорируя только мое замерзшее зимой сердце.
Сделав несколько глотков темного нефильтрованного, я стал всматриваться в едва заметные искры разгорающегося костра, прислушивался к потрескиваниям исходящих от недавно срубленных сухих веток. Этот звук напоминал мне цоканье языка Димы и Дениса…
«Черт! Снова перед глазами та ночь… Эти два дебила, патлатый, Маша…» – с каждой искрой костра кадры Новогодней ночи переключались в голове все быстрее и быстрее, казалось этот треск ускоряется, и огонь намеренно потешается над моими мучениями, показывая оранжевый язык.
Я жадно осушил бутылку, потом еще одну, и еще…еще. И, вроде, все постепенно уходило в небытие, в мире остались только я, алкоголь, сигаретный дым.
– Хахаха! Я сам как этот сигаретный дым! Пустой, мутный… Медленно растворяюсь, оставляя после себя только удушливый запах и горький привкус во рту. Я просто чей-то выдох…грязный, разрушающий организм выдох. Углекислый газ хотя бы участвует в фотосинтезе, а дым? Бесполезный, раздражающий окружающих дым… – бубнил я, развалившись на качелях у дачного домика.
– Нет дыма без огня, ты же знаешь? – лукаво улыбаясь, подсела ко мне Настя.
– Значит горит моя жизнь. – глупо улыбнувшись, я запрокинул голову на спинку качелей и стал рассматривать россыпи звезд на ночном небе, – уже так поздно…
– Еще и полуночи нет.
– Хах, тогда сейчас рано или поздно, по твоему мнению?
Девушка вопросительно изогнула бровь, но все же ответила на мой глупый вопрос:
– Сейчас самое время.
«Действительно, может, пока я не догорел окончательно, еще есть возможность? Но, возможность для чего? Снова сбежать, оттолкнуть или… Разве может быть «или»? На что я, блядь, надеюсь вообще? Что Маша глаз не может сомкнуть по ночам, думая о наших странных объятиях на балконе? Что она также как и я оглядывается в поисках моей спины? Какой же я дурак…» – мои мысли пролетали мимо сидящей рядом Насти, которая своими когтями медленно проводила дорожку по моим плечам.
Я закрыл глаза и громко выдохнул. Из дома слышался гул и звон, кажется, кто-то разбил посуду. Весь этот шум казался таким отдаленным и тихим по сравнению с тяжелыми грузными ударами сердца.
Я сидел, раскинув руки, и нервно отбивал что-то пальцами пока не почувствовал, как надо мной нависло тело девушки. Я попытался открыть глаза, но Настя тут же влажной ладонью накрыла их, и через несколько секунд обнаженные ягодицы уже обхватывали мои ноги.
Девушка оседлала меня и, легко чмокнув в губы, произнесла:
– Знаешь, я только о тебе и думала с Нового года. Давай продолжим то, на чем остановились в темной кладовке?
Настя провела пальцами по моим скулам и, обхватив шею, примкнула к губам. Я грубо отстранился и наконец открыл глаза. Первое,что я увидел – бешеный взгляд Егора. Он смотрел на нас с Настей из окна напротив качелей. Мне показалось, что глазные яблоки парня начали наливаться кровью. Руки его замерли на щеколде открытой форточки, Егор был зол, обескуражен и явно не настроен на мирный разговор. Он открыл окно нараспашку и через секунду уже стоял около качелей. Настя, испугавшись, вскочила с моих коленей и встала позади, а сам я только пустыми глазами посмотрел на бордовое лицо друга и безразлично сказал:
– Я же говорил, что она такая же шлюха, как и все.
Егор с размаху врезал мне в челюсть, потом снова и снова, не останавливаясь он наносил удар за ударом, пока на улицу не выбежал Кирилл, заметивший наше отсутствие. Он оттащил Егора от окровавленных качелей:
– Какого хрена, пацаны? – спросил парень и перевел взгляд на дрожащую от страха Настю, – Что произошло?
– Этот гондон с Нового года ебет мою девушку! Вот что, блядь произошло! – надрывисто кричал Егор.
Я сидел все в той же вальяжной позе и тяжело дышал. Правый глаз опух, губы онемели и по вискам текла алая густая кровь. Не стирая ее, я ответил:
– Твоя воздушная сама в чужие трусы лезет.
Егор кинулся на меня, но Кирилл задержал разъяренного парня.
– Игорь, просто заткнись! Зачем провоцируешь?
– Вали отсюда. – отрезал Егор.
Откинув руки Кирилла, он зашел в дачу, хлопнув дверью так, что затрещали доски. Настя сидела на траве, глаза покраснели от слез, тушь потекла. Зрелище так себе, если честно.
– Иди умойся. – сказал я девушке.
Услышав мой голос, Настя словно очнулась от гипноза и послушно направилась к постройке с умывальниками и душем.
Кирилл схватился за голову и, приглаживая светлые волосы, присел рядом со мной:
– Что с тобой происходит? Ты реально с ней спал?
– Не спал.
Кирилл всем видом требовал более развернутых объяснений, и я продолжил:
– Новый год вышел не из лучших… Мне нужно было расслабиться, и тут Настя… Егор напился как свинья, а мы с ней заперлись в кладовке, – громко выдохнув, я продолжил, – Остановился, когда мы оба еще были одеты. А сегодня она накинулась на меня и требовала продолжения той ночи... Не знаю, может гордость у этой шалавы задета была. Егор это все, как ты уже понял, услышал…
– Черт...
– Ну, может, хоть бросит ее теперь. – подытожил я, стирая сочащуюся кровь со лба и виска.
– Ты, конечно, тоже тот еще кретин, Игорь. Вот надо было именно с ней «расслабиться». Даже если мы оба и знаем, что она целомудрием не отличается, Настя – девушка твоего друга…
– Хах, кретин, – передразнил я друга, – да мудак я конченный.
Немного неуклюже я поднялся с качелей и, пошатываясь, дошел до ближайшего поселка, где вызвал такси до дома.