Похищение
Настал тот самый роковой день. Димьян, в одежде, которая совершенно не подходила по погоде, стоял на пустыре. Вдали виднелось безмолвное здание школы. Ветер гонял снег и качал столбы, а тёмное небо потихоньку сменялось лучами восходящего солнца.
Димьян сложил за спиной руки и с кровожадным предвкушением сказал:
— Сегодня я покончу с ними, — его тонкие, обветренные губы исказились в хищной ухмылке, а глаза вспыхнули беспощадным блеском.
Ветер удручающе взвыл. Тёмные тучи ползли по небу, скрывая уходящую луну, и с каждым мгновением мир вокруг него становился всё мрачнее. В его пальцах что-то дрогнуло — энергия, затаённая и голодная, готовая разорваться наружу.
— Они даже не успеют закричать. — Димьян сделал шаг к своему убежищу.
Спустя полчаса полупустая школа заполнилась заспанными школьниками, которые, охая и зевая тянулись сквозь турникеты. Тортилло выполняла роль дополнительного сканера, высматривая жертв для осуществления плана. Ученики бесконечно тянулись, что Тортилло не успевала всех сканировать. Среди всех этих лиц она искала её — ту, что должна сегодня умереть. Взглянув на свои доисторические наручные часы с ужасом увидела, что времени до первого урока было катастрофически мало. Но тут дверь со скрипом открылась и ввалились наши друзья. У Тортилло аж глаза чуть из орбит не выпали. Наши друзья не спеша разделись и пролезли под турникетами, но Тортилло на этот раз схватила за руку Ричи со словами:
— Почему твоя сестра не пришла в школу?!
— А вам то что? — Изумлённо ответил Ричи. — Признавайтесь, вы что-то опять задумали?
— Нет! — Тортилло развела руками. — Я должна знать, где ваши родственники!
— Да-да, — закатил глаза Ричи. — Такая заботливая, до слёз аж прям.
И наши друзья ушли от неё куда подальше.
✹
То был последний урок у Тортилло. Она с жадным видом поглядывала на наших друзей, но всё её дикое внимание, на удивление наших друзей, было приковано к Авроре. Аврора вздохнула, глядя на Тортилло холодным взглядом. Она уже знала, что та задумала, и не собиралась играть по её правилам.
— Аврора, — голос Тортилло был приторно-сладким, но её взгляд сверлил насквозь. — Ты, как всегда, слишком умна для моего урока, не так ли?
— Я не сказала ни слова, — спокойно ответила Аврора.
— Ах, значит, ещё и дерзишь? — С наигранным раздражением сказала Тортилло. — Какая невыносимая девчонка.
— Если улитка ползёт назад, это не значит, что она вернётся домой, — внезапно вставила Полихимния.
Аврора и Тортилло одновременно на секунду замолчали, пытаясь осмыслить сказанное. Пауль моргнул, а потом снова уставился в стол.
— Интересно, Пауль, тебе не надоело общаться с той, кто ставит себя выше других? — продолжила Тортилло, решив проигнорировать Полихимнию.
— Вода не станет слаще, если добавить в неё соль, — проникновенно произнесла Полихимния.
У Тортилло один глаз непроизвольно закрылся, но она сделала вид, что ничего не происходило. Аврора медленно перевела взгляд на Полихимнию, которая сидела с таким видом, будто только что открыла всем истину мироздания.
— Почему бы вам не перейти к уроку, а не обсуждать мою личность? — наконец сказала Аврора, снова обращаясь к Тортилло.
— Ах, вот как! — Тортилло ухватилась за это как за повод. — Раз ты не видишь смысла в моих уроках, то, думаю, и оставаться тут не стоит! Вон из класса!
— Когда солнце уходит, на небе появляются звёзды, — с задумчивым видом добавила Полихимния.
Тортилло резко повернулась к ней:
— Полихимния, ты вообще понимаешь, что несёшь?!
— Только тот, кто поднялся в гору, знает, как тяжело спускаться, — с важным видом ответила та.
— Всё, с меня хватит! — рявкнула Тортилло, ударив кулаком по столу.
Аврора неторопливо поднялась с места и направилась к выходу.
— Вот поэтому вас никто и не любит, Тортилло, — бросила она напоследок и, не оглядываясь, вышла из класса.
— Если яблоко упало, это не значит, что его съедят, — тихо добавила Полихимния в затянувшейся тишине.
Пауль закрывал лицо рукой.
✹
Как только Аврора закрыла за собой дверь, вся её гордость словно испарилась. Она судорожно полезла в карман за пыхалкой и направилась в туалет. Ступая по холодным ступеням, она дошла до первого этажа и уже готовая миновать фойе, вздрогнула от звука ударяющего молотка.
Она быстро повернулась, не вынимая пыхалку изо рта. В этот момент она была похожа на рассерженного дракона, так как приторно-сладкий дым шёл из ноздрей.
Громоздкая фигура Чмопрофикозысыкломона маячила у окна. Он торопливо забивал рамы толстыми досками, прибивая их огромными гвоздями. Дверь он уже заколотил — тяжёлые балки крест-накрест закрывали выход.
Аврора не сказала ни слова. Лишь на секунду задержала дыхание, словно боялась, что лишний звук выдаст её присутствие. Потом, будто ничего и не увидела, плавно развернулась и пошла дальше.
Её шаги были неторопливыми, но спина почему-то оставалась напряжённой. Как будто бы стоило ей обернуться — и она увидит что-то, чего лучше не видеть.
✹
Прозвенел звонок с последнего урока. Счастливые ученики вскочили с мест и устремились в гардероб. Наши друзья одни из первых нарядились в куртки и отправились к двери.
— Так, я что-то не поняла, — Тара прищурилась. — Дверь заколочена?
— Похоже, что да, — вздохнула Антуанетта. — Если так, то будем пролазить через окна.
Она подошла к окну, но они оказались тоже закрыты огромным наслоением досок.
— И интернет не ловит, — растерянно сказал Ричи.
В коридоре начиналось настоящее столпотворение. Ученики, сперва весёлые и беззаботные, теперь метались от двери к окнам, дёргали ручки, стучали и даже пытались вышибить преграду плечом. Кто-то громко кричал, кто-то судорожно набирал номер родителей, но телефон лишь безнадёжно выводил «Нет сети».
— Выпустите нас! — завопил один из младшеклассников, ударяя кулаками по двери.
— Это какой-то розыгрыш? — взвизгнула девушка постарше, вцепившись в рукав подруги.
— Учителя! Где учителя?! — вскрикнул худощавый парень, оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-то из взрослых.
Но ни одного преподавателя видно не было.
Тем временем в гуле голосов начали различаться настоящие нотки паники. Некоторые пытались оставаться хладнокровными — уговаривали одноклассников не поддаваться страху, но их голоса тонули в общем шуме. Гулкие удары в стены становились всё громче, а вместе с ними накалялась атмосфера — страх учащихся рос с каждой секундой.
На фоне всей этой суматохи наши друзья выглядели словно отстранёнными наблюдателями. Тара равнодушно скрестила руки на груди, Антуанетта задумчиво покачивала головой, а Ричи, щурясь, изучал доски на окнах. Лишь Рози фыркнула, наблюдая за истерикой остальных.
— Классика, — усмехнулась она. — Как только появляется малейшая угроза, люди забывают обо всём и начинают хаотично носиться.
— Ага, вместо того чтобы думать, — добавил Мэтт, лениво прислонившись к стене.
Но их безмятежность длилась недолго — следующее, что произошло, заставило даже их насторожиться.
Со ступенек торжественно спустился Димьян в сопровождении Топчана и Пауля. Пауль свысока поглядывал на Аврору, которая пребывала на только в панике, но и в сильнейшей ломке, ведь жижа в её пыхалке закончилась.
Все расступились и Димьян прошёл в центр фойе. Он обнажил свои клыки и заговорил:
— Сегодня состоится благотворительный концерт. Если вы не сдадите деньги сейчас, то живыми от сюда не выйдете!
Фойе мгновенно взорвалось криками.
— Это шутка?! — истерично выкрикнула какая-то девушка.
— Вампиры! — завопил кто-то, и эта единственная фраза подожгла атмосферу, будто искра в сухом лесу.
Ученики бросились врассыпную, но дверь по-прежнему оставалась наглухо закрытой, а окна — заколоченными. Несколько ребят судорожно выворачивали карманы, вытряхивая купюры и монеты, надеясь, что этого будет достаточно.
— Вот! Забирайте! Только отпустите нас! — взмолился один из младшеклассников, пряча лицо в рукаве.
— Деньги! Быстро! — рявкнул Топчан, хватая парня за плечо и вырывая у него из рук бумажные банкноты.
Димьян самодовольно усмехнулся, наблюдая за паникой, но наши друзья уже отошли в сторону, избегая суеты.
— Благотворительный концерт, говоришь… — Рози. — Прямо искусство вымогательства.
— Надо выбираться, — шёпотом сказал Мэтт, окидывая взглядом закрытые окна и дверь.
Ричи и Мэтт переглянулись, и у того, и у другого одновременно мелькнула одна и та же мысль.
— Помнишь Новый год? — шёпотом спросил Ричи.
— Ага, когда мы следили за Паулем, — кивнул Мэтт. — Тогда мы нашли тот потайной выход с винтовой лестницей…
Они не стали объяснять остальным, просто махнули друзьям, указывая идти за ними. Осторожно лавируя между испуганными учениками, которые всё ещё отчаянно пытались то спрятаться, то найти выход, они незаметно поднялись на второй этаж добрались до одной из дверей в дальнем конце коридора.
— Здесь, — шепнул Ричи, прикладывая руку к едва заметной панели на стене.
Дверь с лёгким скрипом приоткрылась, открывая узкую, пыльную лестницу, уходящую вниз.
— Надеюсь, Пауль её не заблокировал, — проворчала Рози, первой шагнув внутрь.
Они один за другим скрылись за дверью, и Мэтт аккуратно притворил её за собой. В этот момент за спиной раздался оглушительный крик — то ли кто-то из учеников окончательно сорвался в истерику, то ли кого-то уже прибили. Димьян в этот момент разражался хриплым, кровожадным смехом.
Но теперь это было неважно. Друзья спускались по винтовой лестнице, ведущей куда-то в полумрак. Спустя несколько минут они вышли в небольшой заброшенный коридор, в конце которого виднелась старая, но открытая дверь наружу.
— Фух, свежий воздух, — пробормотала Антуанетта, делая шаг вперёд.
Они оказались с другой стороны школы, вдали от главного входа, скрытые тенью здания.
✹
Солнце клонилось к закату, оставив после себя лужи растаявшего снега. Приходило время ночи, которая всё превращала в лёд. Возле пустыря остановился лимузин и из него вылезли те, кого совершенно не ожидали — мальчишка с маленькой девочкой. Они, держа в руках пакеты, быстрым шагом направились к школе.
Тем временем в школе царила суматоха — Те, кто ещё недавно кричал от ужаса, теперь уже нездорово улыбались. Уроки, опасность, школа — всё это перестало иметь значение. Теперь их разум принадлежал только ощущению лёгкости, словно они провалились в мягкое, тягучее забытьё.
Затопленный неоновыми бликами коридор превратился в импровизированный танцпол. Колонки, явившиеся неизвестно откуда, гремели глухим, гипнотическим басом, от которого пол дрожал под ногами. В углах, на подоконниках, прямо на полу валялись ученики — кто-то с безумной улыбкой, кто-то с расширенными зрачками, кто-то просто неподвижно смотрел в потолок, растворившись в звуках.
Дым из пыхалок застилал воздух, превращая школу в сюрреалистичный клуб, где время текло медленно, а реальность распадалась на яркие всполохи и глухие удары музыки.
В центре этой хаотичной вечеринки стояли Пауль и Аврора.
— Ты меня предала, — голос Пауля был почти лишён эмоций, но в его взгляде бушевал ледяной гнев. — Всё это время ты была со мной только из-за выгоды.
Аврора нервно дёрнулась, её пальцы судорожно теребили пустую пыхалку. Она чувствовала себя разбитой, и не только из-за его слов.
— Чушь! — огрызнулась она, но в её голосе не было прежней уверенности. — Я... я была с тобой, потому что мы понимали друг друга.
— Правда? — Пауль усмехнулся, делая шаг ближе. — Тогда скажи, почему, когда я упал, ты первая кинулась искать замену? Почему смотрела на меня, как на пустое место, когда я больше не мог дать тебе того, что ты хотела?
Аврора стиснула зубы, её руки дрожали. Она знала, что он прав, но признать это было выше её сил.
— Не смей читать мне мораль! — рявкнула она, но её голос звучал жалко. — Ты такой же, как все!
Пауль презрительно хмыкнул и отвернулся.
— Нет, — бросил он через плечо. — Я не такой, как все. Я просто больше не твой.
Рядом стояла Тортилло и её синюшные губы исказила победная улыбка.
✹
Тем временем за пределами школы мальчишка и маленькая девочка быстрым шагом пересекли пустырь. Они были тщательно загримированы, но в их глазах светился холодный расчёт.
— Помнишь план? — тихо спросил «мальчишка», в котором скрывался Миша.
— Конечно, — кивнула «девочка» — Маша, сжимая в руках пакеты с аккуратно уложенными печеньками макарон.
Внутри каждого — ровная доза снотворного.
— Тогда действуем, — произнёс Миша, и они вошли в школу, готовые навести свой порядок среди сектантов.
Пришло время благотворительного концерта. Сектанты восседали на почётных местах. Среди них — мисс и мистер Барао. Мисс Барао, облаченная в кричащее розовое платье, лениво прокручивала в руках флакончик со сверкающей водой.
Мисс Барао чувствовала себя королевой.
Она была уверена, что излучает изысканность и аристократичность, но в реальности выглядела так, будто её перекрасили в темноте.
Её огромные, раздутые губы были слишком яркими, словно её пытались загримировать в циркового клоуна. Маленькие глазки, окружённые слоем жирных теней, почти терялись на лице. Тонкие ниточки бровей придавали ей выражение то ли вечного удивления, то ли надменной тупости.
И, конечно же, она была уверена, что блистает.
Рядом с ней сидел её брат, мистер Антилох Барао, вечно угрюмый и хмурый.
— Посмотри на них, братик, — хихикнула она, едва заметно наклоняясь к нему. — Глупые дети, жалкие учителя… Они даже не понимают, что для них приготовлено!
Она растянула свои раздутые, словно проколотые шины, губы в самодовольной усмешке.
— Хм, — отозвался мистер Барао, не проявляя ни малейшего интереса.
Он никогда не смеялся в ответ. Даже когда она ехидно комментировала учеников, даже когда она шептала колкие замечания про учителей, даже когда она громко и жеманно хохотала над самыми нелепыми ситуациями.
Но это её не останавливало.
Она схватила его за руку и покачала головой, изображая притворное сочувствие:
— Ой-ой, ты только посмотри, какие бедняжки… — она лукаво прищурилась (насколько это вообще возможно с её крошечными глазами). — Как думаешь, что случится первым? Они раскошелятся или просто рухнут в обморок?
Мистер Барао лишь вздохнул.
Но мисс Барао этого хватило — она снова захихикала, отбросила назад голову, отчего её квадратный подбородок сделал её ещё больше похожей на напомаженную свинью, и продолжила наблюдать за происходящим с видом королевы бала.
Именно в этот момент к ним подошли загримированные Миша и Маша.
— Ах, мисс Барао, — залебезила, протягивая ей печенье макарон, — вы выглядите невероятно! Просто ослепительно!
— О, я знаю, дорогая, я знаю… — с жеманным смешком ответила мисс Барао, даже не пытаясь изобразить скромность.
Рядом мистер Барао закатил глаза.
Ирония была в том, что он-то прекрасно понимал, насколько нелепо она выглядит.
Но он никогда этого не говорил.
Потому что никто не смел говорить мисс Барао правду.
Концерт шёл своим чередом.
Сектанты сидели на почётных местах, самодовольно наблюдая за «воспитанными» учениками. В воздухе витал едкий запах дешёвого парфюма, пота и сладковатого дыма, но мисс Барао чувствовала только одно — власть.
Она гордо поправила своё кричаще-розовое платье, отпила глоток из флакончика с блестящей жидкостью и повернулась к брату:
— Ну что, братик, как распорядимся нашим приложением?
Но ответа она не услышала.
Рядом мистер Барао медленно наклонялся вперёд, его веки дрожали, дыхание стало размеренным… и в следующий момент он рухнул лицом в стол.
Мисс Барао моргнула.
Она перевела взгляд на других сектантов.
Один за другим они начинали клевать носом, бессильно оседая на своих местах.
— Ох… — театрально простонала она, изображая слабость. — Что это… Я… теряю сознание…
Она выразительно заломила руку, картинно прикрыла глаза и также «рухнула» на брата, ловко устроившись так, чтобы было удобно следить за происходящим.
Именно в этот момент в зал ворвались они.
Наши друзья.
Воздух наполнился сверкающими частицами, искрящимися, переливающимися, словно звёздный свет, разлетавшимися в разные стороны.
Ученики, одурманенные и потерянные, вздрогнули.
Кто-то вскрикнул, кто-то закашлялся, кто-то резко схватился за голову, пытаясь понять, что только что произошло.
И пока все сектанты спали, а мисс Барао продолжала свою безупречную актёрскую игру, наши друзья уже делали следующий шаг к победе.
Спустя какое-то время школа опустела, а стильный лимузин удалялся с огненным шаром.