Происки начинаются
Наши друзья решили пойти в школу. Пасмурное небо наконец-то сменилось приветливыми лучами солнца, предвещавшими наступление весны. С крыш нехотя капали капли, будто зима вовсе не хотела уходить.
— Скоро весна, — произнесла Рози, прибывая в мрачном настроении. — А с ней и новые проблемы.
— Ты всегда так оптимистично встречаешь смену сезонов? — усмехнулся Ричи.
— Просто опыт подсказывает, что спокойной жизни нам не видать, — ответила Рози, пнув носком ботинка камень.
— Как будто ты вообще когда-то надеялась на спокойную жизнь, — вмешалась Антуанетта. — Что на этот раз тебя тревожит?
Рози вздохнула, глядя на воду, отражавшую солнце.
— Чувствую, что нас ждёт что-то нехорошее. Не знаю, что именно, но...
— Твои предчувствия редко бывают ошибочными, — тихо заметила Тара. — Возможно, стоит быть начеку.
— Мы и так всегда начеку, — пожал плечами Ричи. — Может, хоть весной дадут передышку?
— Ага, как же, — покачала головой Рози. — Впереди ещё куча загадок. И кое-что мне подсказывает, что одна из них вот-вот настигнет нас.
Они зашли в школу, разделись, и пролезли под турникетами. Неподалёку маячила Тортилло, сканируя нахальных друзей глазами. Они же, не обращая на неё внимания, прошли в гардероб.Толстая, жирная ручища с розовыми накладными ногтями, крепко схватила Розину руку.
— Что вам от меня надо? — крикнула Рози, вырывая из противных оков свою руку.
— Чтобы пошла и написала суммативку по химии на физкультуре! — гневным тоном ответила Тортилло. — На уроке тебе писать её никто не даст!
— Интересно, почему же только я?
Но Тортилло не дала ответа, отвернувшись и продолжив высматривать своих жертв. Рози, с удивлённым видом поспешила к нашим друзьям.
— Подозрительно, — задумчиво заметила Тара, когда Рози догнала наших друзей. — С чего-бы такая острая необходимость написать суммативку именно на физкультуре, исключительно для Рози, хотя мы все её пропустили.
— Полностью согласен, — подхватил Мэтт. — Не так давно написать пропущенную суммативку можно было строго после уроков, а инициатива написать её на физкультуре не приветствовалась.
— Думаю, они что-то задумали, — предположила Рози. — Причина, по которой выбрали меня известна каждому из нас, только мы этого даже не подозревали. Я — потомок охотницы на вампиров. С моим приходом всё изменилось и всё больше учеников следуют не по тому пути, по которому хотели бы сектанты.
Рози огляделась, понизила голос и продолжила:
— Секта терпит тяжёлые времена. С каждым днём их власть ослабевает. Раньше все подчинялись беспрекословно, но сейчас... Мы не просто сопротивляемся — мы меняем школу изнутри. Ученики перестают бояться, начинают думать, сомневаться, задавать вопросы. И это всё из-за нас. Из-за меня. Они боятся, что я поведу за собой ещё больше людей.
— Логично, — Ричи кивнул, анализируя ситуацию. — Чем больше людей перестанет идти у них на поводу, тем труднее им будет управлять школой.
— Именно! — Рози сжала кулаки. — Они цепляются за любой шанс показать свою власть. Если я соглашусь на эту нелепую суммативку, то это будет шаг назад. Они хотят, чтобы я подчинилась. Чтобы все видели, как "даже Рози" делает то, что ей сказали.
— Но ты же не собираешься? — спросил Мэтт.
— Конечно нет!
Агтуанетта задумалась:
— Значит, надо ждать следующего шага. Если они решили действовать открыто, это может значить, что они загнаны в угол. А загнанные звери опасны.
— Пусть попробуют, — спокойно сказал Мэтт. — Мы к этому готовы.
Они переглянулись и направились к лестнице. Но тут Рози почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она незаметно толкнула Тару локтем, и та тоже посмотрела в сторону. В нескольких шагах от них стояла бледная девушка с колючим взглядом, светлые, жиденькие волосы были распущены, а тонкие губы сжаты.
— Кажется, она нас ненавидит, — заметил Ричи.
— Ещё бы, — раздался знакомый голос.
Рядом показалась Маша, только что вышедшая из гардероба.
— Кто это? — шёпотом спросила Рози.
— Вы что, не знаете? Это же дочка Тортилло.
Глаза Тортиллиной дочки с ещё большей ненавистью уставились на Машу. Тонкие губы открылись, показав два передних зуба:
— Посмотрим, как долго вы будете так самоуверенны.
Наши друзья же не растерялись и предприняли тактику буллинга.
Рози прищурилась и сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди.
— Ой, а нам теперь бояться, да? — с насмешкой спросила она.
— Ужас, — протянул Ричи, поднимая брови. — Мы попали в поле зрения самой дочери Тортилло! Как мы теперь жить-то будем?
Агтуанетта драматично приложила руку к сердцу:
— Может, написать завещание?
— А смысл? Всё равно нас "погубит" эта грозная девица. — плаксивым голосом ответил Мэтт.
Дочка Тортилло сжала кулаки, её тонкие губы задрожали.
— Смешно вам, да? — прошипела она.
— Да, — спокойно ответила Рози.
— Ты хоть понимаешь, с кем связалась?
— С жалкой подражательницей своей мамаши? — предположила Тара.
— Ты ещё пожалеешь… — прошипела дочь Тортилло и развернулась, чтобы уйти.
— Конечно, конечно, — махнула ей вслед рукой Тара. — Позови, когда начнётся!
Когда девушка скрылась за углом, Маша хмыкнула:
— Впервые вижу, чтобы кто-то не сбежал от её взгляда.
— Пусть привыкает, — отмахнулась Рози. — Она просто решила сделать вид, что страшная.
— Думаете, она оставит нас в покое? — спросил Ричи.
— Конечно, нет, — ответил Мэтт. — Но пусть попробует.
Наши друзья рассмеялись и направились дальше по коридору, чувствуя, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто злобные взгляды.
На первом уроке место на первой парте возле Авроры пустовало. Подруга Пауля с несчастным видом попыхивала электронной сигаретой. Потом она достала телефон, и устроившись в позе креветки, принялась залипать на коротких видео в приложении «Тик Ток». Я хочу рассказать о воздействии социальных сетей на психику и восприятие человека.
Социальные сети оказывают сложное воздействие на психику, напрямую влияя на работу мозга. Когда человек просматривает ленту новостей, получает лайки или комментарии, активируется система вознаграждения, связанная с дофамином — нейромедиатором, вызывающим ощущение удовольствия. Этот механизм похож на тот, что возникает при приёме вкусной еды, занятиях спортом или даже употреблении некоторых веществ. Однако в случае социальных сетей удовлетворение кратковременно, и мозг быстро привыкает к этому стимулу, требуя всё новых порций «подкрепления» — ещё одного уведомления, ещё одной реакции от подписчиков.
Со временем это может приводить к зависимости. Чем больше человек взаимодействует с контентом, тем сильнее у него формируется привычка проверять соцсети, что снижает концентрацию внимания. Нейронные сети мозга адаптируются к частому переключению между короткими фрагментами информации, уменьшая способность к глубокой фокусировке и длительному размышлению. Это особенно заметно у людей, часто потребляющих контент в формате коротких видео или быстро пролистывающих ленту.
Кроме того, соцсети создают иллюзию социальной вовлечённости, хотя реальное качество взаимодействий страдает. Мозг интерпретирует виртуальные контакты как полноценное общение, но отсутствие живого взаимодействия с мимикой, интонацией и невербальными сигналами делает такую коммуникацию менее насыщенной. Это может приводить к чувству одиночества, даже если человек проводит в соцсетях много времени.
Отдельная проблема — постоянное сравнение себя с другими. В социальных сетях люди чаще всего показывают лучшие моменты своей жизни, создавая идеализированные образы. Подсознательно мозг воспринимает этот контент как норму, а несоответствие своей реальности этим стандартам может вызывать стресс, тревожность и снижение самооценки. Особенно это опасно для подростков, чьи нейронные связи ещё формируются, а система самоконтроля развита недостаточно.
Потребление большого объёма информации также перегружает префронтальную кору — область мозга, отвечающую за анализ, планирование и принятие решений. Постоянный поток новостей, постов и сообщений вынуждает мозг бесконечно обрабатывать данные, что может приводить к информационной усталости, тревожности и даже депрессивным состояниям.
Алгоритмы соцсетей, подбирая контент на основе прошлых предпочтений, создают эффект «информационного пузыря». Человек видит только те мнения и события, которые подтверждают его взгляды, что снижает критическое мышление и может приводить к радикализации взглядов.
Кроме того, враждебная среда в интернете, включая кибербуллинг и негативные комментарии, активирует стрессовую реакцию организма. При угрозе, даже виртуальной, в кровь выбрасывается кортизол — гормон стресса, который в больших количествах ухудшает когнитивные функции и подавляет иммунную систему.
Чтобы минимизировать негативные последствия, важно осознанно подходить к использованию соцсетей, ограничивать время в них, делать паузы, следить за качеством потребляемого контента и не забывать о живом общении.
Питание Авроры легкодоступным дофамином прервалось эффектным появлением ненавистных ей друзей.
— О! — удивился Ричи. — Пауля нет?
— Странно, — протянул Миша. — Он же ни единого дня не пропустил?
— Ни единого дня — это мягко сказано, — поправила Тара. — За все годы в школе он не пропустил ни одного дня.
— Может он опоздал? — предположила Антуанетта.
— Возможно, — пожал плечами Мэтт. — После первого урока узнаем.
Аврора, оторвавшись от телефона исподлобья и ненавистно посмотрела на наших друзей.
— Как, однако, сильно изменилось твоё настроение без Пауля, — обратившись к Авроре заметила Тара. — Видимо у тебя с ним нечто большее, чем просто любовь.
— А ты что, завидуешь? — в своей высокомерной манере ответила Аврора.
— Завидую? — с улыбкой на лице сказала Тара. — Скорее, удивляюсь. Обычно ты так тщательно скрываешь свою заинтересованность в людях. А тут прямо на лице написано — тебе тревожно.
— И что с того? — Аврора сделала вид, что снова погружается в телефон, но её пальцы раздражённо постукивали по экрану.
— А то, что Пауль для тебя не просто парень, — вмешался Мэтт. — Ты не переживала бы так, если бы дело касалось только чувств. Значит, он тебе зачем-то нужен.
Аврора прищурилась, а потом картинно закатила глаза.
— Какая жалость, что вы тратите свой талант к дедукции на всякую ерунду.
— Возможно, — не уступала Тара. — Только вот интересно: ты волнуешься из-за него или из-за того, что он может сделать?
— Не неси чушь, — резко бросила Аврора.
— Тогда почему ты такая напряжённая? — продолжил Ричи, сощурившись. — Обычно ты презираешь наши разговоры, а сейчас отвечаешь на каждую реплику.
Аврора сжала зубы, но взяла себя в руки.
— Просто раздражает, что вы не можете даже день начать без своих идиотских теорий.
— Ну да, конечно, — притворно хмыкнул Миша. — Просто раздражает.
— А где он сейчас? — внезапно спросил Мэтт. — Ты ведь знаешь, да?
Губы Авроры дрогнули, но она тут же усмехнулась.
— Может, и знаю. Может, и нет. Но вам-то какая разница?
— Просто странно, что ты не пытаешься его найти, — спокойно заметил Мэтт. — Если бы тебя действительно волновал Пауль, ты бы уже что-то сделала.
— Может, она боится, что он не вернётся, — добавила Тара. — А без него ты ведь… кто?
Аврора не ответила. Прозвенел звонок.
Аврора сидела на своём месте, опершись локтём о парту и лениво водя пальцем по экрану телефона. Обычно она даже не замечала, как проходят уроки, но сегодня время тянулось мучительно медленно.
Учитель что-то объяснял у доски, но его голос был для неё лишь фоном. Ей было всё равно. Без Пауля всё вокруг казалось блеклым и раздражающим. Она то и дело бросала быстрые взгляды на дверь, надеясь, что он вот-вот войдёт, как обычно — с уверенной улыбкой, лёгкой небрежностью в походке и взглядом, полным скрытого превосходства.
Но он не входил.
Аврора тяжко вздохнула и, закатив глаза, склонилась над партой. Если бы он был рядом, ей было бы проще. Всё было бы проще. Она могла бы обнять его, коснуться губами его губ — просто так, потому что могла. Почувствовать знакомый вкус власти, который всегда сопровождал их поцелуи.
Но теперь…
Она раздражённо провела рукой по волосам. Без него её день казался пустым, словно чего-то жизненно важного не хватало. Ей не нравилось это чувство, и тем более ей не нравилось, что кто-то мог его заметить.
Краем глаза она поймала взгляд Тары — та наблюдала за ней с лёгкой улыбкой. Аврора тут же выпрямилась, сделав вид, что ей совершенно не скучно и не важно, где сейчас Пауль.
Но внутри у неё всё кипело.
Прозвенел звонок с урока. Пауль так и не пришёл.
Следующим уроком был родной язык. Как обычно, простояв всю перемену возле закрытого кабинета, ученики зашли только со звонком, когда Бабаёшкинс, прибывая в каком-то другом мире, открыла дверь и впустила учеников в своё логово.
В этот раз она встретила наших друзей уж больно странно. С натянутой улыбкой она полезла в шкаф и достала семь картонных готических пакетов. Она протянула их каждому из наших друзей. Рози открыла пакет увидела какие-то нелицеприятные конфеты.
— С чего это к нам такая доброта? — с подозрением спросила Антуанетта, но Бабаёшкинс ничего не ответила.
Таскаясь с этими пакетами, наши друзья бегали из одного кабинета в другой оставшиеся пять уроков.
День наконец подошёл к концу. Друзья вышли из школы, тяжело вздыхая от облегчения. В руках у каждого всё ещё были те самые готические пакеты, которые за уроки успели изрядно им надоесть.
— Что ж, настало время избавиться от этого барахла, — первой заявила Рози, потряхивая своим пакетом, в котором что-то неприятно шуршало.
— И правда, — поддержала её Антуанетта, брезгливо подцепив край пакета двумя пальцами. — Я уже устала таскать это чудище.
— Бабаёшкинс не просто так их дала, — заметил Ричи. — Неизвестно, чем они накачаны.
— Полностью согласна, — кивнула Тара. — Надо бы избавиться от этого барахла.
И она бросила свой пакет в урну. Остальные переглянулись.
— Логично, — согласился Мэтт и без лишних размышлений отправил свой пакет следом.
Рози сделала то же самое, словно сбросив с рук неприятный груз. Антуанетта пару секунд колебалась, но затем демонстративно встряхнула плечами и тоже бросила свой.
Ричи вздохнул:
— Ну, раз уж так…
Он закинул пакет в урну с лёгким укором в голосе, словно ему было жаль расставаться с потенциальной загадкой.
Все обернулись к Мише. Он всё ещё держал свой пакет в руках.
— Ты чего? — удивилась Тара.
— Да так, думаю, — пробормотал он. — Хотя ладно, вы правы.
И с этими словами он отправил последний пакет вслед за остальными.
Друзья взглянули на переполненную урну и молча двинулись дальше.
✹
В группу пришло сообщение:
“28 февраля состоится ярмарка благотворительный концерт! Всем быть!”