Медосмотр
В одно прекрасное утро, когда кристаллы снега сверкают как сахар, пришло сообщение, омрачившее всю величественную картину беззаботного утра. Наверное, вы догадываетесь кто это.
123
Здравствуйте! В пятницу с 09.00 будет проходить медосмотр: стоматолог, окулист, дерматолог, педиатр.
Всем быть!
Конечно же это вызвало бурю остроумных сообщений от наших друзей. Тара затронула тему о гигиене.
Вы видели школьный медпункт, где будет проходить медосмотр? Да это настоящий рассадник мутирующих вирусов! Всех будут осматривать одними немытыми инструментами.
Вот что добавил Ричи:
Особенно после рта Полихимнии…
Не очень-то мне и хочется ощутить во рту её аденоидов!
Рози тоже высказала своё мнение:
Не забывайте, что под словом “педиатр” может скрываться кто угодно!
Мэтт написал сообщение в своей излюбленной манере:
А вам не кажется странной такая резкая забота об учениках? Сначала мы обучаемся в экскрементах, сидим по девять уроков а потом эти “ангелочки” устраивают медосмотр!
К разговору подключилась Антуанетта:
А про размеры медпункта вы подумали? Там даже таракану негде повернуться, а нас загонят туда, как в консервную банку!
Но тут в чат зашли те, кто всегда готов встать на сторону сектантов. Пауль лестно заявил:
Я не понимаю, что за шуточки? Медосмотр — это же замечательно! Нам предоставляют такую прекрасную возможность проверить своё здоровье. Учителя заботятся о нас, а вы только и делаете, что жалуетесь.
В сообщении Мэтта звучала насмешка:
Пауль, тебе за твою лесть медаль дадут? Или хотя бы шанс попасть в десятый класс?
Вот какой ответ дал Пауль:
Мэтт, я в отличии от тебя многого добьюсь! Ты лишён элементарного уважения к учителям и врачам!
Полихимния подхватила:
Пауль всё говорит правильно учителей нужно уважать вы гавнюки такие не думаете о своем будущем я вам пакажу
На что последовал язвительный ответ Ричи:
Ты хоть писать научись! С твоей грамотностью только всю жизнь трусы у гоблина стирать.
Но Полихимнию это не задело, а наоборот, заставило гордиться.
Я горжусь собой что стираю у такого прекрасного учителя Гоблина трусы!
У косоглазой Тортилло наконец-то получилось зайти в чат:
Полихимния и Пауль совершенно правы! Всем быть на медосмотре! Попробуйте только не прийти!
И Тортилло закрыла чат. И снова, в группу могли отправлять сообщения только админы.
Настало утро пятницы. Наши друзья, сославшись на не ходячее состояние, остались дома. Теперь мы обратим внимание на другого героя — сероглазого мальчика Мишу.
Утром он шагал по белоснежному снегу, который хрустел под ногами, как битое стекло. Чем ближе он подходил к школе, тем сильнее его охватывало странное чувство. Словно кто-то невидимый шептал ему: "Не иди туда".
Войдя в фойе, он с грохотом бросил на пол баул со сменной обувью и спортивной формой. Сняв пропитанные снегом ботинки, он переобулся и машинально достал телефон. Увидев в расписании алгебру, Миша тяжело вздохнул — день точно обещал быть непростым.
Первой на медосмотр вызвали Полихимнию. Она вернулась быстро, тяжело и смрадно дыша. Бросив на Мишу загадочный взгляд, она прошла к своему месту.
Затем позвали его. Сердце мальчишки забилось сильнее, а ноги словно приросли к полу. Пройдя по пустым, тёмным коридорам, он почувствовал, как напряжение нарастает с каждым шагом. "Может, притвориться, что я уже прошел медосмотр?" — промелькнула мысль, но он тут же её отбросил.
И вот он оказался на первом этаже. Атмосфера стала совсем зловещей. Он схватил дверную ручку, но сердце как-то странно ёкнуло. К страху прибавилось ещё что-то такое что заставило его зайти в медпункт.
Миша замер, его руки дрожали. "Я не пойду туда," — мысленно повторял он, но ноги, будто против воли, сделали шаг вперед. "Что я делаю?!" — мысленно вскрикнул он, но это не помогло.
Он протянул руку к дверной ручке, но, не дойдя до неё, замер. Металл излучал странное тепло, которое ощущалось даже на расстоянии. Сердце Миши бешено заколотилось, а где-то в груди разлилось чувство, от которого кровь застыла в жилах: это был не просто страх, а что-то большее. Как будто за дверью кто-то знал о нём больше, чем он сам.
"Иди," — раздалось в голове, голос был не из глубин души, а откуда то извне.
Миша отпрянул, голова закружилась: "Нет! Это опасно! Что, если я войду и не выйду обратно?!" Его разум отчаянно пытался найти оправдание, чтобы повернуть назад. Но голос не унимался и продолжал:
"А что, если ты узнаешь то, что не дано другим? Что, если за этой дверью — ключ ко всем ответам?"
Любопытство обрело более большую массу, и словно чаша весов, наполненная ядом, перевесило страх. "Я просто загляну," — уговаривал он себя. — Никто не узнает. Я смогу уйти, если захочу." Но голос снова повторил: "Войди. Только ты можешь. Ты избранный".
Он схватился за дверную ручку, и в этот момент его сознание будто раздвоилось. Страх кричал, чтобы он бежал, но его рука уже повернула ручку. Откуда-то издалека, из глубин донёсся победный и жуткий смех. Или это послышалось?
Миша зажмурился, пытаясь совладать с собой: "Что со мной не так? Почему я не могу остановиться?" Но его тело больше не подчинялось. Он сделал шаг вперед.
В нос вдарил противный запах спирта, поблекшей хлорки и застоявшегося воздуха. Он делает кожу липкой, серой и склизкой.
Тут же, какая-то сопливая медсестра завалила его в какое-то кресло. Обшарпанное и грязное, оно пронзительно заскрепело под его весом. Миша почувствовал, как противный, словно сжимающий тело холод пробежался по его спине. Медсестра — худая и седовласая жертва бьюти процедур с выраженной асимметрией в лице, посмотрела на него пустыми, лишенными разума глазами. Миша почувствовал, что он не может и пошевелиться, холод, смрад и нечто большее сковали его. Утерев нос об рукав своего халата и противно шмыгнув, медсестра достала из металлического лотка огромный шприц, наполненный мутной и смердящей жидкостью. В этот момент Миша увидел, как кто-то снаружи закрыл дверь на замок. Внутри него всё сжалось, разум заволокло мутной пеленой, такой же мутной, как жидкость в огромном шприце. Медсестра с бешеным взглядом, поднесла шприц к пульсирующей шее своей жертвы. Сердце Миши бешено колотилось, казалось, оно сейчас вырвется из груди, но он ничего не мог предпринять. И снова раздался тот же голос, что и раньше, но теперь он звучал не как зов, а как угроза:
"Ты сделал свой выбор. Теперь назад дороги нет."
"Нет!" — мысленно вскрикнул Миша, но в этот момент игла коснулась кожи. Не было боли, только странное жжение, будто жидкость растекалась по сосудам, затопляя его тело жгучим огнём.
Зрение начало расплываться, медпункт закачался перед глазами. Голоса становились всё громче, сливаясь в один жуткий хор. Всё вокруг закружилось, будто его затягивало в чёрную воронку.
Перед тем как сознание покинуло его, он успел заметить, как медсестра склонилась к его лицу, её губы раздвинулись в нечеловеческой, жуткой улыбке, а глаза вспыхнули кровавым светом…
Когда друзья узнали, что Миша оказался в больнице, они немедленно сорвались с места. В голове у каждого бился только один вопрос: что с ним случилось? Они почти бегом добрались до больницы. Всю дорогу их мучали различные вопросы, в голове мелькали всевозможные сценарии того, как он докатился до жизни такой. Сначала на стойке регистрации их встретил равнодушный взгляд медсестры:
— Пациента с таким именем перевели в другое отделение. Но вам к нему нельзя!
Но наши друзья всё равно устремились туда, но их ожидали закрытые двери и мрачные лица санитаров.
— К нему нельзя, — сухо заявил один из них, даже не удосужившись объяснить причину.
— Как это так нельзя? — Возмущенно спросила Антуанетта. — Значит, вы что-то скрываете?!
— Нет, нет! — Санитар развел руками. — Просто…
— Что просто? — Перебил его Ричи. — Если бы ничего не скрывали, то запустили.
— Мы ничего не скрываем!
— Тогда запустите нас, раз вам нечего скрывать! — Потребовала Тара.
Угрюмо открыв дверь, санитары молча провели их к палате.
Когда они подошли, дверь неожиданно открылась изнутри. Из тени вышла та самая медсестра — худая, с асимметричным лицом, холодным взглядом и бездушной улыбкой. Она посмотрела на них, словно через, а не на них, и бесстрастно произнесла:
— Ваш друг умер.