Пугающее Присутствие

Оливия стояла на руинах своего родного города, чувствуя, как холодный ветер пронизывает её душу. Когда-то этот город был полон жизни: яркие улочки, смех детей, люди, спешащие по своим делам. Теперь же все было разрушено. Здания, когда-то стоявшие крепко, теперь представляли собой лишь груды камней и обломков. Окна разбиты, двери сорваны с петель, а асфальт потрескался, как старое, изношенное покрытие. Даже небо было затянуто тяжёлыми облаками, как бы скрывая свет, словно само мироздание оплакивало погибшее место.

Оливия оглядывалась, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но ничего не оставалось от её прежней жизни. Даже деревья, когда-то росшие вдоль дорог, теперь были лишь обгоревшими стволами, с которых едва ли оставались листья.

Она пошла по пустым улицам, её шаги эхом отзывались в мертвом городе. Шумный рынок, на котором когда-то шумели голоса продавцов и покупателей, теперь был мёртвым и пустым. Всё было заморожено во времени, как если бы сама жизнь была выжжена. Оливия чувствовала, как тяжело ей дышится в этом мёртвом мире, и, несмотря на свою решимость, сомнения начинали проникать в её душу.

И тогда, на одном из разрушенных перекрёстков, она остановилась. Взгляд упал на старую, полузатопленную в землю табличку с её фамилией — имя, которое когда-то было гордостью её семьи. Она вспомнила, как они все вместе ходили по этим улицам, как их дом был полон смеха, как они жили обычной жизнью, не зная бед. Но теперь все это стало чем-то далеким, почти незабвенным.

Тогда до неё дошло: всё это произошло из-за неё. Она стала причиной этого разрушения. Когда её мир столкнулся с тьмой, она открыла портал, дала возможность тьме проникнуть в их реальность. Это была её ошибка. И теперь мир, который когда-то был её домом, разрушался из-за её непреднамеренных действий.

В глубине души она всегда чувствовала свою связь с тьмой, как будто она была частью чего-то большего. Но она не осознавала до конца, что её выборы могли привести к таким последствиям. Теперь она стояла перед тем, что осталось от её мира, и понимала, что все эти разрушения были следствием её решения, её действий.

Оливия закрыла глаза, пытаясь выжать из себя силу, чтобы справиться с этой тяжестью. Но было слишком поздно. Всё, что оставалось, — это чувство вины, которое она не могла стереть. Это был её мир, её дом, и она должна была быть его защитником. Но вместо этого она разрушила его.

Тьма, которую она освободила, поглотила всё, что было ей дорого. И теперь ей предстояло найти способ вернуть всё обратно, уничтожить то, что она сама же и породила

Оливия шла по пустым улицам, её шаги были неуверенными, но направленными, как будто какое-то внутреннее чувство тянуло её в сторону знакомого места. Её тело двигалось автоматически, как если бы она сама не контролировала свои действия. Она не могла понять, почему её тянет в лечебницу, место, которое всегда ассоциировалось с тайнами и страхами, но и в то же время с какой-то неизбежной целью. Может быть, это была единственная точка опоры в этом разрушающемся мире, или же она надеялась найти там ответы, которые так отчаянно искала.

Миновав обрушенные здания и исчезнувшие магазины, она добралась до лечебницы. Стены, когда-то высокие и крепкие, теперь выглядели потрёпанными и исписанными следами времени и разрушения. Однако сама лечебница оставалась, словно не поддающаяся всем внешним изменениям, как символ чего-то неизбежного, что переживает все катастрофы. Это было странно. Оливия не могла поверить, что несмотря на всё происходящее, этот объект оставался неприкосновенным.

Подойдя ближе, она заметила, как в окнах тускло горит свет. Может быть, кто-то ещё был внутри? Или это просто останки старой системы, которая продолжала работать без сознания? Оливия почувствовала тревогу в груди, как если бы внутренний голос предупреждал её. Но теперь было уже поздно.

Когда она шагнула через порог лечебницы, воздух вокруг неё показался немного холоднее, чем снаружи. Тьма проникала в стены, как если бы сама лечебница была частью этого разрушенного мира, а её внутренности скрывали нечто гораздо более опасное, чем она могла себе представить.

Она прошла по длинному коридору, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг её внимание привлекла дверь в конце коридора — та самая, которую она раньше никогда не замечала. Что-то в ней привлекло её взгляд, как если бы сама дверь была знакомым, давно забытым элементом из прошлого.

Оливия шагнула в темный зал. Здесь всё было в тени, словно сама реальность исчезала в этих стенах. В воздухе витал запах старых книг и чего-то металлического. Она чувствовала, как что-то тяжёлое в этом месте тянет её к себе.

Оливия почувствовала знакомое напряжение в воздухе, когда её глаза привыкли к тусклому свету, освещавшему тёмный зал. Внезапно из тени выступила фигура, которую она мгновенно узнала. Это была Ханна, следователь, которая когда-то помогала ей, а теперь казалась немного изменённой. В её взгляде сквозила тревога и усталость, но также было что-то решительное.

— Оливия... ты здесь, — тихо сказала Ханна, будто в её голосе звучало облегчение и страх одновременно.

За её спиной, в полумраке, Оливия заметила несколько других фигур. Это были выжившие, те немногие, кто сумел пережить разрушения, те, кто не был поглощён тьмой или не попал в лапы демонов. Они стояли с настороженными выражениями лиц, но видели в Оливии того, кто был частью их надежды.

— Ханна... — Оливия шагнула вперёд, но её голос задрожал. — Мы... мы должны остановить это. Мы не можем позволить всему этому продолжаться.

Ханна кивнула, её глаза блеснули какой-то глубокой печалью. Она, видимо, знала, что всё, что происходит, имеет свою цену.

— Ты понимаешь, что мы не можем повернуть время назад, — сказала она, её взгляд был полон уважения и одновременно сожаления. — Мы можем только сражаться с тем, что мы создали. И ты, Оливия, — ты теперь ключ ко всему. Тебе предстоит решить, в какой стороне ты будешь стоять.

Оливия посмотрела на Ханну и остальных выживших. Эти люди пережили то, что ей и не снилось. Но как они могли бороться с этим, если сам мир рушится? Как они могли остановить зло, которое уже проникло в каждый уголок их жизни?

— Я... я не знаю, с чего начать, — сказала она, голос её был полон сомнений. — Я создала это. Я разрушила мир.

Она знала, что у неё есть союзники, что она не одна. Но этот путь был сложен и полон опасностей. И если она не решит, что делать дальше, то она не будет в состоянии остановить разрушение, которое она сама и начала.

— Мы можем попробовать, — сказала она решительно, глядя на Ханну и выживших. — Мы можем попробовать спасти то, что осталось, даже если это будет стоить нам жизни.