31 глава
Юлия
Этот столь милый, хоть и крошечный подарок, но так грел мне душу. Та же самая записка, которая сохранится не только на комодной тумбочке, но и в глуби́нах моей души, всегда согревая ее. Я всегда ценила маленькие, но ценные подарки, будь это рисунок или подделка из бумаги, будь это маленькое письмо про то, как я важна человеку – все это так мило, но уже потеряло обороты в наше время. Сейчас у кого не спроси, что они хотят видеть на свой день рождения, все до единиц в один голос ответят: «Телефон!», «Компьютер!», «Плоечку хотелось бы...»
Но от кого не был этот подарок, он может вдребезги разбиться, сломаться, да и проживет и отплывет в этом русле несколько роликов, а потом с гордой, поднятой головой вверх, остановится, сказав, что уже не подлежит ремонту. А каждая записка и миниатюрная вещь, будет храниться всю жизнь. И через тысячи лет, будучи уже родителем с любящей семьей, залезая в чердак и отыскав маленькую диковинку, сердце начинает обливаться теплой печалью, окутывая ее ностальгией и приятными воспоминаниями своей молодости.
За окном солнце постепенно выходила на новые высоты холмов, изредка скрываясь из моего поля зрения. Теплый рассвет изливался в маленьком домике, пропитывая каждую частичку собственным покоей и уютом. Еще чуть-чуть и я упаду в сон, склоняясь на столе. Мои глаза горят огнем, постепенно закрываясь и капризно открываясь слабым напором. Я до жути хочу спать. Была бы моя воля и я бы просто упала в кровать и заснула мертвым сном, но спать было толком негде. Да и проспать весь день, чтобы окончательно сбить свой и так хромающий режим – идея не из лучших, которая не внушает мне доверия. Лучше заварить чашку крепкого кофе, почти не разбавленного молоком.
И тут я оторопела. ЕГЭ, как я буду его сдавать? Как я доберусь до школы, если школа гразит мне опасностью?! О боже... Какой же позор будет, когда другие узнают, что я не сдам его, даже не соизволю прийти... А как же будущее? Что будет тогда, когда я выйду за пределы этого дома, без образования на руках, да и без денег в кармане? У меня даже нет поддержки от мамы... Я готова, правда, провалиться сквозь землю, дабы не испытывать это все наяву. Я просто искренне готова верить, что все, что я сейчас испытываю и переживаю – муторный страшный сон, в котором я, главный герой, скоро проснусь и пойму, что нахожусь в родной квартире, что скоро пойду на учебу и дополнительные репетиторы.
Ослабленным шагами я добралась до кухонного уголка, начала рыться по всем шкафчикам, сопровождаясь скрипом, в попытках найти кофейные зерна, чтобы заварить себе кофе. Но все не увенчалось успехом, я перерыла почти все с ног до головы, но так и не нашла то, что искала. С расстроенной гримасой я уже хотела преодолеть расстояние между мной и диваном, но чувство, что в этой комнате присутствует кто-то еще, заставил меня оглянуться на лестницу и, испугавшись, заметить сонного Даню.
– Что ищешь? – охрипшим голосом спрашивает он, почесывая левый глаз, преодолевая расстояние между нами.
– Кофе пытаюсь, – так же хриплю я, при виде его голого торса, ведь был одет он в одни трусы.
Без какого-либо стеснения он расхаживал при мне в одном нижнем белье, в двух смыслах этого слова. Удивляюсь тому, что он держит свое тело в форме, ничуть не худой, напротив, его пресс выглядит накаченным до чертиков, что вызывает излишнюю слюну. Светлые волосы взъерошенны, словно он прошелся под сильнейшим ураганом. Одним движением руки и он достает заветную банку молотых кофейных зерн из нижнего шкафчика, присаживаясь под уровень его нахождения, протягивает мне. Следом и протягивает кружку, ложку и сахар, оставляя их перед собой. Он забирает у меня баночку легким взмахом руки, пока я пытаюсь понять, что происходит.
Мгновение и я уже сижу на диване, наблюдая, как мужские руки усаживают меня на него, придерживая за талию, слегка сжимая ее. Возвратившись на свое место, он начинает готовить мне напиток. Гремение ложек напоминает малый гром, отбивая в ушах своим трещанием. Я слышу, буквально, все. От ветра за окном, который шатает листья, до упадка молотого кофе в кружку. Пытаюсь прийти в мысли, но успеваю только следить за ярыми движениями ловких рук Дани, отдаляясь по всем мышцам его накаченного тела.
Пару минут и толчок чайника выводит меня из задурманивших мыслей, а следом и запах крепкого только заваренного кофе заставляет меня проснуться, даже не прикрывая глаз. Любезный блондин преподносит мне содержимое прозрачной кружки, ставя ее прямо перед мной. Я, помотавши головой и пару раз хлопнув своими ресницами, упрекаю свои развратные мысли далеко в глуби́ны моей души, где их никто не отыщит, делаю глоток крепкого кофе, смотря прямо в глаза Дани.
– Спасибо... – тихо шепчу я, прикрывая глаза от наслаждения, – Правда, не стоило... Но оно безумно вкусное, правда, спасибо! – я любезно улыбнулась. – Как тебе удалось? Я всегда была очень привередлива к кофе, мало кто мог угодить мне, как? Как тебе удалось?
– Делал с душой и любовью. – последнее слово он произносит на тон ниже, но мне удалось его расслышать, но я не придала этому особого значения.
Любить можно по-разному. «Люблю» – не означает признание в симпатии, «люблю» – может быть просто приятным словом, сказанное в адрес человеку, которому просто хочешь сделать приятно. Да и тут слово поставлено не в той форме, поэтому...
От прожигающего на мне взгляда я начала делать все, на что только способна, чтобы не чувствовать его на себе. Я даже успела поправить угол стола, причём на нем не было даже скатерти. Я вспоминала все свои планы на этот день, хоть и усмерить свой испуг было сложнее, чем я думала. Вспоминаю о своем диком желании позвонить Марусе и поблагодарить ее за крошечный подарок, спросить, как она поживает, как только наступит двенадцать часов дня. Обычно, в такое время она всегда стояла на ногах, уже полна бодрости и энергии.
Даня слабо плюхается на стул напротив стола, в противоположную сторону от меня. Теперь мне открылся вид на его спину, которая в каких-то местах была согнута и напряжена... Смутно перевожу взгляд, пытаясь проморгаться от настойчивой картины где-то в сознании его голого торса. Делаю еще один глоток крепкого кофе и взбудараживаюсь, где-то в душе ругая себя за такие мысли. Это утро точно мне стоило пропустить, крепко заснув на этом диване...
Как в друг, парень меняет свое расположение на стуле, пересаживаясь передо мной не правильным образом, руками облокачиваясь к спинке стула, так же облокачиваясь на свои руки головой, укладывая ее, как на мягкую подушку.
– Больше никогда не связывайся с незнакомыми людьми, слышишь?
– Я больше вообще не хочу выходить за пределы этого леса, – признаюсь я, – Да и смысл, если там меня никто не ждет? – слегка улыбаюсь, понимая, как была обречена в тусклом одиночестве, когда думала, что так должно быть.
Все так быстро поменялось... В какой-то момент жизнь преподнесла мне такой подарок, почти стоющий моей жизни. Но, все, что не делается – все к лучшему, так?
– Все только начинается, Юль... Запомни, – тихо говорит Даня, смыкая ресницы воедино, подмигивая мне, а следом смеется от своих действий.
В этот момент я почувствовала полный покой и умиротворение, в этот момент я поняла, что мой дом – он. Мой дом рядом с ним... И мне большего ничего не надо, главное, каждый раз видеть разные эмоции на его лице и делать снимок в подсознании, каждый вечер вспоминая их, понимая, как я люблю его.