28 глава
«Дорогой дневник!
Я надоела сама себе! Нет, серьёзно. Каждый день, смотря в зеркало, я вижу там темноволосую кареглазую девушку с неизменным конским хвостом и потухшим взглядом. Я решила поменять хотя бы цвет волос и одежду. Татуировка уже есть, но другим человеком она меня не сделала. Поэтому сегодня мы с Кристиной едем в Буэнос-Айрес. Будем кардинально менять свой образ!
Прошло уже почти две недели с нашей последней встречи, а от Майка до сих пор не было даже сообщения. Просыпаясь по ночам, я не слышу даже его шагов ни в гостевой спальне, ни в гостиной. Скорей всего, он больше не ночует в нашем доме, хотя его вещи всё ещё здесь. Может, оно и к лучшему. Так нам обоим будет спокойнее...
10.06.2016. Джен»
Закрыв тетрадь, я легла на кровать и положила её на подушку. За окном крупными хлопьями идёт снег. Зима в этом году пришла точно по расписанию — с первых дней июня температура воздуха днём не поднимается выше нуля градусов, что для нашей страны очень странно. Обычно, здесь не бывает холодно даже зимой, но, что поделаешь, природа — сущность загадочная и нам остаётся лишь повиноваться её прихотям.
Я поднялась с кровати, натянула любимые джинсы и свитер, подаренный Уиллом в прошлом году. Волосы оставила распущенными, краситься не стала. А смысл «наводить красоту», если мы всё равно собираемся заглянуть в салон? Правильно, смысла нет! Засунув в карман телефон и взяв кошелёк, я накинула тёплую куртку и вышла на улицу. Вся территория вокруг дома была укрыта белоснежным «ковром», на который с каждой секундой падало всё больше и больше узорчатых снежинок.
Добежав до машины подруги, я нырнула внутрь и наткнулась на недовольный взгляд Кристины.
— В чём дело? — непонимающе спросила я, застёгивая ремень.
— Я тебя когда-нибудь убью! — грозно прошипела брюнетка. — Стефан сказал, что, если я что-то сделаю со своей внешностью, он меня домой не пустит.
— А я то тут причём?
— При том! Я же тебя знаю. Ты по-любому заставишь меня за компанию сменить имидж.
— Это верно! — ответила я и захохотала, но моей подруге было явно не до смеха. — Да ладно, брось. Никуда Стеф не денется! Я договорюсь с ним.
— Ну смотри у меня, — после небольшой паузы бросила она и нажала на газ.
Автомобиль медленно выехал на шоссе, ведущее в Байрес. Мы включили радио и уже через минут десять во всю подпевали Justin Timberlake.
«Hey girl, is he everything you wanted in a man?
You know I gave you the world
You had me in the palm of your hand
So why your love went away» — пел радиоприёмник.
«I just can't seem to understand
Thought it was me and you babe
Me and you until the end
But I guess I was wrong» — вторили мы и смеялись, когда путались в словах или не могли их правильно произнести.
* * *
Три часа спустя автомобиль остановился около «Galerías Pacifico». Мы выбрались на улицу и направились к большому четырёхэтажному зданию. Его красота поразила меня с первых секунд, как мы вошли внутрь. Судя по восторженным вздохам, мою подругу он тоже не оставил равнодушным.
Первым делом мы отправились в салон красоты. Проведя около двух часов в надёжных руках парикмахеров и визажистов, в холл мы вышли абсолютно непохожими на самих себя. Крис из брюнетки превратилась в шатенку, с сине-зелёными локонами. Мои же длинные тёмные волосы чудесным образом трансформировались в короткие красные, лежащие теперь «ёжиком» на моей голове. Налюбовавшись на себя в зеркало, мы, довольные результатом, отправились дальше. Следующим пунктом шёл магазин одежды.
Схватив в охапку вешалки с понравившимися вещами, мы разошлись по примерочным. В итоге, вышли из магазина мы каждая с двумя пакетами. Я купила себе два платья, шорты, белую рубашку без рукавов, две футболки, лосины и штук пять маек. Кристина же закупилась исключительно «девчачьими» вещичками — юбками, платьями и всем подобным.
Дальше мы направились в обувной. На выходе из магазина, у каждой было уже по три пакета. Я выбрала себе пару туфель на каблуке и босоножки на танкетке, а Крис — кеды, босоножки на платформе и чёрные лаковые туфли на шпильке. Счастливые, мы побрели за аксессуарами.
Накупив кучу всяких безделушек и окончательно устав, зашли в первое попавшееся кафе. Заказали по чашечке кофе и пирожному и наконец смогли расслабиться.
— Майкл так и не звонил? — спросила Крис, когда нам принесли заказ.
— Неа, — ответила я, отпивая кофе. — Даже дома не появлялся.
— Странное дело, — вздохнула шатенка. — Он тебя бросил, не объяснив почему. Потом заявился, о дочери беспокоился, а в конце резко ответил, что другую любит, потому и сбежал... А ты уверенна, что он не врёт?
— Не знаю, — ответила я. — Я уже ни в чём, Крис, не уверенна. Даже если и врёт, то что? Мы вместе всё равно не будем...
— Прям, как с Генри, — хмыкнула миссис Фернандес, делая глоток обжигающе горячего напитка.
— Что? — когда я услышала знакомое имя, к горлу подкатил ком. — А Генри то здесь при чём?
— А при том! Ты разве не помнишь? — я отрицательно помотала головой. — Ну как же, он ведь тоже бросил тебя по непонятной причине. Ещё и возненавидел не пойми за что...
— Крис, ты... ты кое-чего не знаешь.
— Чего я не знаю?
— На самом деле, это не он, а я его бросила. — моя подруга подавилась кофе, услышав мои слова, и во все глаза уставилась на меня. — Он мне изменил.
— Что? Как? Но... Почему ты не сказала?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное... Не знаю. Чего уж теперь, столько воды с тех пор утекло.
— Вот он подлец! — начала было Крис, но я её остановила.
— Не надо, Кристин. Давай не будем об этом, хорошо? — её пыл мгновенно угас и она кивнула. — Вот и отлично! А теперь давай думать, как мы проведём завтрашний день...
* * *
За окном уже стояла непроглядная темень, когда я вернулась домой. Часы показывали половину одиннадцатого. Я закинула пакеты с обновками в гардероб, переоделась в удобные домашние штаны и одну из футболок Майка и спустилась вниз, выпить лекарство. Затем, постояв немного около окна, поднялась к себе и упала на кровать.
Спать не хочется совершенно, поэтому я открыла ноутбук и включила фильм. Не спрашивайте меня как он назывался и о чём в нём повествовалось — не отвечу. Все два с половиной часа, что на экране мелькали кадры, я «плавала» совершенно в другом месте — где-то в тысячи километров отсюда. Очнулась я лишь когда перед глазами замелькали титры. Я закрыла ноутбук и открыла дневник.
«Мой милый друг!
Сегодняшний день прошёл великолепно. Мы с Кристиной сменили имидж, обновили гардероб... Но почему-то, несмотря на отлично проведённое время, я пишу об этом без эмоций. Вообще без каких-либо чувств или чего-то подобного, напоминая себе бездушное бревно. Что со мной? Неужели, моя душа уже начала умирать? Или это побочный эффект воспоминаний о Генри? Не знаю. Боже, как же меня бесят эти два слова — не знаю. Я ведь знаю. Я знаю ответ, но боюсь признаться себе в этом. Какая же я трусиха!!!
Так, Дженнифер, соберись! У тебя осталось два месяца и двадцать шесть дней. А ещё пять пунктов...
Ещё почти три месяца... О, нет! Пожалуйста, кто-нибудь, дайте мне сил справиться со всем этим!
10.06.2016. Дженнифер»
Дописав последние слова, закрываю тетрадь и, обняв её, ложусь на кровать. Сон предательски не желает забирать меня в свои объятия, заставляя ворочаться на кровати, выискивая «то самое» положение. Наконец я нахожу его и веки медленно смыкаются, погружая меня во тьму.
В голове роятся тысячи мыслей. И все эти мысли лишь об одном человеке. Да, Майк, они о тебе. Ты исчез из моей жизни в неизвестном направлении, но продолжаешь преследовать по ночам. Иногда я просыпаюсь от того, что слышу твоё прерывистое дыхание рядом с моим ухом. Мне хочется повернуть голову и увидеть тебя. Убедиться, что это действительно ты! Но я лежу смирно, не в силах даже нормально вздохнуть. Я боюсь. Я боюсь, если покажу тебе, что не сплю, ты испаришься. И больше не придёшь. Поэтому я лежу тихо, не открывая глаз, и слушаю тихое сопение за спиной. Я по-прежнему гадаю, почему ты ушёл. Но не нахожу ответа. Поэтому я засыпаю. А на утро обнаруживаю пустое место рядом с собой. И только слегка смятая простынь говорит о том, что это был не сон...
Так было до того, как ты узнал правду. Но я надеюсь, искренне надеюсь, что в тебе есть ещё хоть капля любви и ты не оставишь меня, продолжив приходить по ночам и уходить с наступлением утра. А пока я буду засыпать в одиночестве, на холодной кровати, разрываемая на части тоской. Тоской по тебе, моя любовь.