Глава 24
Уверив меня, что мне стоит вернуться домой через окно, я действительно оказалась в комнате. Родители спали, было позднее утро. Как только я ввалилась в комнату, ноги внезапно отказали, и я рухнула на пол, создавая лишний шум.
– Блядь! – Авелин вскочила с кресла, чуть ли не зажимаясь в углу от неожиданности. – Мелисса, какого черта?! Что с лицом?
– Тише!
– Тише? Ты и так всех разбудила! – она подошла ко мне в упор, ее грудь вздымалась от возмущения, но она вдруг раскрыла руки, крепко сдавливая меня в объятиях. – Это что было?..
– Ты кому-то рассказывала?
– Господи, конечно! – тело покрылось мурашками. – Я позвонила Виктору.
– Зачем!?
– Зачем? – она уставилась на меня, будто увидела самого глупого человека перед собой. Скорее всего, так и было. Логики в моих вопросах не было, отсутствие мозгов в моей голове прогрессировало. Но это все еще можно было исправить. Наверное. – Ах-ри-неть, ты в чем вообще? Это кровь!? Твоя?
– Боги... – Устало рухнув в кресло, я поморщилась от собственного запаха.
– Ты мне объяснишь что произошло?
– Что ты сказала Виктору? – от моего вопроса ей будто стало неудобно, и она отвернулась к окну. – Авелин?
– Он не взял трубку.
– Ох, – с меня мысленно сошли сотня потов, и я немного расслабилась. – Подожди до утра, ладно? У меня сил нет.
– У тебя нет сил, – светловолосая нервно улыбнулась. – Как думаешь, что я чувствовала? – она покосилась в бок, и, взяв телефон с полки, поднесла ко мне. – Ты мне отдала телефон, перед тем как убежать. – Она задумалась от своих слов, удивленно смотря в одну точку. – Представь все моими глазами.
– Я выглядела брутально.
– Ты выглядела как сумасшедшая, – та скривилась, – а сейчас не лучше. Где ты была?
– Эм...
Проигнорировав ее вопрос, я схватила домашнюю одежду и тихо вышла из комнаты. Нужно в душ, хотя бы ненадолго. Как я добралась от душа к кровати, я помнила уже смутно. Меня очень клонило в сон. Почему-то засыпала я с мыслью о посещении университета, хотя мне до него не было никакого дела. В моей жизни появилось кое-что интереснее. Наконец, жизнь снова приобрела смысл. Возможно, кто-то посчитает меня сумасшедшей... Но нет. После того, как я лишилась половины эмоций, каждый день превратился в рутину. Мне было просто тяжело жить. Но после того, как эмоции стали разрывать меня изнутри вновь, я поняла, в голове снова идеи, в глазах снова цель.
...
Когда я открыла глаза, то ощутила мягкое, тяжелое одеяло. Я улыбнулась, сворачиваясь клубочком. Солнце не светило, но был уже день. Из-за перемен в погоде я не смогла определить точное время суток. Первый десяток минут мне просто было приятно находится в постели. В голове крутились какие-то обрывки сна о том, как я летала и чувствовала крылья за спиной. Было удивительно понимать, что такие ощущения на самом деле есть. Что каждое перышко чувствуется, что от резких потоков ветра напрягается спина...
Когда я все же проснулась и встала с кровати, то села обратно.
– М-м, черт...
– Доброе утро, – голос подруги под боком звучал бодро. – Сразу забивай себе голову о том, что ты лунатила. Упала, ударилась, меня ударила, – она указала на руку с синяком, – я это тенями нарисовала, но будет как доказательство.
– Ты что несешь? – ухватившись за голову, боль все сильнее прогрессировала. Потихоньку перед глазами стали появляться события вечера и ночи. – Твою мать...
Через пару минут в комнату вошла мама с одной кружкой кофе для Авелин.
– Мелисса, солнышко, – мама подошла ко мне, аккуратно проводя рукой по спине. – Мне Авелин все рассказала. Как? Раньше таких проблем не было...
– Не знаю.
– Я не поверила, но когда она показала такой синяк... – Авелин наигранно покачала головой из стороны в сторону. – Голова болит? Ты сильно упала.
– Болит.
Через полчаса я сидела на кухне, не принимая даже запах еды. Меня мутило от любого запаха. Даже чая с малиной. Хотелось пить как можно больше обычной холодной воды. Только сейчас я поняла, что время было около четырех вечера, а дома были все.
– Вы взяли выходной?
– Нет, у нас запланированная встреча дома у Аксеновых, будет важный разговор по поводу... – Отец перебил мысль матери и продолжил сам.
– Просто деловая встреча в особой обстановке. Будут приглашены спонсоры, которых мы должны заинтересовать. Нам важен этот прием.
– Ох, ну... я не могу поехать в таком виде.
– У тебя все ящики забиты косметикой, наколдуешь что-то. – Авелин вскинула бровями и отвернулась, а мне хотелось ударить ее по лбу. Она прекрасно знает, как я не хочу туда ехать. Подлизывается к родителям? Они ведь и так ее любят.
– Готовься к девяти часам, ладно? – Мама спокойно улыбнулась, поглаживая меня по голове. – Авелин, хочешь поехать с нами?
– О, что? – она как-то зависла, не находя ответов в голове. – Так можно? Я же не отношусь к семьям спонсоров и...
– Ты относишься к нашей семье, все в порядке, не переживай.
Поднявшись к себе, я наглядно хлопнула дверью, но пожалела, когда боль отозвалась в висках пульсацией.
– Все в порядке, не переживай! – перекривив голос отца, я упала на кровать, притягивая к себе телефон. Никому не хотелось писать и отвечать, но мне пришлось. Вот бы на сутки обо мне все забыли и я просто спала. Валялась в теплой и мягкой постели. Смотрела бы любимые фильм в сотый раз. Ну или провела бы день в кровати с Райнером. Тоже спокойно зву... чит.
Ближе к восьми Авелин притащила в комнату два платья, сияя нелепой и раздражающей меня улыбкой.
– Что хорошего? – я покосилась на платья, небрежно отодвигая их ногой.
– Ты серьезно? Это же круто. Приемы всякие, важные шишки.
– Избавь меня от этого. Если так нравится – стань дочкой моих родителей.
– Не ерничай, – она взяла в руки два наряда, поднося ко мне, – выбери. Твоя мама уже одолжила мне платье.
– Да любое, у меня нет настроения.
Настроения действительно не было. Мне просто не хотелось видеть Виктора. Всю мою голову теперь занимал только Райнер. Не то что бы я хотела о нем думать, просто провела параллель от Виктора к Антарктиде и там уже... Неужели я оправдываю свои мысли насчет того, кто забивает мысли?
Пока я пыталась сосредоточиться на чем-то одном, Авелин уже впихивала мне в руки бордовое платье с тонкими бретелями и разрезом от пола до середины бедра. Отказавшись от ее помощи в макияже, я собралась с силами и, громко вздохнув, встала с кровати. Стоило мне включить свет возле зеркала, я будто отключила мысли, загружаясь уже другим.
Я красилась довольно редко. Но это мне позволяло мое лицо. Оно не было модельным, но как говорила мама: " красивые глазки". Сегодня случай иной, я старалась вывести стрелку во внутренний уголок, чтобы получился кошачий глаз. Все это помогло мне ненадолго отключиться. До некоторых пор.
– Мелисса, за тобой приехал Виктор, – мама зашла в комнату и осмотрела меня с ног до головы. – Давно я не видела, чтобы ты наряжалась для кого-то.
"Для себя", я улыбнулась мыслям и кивнула.
– Разве вы поедете не со мной?
– Мы будем в машине с отцом Виктора.
– Зачем отправлять две машины, если мы могли поместиться в одну? – вскинув бровь, я возмутилась абсурдности решения.
– Так нужно.
– Обожаю, когда не поясняют действия только потому, что так нужно.
Через минут десять я спустилась к машине. Дверь мне открыл Виктор, улыбаясь
– Здравствуй, невестушка, – кивнув, я укуталась в кожанку и отвернулась к окну.
Планы грандиозные. Что мне делать? Я собиралась наоборот помочь Виктору в осаде Атлантиды, а теперь мне нужно этому помешать. Чувствую себя героиней глупого романа. Стоило мне попасть в переломный момент, как переломались все мои планы. Находиться в одной машине было неуютно. В голову пробирались мысли, но сделав разумный вывод я заговорила.
– Что думаешь насчет Атлантиды? – я, наконец, глянула на парня. Он чуть улыбнулся, обдумывая ответ.
– Думаю, что пора бы заканчивать нам эту тему. Ты натерпелась много, – вздохнув, подумала о том, что он даже не представляет насколько, – да и я уже почти закончил. Этой шайке осталось пару дней.
– Шайке?
– Говорю же, заканчивай опрос. – Тон был чуть грубоватым, от чего меня еще больше разозлила эта ситуация.
– Виктор, я столько сделала для этого, а ты говоришь, чтобы я заканчивала опрос?
– Сколько ты сделала?
– А?
– Сколько раз ты гуляла с парнями, чтобы узнать малую часть об Атлантиде? – мои брови поползли вверх от удивления.
– Какой же ты мерзкий.
– Не питай негативной энергии. Перед такими важными встречами ведь нужно быть собранной, чтобы потом не собирать свою жизнь по кусочкам с самого начала, да?
Снова. Снова меня прижали этим мерзким прессом ограниченности. Я ненавидела Виктора. Сейчас это чувство укрепилось во мне крепким стержнем. Ради родителей я прикусила язык, чувствуя вкус крови во рту. Хочу ответить ему, хочу выпустить всю эту желчь. Но одно мое слово и спонсоры могут не поддержать моего отца. Мы можем остаться банкрот.
– Ты столько времени провела за поисками, но не выяснила, что у них есть шайки? – чем больше я слышала его голос, тем сильнее было желание открыть дверь и выкинуть его на скорости. – Ты помогла раскрыть одну из них. Они не распались, рассыпались по городу. Это было твоей ошибкой. Ты должна была мгновенно позвонить мне и сказать, что здесь находятся продавцы или кураторы.
– Ты меня винишь в том, что я выполнила эту работу за тебя?
– Я виню тебя в том, что ты отдала предпочтение позвонить кому-то другому, а не мне, – он ненадолго замолчал. – И я тебя не виню, просто злюсь, что ты сделала мне еще больше работы. Шайки разделили какие-то районы. Атлантиде принадлежит половина, другой так же. Если мы сейчас накроем одних, то работы станет вдвое меньше.
– Это не логично. Почему бы вам просто не отправить человека, который якобы купит наркоту, а на самом деле вычислит всю информацию для вас? – точно. Райнер не распространяет наркотики по районам, он делает это для того, чтобы сцены в его театре казались эпичнее. Его товар не выходит за пределы. Если бы поймали торговца, то того, который находится на стороне Баро. Но нет, стоп... Кто-то распространял галлюциногены и продавал их. Это стало ясно, после рассказа Исари. Интересно, знает ли об этом Райнер? Знает ли, кто именно этим промышляет?
Стоп. Я точно стала свидетелем этого.
– Говорю же, душно было очень. Скорее всего, от того что переб...
– Да не перебрала ты! – парень вспыхнул, встал из-за стола, нервно расхаживая по комнате. – Быть откровенным? Ты глупая. Несерьезная, доверчивая. Кто дал тебе бокал? – разрываясь о воспоминаниях, все полностью было мутным. – Вот и оно, еще побочка от наркоты.
– Наркоты?
Я раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и осталась витать в мыслях.
–Уже второй раз под наркотиками. Осторожнее, привыкание вызывает.
– Что ты несешь? – мне хотелось толкнуть его, но он вошел в кухню и сел на маленький темно-синий диванчик и, закидывая ногу на ногу, показал свое преимущество. – А... в первый раз разве наркотик был? Чувства были те же, что я испытала вчера. В точности, – на его лице прошла мрачная тень догадок и скрытых чувств, но он даже не нахмурился, продолжал так же смотреть на меня. – Интересно получается, не так ли?
– Думай, какие мысли озвучиваешь, Мелисса. Не забывай, в каком положении ты находишься.
Лицо загорелось. Стоп-стоп-стоп! Если Райнер не мог, то кто? Лиам? Но судя по рассказу Баро, Лиам наоборот, был готов терпеть увечия со стороны Орлов только ради того, чтобы не раскрыть положение Атлантиды. Он точно не мог так предать Райнера. Или мог?
– Не считай меня глупым, Мелисса. Их ты тоже недооценила. Думаешь, продадут кому попало? Они сначала всю почву прощупают, а затем только пойдут на встречу. Не считаешь странным, если мы свяжемся с ними и скажем: "Вас посоветовали".
– Ну вы же не глупые, нашли бы человека с их шайки, узнали бы имя. Можно было бы сказать, что от него.
– Как много "бы", – он высокомерно скривился, – думай что говоришь. От того я и не хочу с тобой обсуждать такие темы, ты совершенно не понимаешь ситуации.
– Господи, конечно я не понимаю! Извини, что я не занималась этим несколько лет, извини, что не имею своих людей, которые отслеживают каждое действие! Извини, что я собираю осколки, пока ты ешь с золотого блюда! – я начала жестикулировать, вскидывая руками и постоянно задевая потолок тесного салона. – Я пытаюсь прыгнуть со скалы, чтобы научится летать, а ты мне все крылья вырываешь!
– Истеричка.
– Ты специально это делаешь? Специально выводишь меня на эмоции, чтобы я сказала что-то мерзкое и мои родители остались банкрот? Ты же всем спонсорам на ушко нашепчешь, что работа с нами невыгодная!
– Прекращай. Просто перестань! У меня нет на тебя сил уже, ты постоянно куда-то суешь свой нос.
– Я? Ты же сам сказал помогать тебе с этим всем!
– Замолчи, Никсон!
Отвернувшись к окну, я замолчала не потому что он так сказал, а потому, что хочу обсудить свои мысли вновь. Проводя параллели, ничего нового в голову не лезло. Я только сильнее запуталась.
Подъехав к его дому, долго собиралась с мыслями чтобы выйти. Несмотря на произошедшее, Виктор обошел машину, открывая двери и подавая мне руку. Я приняла. Сделала это только потому, что на нас смотрели родители и несколько потенциальных спонсоров. Небо было полностью затянуто тучами, будто полностью описывало мое состояние.
Большой зал внутри выглядел ярко, холодно, неинтересно. Музыка приглушенно играла из скрытых установок. Большая часть была пустой для того, чтобы гости вечера не чувствовали себя скованно. Возле бежевых кресел стояли вазы с розами, а на столах еды было по минимуму. Зато алкоголя хоть отбавляй. Эта семья знает толк в переговорах. Прибившись к родителям, я постоянно держала маму под руку. Иногда я видела, как Виктор искал меня глазами, но как только находил, кивал и продолжал общение со спонсорами. Авелин половину вечера стояла поодаль от нас. Она подбегала иногда сказать что-то забавное про гостей, а затем снова уходила к фуршету.
Когда я решила подойти к столу с шампанским, возле меня встала молодая пара, уделяя внимание.
– Мелисса Никсон?
– Добрый вечер, – я улыбнулась, встав к ним в пол оборота.
– Рады видеть, что вы следуете за родителями.
– Благодарю.
– Семья Аксеновых постаралась, организовывая этот вечер, – я кивнула, – в плане спонсоров.
– Да. Я понимаю.
– Между вашими семьями подписан другой контракт о сотрудничестве, поэтому они не могут стать вашими спонсорами? – задержав бокал у губ, я мысленно закатила глаза. Какие любопытные.
– Прошу прощения, но есть данные, которые я не в праве разглашать.
– Понимаем, понимаем... – Они ненадолго замолчали, а затем, взяв два бокала, попрощались и ушли в другую сторону.
Нужно найти Авелин. За весь вечер я ее видела всего пару раз. Пусть ее наличие на этом мероприятии меня немного нервирует, но после всего, нам нужно как-то восстанавливать отношения. Поискав по всему залу, вышла в коридор и заметила, что она не одна.
– Авелин? – сложив руки на груди, я медленно, направилась к подруге и Виктору.
– Забери своего жениха, пожалуйста, он меня отчитывает за то, что я не с тобой под ручку хожу! – она говорила как-то рвано, быстро. Я буду глупой, если подумаю, что это из-за возмущения.
Виктор как-то чопорно взглянул на нее, вскидывая бровь. Ему не понравился этот тон, я вижу. Оставляя ее одну, парень подошел ко мне и протянул согнутую в локте руку.
– Хватит, весь вечер друг друга избегаем. Пора бы показать людям, какие отношения между нашими семьями.
Как глупо и опасно. Сейчас я покажусь с Виктором, спонсоры это запомнят. Но я ведь не хочу и не буду оставаться с ним. Я подумала. Мне было страшно делать выбор... не в пользу Виктора. Боялась за состояние своей семьи. Обещала себе больше никогда не загонять их в эту яму. Но сейчас, важно найти спонсора, а затем, наверное, уже неважно, что будет с семьей Аксеновых.
В другом случае, все спонсоры, приглашенные на этот вечер, хорошие партнеры с которыми так или иначе знаком Виктор. Он хитрый. Сделает все, чтобы контракт был разорван. Опять-таки же, зачем ему что-то делать с нашей семьей? Насколько я понимаю, а понимаю я немного, те обстоятельства, которые скрепляют нас, это брак. Когда дело отца проиграло, Аксеновы сразу же оборвали сотрудничество, чтобы не попасть под влияние и не потерять доход.
В общем... Сложно делать то, о чем ты даже в другой жизни не поймешь. Все мои действия делаются с завязанными глазами, а шагаю я в пропасть. Осталось интуитивно понять в какой стороне обрыв, а в какой поля с цветами. Если все получится, подам заявку на шоу шарлатанов с "America's Psychic Challenge"*.
– Оставишь нас с Авелин? Я обязательно найду тебя через минут пять, ладно? – Виктор подержал руку пару секунд и кивнул, бросая настороженные взгляды на подругу, ушел. Проводя его взглядом, я медленно подошла к Ави, хмурясь.
– Что за любезности?
– Не знаю, он сам подошел ко мне и начал отчитывать меня за то, что я так свободно веду себя в чужом доме.
– Да ну? – я чуть шагнула назад, опираясь на левую ногу. Она поняла мой язвительный тон и отвернулась.
– Почему ты так холодно к нему относишься?
– Обычно я к нему отношусь, к чему вопросы?
– Он же твой жених, почему ты так себя ведешь? – раскрыв глаза от удивления, взяла ее под руку и стала вести по коридору, переводя свой громкий тон на полушепот.
– Хватит задавать такие глупые вопросы, ты же сама не дура, понимаешь все.
– То о чем я думаю, это бред и не в твоем характере, – она посмотрела на меня, изучая лицо, – ты переобулась?
– Поменяла шнурки.
– Мелисса! – она вскрикнула, привлекая внимание пары людей.
– Будешь осуждать? Я играю с Виктором, мне нужна информация про... – замолкнув, перевела взгляд на лестницу наверх и по коже прошлись мурашки. Не знаю почему, но меня стал пугать этот неосвещенный коридор. – Ничего, забей, это наше личное.
– И личное Райнера?
– Его не смей трогать. Я знаю твой язык. Ты сейчас можешь сказать лишнее.
– Он тебе мозги промыл?
– Да что с тобой? Ты же сама пыталась сделать так, чтобы мы были вместе!
– Раз мы об этом, то я тоже поменяла шнурки! Ты разве хочешь сорвать ваши семейные дела, м?
– Да что ты лезешь куда не просят?!
– Я пытаюсь тебе мозги вправить! Твой Райнер мутный тип, что ты о нем вообще знаешь? – ее слова заставляли мозги пудриться. Недавно, она категорически выступала против Виктора. Что изменилось?
– Больше тебя.
– Сомневаюсь! – она сжала губы и ушла. Я еще долго смотрела в темный коридор, а затем ушла в зал. Что она себе позволяет? Она моя подруга, но все имеет предел. Мне приходится находить в ней странное поведение, она меня вынуждает.
Когда я вошла, Виктор буквально остановил меня своим телом, перегородив дорогу.
– Я тебя ждал.
– Я пришла, что ты хотел обсудить? – вспомнив слова о том, чтобы показаться на людях, ребра стали сдавливать, а легкие отказывались стабильно работать. Меня это будоражило. – Точно, идем.
– Предлагаю потанцевать, умеешь?
– Качаться из стороны в сторону? Да.
– Танго.
– Танго? Нет, у меня кривые руки и ноги, единственное, что я смогу, так это вальяжно упасть.
– Я не позволю тебе упасть, не бойся, – он протянул руку и махнул в сторону аппаратуры, – идем?
– Ну идем...
Было неловко встать посреди зала. Я люблю находиться в центре внимания, но с уверенностью, что не потеряю планку. Сейчас же я шла танцевать на свой стыд. Я видела пару видео с танго. Так вот люди там – комок страсти и резкости. Им как будто осталось жить десять минут и они пытаются использовать последний шанс станцевать.
Виктор выпрямился, даже как будто стал выше. Он отошел на пару-тройку шагов назад, а я осталась неловко стоять в середине. Заиграла музыка. Первыми были ритмы барабана. Позже к ритму ударных добавились флейта, скрипка и мандолина. В ней четко слышался отсчет шагов. Я выпрямилась, повторяя движения Виктора.
Он начал медленно, вальяжно создавать небольшой круг возле меня. Сложив руки за спиной, я следила за его шагами, иногда смотря в глаза. Остановившись, он подошел сзади, кладя руки на плечи, едва качаясь, провел линию к ключицам. Поворачиваясь к нему в профиль, хотела спросить, что мне делать, но он коснулся горячими губами виска и провел рукой по моим волосам. Застыв, я приоткрыла рот в вопросе, но он опередил.
– Красиво отойди назад и выстави одну ногу назад, будто опираешься на нее, – все это показалось мне невероятно забавным, поэтому я усмехнулась себе в плечо и сделала так, как он говорит. Пусть запомнит момент. Это последний раз, когда я что-то делаю по его приказу.
После, он подошел ко мне, быстро кладя одну руку на талию и, наклоняя меня, запрокинул ногу так, чтобы она легла на его торс. Платье было с разрезом, но Виктор придержал ткань. Он наклонился к моему лицу, заглядывая прямо в глаза. Когда между нами остались не больше двух сантиметров, я нахмурилась, вынуждая прервать такую тесную связь. Неприятно. Как бы объяснить то чувство, когда у вас в голове каждая мысль стоит на полке как книги, а кто-то берет и перелистывает каждую страницу...
Виктор улыбнулся, блеск в его черных глазах не давал покоя.
– Какую игру ты ведешь и против кого?
*America's Psychic Challenge – соревновательное реалити–шоу, телесериал, где проводят состязания между людьми, которые утверждают, что являются особенными носителями седьмого чувства.