Глава 22
Я покинула дом Райнера, не зная, что делать. Сейчас у меня есть все доказательства и я могу доказать Виктору, что превзошла его в том, что он не мог.
Возле высоких ворот я нажала на кнопку. Долго ждать не пришлось, мне открыли. Я незаметно оглядела себя, как бы невзначай стряхнув пылинки. Возле дверей меня встретил Виктор.
– Невестушка, – он улыбнулся, раскрывая объятия.
– Послушай... – чтобы не нарваться на неприятный разговор, я начала первая.
– Пройди в дом, я заварю нам кофе. Нам нужно поговорить. – Что же, последнее было в точку. – Знаешь, не напрягайся сильно, это будет освобожденный от всех формальностей разговор, – сказал темноволосый, заходя на кухню, – честно говоря, устал от всего этого.
– От чего?
– От твоих прогулок с парнями, от твоих ночевок непонятно где.
– Есть пару мыслей по этому поводу? – я пошла в нападение первая. – Не думаешь, чем я была занята? – тот пожал плечами. – Виктор, тебе разве не интересна Атлантида?
– Нет.
– Что? – я замерла, пуская усмешку.
– Я ее нашел, в чем проблема?
– Но как? Ты же обычно обговариваешь все со мной.
– Не посчитал нужным говорить тебе об этом. Ты была занята другими делами.
– Ха! Теми же! Господи, у меня даже фото и видео материал есть изнутри!
– Зачем? Мы просто возьмем штурмом, а что там внутри, уже не интересует.
– Чего? Каким еще штурмом?
– Если мы постучимся с разрешения, варщики убегут, а лавочка прикроется. Поэтому, не считая потери, будем... – я выпрямилась, растерявшись. Совсем не ожидала, что такое может быть. – Мелисса, чего зависла?
– Да так, думаю о том, как будет лучше всего проникнуть туда незаметно, – по телу прошлись мурашки от одной мысли о том, как там все рушится, как туда забегают люди в форме и убивают.
– Раз ты завела эту тему, скажи, что там было?
– Ничего особенного. Мне удалось узнать, что они принимают галлюциногены для того, чтобы спектакль на сцене смотрелся эпичнее. Но на самом деле, там такой бред происходит. Они ничего не делали, но под действием веществ казалось, будто там происходит настоящий ад... ну это... судя по реакции зрителей.
– Ты смотрела на трезвую голову?
– О боги, конечно! – я возмутилась, разом выбрасывая все из головы. Рядом с Виктором, у меня будто открывалась другая личность. Личность, которую даже я побаивалась и ненавидела. – Ты считаешь меня наркоманкой?
– Нет, Мелисса, я такого не говорил. Тебе же в легкую могли подмешать, – я мотнула головой.
– Ничего не брала из рук.
– Умница, – парень поставил две кружки на стол. – Кто тебя провел?
– А? – увлекшись запахом кофе, пропустила вопрос, но позже додумала. – Девушка, учится со мной в одном университете.
– Айрис?
– А... ты знаешь ее?
– Я все знаю и все вижу, – Виктор улыбнулся, – закончим? Не хочу, чтобы день был на таком настрое. Может отвезти тебя куда-нибудь отдохнуть, м?
– Одну?
– Я с тобой.
Я замялась, а после начала доставать телефон, чтобы предоставить фотографии.
– Черт, да где... – карманов было не особо много, поэтому я сразу же пропустила мурашки по всему телу. – Телефон...
– Забыла телефон?
– Да, там фотографии... – меня охватила паника. Не хотелось ей, конечно, поддаваться, но мысли о том, что Райнер увидит галерею, бросала в пот. – Вот блин.
– Я отправлю водителя, он отберет твою вещь обратно.
– Заберет?
– Отберет.
Проведя два часа в полном неведении обо всем, я зашла к вопросу издалека.
– А где мои вещи? – на вопрос Виктор вскинул брови и рассмеялся.
– Настолько сильно хочешь переехать? – Райнер соврал? Лицо парня неожиданно смягчилось, я отвернулась, чтобы не смешивать представление о его мерзком характере.
Мерзком? Он твой жених, идиотка.
Пусть так, но это не отменяет того факта, что он мерзкий и эгоистичный.
Уже дома меня встретила мама.
– Мелисса? Где ты так долго...
– У Виктора, – мама смешала все эмоции, а затем, улыбнулась. Довольны. Хоть раз в жизни я сделала то, что хотели родители. Я хотела задать десяток вопросов про отца, который наведался к Райнеру, про вещи, но тело вдруг начала бить мелкая дрожь. Голова стала раздуваться как мыльный пузырь. Переставляя ноги, я добралась до комнаты и закрыла ее на замок, падая из последних сил на середину комнаты, сворачиваясь в клубок. – Р-райнер с-сука... – Я дрожала так, что зуб на зуб не попадал. Холодно. Жарко. Чтобы не издавать стонов о боли, которая проходила по всему позвоночнику, я прикусила ладонь. На глаза выступили слезы. – Да что з-за дрянь...
На телефон поступил звонок. От звука я вздрогнула и заткнула уши. Он был обычным, даже тихим, но сейчас он конкретно резал уши, разлетался по всей комнате, оставлял синяки на теле, резал лицо и грудь. Я ухватила трубку, хотела просто выключить его, но приняла звонок.
– Мелисса, я хочу поговорить... – Голос подруги разорвал кокон, но я все так же оставалась в паутине этого огромного паука.
– Да п-плевать... по пути з-заедь к Райнеру. Таб-блетки попроси... – Я почувствовала, как по щеке потекла слюна.
– Мелисса? Какие та... – я откинула телефон, продолжая трястись как от лютого холода.
Время. Время. То ли оно тянулось, то ли наоборот, шло слишком быстро. Но под дверьми уже стояла Авелин, слышала ее голос. Она знала, как открыть замок с той стороны, я ее сама этому научила. Как только девушка зашла в комнату, она захлопнула дверь обратно, быстро кидаясь на колени и укладывая на них мою голову.
– Бля, – она ухватила бутылку с водой и две таблетки, закидывая их мне в глотку. Я чуть поперхнулась водой, но после, сразу же проглотила. Авелин все время гладила меня по волосам, убаюкивая и успокаивая. Не знаю, сколько прошло времени, но меня отпустило. Не до конца, но отпустило.
Я вымученно села на край кровати, смотря на блондинку исподлобья красными глазами. Начинать разговор я не спешила, в голове все еще было месиво.
– Расскажешь что случилось?
– Удивительно, что тебе до меня есть дело, – я скривилась, вспоминая последний разговор в зале.
– Язвишь, значит полегчало, – она поджала губы, вздыхая. – Давай забудем? Я просто пыталась помочь тебе.
– Удивительно, как все вышло с точностью наоборот.
– Мне было плохо, не представляешь как, – я вспомнила ее сбитое дыхание по телефону, когда она была не одна и усмехнулась.
– Не знаю, что тебе сказать, у меня путаница в голове, – небрежно вскинув рукой, отвернулась к зеркалу. Мое лицо имело зеленовато-бледный оттенок, а темные глаза стали как сплошное черное небо, зрачок никак не возвращался в обычное состояние. Как минимум один.
– Я предлагаю тебе во всем разобраться и поговорить со мной.
Другого выбора у меня и не было. Мне не с кем было обсудить все происходящее. Сама от себя всех отталкивала, а сейчас судьба смеется надо мной. Ладно, играю по твоим правилам.
– Я запуталась.
– Я понимаю, крошка, понимаю. Иначе, я бы не нашла тебя в таком состоянии.
– Нет, я не об этом. Я существую на две личности. Одну я не хочу принимать из-за второй. Это проблемы... прошлого. Мне тяжело принимать то, что ко мне хорошо относятся. Мне тяжело ощущать любовь, мне тяжело понимать, что в жизни есть что-то важнее денег. Что-то важнее... – я остановилась на вздохе в попытках вырвать паразита, что терзал сейчас внутри, что сдавливал мои ребра и ломал их. Именно такое ощущение у меня вызывали чувства. Разрушение.
– Мелисса...
– Дай мне договорить! – я встала, уже не в силах сидеть на одном месте. – Мне плохо из–за того, что я никогда не приму свою первую, чистую часть меня. Я никогда не смогу любить, никогда не приму решение, которое впоследствии не будет вырывать сердце из груди по кусочкам, чтобы было больнее.
– Я понимаю...
– Нет! – я закричала. – Я сомневаюсь, что ты меня понимаешь! – на глазах появилась пелена слез, а на губах оскал отвращения. – Сомневаюсь, что в твои пятнадцать в тебя плевали, тебя втаптывали в землю и тебя заставляли убивать того, кто тебя по–настоящему любит, – я заревела, игнорируя возможное присутствие родителей дома. Мне впервые захотелось кричать от прошлого не в одиночку.
Я бежала по пустой улице босиком. Снег под ногами не был проблемой, проблемой было то, что я сейчас грела у сердца. Нет, не проблемой, это и было моим сердцем.
Мне было страшно, что меня догонят быстрее, чем я смогу воплотить задуманное. Легкие разрывались от непрерывного бега и горели. Я бережно сжимала комочек с ушками под курткой и не сдавливала сильно, чтобы не повредить хрупкое тело котенка. Перед глазами уже было видно лес. В метрах ста от входа была сторожевая будка охранника, которого я очень хорошо знала. Он мог взять питомца к себе под крыло, мы договаривались.
Послышался рев мотора. Машина могла бы ехать быстрее, но водитель ехал по-издевательски медленно. Я не могла убежать. Он это знал. Я это знала. Только сердечко у меня под курткой не знало этого. Оно тихо билось, мурлыча от тепла.
Когда боковым зрением я увидела капот джипа, ноги стали врастать в землю. Мне стало больно идти, больно шевелиться, дышать. Автомобиль остановился прямо передо мной. Я медленно начала расстегивать куртку, чтобы в случае чего, откинуть котенка в сторону, припугнуть, чтобы убежал.
– Ну-ну-ну, – мужчина вышел из машины, хватая меня за руки и нежным, почти убаюкивающим тоном останавливал меня, – это небезопасно для него. Замерзнет, совсем маленький.
– П-пожалуйста, – только сейчас я поняла, как мне холодно. Все это время мне было чертовски холодно, а я и не чувствовала. – Я сделаю все, дай мне его отнести куда нужно...
– Ему нужны бережные руки, как у тебя, – он положил большие, мужские руки поверх моих. Я раскрыла рот в безмолвии, боясь, что он надавит или что-нибудь еще хуже. Боялась, что сделает больно последнему существу, которое любило меня.
– Люк, отпустите меня, я же не прошу больше денег, я не хочу...
– А как же родные? Как же бабушка?
– Она... вы же знаете что она... – я стала заикаться.
– Ну-ну, девочка, хватит так переживать, я тебе ничего плохого не сделаю.
– Не мне...
– Отпусти его, пусть бежит, если хочешь, – я раскрыла глаза, не веря словам. Они были с подвохом, ложью, издевкой, но не порывом доброй души. Опустив голову, я медленно присела на корточки. Мне было страшно отпускать его, но я не видела других путей.
Котенок прищурился от резкого света фар и поджал лапки под себя. Я опустила его на землю и подтолкнула его рукой, но он никак не шел, прижимался к ноге, ластился, не убегал.
– Любит тебя как, – Люк наклонил голову, улыбаясь. – Что чувствуешь? – я молчала, пытаясь отогнать котенка. – Мелисса, что чувствуешь?
– Н-не знаю, мне холодно. – Мужчина присел на корточки рядом и погладил котенка по голове. Он охотно оценил такой жест, начав ласкаться уже к его телу.
– А хочешь, я сделаю так, чтобы у твоей семьи закрылись долги? – меня бросило в жар. Я неопределенно дернула головой. Скорее всего, это был тик. – Подай мне ручку. – Он вытащил что-то из кармана, и вложил мне в ладонь. Холодная сталь коснулась моей руки и я сжала руку, сама того не желая, царапая лезвием руку. – Ш-ш...
– Зачем вы это делаете...
– Потому что могу.
– Вы не заставите меня...
– У тебя два варианта. Выбирай.
– Я не знаю... не знаю... – Голова налилась свинцом, на глаза наплыла пелена слез, сквозь которую, было слабо что видно.
– Вы-би-рай.
– В-второй? – его глаза блеснули. Он улыбнулся, встав с корточек и направившись к задней двери автомобиля.
– Так даже лучше, – он прикоснулся к ручке, – помнишь Джека? Мою мини собачку. – Джеком его звали в честь Джека потрошителя. Собака ела свежее мясо с кровью, которое сама же и добывала на охоте. Я его боялась, а пес питался этим. Мне казалось, что будь его воля, он бы сорвался с цепи и загрыз меня.
– Нет... – Я резко потянулась к котенку, но Дмитрий шикнул.
– Возьмешь в руки, он порвет и тебя. – А я боялась смерти. Я видела, как умирает бабушка и не хотела почувствовать тоже самое. Он знал.
Я замерла на месте, остановившись на полпути к животному.
– Ты сама выбрала второй вариант, приняла решение, – он приоткрыл дверцу и от туда выглянула огромная черная морда. Я ухватила котенка и хотела бросить его на ближайшее дерево, чтобы пес не достал его. Дмитрий схватил меня за руку и дернул на себя, схватил за лицо, больно сдавливая щеки. – Смотри! – слюни брызнули мне щеку. Казалось, от удовольствия у него потекла пена изо рта. Я закричала, увидев, как собака рванула к испугавшемуся котенку. Пыталась закрыть глаза, но он раскрывал их, надавливая. Как только первая красная капля появилась на снегу и сжала кулак и ощутила лезвие в руках. Размахнувшись, я со всей силы воткнула охотничий нож ему в глаз, задев и свой висок. Он выпустил меня из рук, и я побежала со всех сил, побежала в сторону леса. За собой я слышала более громкий и жадный рев пса, но он был адресован не мне. Он учуял кровь. Свежую. Мертвый котенок его не интересовал. Он выбрал другую жертву. Как удивительно, что пытаясь выстрелить в меня, он направил дуло себе в лоб. Я обернулась на секунду, замечая, как пес вцепился в лицо Люка. Мужчина пытался вонзить в него нож, но от боли не успевал думать. Не заметив кома снега, оступилась, упала. Грязь со снегом попала в рану на виске и та защипала. Я попыталась убрать, но на руках оставалась кровь. В глазах стало темнеть. Я заползла за первый бак и сжалась. Через пару минут услышала выстрел и закричала. Кто-то из соседей заметил бешеного пса и выстрелил. Надеюсь... да... надеюсь, он успел завершить начатое. Надеюсь, Люк умер.
Авелин сдавила руку настолько, что ее ногти пробили кожу, оставляя красные отметины на ладони. Меня трясло. Обернувшись к ней, я улыбнулась.
– Я боюсь любить.
– Мелисса, это...
– Я любила больше жизни бабушку, а она умерла. Позже я полюбила котенка, которого она мне оставила, и его я тоже полюбила.
Подруга испуганно, с широко раскрытыми глазами смотрела на меня. Она чего-то побоялась. Она не переживала насчет рассказанной мной истории, она была испугана от другого.
– Иронично, что сейчас я не нуждаюсь в деньгах, но... – я вдруг вспомнила слова матери о том, что мы банкрот и рассеялась. – Точно, точно. Денег у меня тоже может не стать. А знаешь, что меня спасет? Брак с Виктором. Я умею терпеть и засовывать язык в задницу, поверь мне.
– Ты так потрясена? Это же обычный кот.
– Обычный кот?! Считаешь меня сумасшедшей? Считай дальше, мне плевать. Я сделаю так, как нужно. До этого момента я сомневалась в выборе, но теперь...
– Ты уверена?
– Да. – Она еще пару секунд сомневалась, а после, улыбнулась.
– Славно.
Я почувствовала внутреннее возмущение от того, как она быстро отпустила мой рассказ. После минуты молчания я поняла, что это даже лучше. Раньше я доверяла Авелин все, но теперь я избирательно выбирала, что сказать даже ей.
Она осталась у меня до вечера. Не знаю, что случилось, но мне было некомфортно лежать рядом с ней. Смотрела на ее лицо, а оно было каким-то чужим и неприятным. Что изменилось?
– Ну а серьезно? Что у вас было с Райнером все это время? – я цокнула и небрежно махнула рукой. Не хотелось начинать этот разговор. Но чтобы показать Авелин мое отношение к нему я все же ответила.
– Ничего. Я искала просто приключения на молодую задницу, – девушка усмехнулась, утыкаясь в телефон. – Мне просто хотелось... – в голову ничего не лезло. На телефон стали поступать навязчивые сообщения.
– Пошли в магазин? Купим всякой всячины, посмотрим фильм, – она накрыла мою руку своей, – все будет как раньше.
От слов " как раньше" у меня всегда шли мурашки. Мне не хотелось "как раньше" меня пугало это ваше "раньше". Я кивнула и мы, одетые в домашних штанах и нелепых свитерах, двинулись к магазину 24 в полмили от нас.
Воздух на улице был прохладным. Клубки дыма выходили изо рта при выдохе. Я уже пожалела, что мы пошли в одних свитерах. Авелин предложила побежать, чтобы согреться. Обняв себя руками, отказалось, мне и так хватает на сегодня нагрузок.
На телефон стали поступать не только уведомления, но и звонки. Я отклоняла до последнего, но на пятый раз я взяла трубку.
– Лисса! – голос Райнера в трубке был очень напряженным и громким. – Ты дома?
– Что?
– ТЫ ДОМА? – он крикнул так, что мне пришлось отставить телефон от уха.
– Нет, – я хотела отключиться, но это было бы детским жестом, – гуляю. Что ты хочешь?
– Лисса, зайди быстро в ближайший магазин, плевать, хоть в чужой дом, не будь на улице!
– Что ты хочешь? Райнер, отстань.
– Мелисса, твою мать, делай что говорю! Тебя ищут.