Тяжелые наркотики
Бог миловал меня и я пишу эту главу, лишь косвенно затронув тему тяжелой наркоты, не будучи в ней никаким экспертом, а скорее абсолютным профаном...
Могу сказать сразу, что я ни разу не видел как делают себе инъекции наркоманы. Меня вообще пугают различного рода уколы, кровь и прочие вмешательства в собственное тело. У меня даже татухи-то всего две. Первая из них, с надписью "No women No cry" на левой руке. Сделал я ее, будучи полностью невменяемым. Одна коллега, работавшая со мной тогда, рассказала через время, что видела меня в тот день сидящим на какой-то картонке возле автобусной остановки. Рассказала по секрету. Отблагодарил я ее тем, что распустил слух об ее алкогольной зависимости по всему отделу. Татуировку эту я сделал у кольщика, которого нашел по объявлению в газете (тогда еще интернет был не так популярен, как сейчас). Он долго противился, увидев мое состояние, когда я переступил порог его квартиры, но уходить, не осуществив задуманное, я категорически отказывался. Если вы обратили внимание, то фраза из песни Боба Марли написана с ошибкой. У меня получилось - не женщинЫ, а женщин, во множественном числе, вместо единственного. Я много лет рассказывал тем, кто замечал неточность, про свой хитрый план, заключающийся в игре слов, но на самом деле это просто ошибка. Татуировщик думал, что пишется именно так, я не был в состоянии проконтролировать. Скрытого смысла, который пыталась найти моя, на тот момент, сожительница, здесь не было и нет. Просто, когда я в пьяном угаре решил, что непременно хочу тату на теле, ничего иного как вспомнить момент из книги Спайкера "Больше Бена", где у его друга Собаки была именно такая надпись, я не смог. Поэтому вариантов у меня особенно не оставалось.
Вторая же тату, в виде китайского иероглифа обозначающего семью, сделана мной после свадьбы. У жены аналогичная татуировка на том же самом месте - левой лопатке. Это мы, будучи в игривом настроении, решили преподнести себе свадебные подарки на всю жизнь. Тот же самый кольщик снова негодовал по поводу того, что мы пьяны уже оба, но я вновь заявил, что все пути к отступлению перекрыты. Скрипя зубами, мужик приступил к работе. Поначалу, мы постоянно подрывались покурить и попить пивка, а потом я просто вырубился и когда проснулся все уже было готово. На этот раз обошлось без грамматических ошибок, но, все равно, мне пришлось еще несколько раз возвращаться к нему "добивать" рисунок, так как давление мое при первичном посещении было настолько сильным, что заливавшая все вокруг кровь не позволяла завершить работу. В последующие приезды я не пил, хотя он в этом очень сомневался, по причине того, что кровищи с каждым разом становилось все больше. Весь процесс оказался настолько болезненным и неприятным, что я решил впредь себе татуировок не делать, и вот уже восемь лет даже не задумывался об этом.
Возвращаясь к наркотикам: в девяностые они было огромным бичом молодежи и не только молодежи! Наркомания и сейчас - является одной из важнейших проблем человечества и нашей страны в частности.
В годы моего школьного обучения, использованные шприцы валялись повсеместно: в подъездах, гаражах, на детских площадках, просто на улицах. Это и сейчас присутствует, но в несколько меньших количествах. Я связываю такую тенденцию не со снижением уровня наркомании или вымиранием наркоманов, хотя подобное конечно имеется (но на место умершего обязательно приходит начинающий, по этой причине коэффициент зависимых не может уменьшаться). Это происходит, лишь, по той причине, что становиться больше разновидностей наркоты. И внутривенных инъекций требуют далеко не все из них.
Я не знаю, что такое "соли", но очень много слышал о том, как "отъезжает колпак" у любителей данного "лакомства".
Не столь давно пришла новость о том, что погиб мой одноклассник - Вася Углов, непутевый такой парень, который считался главным хулиганом класса в те далекие годы. Да что там класса, наверно Вася был главным претендентом на это высокое звание и в масштабах всея школы. Его родители не были алкоголиками, в отличие от большинства его дружков, что удивляло. Обычно подобные дети являются выходцами из неблагополучных семей. Семья Васи хоть и не могла претендовать на образцовую, но была полной и вполне себе среднестатистической. Углов был непререкаемым авторитетом среди нас. Его боялись все парни, и слова против его воли никто никогда не молвил! Хотел Вася играть в баскетбол на физкультуре, а все остальные в футбол? Большинство подчинялось меньшинству, а не наоборот, в ста процентах случаев! Я долго не мог понять - что делает Углова настолько сильнее остальных? Что именно заставляет всех ребят, даже физически намного более развитых, "ложиться" под Васька? Ведь, он не был качком или силачом, никогда не занимался в секциях единоборствами, вообще не следил за своим здоровьем, начав курить с пеленок, а выпивать с младших классов... И я понял! Таким непобедимым и предельно опасным в наших глазах делало Углова - отсутствие тормозов! Подавляющее большинство из нас было детьми, во всех смыслах этого слова! Дети изначально, по природе своей, неагрессивны! Мы дрались каждую перемену, собирали одеждой грязь с полов, а родители изо дня в день, ворча, штопали протертые от падений коленки на джинсах. Но! Все наши "драки" были борьбой - валянием по полу, с целью забороть товарища и показать кто физически сильнее. Не потому, что мы были кавказцами, так любящими бороться, а потому, что мы не собирались причинять друг другу физических страданий, не хотели крови, унижений и тому подобного. Мы были мальчишками и так выплескивали свои эмоции. Никто из нас никогда не бил по лицу другого! Я помню по себе - какой внутренний стопор жил во мне, касаемо данного момента! Ударить человека по лицу? Заманчиво, но невозможно! Страшно! Рука не поднимается! Действительно, даже чуть-чуть повзрослев, в драке порой хотелось расквасить кому-то нос, но мозг не мог дать подобную команду конечности. В первый раз я ударил оппонента по лицу, став взрослым человеком, и то, будучи заправленным спиртным и в ситуации, которая не позволяла поступить иначе. Вася Углов же отличаться от остальных тем, что у него никаких внутренних стопоров и преград не было! При первом намеке на конфликтную ситуацию, Вася бил прямо в лицо. Ему было плевать что будет дальше. Чаще всего соперник "потухал". Если же нет, Вася бил еще и еще, пока не выходил победителем. Помню, с нами учился здоровенный такой бугай по имени Паша. Он занимался карате и тоже претендовал на лавры местного силача. За одну неделю Углов сломал ему в драке палец на руке, а затем и вывернул наизнанку нос, отправив в больницу. Был большой скандал, вызывали родителей обоих спарринг-партнеров. По итогу Пашу, от греха, перевели, в скорости, в другую школу. Наверно, бывали прецеденты вне школьной жизни, когда и Углов получал по мордасам, но на этот случай всегда можно было подтянуть своих не менее безбашенных братульков.
С Васей я дружил, так как мы долго сидели за одной партой и имели массу общих интересов: от игры в футбол до просмотра боевиков на видеокассетах. Вася довольно часто прикрывал меня и готов был вписываться в случае каких-либо трудностей, пусть и не всегда. Я же старался помогать ему с учебой, по крайней мере до того моменты, когда помощь потребовалась уже мне...
Он оканчивал девять классов, а я одиннадцать, но даже после ухода Васи из школы, мы сохранили добрые отношения и, встречаясь на улице, непременно обнимали друг друга. Пару лет назад мы гуляли с семьей и встретили Углова. Он, как всегда, не наигранно разулыбался во весь рот и порадовался тому моменту, что видит, как растут мои дети!
Я всегда знал - Вася употребляет! Что именно не имело для меня значения, но недавно пришла дурная весть. Вася погиб! Я списывался с бывшими одноклассниками, каждый из которых предлагал свою версию произошедшего. Сначала говорилось о том, что его забили на смерть случайные гопники у подъезда; потом, что он за кого-то заступился и был убит; также, что он не поделил что-то с отцом... В конце концов, я узнал от близких ему людей, что Вася обожрался солей и начал бегать голым подъезду. Он залезал в электрические щитки, от которых его каким-то чудом отрывал отец. Потом Вася стал дергать ручки дверей всех квартир в подъезде. Одна из них, в которой находились, мужчина и двое его детей, оказалась открытой. Невменяемый Васек забежал внутрь и начал крушить все, что попадалось под руку. Обескураженный жилец вытащил наркомана на лестничную площадку, немного помял и спустил с лестницы. От полученных травм Вася скончался до приезда скорой.
Не знаю, что стало дальше с мужичком, непредумышленно убившим голого безумца, в наркотическом опьянении вломившегося в его дом и несшим в себе прямую угрозу жизни для детей, но ни на секунду не удивлюсь, если его посадили. Врать не буду - информации нет.
Примерно в то же время на работе стали жестко прогуливать смены два дружочка из моей группы. Поначалу они пропадали на один-два дня и приходили затем дико помятыми, нервными и были не в состоянии выполнять свои должностные обязанности. Я отправлял их домой отлеживаться, но они пропадали вновь. В конечном итоге, они просто перестали появляться, их не было порядка месяца, договоры ГПХ на обоих не были продлены и все про этих ребятишек благополучно забыли. И тут появился один из друзей, который очень просил взять его назад и божился впредь стать добросовестным и дисциплинированным сотрудником! Я хорошо относился к Сережке. Он был, хоть и очень ведомый на всякого рода глупости (напоминал этим меня), но в то же время беззлобный и простой. Он отсидел четыре года за разбой у нас в Нске, сильно пил, а, как оказалось, и не только...
Посодействовав возвращению Сереги в наш коллектив, я стал расспрашивать его - что же такое произошло, что они с Данилом пропали со всех радаров. Чем они занимались? Серега - парень прямолинейный и, без утаек, рассказал мне про то, что они "сидели" на солях, не слезая, весь этот месяц. Он рассказал мне много историй про их групповой секс с черными проститутками, в апогей которого появлялась бывшая жена Данила, которая как раз оставила ему дочку на выходные; про поиск "закладок" по окрестностям, про взятые взаймы "на пару часов" и не отданные деньги у наивной части контактов телефонной книги; про разгромленные, покинутые до прихода хозяев, съемные хаты; про паранойю разыгравшуюся у Данила, пока родители экстренно не определили его на принудительное лечение. Но главное не в этом, это всего лишь подробности... Я спросил у Сереги:
- Расскажи, что чувствуешь, употребляя "соли"?
- Дикий испуг и страх, - ответил он.
Я удивился:
- А зачем тогда делать это снова и снова? В чем кайф?
- Да ни в чем... Зависимость, наверно...
У меня был друг - Игорь Стрижкин. Мы учились с ним в одном классе и были самыми младшими из всего выпуска 2002-го года. Обоим было по шестнадцать, а разница в возрасте между нами составляла всего неделю, на которую Игорь был старше меня... Он был одним моих лучшей друзей за всю жизнь! Я, Игорь и Вова - мы учились вместе с первого класса до последнего, оставшись друзьями и после окончания школы.
Игорь был очень неказист. Невысокий, с длинными худыми конечностями, увенчанными непропорционально большими кистями и ступнями, с вытянутым лицом, носил очки с внушительными диоптриями. При всем при этом, он был веселым и очень неглупым парнем. Играл на гитаре, увлекался магией и древними рунами, гонял на выезда за местный "Химик", на концерты малоизвестных широкой публике фолк-рок групп. Помимо этого, Игорь сначала закончил с красным дипломом техникум, затем институт с таким же результатом, поступил в аспирантуру. Он был одним из немногих, кто учился в нашем универе сам, действительно понимал в своей профессиональной области и пытался развиваться в никому не нужной скучной химической отрасли. Его работы хвалили преподаватели, публикации высоко оценивались технической интеллигенцией.
Игорь был выпивохой. Пока учился, выпивал строго по выходным и праздникам. Когда закончил институт - стал налегать на спиртное каждый день. Он всегда по пьяни творил какую-то дичь. То пытался вызвать духов из костра, то "кидал зиги", разговаривая на непонятном языке, сидя в разрушенном кинотеатре за сломанной трибуной, то засыпал в горящем шалаше, когда за шиворот ему капал расплавленный полиэтилен, то срывался со мной в далекую вымирающую деревню, чтобы пожить там в сарае с местными БОМЖами. Он был очень энергичным! Кто-то статично выпивает на кухонке, рассказывая как "тяжело приходится батьке", своим домочадцам, Игорь же знал толк в динамике. Он был легок на подъем и постоянно летел куда-то, готовый к приключениям!
Практически сразу после окончания ВУЗа, начав писать диссертацию, Игорь устроился на работу в местный НИИ. Сам профессор Колоссман обещал ему интересные задачи, перспективы развития и достойное его навыков и умений денежное довольствие. По итогу же Игоря посадили в какую-то облезлую коморку, где он следил за полу-сломанными приборами, времен раннего СССР и получал за все про все про все - шесть тысяч пятьсот рублей. На тот момент (примерно 2014 год) эта сумма уже считалась сущими копейками.
Игорь не унывал! Ему интересна была химия, а не деньги! К тому же на недорогую водочку грОшей хватало и за квартиру платить было ненужно, так как жил он с родителями.
Будучи человеком вполне себе гетеросексуальной ориентации, Игорь всегда проявлял интерес к особям противоположного пола. В большинстве своем, по причине внешней неказистости, а так же пребывания в состоянии сильного алкогольного опьянения львиную долю времени, притязания его поджидал неутешительный итог. Но Игорь не отчаивался. Как сказал когда-то Вова по этому поводу: "Сто лапулек откажет, сто первая согласиться! Игорь играет в количество, а не разменивается выбиранием!"
И вот однажды в компании неформалов, в которую Игорь на тот момент ушел с головой, появился парень по прозвищу Хаким. Он только что вышел из тюрьмы, где отбывал за свою без малого тридцатилетнюю жизнь, четвертый срок. Сидел крайний раз он за то, что вместе с приятелями, которых уже не было в живых, приковал к батарее районного бедолагу и за долг в сто рублей, эти гангстеры издевались над ним всеми возможными способами (включая паяльник, прижигание сигаретами и нетрадиционный мужеложский секс), а затем убили. Примечательно, что после того, как их пленник перестал дышать, компания отморозков продолжала свое застолье в квартире не один день, пока чуткие соседи не вызвали милицию.
Хаким строил из себя прямо-таки Аль Капоне и Дона Корлеоне в одном лице. На все случаи жизни у него были свои истории, на любой вопрос имелся заготовленный ответ. Он привел в компанию зачуханную наркоманку, с символичным именем Любовь, которую представил, как свою невесту, а через неделю стал жить уже с другой привлекательной красоткой обожаемого третьего сорта. Символизм же имени первой приведенной им пассии заключался в том, что именно любовь, по странной прихоти нематериальных сил, и зародилась к этой ничем не примечательной особе в сердце Игоря.
Он долго ухаживал за Любовью, насколько это слово уместно в подобного рода отношениях. Он поил ее "Ягуарами" и "Страйками", угощал сигаретами и оставлял ночевать в своей комнате, когда ей некуда было пойти. Помимо этого, он сдружился с ее нарко-компанией, ходил с ними по барыгам в поисках доз и стал свидетелем всего процесса, от изготовления "черняги" до введения в вену этой субстанции и последующих приходов, сопровождающих наркоманов. Я не знаю зачем все это было нужно Игорю: то ли ему уже не хватало острых ощущений в жизни, то ли это действительно была настолько сильная любовь, что поспорить с ней могла только история Сида и Нэнси.
У наркоманки имелось двое детей и она, конечно, была лишена родительских прав. Однажды, переборщив с дозой, она вышла с балкона второго этажа на улицу и сломала себе позвоночник. Правда, врачи сработали как никогда качественно и оперативно, и функцию двигать ногами ей удалось сохранить. Интересно, что через совсем небольшой временной интервал, из окна вышел и ее прежний возлюбленный - Хаким. Только у него был пятый этаж и спасать там уже было некого. Говорят, что "выходил" он из блат-хаты , будучи уже довольно мертвым.
Еще был случай, когда мы с Игорем гуляли вдвоем и мне почему-то прямо очень приспичило покурить травки. Игорь сказал, что вопрос это моментально решаемый и набрал номер своей женщины. Оттуда донеслось:
- Достать могу, но только "спайс"!
До этого мы спайс не пробовали, поэтому согласились без проблем. Любовь принесла нам заказанную порцию и мы с Игорем, забив наркотик в "бульбулятор" сделали по первому "напасу". Первый, как оказалось, стал и последним. Я, выдохнув дым, как стоял, так плашмя и свалился на спину. Ноги мои просто отказали. Игорь, увидев эту картину, с места рванул прятаться в ближайший двор. Как потом рассказывала Любовь, она половину ночи бегала за ним по окрестностям, пытаясь убедить, что все хорошо. Я же, неизвестно как, дополз до ближайшей спортивной площадки, где до утра "гулял, рассказывая новому другу о своей жизни". Никакого друга в действительности не существовало. Я просто валялся в луже собственной блевотины, ловил галлюцинации и шевелил губами. Потом меня долго "трепало" и спайс в своей жизни я больше ни разу не употреблял, зато убедился на практике почему люди имеют склонность выходить под веществами в окна, бегать голыми по подъездам и творить несуразные глупости, которые зачастую приводят к непоправимым последствиям. Вообще, мне одного раза было достаточно, понять то, что никакого удовольствия тут нет, а есть только страх, сумасшествие и весьма реальная угроза жизни и здоровью. Я бы ни за какие коврижки не согласился повторить этот "кайф". Зачем люди продолжают принимать подобную дрянь после своих первых опытов, для меня до сих пор остается непонятным...
В это самое время Игорю предложили работу на одном из крупных заводов Нижнего Новгорода, где требовались молодые специалисты, как раз по его профилю. Платить там обещали в четыре раза больше, чем на его нынешнем месте, плюс предоставляли бесплатное общежитие для иногородних, "подъемные" и полный социальный пакет. Игорь подумал-подумал, собрал сумку вещей первой необходимости, отработал положенные при увольнении две недели, да и уехал трудиться в лучших условиях. Мы провожали его всей толпой! Собралось очень много народу! Конечно, было немного жаль, что мы будем реже видеться впредь, но с другой стороны, те кто действительно любил его, понимали, что союз с Любовью-любовью не приведет ни к чему хорошему. Сегодня он смотрит, как она с "коллегами" колит в вену наркоту по подъездам, а завтра надумает составить компанию. Поэтому, нами отъезд друга воспринимался очень даже позитивно!
Какого же было мое удивление, когда примерно через месяц я узнал, что наркоманка живет вместе с Игорем в Нижнем! Он перевез ее вслед за собой! Вот это, действительно, любовь! Он пытался снять ее с иглы, но она и там находила "точки". Однажды Игорь застал свою подругу в ванной с наполненным "баяном" в руке. Он начал ругаться, но Любовь сказала ему, что производит инъекцию "Супрастина", так как у нее приступ аллергии. Игорь сделал вид, что поверил...
Раз в несколько месяцев он приезжал в родной город, чтобы повидаться со старыми друзьями. Только вместо нас Вовой он чаще всего проводил время со старыми друзьями своей пассии, которые интересовались только "белыми друзьями" (с) "Многоточие". В наши редкие встречи Игорь выглядел уставшим от жизни, хотя и непременно бодрился, пытаясь юморить.
Он немного помог мне с затеянным ремонтом и уехал назад, к своим нынешним реалиям.
В нашей последней переписке во Вконтакте, друг рассказывал, как посетил концерт поган-металл группы с каким-то диким незапоминающимся названием, присущим подобного рода коллективам. Он пообещал приехать к рождению моего ребенка и заранее поздравил нас с женой с приближающейся годовщиной свадьбы! Под конец диалога мы стали юморить и я написал ему последнюю фразу: "В топь тебя)))".
Этой же ночью Игорь утонул. Никто не знает зачем, не умеющий плавать, полез в речку ночью купаться. Какие-то новые друзья его - Нижегородцы - ничего внятного, кроме "залез и не вылез" так и не сообщили.
Неприятную весть мне принесла его сестра. Я тут же оповестил всех наших старых знакомых, разместил информацию на странице ВК и объявил сбор средств. Я помог с транспортом для организации похорон и находился на постоянной связи с родителями друга. Мы собрали на помощь семье более тридцати тысяч рублей. Возможно, сумма была больше, так как кто-то сдавал средства не через меня, а напрямую родителям.
Наконец, отец Игоря, доставил из нижегородского МОРГа тело погибшего сына. На похороны собралось огромное количество человек! Ни разу не видел подобного в нашем городке! Здесь были все: футбольные фаны, неформалы, спортсмены, скины, панки, профессура из института, учителя, верующие, сатанисты... Игорь был очень добрым и коммуникабельным парнем, уважение которому, пусть и посмертно, хотели выразить многие.
Вова приехал из Москвы и мы сидели с ним на ступенях кафе с сигаретами в руках. Он почти кричал: "Мы молодые! Мы не должны уходить так рано! Нам всего по тридцатке! Вся жизнь еще впереди!" А потом я плакал. Я так не рыдал, наверно, ни разу в жизни! Мне было страшно! Я позвонил маме, с которой тогда находился в очередной крупной ссоре и не разговаривал больше месяца. Она утешала меня, утешала как только могла: "Сынок, Милый, все будет хорошо..."
Ему было всего 29 лет...