NOVEMBER |+16

POV Author

Рул ушел рано утром, когда ещё небо у горизонта не начало розоветь с восходящим солнцем. Он обнаружил пять пропущенных от мамы на мобильном, что оставил в кармане куртки и смахнул уведомления в сторону, считая необязательным перезванивать ей сейчас, ведь она ещё спит. Алессия тоже ещё крепко спала в своей теплой постели, зарывшись в мягкое одеяло почти с головой, не подозревая о том, что её, уже, бойфренд совсем бесшумно покинул квартиру. Возможно она надеялась, что они проснуться ближе к полудню и еле слышно пожелав друг другу доброго утра заспанными голосами, начнут день вместе, позабыв о том, что сегодня далеко не выходной и Ван Дайку нужно быть на работе, в тату-салоне.

Когда Рул пришел домой было около шести утра и он бы с радостью завалился дальше спать, ведь совсем не выспался за эти пять часов, но Космо выбежал в коридор и стал радостно лаять. Поэтому зеленоглазому пришлось поскорее его успокоить прогулкой по парку.

- Заткнись, чувак, - громким шепотом приказал он псу, чтобы тот не разбудил маму и брата, и вытолкал его за дверь, куда и следом вышел сам.

За время, что они пробыли в парке, Рулу удалось немного взбодриться и мыслить ясно, однако он все ещё мечтал хотя бы часок вздремнуть. На лавочке, где он сидел, наблюдая за Космо, что резвился у искусственного озера, в которое совсем недавно провалилась Алессия, до сих пор было видно тот разлом во льду, что к этому времени успел покрыться небольшим слоем нового льда. Наверняка её телефон уже на дне озера, подумал Рул и услышал мелодию будильника на своем телефоне, что выбрировал в кармане. Выключив его, он поднялся и подозвал пса. Тот послушно прибежал к своему хозяину и они двинулись домой.

- Доброе утро, мам, - Рул застал маму на кухне. Она была ещё в своей пижаме с собранными в низкий небрежный хвост волосами каштанового цвета. Её изумрудные глаза обратились к сыну, когда тот зашёл на кухню. Сейчас она бы с радостью отчитала его за то, что он не поднимал трубку и не предупредил, что не будет ночевать дома, но она просто вздохнула и ответила тем же.

- Как отдохнули? Алессии уже лучше? - спросила она намазывая кусочек хлеба арахисовым маслом. Она вкурсе, что Хоуп провалилась в озеро и что заболела. Розмари часто интересуется синеглазой, и узнав, что с ней случилось на следующий день после праздника Дня благодарения с ужасом ахнула и потребовала чтобы они и ногой не ступали в места, где с ребятами может что-то случится. Женщина не винила никого в случившемся. Все иногда совершают необдуманные поступки и часто жалеют об этом. И этот случай был как раз таким.

- Было весело. Алессии уже лучше. Мы вчера играли в «Громового камня» несколько часов и пили вишневую газировку, прямо как тогда с... - он запнулся, будто сболтнул лишнего, вспомнив о покойном друге, но ощутив сдавливающую боль в груди, что, кажеться, всегда будет с ним в напоминании о светлых временах его детства проведенных с лучшим другом, продолжил. - Кайлом.

Розмари грустно улыбнулась и положив руку на плечо Рулу, наклонилась и поцеловала его в макушку.

- Я рада, что тебе снова весело, - тихо сказала она. - Надеюсь так будет все чаще, - мама выпрямилась и подвинула сыну тарелку с бутербродами и чашку с готовым фруктовым чаем. - Приятного аппетита.

- Спасибо, - еле слышно ответил Рул и принялся завтракать.

- Чейс сказал, что хочет познакомиться с твое подружкой. - От слов мамы Ван Дайк закашлялся и, не сдержав смешка, глянул на женщину. С чего вдруг Чейса стали интересовать друзья Рула. Правда, Алессия больше не просто его "подружка" и от этой мысли улыбка стала только шире, а сердце стало биться быстрее, но Рул сделал вид, что ему все ещё смешно с просьбы брата.

- Да, конечно. Я скажу об этом Алессии.

***

Рабочее время Ван Дайка на сегодня было расписано не по часам, а по минутам. Ему казалось, что он впервые так нагружен. Что он никогда не чувствовал чтобы рука так долго жужжала после тату-машинки. Складывалось впечатление, что она до сих пор работала у него в руках.

Некоторые клиенты не решались бить у него татуировку только из-за того, что он был слишком молод и не забит с головы до ног различными тату. Но все же находились смельчаки, что доверяли юному мастеру и в конечном итоге совсем не жалели и иногда доплачивали несколько долларов сверху за столь отменную работу. Рулу нравилась его работа, хоть он и понимал, что выгляди он иначе, больше бы людей узнали о его таланте в этой сфере, и возможно, у него бы появились постоянные клиенты, любители забить все свое тело татуировками. Ему нравилось это дело, но не нравилось место где он работает. Все эти постеры ему давным давно надоели и Алекс, похоже, ещё не собирается их менять или совсем убирать. Когда Рул только пришел работать сюда он решил послушать песни парочки групп с этих же постеров, но послушав пару из песен сразу же бросил это дело. Тяжёлый метал не совсем его жанр.

- Привет! - колокольчик над дверью зазвенел и Рул поднял голову обращая внимание на темноволосого парня.

- Привет.

- Я записался к тебе на прошлой неделе. Кевин Дэй, - он оставил куртку на крючке возле входа и двинулся вглубь помещения.

- Кевин Дэй, я помню. Как твоя первая тату? - Ван Дайк перевел взгляд на скулу парня, татуировку цифры «2». Размером она не больше половины сантиметра, но выглядит очень брутально на лице брюнета. Для Рула было большой честью, если за первой тату люди приходили именно к нему.

- Превосходно. До сих пор не могу налюбоваться, - Кевин широко улыбнулся блеснув карими глазами.

- Я польщён, - Рул усмехнулся и пригласил парня на кожаное кресло возле себя. - Если не ошибаюсь, ты пришел именно за этой змеёй? - он повернулся на своем стуле и взял со стола эскиз рисунка, что совсем скоро будет на плече брюнета.

- Именно за ней.

А потом Рул принялся за работу. Машинка снова заработала и мысли снова поглотили его с головой, как это всегда бывает во время работы.
Он часто думал, где бы он был сейчас, если не в этом тату-салоне. Вряд ли он бы радовался работе официанта или курьера, так ,как радуется этой. Будь его воля, он бы работал здесь всю жизнь. Возможно в будущем он откроет свой тату-салон, где будут работать лучшие мастера и он сам. А пока он будет наслаждаться этим жужжанием, что порой заседает у него в голове и докучает ещё какое-то время после работы. К тому же, не работай он здесь, он бы никогда не познакомился с Алессией.
Воспоминания о ней заставили Рула улыбнуться. Они больше не друзья. Конечно, в первую очередь они все ещё ими являются. Но их привязанность и влечение друг к другу дали о себе знать, и теперь они вместе. Теперь они могут держаться за руки, обниматься и целовать друг друга когда этого захочется. Теперь нет барьера под названием «мы просто друзья» не позволяющего этого делать.

Алессия уже давно проснулась и обнаружив, что находится совсем одна в кровати и квартире, грустно вздохнула. Сегодня ночью она совсем не подумала о том, что Рулу нужно на работу, когда предложила переночевать у неё. Все казалось так сказочно, что она забыла и о других не более важных вещах. А когда домой вернулся её отец, ей не пришлось скучать и минуты, ведь новость, что он ей вскоре поведал не оставила Алессию равнодушной.

Рул наложил защитную пленку на новую татуировку Кевина Дэя и оповестил о завершении работы.

- Готово.

- Охренеть, чувак. Спасибо огромное, - кареглазый рассматривал тату змеи, что обвила его плечо, в зеркале. - Сколько с меня?

- Восемьдесят пять.

Брюнет расплатился и сказал, что если решится на ещё одну татуировку то обязательно придет к Рулу. А тот в свою очередь рассказал как ухаживать за новой тату. Кевин пожелал хорошего дня Ван Дайку и довольный удалился из тату-салона.

У Рула есть ещё пятнадцать минут, пока придет следующий и последний на сегодня клиент. А пока он может подготовиться.

Тишину воцарившую в помещении разрывает резкий звонок колокольчика над дверью. Рул вздрагивает от неожиданности и поднимает глаза. Они встречаются с заплаканным лицом Алессии, что вбежала в комнату. Ван Дайк поднимается на ноги и делает шаг в её сторону.

- Что случилось, Алессия? - обеспокоено спрашивает он.
Она ничего не говорит, а только подходит к Рулу и крепко его обнимает.

- Поцелуй меня, - тихо требует она и поднимает лицо к Рулу. Её лицо в слезах, а глаза и нос покраснели. - Прямо сейчас.

Рул недоумевая наклоняется к ней, но Алессия быстрее впивается в его губы. Этот поцелуй полон боли и Рул не может этого терпеть, поэтому скоро отстраняется.

- Почему ты плачешь? - спрашивает он, всматриваясь в её лицо. 

- Прости меня, - лишь отвечает Алессия. - Пожалуйста, прости меня.

В груди Рула все сжимает в тиски и появляется плохое предчувствие.

- За что?

- За мной едет брат и заберёт меня домой. - По её щекам вновь потекли слезы и она постаралась вытереть их рукой, но это было тщетно. - В Чикаго.

- В Чикаго?! - выпалил Рул, чувствуя, как кольнуло в груди. Он плохо понимает, что происходит.

- Я поссорилась с мамой и приехала к отцу на какое-то время. Меня достало все в том доме, в том городе, мне захотелось отдохнуть...

- Почему ты не сказала что ты из гребанного Чикаго в самом начале? - перебил он её, и это получилось громче, чем он планировал. Но чувства взяли верх над Рулом. Боль завладела его телом и разумом. Казалось, ему не было так больно с тех пор как не стало Кайла. Внутри все будто сожгли по щелчку пальцев. Дыхание участилось и казалось, что его начало трясти.

- Рул, пожалуйста... - снова заговорила Алессия, но он снова перебил её.

- Зачем ты все это делала, если знала, что скоро уедешь? Зачем был этот цирк на День благодарения: "Ты лучшее, что случалось со мной в этом году"?

- Да потому, что это правда! Ты не представляешь, что твориться у меня дома в Чикаго. А здесь мне было хорошо. Мне было хорошо в этом городе, было хорошо с тобой и я забывала, что скоро мне предстоит вернуться в тот ад, с которого я сбежала. 

Рул молча смотрел на Алессию, пытаясь не показывать всего того, что происходит у него внутри. Он пытается не скривиться оттого, насколько ему больно в этот момент. Слова девушки будто смерчем пронеслись по его разуму, разрушая и уничтожая все то, что так долго восстанавливалось после прошлого. Она уничтожила его. Он снова разбит, снова опустошен. Всего пара минут и он снова там, где был два года назад.

- Пожалуйста, не молчи, - Алессия хотела взять руку Рула, но он отдернул её, словно ошпарился кипятком.

Сердце синеглазой дало трещину в этот момент. Все потеряно. Все уже не будет как было ещё вчера. Бежав сюда она знала, что не удастся спасти их отношения. Что бы она не сказала, все бы не имело смысла. Она бежала чтобы рассказать всю правду и знала, что это конец.

- Лучше бы я тебя не знал, - выплёвывает Рул совсем ледяным тоном.

Эти слова приходят острым кинжалом прямо в сердце Алессии. Его разрывает на части и оно больше не принадлежит ей. Оно осталось у Рула, совсем покалеченное и кровоточащее. Он забрал его как только слова сорвались с губ и повисли в воздухе.

Ван Дайк знает, что сделал так же больно Алессии, как сделала и она. Он не понимает, что этим он только усугубил ситуацию. Но ему плевать. Он хочет, чтобы Алессии было так же больно. Чтобы боль заполняла каждый миллиметр её тела и без того  наполненного ней.

- Я люблю тебя, - пристально глядя заплаканным глазами в зелёные напротив, бросает Алессия на прощание настолько тихо, что слух Рула не способен уловить эти три слова, и уходит.

Все кончено.

Рул не понял, что сказала Алессия, и никогда не поймет. Если бы он услышал, был бы другой исход? Неизвестно.

Он ещё долго смотрел вслед Алессии,  а потом рухнул на диван и запустил руки в волосы, скривившись от боли, что застряла в горле болезненным комом и выжигала все внутри, ломая ребра и разрывая сердце. Руки тряслись и дыхание участилось. Все стало как прежде.

Все закончилось даже не начавшись.