Глава 52. Правда.
От автора: Не пугайтесь! Вернула Итана на обложку!
Сломанное уже не собрать воедино.
Я сижу за столом в маленькой кухне, медленно ем яичницу с ветчиной и не поднимаю глаз: напротив меня Итан пьёт кофе, читает что-то в телефоне и неустанно хмурится. Каждое слово, сказанное после случившегося в прачечной, остаётся в моей голове гулким и беспорядочным эхом. Неспокойное покалывание в руках до сих пор не ушло.
Мысли тревожным ворохом путешествуют внутри меня, оседая на подкорке: Майерс изредка смотрит на меня, надеясь поймать хоть какой-то взгляд, но мои глаза плотно прикованы к длинной вилке, ковыряющей волокнистый кусочек мяса. Нелепая мысль приходит в голову.
Хочется свалить тарелку на пол и залезть на стол, утягивая мужчину к себе: схватить за шею и спросить, что творится.
- Итан... - выдерживая паузу, я решаюсь заговорить, - мне нужно с тобой поговорить.
Этот вечер спокойным маревом опускается на район, окружая слабыми крапинками дождя. На улице он шуршит по навесу и совсем не мешает Джули с Грэгом и парнями. Они играют в покер, шумно веселятся, пока мы с Майерсом сидим на кухне и играем в поддавки.
- Звучит серьёзно, - с расстановкой проговаривает он, откладывая телефон подальше, - что случилось?
- Трэвор, - сказала я, - он несколько раз намекал мне на то, что ты скрываешь от меня что-то важное.
- Трэвору не нужно в это вмешиваться, - сразу же ответил мужчина, на что я ошарашенно уставилась на него, совсем забыв о еде.
Я двинула тарелку и вытерла руки о салфетку, швырнув её в урну. Он не отрицает. От этой мысли меня накрыла ещё большая волна мурашек.
- Что происходит? - слабо выдав, я посмотрела на него с жалобно скривлёнными губами, которые не могла контролировать, - он говорил об этом минимум пару раз, Итан! Он врёт или нет?
- И да и нет, - уклончиво выдал он, - но он точно лезет туда, где ему не место.
- О чём идёт речь? - мой голос уже дрожал на грани ярости, - ты можешь ответить мне или нет?
- Меня поражает то, что Мэй каким-то образом вмешал туда себя, - отчего-то заулыбался Майерс, - хотел сыграть в ангела-хранителя?
- Итан, я ничего не понимаю! - разведя руками, я поднялась с места и почти швырнула тарелку с вилкой в раковину, - не надо издеваться надо мной, умоляю тебя! Скажи, что он просто шутит! Что именно не так?
- Ханна, дело в твоём отце.
Стоило мужчине произнести это, как во мне сразу разгорелось то, чего я всегда боялась - ненависть вперемешку с непониманием. Жгущая смесь этих эмоций всегда выводила меня на истерику.
- Что не так с моим отцом, Итан? Он умер!
- Он не умер.
- Что? - я неверящим взглядом уставилась на Итана.
Кто-то из нас точно сошёл с ума.
- Его убили.
На лице Майерса не дрогнул ни единый мускул, когда он произнёс это.
Я стояла у кухонной стойки, когда слова медленным потоком затекали в мою голову. Одно за другим, буква за буквой. Взгляд Итана был намертво прикован ко мне. Он следил за реакцией, анализировал моё состояние.
Во мне всё оборвалось. Ниточка за ниточкой - последнее, что держало меня на плаву. Отсутствие вины за смерть отца вдруг смылось, оставляя уж слишком много места для отчаяния и боли.
Они окутали меня грубым, слишком неприятным шлейфом из слёз и агонии.
- Пожалуйста, - вдруг проскулила я, - нет...
- Ханна, я до последнего оттягивал этот разговор и не думал, что он произойдёт из-за Трэвора и его поганой привычки лезть не в свои дела.
Уже второй раз за день у меня кружится голова, но теперь из-за совершенно противоположных эмоций: я отхожу подальше, упирая руку к стене и переводя дыхание. Одна за другой атакуют мысли.
Почему мама не сказала? Как умер папа? Почему всё это произошло? Я хотела спросить Итана, но язык словно прилип к нёбу.
- Пожалуйста, успокойся, - с трудом проговорил Майерс, - я знаю, что это непросто, но иначе я не смогу ничего тебе рассказать. Прошу тебя.
Я не хотела начинать скандал. Итан вряд ли был в этом всём виноват, что бы не послужило причиной смерти папы - он лишь переносил в себе этот секрет год за годом, видимо, в надежде вернуть его мне.
На шее леденило кожу кольцо, которое он передал мне от отца - единственное, что сейчас осталось от папы кроме воспоминаний. Наших общих с Итаном воспоминаний о папе.
Дыхание медленно возвращалось к своему привычному ритму, пусть и разливающаяся по телу фантомная боль не давала мне покоя. Видимо, ещё долго не даст.
Итан встал с места и поправил футболку, следом проводя руками по волосам и сорвано выдыхая: он сжал и разжал кулаки, поднимая на меня взгляд и выжидающе глядя.
- Ханна...
- То есть, ты со мной только из-за того, что...
- Нет. - сразу отрезал он, - не из-за смерти Брайана. Сейчас уже нет.
- Тогда расскажи мне, - выдохнув, я всплеснула руками и устало посмотрела ему в глаза, - почему? Как это произошло и...
- Пойдём... - он медленно подошёл, кладя руку на мою поясницу и слабо подталкивая к выходу, - сядем у вас в комнате и спокойно всё обсудим.
Я шла, но ноги уже и не слушались. Отпустить мысли об этом было просто невозможно, и это вполне естественно - от каждого лишнего звука гудело в ушах. Джули и ребята нас не увидели, и это обрадовало: не будет лишних вопросов.
Резкий контраст от сцены поцелуя до признания в смерти отца ударил под дых так сильно, что мне хотелось обнять себя руками и забиться в угол. Конечно, это было проще простого, но больше всего мне желалось узнать правду.
Когда Итан закрыл дверь, то первым делом обнял меня, плотно прижимая к себе и целуя в лоб; его руки бережно обхватили спину и огладили плечи.
- Прости, что приходится узнавать об этом в такой обстановке... - шепнул он кратко, - давай сядем...
Я залезла на кровать, накрывая ноги пледом, а Итан притащил стул с самого конца комнаты и поставил рядом, усаживаясь и потирая переносицу; он хмуро смотрел в ноги, но потом поднял взгляд.
- Я расскажу, если ты не скажешь никому больше. Ни матери, ни Джулии, никому. Я раскрываю тебе очень неприятную вещь. Она касается лишь тебя и меня.
- Хорошо. - готовно кивнула я. Судя по его тону, рассказ обещал быть далеко не самым приятным. Конечно, я с самого начала это понимала, но...
- Иногда высшее командование армии Соединенных Штатов принимает не самое верное и не самое взвешенное, безопасное решение. Это всегда риск - всегда потери, слёзы близких и траур, - тяжело перебившись, Итан прокашлялся и продолжил, - мы с Брайаном не были в составе пехотных войск, ты это знаешь. Он состоял в офицерском запасе, который координировал действия. Дистанционная война...
Я всё же обняла себя руками в целях защиты. Сейчас моя жизнь просто обязана разделиться наконец на две части, ведь до этого самого момента мы с мамой думали, что папа умер от сердечного приступа.
- Ты знаешь, что Трэвор был в плену у боевиков? - Майерс пристально посмотрел мне в глаза, и я кивнула, - нас с Брайаном прикомандировали к их отряду, потому что всё было разведано. Всё до последнего камня, рухнувшего с крыши разбитого дома. Так мы считали, пока не оказались в неприятном положении. Твой отец был ведущим, потому что знал арабский на нужном диалекте почти в совершенстве, нас координировали сверху два агента ЦРУ-шника, и именно из-за их кривых наводок мы попали в котёл.
- Котёл? - спросила я едва слышным тоном.
Подсознательно я понимала, о чём он, но требовалась ясность мысли, которая на текущий момент меня покинула. Трепет и страх в сердце медленно нарастали.
- Окружение, из которого нельзя отвести людей. Мэя и его парней быстро перехватили, а Брайан отказывался идти дальше. Нам нужно было проверить ангар на наличие хим. оружия, но...
Он замолчал, потирая руки с таким раздражением, что мне казалось, будто он расчешет их до крови.
- Ханна, ангар был пуст. Когда я услышал, что дроны ничерта не засекли, я просто... Почти уронил оружие. Нас завели в ловушку ради того, чтобы просто удостовериться. Они рискнули офицерами и отрядом молодых парней, чтобы нас окружили, а потом всё сбросить на тактическую ошибку. От хороших людей избавляются. Мы попали под обстрел и...
Мужчина медленно поднял футболку, показывая рваную заросшую рану в виде кривого полукруга.
- Сквозное. Мне повезло. Брайану - нет.
У меня не было ни единого вопроса. Если они не смогли отойти, то...
- Не только он погиб. С нами не стали говорить - ударили сверху, затем всё заволокло пылью. Мы пытались отойти, но всё закончилось так... Гнусно, твою мать...
- Не понимаю, зачем они так сделали...
Он прекрасно знал, что я говорила о их высшем командовании. Не разбираясь в армейском деле, я не могла осознать всей серьёзности последствий до сегодняшнего момента. Мой отец умер из-за чьей-то лояльности.
- Потому что на верху сидят такие же люди, как и вокруг, Ханна. Сволочи, жадные до должностей и денег. Все они живые мешки с мясом, которые хотят наживы - и там они могли её найти. Можно делать вид, что служишь родине, а потом угробить отличного офицера и нескольких мальчишек, которым и двадцати то ещё не было...
- Почему маме не сказали? - шепнула я тихо, - мне?
- Семьям пехотинцев сказали, что это был котёл. Но не сказали, в какое время точно, чтобы никто не начал копаться. Флаг, жетоны и всё... Мне повезло, что я выжил - так сказал и координирующий ЦРУ-шник. Намекнул, что лучше бы я тоже умер - и не пришлось бы упрашивать меня зашить рот. Терезе сказали, что это была болезнь сердца и инфаркт, а госпиталь не пустил её из-за "инфекционных ограничений".
- И как он умер? - спросила я, с трудом сглатывая растекшуюся по глотке боль. Она так Обволакивающе тянула меня вниз, заставляя сутулиться, что я невольно ощущала себя слабее некуда.
- На него нельзя было смотреть. Почти сутки санитары кружились вокруг, хирурги пытались вернуть всё, как было... Я был рядом, и тогда мы начали говорить начистоту. Тогда у него была одна мысль - о тебе и твоей матери. Он никого не слушал, видеть уже не мог. Оказывается, он уже приготовил вещи и просил отдать тебе кольцо. Мы говорили всю ночь. Обсуждали тебя, твоё будущее, его настоящее. И он настоял на том, чтобы меня уволили, а не избавились, поэтому я сейчас с тобой...
Итан опустил голову и резко провёл рукой по глазам, смахивая слёзы. Я повторила то же самое с собой, понимая, что влажные дорожки без конца стекают по щекам и шее, липко оставаясь на коже под футболкой.
- Мне требовалось почти четыре года, чтобы суметь собрать себя в руки и наконец-то с тобой встретиться. Подумать только, я служил с человеком, который стал мне как старший брат, и теперь его останки похоронены без почестей и грёбанного президентского караула... Блять, какая мерзость.
Итан встал с места и фыркнул, тут же истерично рассмеиваясь; замахнувшись, он швырнул стул обратно к стене, где он стоял прежде, а затем сел на пол возле кровати и накрыл лицо руками.
- Ханна, я ненавижу каждую минуту, которую упустил в жизни из-за службы...
- Ты ведь уже...
- Да, в отставке.
Мы молча сидели несколько десятков минут, каждый приходя в себя. Я боялась рисовать в воображении последние минуты папы. Итан не сделал акцент на том, что именно с его телом или лицом было не так, но я прекрасно понимала, что значила атака с воздуха. Рваные ошмётки, кровь, травмы, не совместимые с жизнью...
На улице темнело, накрывало полотном из тёплой дождливой погоды и зазывающе ныло ветром за окнами. Лицо, стянутое от слёз тонкой пеленой, начинало жечь от салфеток, которыми я вытирала кожу; Итан смотрел в дверь, всё ещё молча и не желая говорить.
Мой отец умер, потому что командовании армии США захотело получить прибыль от местных боевиков.
Трэвор Мэй остался с травматическим расстройством и вынужден будет всю жизнь посещать психиатра и группы поддержки ветеранов боевых действий.
Я, дочь Брайана Брауна, осталась без отца с матерью-одиночкой - наедине друг с другом и уверенные в том, что наш родной человек умер от простой болезни сердца, с которой бороться было бы бессмысленно.
И наконец Итан Майерс - мужчина, в которого я влюблена, сидит на полу в комнате, скрыв лицо руками и беззвучно сокрушаясь от горя, которое копилось в нём столько долгих месяцев.
- Сначала я думал, что всё это будет просто... Знаешь, увидел - всё в порядке, вот и шикарно, но потом... Во мне что-то так больно зазудело, уговаривая во всём признаться. Мне было больно знать, что вы даже понятия не имеете, что произошло. Брайан так любил тебя, что не мог замолчать ни дня о том, какой молодчиной ты растёшь, Ханна. Он обожал тебя всем сердцем, и теперь это передалось мне.
Мужчина встал с пола и посмотрел на меня красными от слёз глазами, следом улыбаясь. Его лицо было бледным, а светлые волосы падали на лоб и немного закрывали глаза. Я мелко постучала рукой по месту рядом с собой, и Итан кивнул, неспешно садясь ко мне.
Он закинул руку за мою спину и утянул ближе, губами касаясь виска и неспокойно выдыхая:
- Хочу быть рядом до тех пор, пока есть время.
- У нас много времени... - выдохнула я следом, чувствуя, как к горлу подкатывает, - мы же не разойдёмся после этого?
- Теперь я не смогу с тобой разойтись, - усмехается Майерс хрипло, - до тех пор, пока ты не устроишь свою личную жизнь.
Я медленно пустила взгляд на кольцо отца, аккуратным кружком выпирающее сквозь плотную ткань футболки. Слова теряются в потоке мыслей, пропадают там вместе с любым негативным восприятием.
Спокойствие охватывает всю боль, утроившую в моём теле и разуме стихийное бедствие, и превращает в тоску.
- Брайан хотел, чтобы ты узнала... - шепотом продолжает мужчина, поддевая мои волосы и убирая их с плеч, - но не предупреждал, что я влюблюсь в его дочь.