Глава 40. Трэвор. Итан. Я.
- Что именно? - от испуга я задала самый глупый вопрос, который только мог зародиться в этот момент в моей голове.
Итан выпил всё, что было в его стакане, следом убавляя громкость телевизора; теперь перед нами мелькала лишь картинка, освещая достаточно тёмную комнату и заставляя ощущать себя, словно на допросе - чисто визуально.
Внутри меня всё затряслось от волнения и лёгкого ступора: что мне рассказать Итану? Почему только сейчас, спустя столько времени после ночи с Трэвором, мне стало неловко перед самой собой?
От того, что я не призналась в этом маме, хотя прежде она обсуждала со мной всё связанное с потерей девственности? Почему ночь с Мэем не оставила на мне никаких отпечатков?
- Я не обижусь, если ты промолчишь, - аккуратно подал голос Итан, и я заметила, что он наполнил стакан; лёд позванивал в напитке мелкими перебоями, - просто...
- Пообещай, что не будешь ругаться, - уже вторая наиглупейшая фраза за сегодняшний вечер заставила меня куснуть себя за щёки.
- Я здесь не для того, чтобы играть в отца, - напомнил он, - я знаю Трэвора, поэтому не хочу, чтобы он оставил тебя с разбитым сердцем. Ты ещё слишком молодая для таких разочарований.
Его голос звучал иначе. С оттенками разумного укора, но легко и непринуждённо. Он не заставлял меня признаваться в содеянном, пусть я и не жалела о сексе с Трэвором. Просто сейчас, находясь в доме Майерса в совершенно домашней обстановке, я резко поняла, что ни с кем так и не поделилась.
- Всё в порядке с сердцем... - вздохнув, я выпила немного газированной воды, следом поворачиваясь полубоком в сторону Итана, - мы с Трэвором сходили на концерт крутой группы, там мы... поцеловались.
Всё это время я пристально наблюдала за любыми реакциями Майерса. За морщинками у глаз, складками у губ - яркими напоминаниями о его эмоциональности. Сейчас он не улыбался, его лицо было всё таким же расслабленным, пусть в глазах и плескалась целая палитра эмоций. Начиная с непонимания и заканчивая ступором.
- Он ни к чему тебя не принуждал? - спокойно спросил Итан, касаясь губами стакана.
Я почувствовала, как по моей спине прошла волна дрожи, привнося в голос больше неуверенности, хотя я была полностью честна с ним и с собой - что ещё важнее.
- Нет, всё было взаимно...
- Это важно. Пойми меня правильно, родители всегда желают только лучшего - так нас учат с самого детства. Я не исключение, но есть такая вещь, как личные желания. Я к тому, что Брайан не хотел бы для тебя жизни, которую может дать Трэвор. Веселье, выпивка и трава - это круто, безусловно. Хочется больше, хочется сильнее, но... Сколько должно пройти времени, чтобы такая обстановка наскучила?
- Я не собиралась встречаться с ним, - мой голос дрогнул сильнее, - мы просто переспали.
Итан застыл в одну секунду, стоило мне сказать то самое слово. Его глаза метнулись от стакана со льдом, глухо бьющимся о стенки, на меня - и замерли.
Сердце застучало так быстро, что в глазах начало плыть. Я сменила позу, чтобы не затекали ноги, а Итан смотрел на меня всё так же спокойно. Как у него это получается?
Его эмоции всё не менялись, не слетали одна на другую. Это было настолько необычно для человека, что я немного ужаснулась от умиротворения вокруг. Почему мне так стыдно перед ним? Мы ведь не так близки.
Или...
Всё неугомонно и резво стекается к обратному. Телефон на столике затрещал от сообщений, но я не хотела отвечать - сейчас было важно только то, что скажет Итан.
- Он был первым? - наконец-то спросил мужчина, и только тогда я услышала хрип в его голосе.
- Да. - я опустила глаза.
- Я не осуждаю тебя, Ханна, - тут же продолжил он, - это твоя жизнь, твой выбор, я не имею права указывать тебе, с кем встречаться или спать. Просто мне нужно было знать, не сделал ли он тебе больно.
- Всё было нормально, - ответила я, - но я не хотела с ним отношений. Мне просто было хорошо с ним, вот и всё.
Когда я говорила это, Итан пил. Медленно, неспешно цедя янтарную жидкость из стакана. Почему-то сейчас мне тоже захотелось выпить, но спрашивать я не решалась - не хочу, чтобы он подумал, будто я не смогу без этого успокоиться.
Всё оказалось не так страшно.
- Трэвор - перебежчик. У парня до сих пор спонтанные приступы паники из-за того, что он... пережил. Не говорю, что он параноик, но тебе повезло, что ты не наткнулась на худшее его состояние. Он спасается травой, меняет города и людей... Надеюсь, ты понимаешь, почему я был против. Извини, если тогда это показалось грубым.
- Нет, - я качнула головой, - всё в порядке. Мы разошлись ещё на вечеринке, но... Он сказал, что у тебя какие-то тайны от меня.
- В его духе, - усмехнулся Итан, - нет, Ханна, пока у меня нет ничего, что я хотел бы рассказать.
- В смысле? Пока?
- Да. Всему своё время.
Теперь мне стало в разы интереснее. Что ещё может рассказать мне Итан? Забивать себе голову и прикидывать варианты сейчас не хотелось. Наш тревожный тон разговора медленно перекочевал в шуточный.
Итан пьянел быстро - об этом и шла речь тогда, в лесу, но заметно это становилось очень и очень медленно - из намёка на опьянение у него была лишь беззаботная улыбка и расслабленность.
Он сидел, склонив голову в сторону и осматривая меня. В его руке был уже третий стакан, и я думала о том, как поеду завтра в школу от него.
- Из твоего района не ходит автобус до школы? - спросила я, отпивая ещё воды.
- Нет, - отрицательно покачал головой мужчина, - я отвезу тебя, заодно заправлюсь. Потом поеду домой.
- А как же церковь? Что будет с группой?
- Пока группа заморожена. Где-то на месяц, нужно уладить ссору с Луиссами. К сожалению, отец Мика - тот ещё сукин сын.
Впервые услышав от Майерса подобное ругательство, я невольно усмехнулась и потёрла затылок, откидываясь на диване и подкладывая под голову подушку.
- Что смешного? - выдохнул он.
- Ты сказал "сукин сын", - рассмеялась я, - почему-то смешно.
- Когда выпью, много говорю, - объяснил Итан, отпивая ещё виски, - просто день такой... Тяжёлый.
Я кивнула, понимающе и спокойно. Мы с ним вновь перевели взгляды на экран и скучающе вернулись к обратной точке. Глядя на Итана, я ловила на себе его взор - вновь умиротворённый.
- Болит? - шепотом спросила я, намекая на его лицо.
- Да, - честно ответил мужчина, - но пройдёт. Всё проходит.
- Ты правда не осуждаешь меня за Трэвора? - почему-то не успокаиваясь, я задала ему повторный вопрос.
- Ханна, я уже привык к тебе, - неожиданно высказался он, чуть хмурясь, - мне просто важно, чтобы у тебя всё было хорошо. Жизнь ещё подкинет сложностей и проблем, поэтому я хочу, чтобы ты спокойно окончила школу. Чтобы тебя не терзали душевные травмы и все прочие вещи, которые доводят подростков до депрессии.
- Я хорошо себя чувствую...
- Поэтому не думай, что я делаю это из-за своей выгоды. Прозвучит страшно, но твой отец умер. Согласись, никакой корыстной мотивации у меня нет.
- А как всё началось? - спросила я негромко, - что ты подумал, когда он предложил тебе... присматривать?
- Удивился, но согласился. Он хороший офицер, я даже и не подумал отказаться. Я же не заменяю тебе никого - я просто параллельно существую. Как фантом.
- Я рада, что мы познакомились... - отчего-то горячо выдохнула я.
- Я тоже рад.
Итан немного помолчал, допивая уже третий стакан и становясь настолько простым, что мне хотелось сесть поближе и прижаться к нему. Почему с Трэвором было проще? Может, потому что я подсознательно уверяла себя, что ничего больше нескольких встреч мне от него не нужно?
С Майерсом же всё было иначе: я смотрела на него, такого тёплого и немного запьяневшего, и хотела попробовать всё на свете. Тронуть его руки, пройтись пальцами по мягким светлым волосам на них; пробежаться ладонями по туловищу: он не был таким, как Трэвор даже внешне.
Итан пусть и крепкий, но он больше - мышцы не просвечивают сквозь футболку, он мягче. Его хочется трогать, изучать и пробовать. Мысли начинают путаться в узелки в моём животе. Меня греет то, что я фантазирую, глядя на мужчину напротив себя. Стыд охватывает раньше, чем я успеваю сорваться в туалет, чтобы умыться.
- Что-то не так? - шепотом спрашивает Майерс, когда я трогаю раскрасневшееся и пылающее лицо.
- Всё хорошо, - киваю я, как заводная игрушка, - просто перегрелась...
- В морозилке есть лёд, - говорит он так, словно совершенно не видит причин моей лёгкой женской паники, - а в холодильнике - газировка.
Я киваю, наконец-то хватая стакан, в который я так и не налила воды. Уходя на кухню, я потирала висок и думала о том, что, наверное, слишком резко позволила себе подобные мысли. Но я не могу их контролировать. Теперь не могу.
Открыв морозилку, я несколько секунд стою, как истукан, и позволяю ледяным парам коснуться разгорячённого лица; это настолько хорошо расслабляет, что я тихо смеюсь, прикрывая рот рукой, чтобы не вызвать подозрений.
Беру контейнер со льдом, насыпаю немного в стакан и закрываю морозильный шкаф. Руки подрагивают, но я смело заливаю лёд бесцветной лимонной газировкой. Она должна немножко рассеять туманы в моей голове.
Хуже всего - то, что я, кажется, случайно открыла в себе смелость для того, чтобы рассматривать Итана Майерса как мужчину. И оказалось, что реакция организма на него - самая неоднозначная, неожиданная и бурная.
Я несколько раз умываю лицо холодной водой прямо на кухне, следом разыскивая полотенце и находя какое-то на стойке: становится ещё немного легче, но мысли от этого никуда не улетучиваются...
- Ханна...? - раздаётся за спиной.
От неожиданности я отшагиваю в сторону и чуть не разливаю содержимое стакана. Итан стоит позади, прижавшись к проходу и приятно улыбаясь.
- Я не потерялась! - выдаю я, убирая за уши волосы и отпивая искрящейся газировки из стакана.
- Пойдём, покажу тебе кое-что...