Глава 38. Перелом.
My spirit on unhinging force, my avalanche untamed,
Моя душа в беспорядочном буйстве, моя лавина неукротима,
Bearing down relentlessly on all who dare remain.
Несущаяся вниз безжалостно на всех, кто это место не покинул.
- parkway drive - cemetery bloom.
Слова были бы лишними, да и говорить мне не хотелось.
Я сидела на диванчике в коридоре, обдумывая то, что произошло сегодня в церкви, пока меня не было. Джули спала у меня на коленках, согнувшись в позу эмбриона, наотрез отказавшись ехать домой, пока я ждала Итана.
Они собрались в общей комнате и обсуждали ситуацию Мика Луисса, который при последнем моём взгляде на него выглядел совершенно разбитым.
Странная, неприятная и гулкая пустота витала в моей голове, заставляя искать какие-то зацепки для позитивных рассуждений - я пыталась доставать по ниточке любое приятное воспоминание, потому что копаться в телефоне мне совершенно не хотелось - глаза болели от слёз, которые я с трудом держала, глядя на избитое лицо Итана.
Пусть мы и не были особенно близки, но человеческое сострадание никуда не делось - оно только сильнее разлилось по сознанию, помогая мне наконец-то понять, какие чувства я питаю к Итану Майерсу.
Их не могло не быть.
Каждый человек хоть что-то да ощущает к другому - знакомому.
Неприязнь, непонимание, злость, похоть или зависть. Выбери любого, кого знаешь, но никогда не сможешь сказать, что при взгляде на него в голове или сердце пустота. Хоть что-то да йокнет, подсознательно утягивая к выводам.
Я смотрела на Итана, чья спина иногда мелькала в соседней комнате при открытых дверях; мужские голоса долетали до меня только неразборчивыми фразами, изредка угрозами и даже криками.
Сказать, что мне было страшно - ничего, наверное, не сказать. Тогда я впервые в жизни услышала, как Майерс рычит. На каком-то из слов он просто сорвался, вылетая пулей из комнаты и проводя руками по волосам, чтобы они не спадали на лоб.
- Ханна, поехали... - уже спокойнее, но всё так же хрипло от сорванного голоса проговорил он.
Я подняла подругу, мягко сжимая её плечо, и она сонно осмотрела толпу мужчин, выходящих следом за Майерсом и выглядящих такими же потрясенными и озлобленными одновременно. Тот, что рассказал, где был Итан, шёл позади и говорил по телефону.
Уходя, он приобнял Майерса, но уже на улице.
- Давай, не опускай руки, брат... - рука, татуированная до пальцев, хлопнула его по плечу, а затем он запрыгнул в свой пикап.
- До встречи, Майк... - только и выдохнул Итан.
Джули стояла рядом со мной, сонно покачиваясь и зевая, и, заметив это, он кивнул головой в сторону машины.
Я молча повела подругу к автомобилю, думая о том, что теперь будет с группой поддержки и Миком Луисом. О том, как вообще можно было поднять руку на Итана. Мне казалось, что он ни за что не подал бы повода для физической расправы.
Присев впереди, я написала маме, что задержусь у Джулии. Нужно было много о чём поговорить с Итаном, я хотела узнать у него всё досконально, но понимала, что ему вряд ли сейчас хочется обсуждать разбитое лицо.
Сейчас его кожа, в особенности под глазом и на разбитом носу, пусть смещения или перелома не было, выглядела красной и затёкшей.
Глаз, под которым была гематома, был залит розовой пеленой - белка почти не было видно.
Вкупе со светлыми волосами и яркостью радужек Майерс выглядел просто несправедливо изувеченным, пусть и боли, отчаяния и грусти не показывал: молча смотрел на дорогу, пока мы ехали до дома Джулии, слушал негромкую музыку по радио и аккуратно шевелил губами, изредка тихо и неслышно подпевая тексту.
Я прикрыла глаза и поняла, что меня тоже клонит в сон: на улице было на удивление спокойно и тепло. Тучи уходили на север, открывая звёздное ноябрьское небо.
Вдали летели самолёты, зазывающе мелькая красными и белыми точками в небе, путались меж деревьев и возникали из неоткуда, утягивая меня за собой, в сон, где мне хотелось скрыться от странностей и превратностей жизни.
Казалось, что я проспала несколько часов так, прижавшись к двери машины и изредка ударяясь руками, на которых лежала голова, о стекло, но на самом деле прошло лишь двадцать минут.
- Ханна, я пойду, - бережно проведя ладонью по моим волосам, произнесла Джули, на что я сонно замычала, поднимая голову и кивая несколько раз, - папа разволновался...
- Пока, Джул... - бросила я, - позвони завтра, как приедешь...
- Я без машины, - грустно поджала губы она, останавливаясь, прежде чем вылезти из салона, - там залило свечи и папа отвёз Шеви в ремонт.
- А, ладно, тогда в школе встретимся.
- Спокойной ночи! Итан... - она кивнула ему, закрывая дверь, но Майерс не сдвинулся с места.
Он повернул ко мне голову и печально скривил губы в подобии улыбки. Мелкая, но заметная трещинка на его носу, у самой горбинки, блестела от выделившейся сукровицы, заживляя раненого Майерса.
- И кто это сделал? - спросила я полушёпотом, не в силах поднять тон голоса выше.
- Отец Мика, - кивнул Итан кратко, - кто угодно вступился бы за сына, но я не виноват в том, что он решил пойти служить...
- Мне жаль...
- Не надо, Ханна, - он уставился на свои руки, сжимающие руль, а затем пожал плечами, - в этом мало смысла. Откуда-то Мик воодушевился. Он аж расцвёл, когда говорил о поступлении в корпус, ему почему-то нравилось всё, о чём парни рассказывают. О своих давних тренировках, смешных случаях с вылазок или отпусков. Не знаю, что привлекло именно его. Всё это, - он показал пальцем на своё лицо, следом скривившись в непонимании, - бесполезно.
- Тебя избили ни за что, - поддержала я негромко, стараясь унять жалость в голосе, потому что видела, как сильно держится Майерс, с каким трудом ему даётся не разозлиться, - ты довезёшь меня домой?
- Я подумал... - Итан посмотрел на меня усталыми и потухшими глазами, один из которых заставлял меня невольно продрогнуть, покрываясь мурашками, - не хочешь переночевать у меня? Ничего не подумай, просто бензина осталось мало и...
- Я останусь, - сразу же выдала я.
Датчик на панели действительно опасно мелькал красным цветом.
Боже, остаться с ночёвкой у Итана? Спать в его квартире? Мне сразу стало неловко, а в голове возникло сразу миллиард мыслей по поводу того, что происходит. Если Итан довезёт меня до дома и останется без бензина, чтобы доехать до своего - будет слишком неудобно.
И кого я обманываю...
Конечно же, я хочу переночевать у него.
- Спасибо, - облегченно выдохнул он, - я позвоню Терезе и объясню ситуацию...
Только тогда он вновь завёл мотор и съехал обратно на дорогу, разворачиваясь и возвращаясь в город. Я даже не следила за мелькающими вокруг огнями фонарей или вывесок; косо глядя в сторону Итана, я наблюдала за изменениями в его настроении, лице и мимике.
За тем, как мелкие морщинки у глаз то появляются, то исчезают, как приоткрываются губы, всё ещё немного покрытые тончайшей плёнкой крови - меж микроскопических трещинок я всё ещё её видела.
Волосы, измученно зализанные, уже слишком отросшие, чтобы с ними совладать, выглядят слипшимися и грязными на концах. Итан устало смотрит на дорогу впереди, и мне кажется, что он сам скоро уснёт, пусть и не за рулём.
- Он так просто подумал о тебе? - спросила я негромко.
- Сразу же, - кивнул Майерс, - как только Мик заикнулся, так я сразу получил сообщение на почту. Так старомодно...
- С угрозами?
- Сначала нет, - он завернул в совершенно незнакомый мне жилой квартал на севере города, где располагались комплексы апартаментов, - просто текст - так и так, мой сын по какой-то "неведомой" причине ввязался в вашу строительную авантюру и всё прочее. Потом позвонил. Поговорили спокойно, всё выяснили. И сегодня это.
- Просто пришёл и начал драться?
- Да, - кивнул он, - я почти ответил. Мне повезло, что рядом был Майк. Ты не поверишь, он заехал просто чтобы поздороваться, какое грёбанное совпадение...
- Спасибо ему... - я наконец-то смогла что-то сказать, а через несколько секунд двигатель Ауди заглох, позволяя мне выйти из салона, останавливаясь около небольшой низкой изгороди тёмного цвета, скрывающей парковку от назойливой кустистой растительности, - ты тут живёшь?
Я была удивлена, потому что ни разу не была здесь - район был настолько чистым и тихим, хорошо освещённым и практически стерильным внешне, что мне казалось, будто эти дома сделаны из одной лишь фанеры и вообще - реквизит для фильмов.
- Да, - кивнул Майерс, - а что? Здесь спокойно, нет разбоя и мирные соседи. Мне большего не надо.
- Впервые тут... - я пожала плечами, давая понять, что ничего плохого не имела в виду.
- Пойдём... - спокойно выдохнув, Итан двинулся по ровной асфальтированной дороге дальше, к развилке.
Там дорога делилась на перекрёсток и вела к различным по размерам зданиям. Он повернул направо, где я смогла увидеть длинную и такую же опрятную улицу.
Дома стояли по одной стороне, а с другой открывался вид на небольшие невысокие здания, которые, судя по всему, были гаражами. Рядом с каждым стоял почтовый ящик, всё вокруг миленько застелено вечнозелёным газоном.
Итан прошёл не так далеко и повернул к одному из двухэтажных домов какого-то серо-голубого цвета; в целом весь комплекс был выполнен в таких оттенках.
Тёмно-серый, серый и серо-голубой. Просто и со вкусом, при том, что унылым район не кажется. Да и мне не к чему сейчас думать о чём-то негативном. Пока Майерс открывал дверь, я осматривалась, размышляя о прикрытых высокими и кустистыми деревцами крышах домов и о том, как спокойно мне было рядом с Итаном.
Как много чувств и эмоций он сейчас крепко таил в себе, сколько слов так и не выдал.
- Чувствуй себя... как дома, - пропустив меня, но предварительно включив свет в гостиной, он закрыл дверь и первым же делом стащил с себя куртку, - а я сразу в душ, но сначала позвоню Терезе... - он тронул свои губы и облизнул нижнюю, жмурясь от привкуса крови.
- Да, конечно, - я кивнула, снимая ботинки и оставляя их в небольшом шкафчике, - я пойду... полежу?
Отчего-то в его доме наши диалоги казались карикатурными, но затем я поняла, что это всего-лишь стеснённость: я впервые в его жилище, а он - устал и не может много говорить.
- В холодильнике есть вода, салаты... Бери, что хочешь... Кроме виски.
- Окей, - я улыбнулась, отчего-то смущенно покраснев, - кроме виски...