Пепел сожжённой любви

Тесты я прошла удачно. Они оказались отрицательными, что несказанно обрадовало моих родителей, а я сама лишь крепко поджимала губы, неожиданно на себя обозлившись. Как я могла жить той жизнью?! Становилось тошно от мысли, что я так омрачила нашу семью и доверие. Родители же, благодаря этим показателям, ярко заулыбались и порывисто стали рассказывать мне обо всем, что у них произошло, параллельно успевая задавать сотню вопросов. К вечеру я устало зевнула, а желание упасть на кровать только усилилось. Я робко и неуверенно обняла папу и кротко чмокнула в щеку, ощущая какой-то неведомый стыд. А мама настояла на том, чтобы лично подготовить мне спальное место и провести до комнаты.

— Мэди, детка, я очень рада, что с тобой все в порядке. Хотя моя душа по-прежнему тревожится. Бывших наркоманов не бывает... или как там... — с неподдельным беспокойством сказала она, усаживаясь на край кровати.

— Мам, я давно в завязке. И я правда не хочу к этому возвращаться. Ну, разве что кольнулась бы еще один разочек... — шутливо парировала я в ответ, стараясь перевести тему. Не хотелось обсуждать ошибки моей жизни, а ирония, кажется, помогала мне чувствовать себя уверенней.

— Мэди! Черт бы тебя побрал! Никогда не говори такого в этом доме! — велела мама, грозно сощурив глаза. Долго удерживать строгий вид у нее не получилось — почти сразу ее лицо вновь озарила теплая улыбка.

Я лишь хмыкнула, завалилась на бок и с прищуром взглянула на нее.

— А ты в курсе про моего обаятельного парня?

Мама заинтересовано сложила руки на груди и удивленно вскинула бровь.

— Парень? И прямо таки обаятельный? Как Мэтт?

— Ну мам, — недовольно протянула я, закатывая глаза. — Его зовут Кристофер. И он ни капли не похож на Мэтта. И, к слову, мне кажется, вы бы поладили с ним еще лучше. Кристофер умеет... — внезапно задумалась я, подбирая более правильное слово, чтобы описать его. Ведь он умел многое. И все на отлично! — Умеет расположить к себе.

Мама, почесав нос, выдохнула, и с любопытством уставилась куда то в сторону так, словно ее фантазия уже активно изображала Кристофера. Вскоре она проморгалась, потрепала меня по голове и поднялась с постели.

— Надеюсь, ты скоро нас познакомишь. А теперь отдыхай, детка. Успеем пообщаться завтра.

Я накрылась одеялом и послала маме воздушный поцелуй, после чего, широко улыбнувшись, она скрылась за дверью. Я оглядела свою комнату. Ничего в ней не изменилось, все стояло на своих местах, и было также чисто, как в последний раз. Меня окутало чувство домашнего уюта и комфорта, словно я оказалась в прошлом, и утром мама придет будить меня в школу, а я нехотя поднимусь с кровати. Со своей огромной, двуспальной мягкой кровати, с невероятным матрасом, изголовьем обвитым кожей, черным комплектом постельного белья и, конечно же, превосходными мягким подушками. Это то самое место, которое можно назвать священным. Если бы была возможность переносить предметы, то я бы определенно выбрала ее. Эту кровать.

Пока я нелепо восхищалась своей комнатой, мой телефон тихо прозвенел, оповестив меня о новом сообщении. Кристофер.

* * *

Я шла по известному мне пути, едва ли не спотыкаясь на каждой кочке. Еловый лес. Надо же. Могу поклясться, что смогу узнать эту дорогу из тысячи похожих. Сообщение Кристофера вызывало во мне трепет, какой-то детский восторг из-за предвкушения и таинственности.

«Приходи туда, где все начиналось».

Это казалось глупым, безумным, но таким интересным одновременно, что я едва успела причесаться и найти в своем шкафу достойную одежду. Ведь все таки я не знала, что меня там ждёт, а выглядеть хотелось лучше обычного. Мне удалось отыскать милое коротенькое платье, которое, на удивление, на меня налезло. Я распустила короткие волосы, причесалась и постаралась привести свое лицо в божеский вид. Нашлась и моя старая косметичка, так что по итогу я собралась достаточно быстро, и еще быстрее очутилась на улице, торопливо передвигая ногами.

Впереди я увидела яркий свет. Это было невероятно — желтовато-белые лампы, горящие свечи, а также проглядывался утонченный мужской силуэт. Я даже сбавила шаг на несколько секунд, начиная было сомневаться, что следую в правильном направление, хотя пару минут назад уверенно заявляла, что разберу эту тропу в любом состоянии. Только виднелись еще и две старые качели, которые, не иначе, как слегка покачивались от ветра. Сомнений быть не могло. Это сделал Кристофер, и сделал это для меня. Пока что я не могла в полной мере разглядеть все это, но сердце уже начинало биться сильнее.

Когда я подошла, Денвер вложил мою руку в обе свои, прокашлялся и серьезно заговорил.

— Мэдисон Болтон, я прошу у вас прощения за свое эгоистичное и ревнивое поведение накануне вашего отъезда. Я знал, как вам это важно и как вы мучались почти все время, как выбрались из клиники. Со временем я стал забывать про это, но теперь все понял и раскаиваюсь. Вы прощаете меня, мисс? — в словах Кристофера чувствовалась привычная самоуверенность и нотки иронии, он старательно переводил все в шутку, отчего я не могла долго сдерживать улыбку. Но вместе с этим я ощущала его переживания, а во взгляде читалась уязвимость ко мне в этот момент. Глаза Кристофера суетливо бегали по моему лицу, а ладони так крепко сжимали мою руку, то и дело поглаживая ее большими пальцами. Его волнение отчасти передалось и мне. Я неуклюже переминалась с ноги на ногу, приглаживала свободной рукой свое платье, однако взгляд не отнимала — мне жутко хотелось поддерживать с ним зрительный контакт.

Вместо ответа я лишь потянулась к Кристоферу, и нежно, с трепетом, коснулась его манящих губ, пытаясь вложить в этот поцелуй все свои переживания, которые я испытывала последние сутки, находясь так далеко от него. Мои движения были неспешными, но смелыми, аккуратными, чего Кристоферу, по всей видимости, было явно недостаточно. Он тут же перехватил все в свои руки, обхватив мою шею и углубляя наш поцелуй. Я почувствовала, как почва начинает медленно уходить из-под ног, и что-то теплое обволакивает меня изнутри. Вот только он остановился, мягко поцеловав меня в щеку.

Теперь я могла получше разглядеть обстановку — гирлянды обвивали стволы деревьев, а белые свечи в стаканах стояли на земле, обрамляя небольшой двухместный белоснежный столик, заполненный различными закусками. Все было засервировано не хуже, чем в ресторане. Аккуратно сложные салфетки, две тарелки, приборы и парочка бокалов. На столе стоял большой подсвечник для удобства. Сам Кристофер облачился в черный костюм, который, как бы не звучало, сидел на нем просто восхитительно. Волосы были привычно разбросаны на голове, темные глаза в ночи притягивали к себе еще больше.

Мне устраивали романтические свидания и шикарные сюрпризы, но то, что приготовил для меня этот парень, будто переплевывало в моей голове все прошлые разы. Было в этом нечто... нечто светлое, настоящее, чувственное. Это покорило меня. Воссоздать такую обстановку в таком месте, вероятно, показалось бы кому-то устрашающим, отталкивающим. Темный лес, ночь, заброшенная площадка. Но не для нас. И я, и Кристофер прекрасно понимали значимость этого странного места. Тут мы познакомились, тут началась наша история. Сложная, местами абсурдная, и такая настоящая.

— Присаживайся.

Кристофер усадил меня за стол, а сам принялся ублажать, как умел только он: отвешивал шутки, накладывал мне еду, подливал вино и очаровывал своим обаянием. Надо же! То самое вино, которое мы пили, когда впервые провели время вместе по-человечески. В тот день, когда я делала ему массаж в закрытом парке на траве, а после позвала ночевать в особняк к Грейси. Мы тогда не были даже приятелями, скорее тихо друг друга ненавидели, но в тот момент мне было с ним хорошо.

Вскоре Кристофер и сам сел за стол напротив меня. За вот такую искреннюю улыбку, что сияла на его лице, можно было бы отдать многое.

— Когда я впервые тебя встретил, то ты ужасно меня раздражала. Я считал тебя идиоткой. Вот так говорить с незнакомцем в лесу, который даже не настроен на диалог — это просто вверх дурости! А потом, раз за разом, я стал ловить себя на мысли, что мне с тобой комфортно и интересно тебя слушать. Только я всячески отгонял эти мысли, ведь я же сам своему другу Фабио заявлял, что никогда не стоит влюбляться в наркоманов. Что хорошим это не кончается. И теперь я тут. Я счастлив и необычайно влюблен. Ты притягиваешь меня. Чаруешь. И, скорее всего, я ощутил это уже на вторую нашу встречу.

Я затаила дыхание. Становилось сложнее дышать, на меня словно вылили целое ведро кипятка. И как только я открыла рот, намереваясь что-нибудь ответить ему, Кристофер жестом заставил меня замолчать.

— Я бы хотела договорить, Мэди, — парень тяжело вздохнул, натянул на свое лицо улыбку, и продолжил. — Мэди... Я жалею, что специально мучал тебя, пихая никчемные дозы, эгоистично рассчитывая благодаря этому видеть тебя чаще. И знаешь, когда я начал жалеть? Когда тебе было уже совсем плохо. Потому что я гнал, гнал от себя все мысли, что ты можешь растормошить мое сердце. А когда осознал, что от этого никуда не деться... Хотел помочь. Ты позвонила, я примчался из Парижа. Увидел тебя, пытался докричаться до своего сознания:«Посмотри, в этом и твоя заслуга есть, Кристофер!». Я думал, как вычеркнуть тебя из своей головы и жизни одновременно, но все равно привез к себе домой, всю грязную и липкую, неадекватную. Тогда я полночи не спал. Все думал. Как помочь, чем помочь, можно ли вообще тут как-то помочь. Ушел спать я лишь тогда, когда принял решение оставить тебя. Пусть тебе продает товар кто-то другой, полно же кругом таких, как я. Тем более Фабио учудил свадьбу играть, а без него не было смысла во всем этом вариться. А утром ты пришла в сознание, привела себя в порядок и я уже забыл о том решении, которое принимал ночью. Пришел Майк, забрал тебя, а я тогда понял, что это конец. Ничего и не начиналось, но я остро почувствовал эту ощутимую завершенность. Однако чувство вины никуда не ушло — я видел, до какого состояния ты можешь дойти, и все будет мало. Нашел этого преподавателя, заявился к нему на кафедру и выпытал, как ты себя чувствуешь. И только когда он заверил меня, что тебе становится лучше, я отступил. И больше к этому профессору я не приходил. Стал жить новой жизнью, строил бизнес и о тебе реже вспоминал. А тут ты звонишь из клиники, просишь о помощи. Я согласился даже не раздумывая, а после начал думать, что делать. Я же прекрасно понимал, что сбежав из клиники ты можешь снова сторчаться. Предложил тебе путешествия. Разве что-то может быть лучше, чем познание мира и новые города? Только на тебе все равно лица не было. И я понимал, что мне тошно на тебя такую смотреть, потому что я чувствую к тебе далеко не неприязнь. И это даже не симпатия, — Кристофер мягко сжал мою руку через стол, и я намного острее ощутила, как колотиться мое сердце. — Я сплю, ем, дышу и живу тобой. У меня ощущение, что я был рожден, чтобы насыщаться этим чувством. Оно так сильно меня поглотило. Что же ты сотворила со мной, Болтон?

Я смущенно отвела взгляд, не в силах выдержать этих слов. Они заставляли меня криво улыбаться, а рот болеть от столь широкой улыбки; заставляли нервно покусывать нижнюю губу, а глаза заблестеть. Мне хотелось расплакаться — настолько это было трогательно. Никто и никогда не говорил мне таких слов. И ни с кем и никогда я не чувствовала себя более свободной и счастливой. По-настоящему счастливой.

— Я рада, что мы встретились здесь с тобой. И, между прочим, сначала ты мне даже понравился. Пока не начал угрожать, — хмыкнула я. — Несмотря на то, что между нами было, я чувствую к тебе тоже самое, Кристофер. Невероятное притяжение. Ты разжигаешь во мне огонь, ты дал мне ощутить вкус жизни. Показал мне небольшой кусочек мира. Ты шутил, поддерживал и разговаривал со мной, как с обычным человеком. Хотя, казалось, раньше терпеть меня не мог. И тебе не нужно было чувствовать вину, потому что ты ни в чем не виноват. В моей зависимости стоит винить лишь меня.

Кристофер отпустил мою руку и поднялся с места, а я рефлекторно сделала тоже самое. Он заулыбался и придвинулся ближе.

— На тебя чертовски горячо смотрится это платье, — выдал Кристофер, облизнув губы.

— А на тебе этот костюм. Впрочем, без него ты выглядишь еще лучше, — я игриво провела пальцем по шее парня, заглядывая ему прямо в глаза.

Кристофер бросил на меня едва заметный хищный взгляд, развернул к себе спиной и крепко прижал. Я охнула от неожиданности, оказавшись в ловушке. Денвер сложил ладони у меня на талии, начиная медленно покачиваться. Я почувствовала его учащенное дыхание над ухом и сильнее закусила губу, стараясь унять дрожь в теле. Кристофер умел будоражить не только мою голову, но и тело.

— Потанцуем? — услышала я шепот.

Танцевать я не умела, да и не училась никогда, однако отказать Кристоферу не смогла. И как ему откажешь? Он так сияет, так крепко меня обнимает и мне так тепло рядом с ним, что тут никак не отвертишься. Придется импровизировать и вспоминать всевозможные сцены из фильмов про танцы, в том числе и романтические. Как там? Шаг влево, вправо, поворот... Или нет?

— Мэди, у тебя такое лицо, словно я предложил тебе что-то заведомо провальное, — усмехнулся Крис, разворачивая меня к себе.

Его руки снова плавно поместились на мою талию и, будто по команде, раздалась мелодия какой-то песни. В ней не было слов, но она напоминала мне что-то очень знакомое, а оттого я поймала себя на странном ощущении, похожем на дежавю.

— Так и есть, — ответила ему я.

— Не волнуйся, я намереваюсь покружить тебя, да оставить в покое. Так что расслабься, — улыбчиво сказал он, неожиданно заправляя прядь моих волос мне за ухо. Это было так просто, сделано невзначай, а мое сердце, похоже, еще больше потеплело. Кристофер удивлял меня и по сей день, своими уверенными движениями и уловимой заботой, и это проглядывалось вот в таких мелочах, подобно заправленной за ухо прядью.

Крис опустил руки на мою талию, а я, в свою очередь, закинула свои ему на плечи, и мы, в такт замечательной мелодии, стали аккуратно передвигаться. Было в этом что-то... интимное. Мы тонули в глазах друг друга, пытаясь отыскать в них нечто еще более сокровенное, чем наши сегодняшние разговоры.

— Кто поставил музыку? — задала я ему вопрос, не прерывая зрительный контакт.

— Мой помощник, — деловито ответил Кристофер, довольно улыбнувшись.

— Помощник? — не поняла я. — И зачем такому мачо, как ты, помощник?

— Сам удивляюсь. Но у меня нет столько рук, чтобы еще и включить вовремя музыку.

Я улыбнулась, неожиданно уткнувшись в шею Кристофера. Она была такой горячей, в сравнении с моим носом, что я невольно потерлась об нее. Мы перестали покачиваться в такт мелодии, и мне уже начинало казаться, словно она бесконечная. Денвер понюхал мои волосы, зарывшись в них носом, и прижимал к себе еще ближе, только теперь его руки по-свойски исследовали мое тело. Мои губы оставили ряд поцелуев на шее темноволосого, прежде чем подняться выше.

Пара бокалов вина и восхитительный вечер в паре делали невозможное — разгорячили меня до предела, вызвав в голове навязчивый вихрь из мыслей, растормошив эмоции и чувства. Я накалялась. А Кристофер, судя по его потемневшим глазам, был разгорячен уже давно. Меня безумно к нему тянуло. Я глухо выдохнула, выгнувшись в спине, когда Денвер добрался до моей шеи. Он провел рукой по талии и бедрам, а я ощутила как целый табун мурашек бежит по моему телу. Я шумно втянула воздух. Кристофера это только раззадорило, и парень стал искушать меня еще больше, где-то проводя языком по чувствительной кожей, где-то покусывая, явно желая чего-то большего. Да и я сама была на грани: цеплялась за его мягкие волосы, прижималась еще сильнее, нагло забиралась под его рубашку, нащупывая знакомый рельеф.

— Кристофер, а ты снял номер в отеле или где ты остановился? — на выдохе промычала я.

Вместо ответа он лишь снова поцеловал меня, на этот раз в губы, страстно и опьяняюще, с вожделением. А потом меня вдруг словно окатило ледяной водой, тут же его помощник! Чужой и незнакомый мне человек! Где-то тут, в кустах неподалеку! А следом еще мысль — я не готова заниматься этим прямо здесь, в лесу на нашем священном месте. Да, оно много значило для нас, но предаваться любви мне хотелось в другом месте. Например, у меня в комнате. Не боясь неожиданно наступить в грязь или споткнуться о камень.

Я отстранилась от Кристофера, хоть это и удалось с трудом. И задала свой вопрос повторно.

— Нет, Мэди, я не снимал номер в отеле. Я приехал и сразу начал готовиться к нашему примирительному свиданию, — томно ответил он, потерев переносицу.

— Идем ко мне домой. У меня отличная кровать... — невзначай предложила я, облокотившись о ближайшее дерево.

— И мы будем спать вместе? — уточнил Кристофер, весело заиграв бровями. В его глазах активно плясали маленькие чертики.

— Ты при любом удобном случае будешь вспоминать этот случай? — я закатила глаза. — Идем.

Я подхватила Кристофера за руку, намереваясь потянуть его в сторону своего дома, но он ненадолго отстранился, попросил Брэдли — помощника — прибраться в лесу и аккуратно все затушить, а потом вновь прильнул ко мне.