Вместо "Люблю" - знак абзаца

Мое сердце вмиг уходит в пятки, а руки начинают трястись. Я так старалась, чтобы правда не всплыла, а он так просто берет и все рассказывает. Внутри меня смешиваются злость и паника, создавая адскую смесь. Похожие эмоции я наблюдаю и на лице Арно. Его глаза наливаются кровью, а лицо краснеет. Я готовлюсь всеми силами перехватывать удар Арно, когда он кричит:

- Что ты, мразь, сделал?

Я резко встаю с места, но два мужских громких голоса в унисон приказывают: «сядь!», и я повинуюсь. Мне ничего не остается, как наблюдать за дальнейшим развитием событий.

- Она выпила вина, ходила в моей толстовке и прыгала на моей кровати вот я и не сдержался. В конце концов, я тоже парень, и мне нравится, когда та, что будоражит сердце, кричит и извивается подо мной на кровати. К тому же, я любил ее даже раньше, чем вы познакомились, поэтому...

От этих слов я краснею словно рак, сваренный в кипятке. Мне одновременно стыдно и приятно вспоминать ту ночь. Но сейчас, когда Тимоти преподносит это подобным образом, явно пытаясь заставить Арно ревновать и завидовать, меня выводит это из себя.

- Поэтому воспользовался ей, пока она была пьяна?

- А сам что, лучше что-ли?

Я не выдерживаю и вклиниваюсь:

- Во-первых, я не была пьяна. А во-вторых, мной никто не пользовался. Как минимум, не насиловал.

Ставлю точку в этой перепалке для себя, но явно не для парней.

- И в третьих, - продолжает мой счет Тимоти, - ты сам сказал, что не любил ее тогда, а использовал для своей мести. Так что не совсем корректно с твоей стороны обвинять нас в чем-то.

- Вас? Да я обвиняю только тебя, мразь ты редкостная!

- Брейк! – Ору, наконец, я и по очереди даю парням подзатыльники. – Оба хороши. Все мы наворотили дел, признались в них и теперь хотим закончить эту несчастную историю. Все согласны? – Мой голос, видимо приобрел тот самый оттенок стали, которого пугаются все, когда я в гневе. Поэтому парни лишь кивают. – Хорошо. Арно, я больше не хочу держать на тебя зла, но прошу, поговори с отцом и разберись уже в своей жизни. Не порть ее другим сгоряча.

- Ну, я тогда пойду, - с некоторой неловкостью в голосе мямлит Таффанель и, вылезая из-за стола бросает на прощание, - спасибо за чай и за то, что простили. Я отчаливаю!

Через несколько секунд шуршания одеждой в коридоре дверь захлопывается, и мы с Тимом остаемся наедине.

- С тобой я тоже еще не закончила. Что ж, будем отвечать за свои проступки? Ты зачем ему про Этрету рассказал?

- Чтобы он понял, что ничего у него не вышло...

- Это был риторический вопрос! Блин, Тим, - я искренне пытаюсь злиться на этого придурка, но, глядя в его зеленые глаза, забываю, как это нужно делать.

Он притягивает меня к себе, усаживая на колени, и успокаивает легким поцелуем в шею.

- Так я показал, что больше ему здесь ничего не светит. Теперь он точно не полезет к тебе.

Я прыскаю от недовольства и с наигранной обидой ухожу в комнату Тима. Побег – единственный способ скрыть мои покрасневшие от смущения щеки и дурацкую улыбку. Теперь, когда все точки над «i» расставлены, Тимоти не ограничен в действиях. Он будет меня смущать, целовать и обнимать при всех. Мне нравится, но я будто была не готова к такому резкому повороту своей жизни.

- Твоя квартира в другой стороне! – Смеясь кричит Тимоти с кухни, подмечая, куда я свернула.

- А ты хочешь, что бы я ушла? – Огрызаюсь на парня.

- Неа, - тихий голос Тимоти неожиданно раздается у самого уха, и я вздрагиваю. – Но приставать ко мне сегодня нельзя. Врач прописал покой.

- Я и не собиралась, а вот покойником сделать смогу тебя запросто. – Зло лезу к его шее, будто придушивая, но в последний момент ослабляю хватку и падаю к парню в руки, заваливая на его кровать.

- Тебе не нужен парень-покойник, ты боишься зомби, - смеется мне на ухо Тим, отчего в груди расплывается тепло, которого я так давно не чувствовала.

***

- Тим, а куда ты переложил питчер для кофемашины? – Кричу парню с кухни.

Его длинная футболка едва закрывает мое нижнее белье, а босые ноги мерзнут на холодном кафеле кухни. Я невольно встаю на одну ногу, другой упираясь в свое же колено подобно цапле, и перебираю ингредиенты для лучшего в мире горячего шоколада в честь дня рождения Тима.

С серьезного разговора с Арно прошло уже больше месяца. Все это время парень на наших глазах не появлялся. Закрыв сессию, я стала чаще появляться у Тимоти дома, иногда оставаясь спать у него. Конечно, стеснения никто не отменял, поэтому он частенько заматывался в свое одеяло, чтобы оголенные участки кожи наших тел не соприкасались. Выглядело это довольно забавно. Сегодня я снова спала с Тимом, крепко обнимая его во сне. Подарок ли это на день рождения? Не уверена.

Наконец за спиной я слышу шаги и оборачиваюсь. Тим не ответил, значит сам не в курсе, где его питчер. Обычно в таких случаях он сам приходит и находит в своем «порядке» нужную вещь. Но эта ситуация иная. Передо мной стоит высокая стройная женщина лет сорока пяти. У нее, как всегда, модная ассиметричная стрижка, волосы выкрашены в один тон, глаза подведены графитовым карандашом, выделяя светлые серо-зеленые глаза, а на губы нанесена алая помада. Она предсказуема и... шокирована. Ее взгляд удивленно блуждает по мне, цепляясь за край футболки, из-под которой немного торчат кружевные трусы.

- Тетя?! – Взвизгиваю я, роняя ложку из рук и прикрывая свою наготу.

- Тетя? – не менее удивленно повторяет Тимоти, высунувши голову в коридор, а затем подбегает ко мне и встает между нами с тетей, прикрывая меня своим телом.

Она поправляет шелковый шарфик на шее и отставляет небольшой подарочный пакет на стол.

- Аврора? Не ожидала тебя здесь увидеть, - медленно выдавливает женщина, тактично не договаривая «в таком виде». – Как у тебя дела?

Ее голос звучит настолько непринужденно, насколько этого позволяет сложившаяся неловкая ситуация. В потоке событий последних месяцев мы с Тимоти могли думать лишь о приведении наших жизней в относительный порядок. Конечно, мы забыли поделиться такой важной деталью нашей жизни, как отношения, с родственниками. Для всех родных мы до сих пор лучшие друзья с платоническими отношениями.

- Я? Хорошо. Пришла Тимоти с днем рождения поздравить, - выпаливаю первое, что в голову пришло.

Конечно, никто в это уже не верит. Или верит, принимая все неправильные смыслы этого выражения. Пришла поздравить парня в кружевном белье. Я быстро понимаю, о чем могла подумать тетя, и стыдливо прикрываю глаза. Молодец, Рори, закопала сама себя. Тим начинает смеяться, целует меня в макушку и толкает в сторону комнаты, чтобы я переоделась. За спиной я слышу приглушенный голос парня:

- Мы с Рори встречаемся. Но ей это все непривычно, поэтому тетя, прошу, не акцентируй на этом внимания.

- Вы живете вместе?

- Пока нет, - немного тише отвечает Тим, но я все равно умудряюсь услышать.

«Пока...», повторяется у меня в голове, а в животе появляется легкое щекочущее чувство. Пока мы были друзьями или даже семьей, мысль о том, что мы будем жить, вместе радовала нас лишь из-за того, что не придется куда-то идти, чтобы встретиться. Но сейчас все по-другому.

К сожалению, следующую фразу, сказанную тетей Тимоти шепотом, мне услышать не удается, а вот бурную реакцию парня я слышу отчетливо.

- Боже, тетя, о чем ты?! Мы только месяц вместе!

- Нет, месяц вы – пара, а вместе вы уже больше десяти лет. Разве это не показатель?

Я проскальзываю на кухню, и Тим странно косится на меня, его лицо смягчается, появляется улыбка, и он поворачивается к тете.

- Ладно, ты права. Я подумаю об этом.

Тетя не осознано окидывает меня оценивающим взглядом и одобрительно кивает. В моем внешнем виде ничего особо не изменилось. Я только натянула домашние штаны. Тим притягивает меня к себе, обнимая за талию, и обращается к тете:

- Будете чай, кофе или горячий шоколад?

Я бросаю неловкий взгляд на все еще лежащую на полу ложку и закусываю губу. Сегодняшний день точно не должен был начаться с встречи тети в труселях на кухне. Мое лицо медленно наливается краской и, когда я понимаю, что терять уже нечего, стыдливо прячу свое лицо, утыкаясь носом в грудь Тима. Он обнимает меня в ответ, оставаясь лицом к женщине, и поглаживает меня по спине.

- Дорогой, я бы с радостью, - отзывается тетя, явно скрывая улыбку, - но у меня сегодня еще встреча. Поэтому я всего лишь на пару минут забежала тебя поздравить. А когда времени будет побольше, мы обязательно сходим отпраздновать в ресторан.

- Конечно, - отвечает Тим.

Шаги женщины удаляются, и после громкого хлопка двери повисает тишина. Я медленно поднимаю свое красное, как помидор, лицо и начинаю хныкать.

- Как она сюда попала? Какой позор...

- Рори, это ее квартира, - смеется Тим, вновь целуя меня в макушку так по-детски и мило. – К тому же, она все понимает. Я уже давно не маленький мальчик.

Тимоти закусывает губу и с игривым взглядом несколько раз тыкает пальцем в мою губу в пошлом жесте.

- Фу, Бейль! – Под громкий смех парня вырываюсь из его лап и останавливаюсь на безопасном расстоянии.

- А в Этрете ты говорила иначе, - издеваясь надо мной, шутит Тим и начинает наступать на меня.

Я не смею повернуться задом к парню, поэтому медленно пячусь до тех пор, пока стена коридора не останавливает меня. Тимоти хватает мои руки, прижимая их к стене над головой, и встает так близко ко мне, что его колено насильно раздвигает мои ноги и упирается между ними в стену. Мое тело подвергается псевдонаучному четвертому закону Ньютона*, и я полностью оказываюсь во власти Тимоти. Я на мгновение замираю в ожидании, и губы парня накрывают мои, жадно сминая их. Тимоти перекладывает мои руки в свою одну, другой притягивая меня к себе за талию и прижимая к своему телу. Я едва удерживаюсь, чтобы не издать тихий стон, и Тим кусает меня за губу.

- Господи, боже, простите, извините, - лепечет женский голос, пугая меня так сильно, что я отрываюсь от Тима, больно ударяясь затылком о стену.

Тимоти тут же отпускает меня из захвата, гладит по голове, понимая, как больно я ударилась, и прячет за собой.

- Ивет, как ты вообще здесь...?

Девушка плотно зажмурила глаза, застыв на месте с протянутыми руками с подарком и большим бантом. Она нервно кусает губы, тарабаня пальцами по коробке. Наконец, по очереди открыв глаза, она выдыхает и начинает тараторить:

- Я стучалась, правда! Но никто не открывал. Тогда я позвонила в звонок, но он не сработал. А потом я толкнула дверь, она была открыта. А за ней вы... вы... Черт, закрываться надо! - Психует Ивет и со злостью впечатывает подарок в грудь моего парня. – С днем рождения.

Ее тон обиженной девочки заставляет нас с Тимом рассмеяться, и, пока парень уносит подарок в комнату, я провожаю подругу на кухню. Она мило ругается себе под нос, очевидно, проклиная нас за такую сцену, а затем спокойно занимает мое место. Только я хочу возразить, как Тим больно щипает меня за локоть и одной мимикой показывает, что не стоит злить подругу еще больше. Он заваривает Ивет тот же чай с ромашкой, что когда-то делал Арно, и хитро поглядывает на меня. Кажется, успокаивающий нервы чай приобретает популярность в этом доме.

Ивет делает глоток и поднимает на нас свой взгляд.

- Каковы ваши оправдания? – Заявляет она.

- В смысле? – С искренним удивлением Бейль оборачивается на меня. – Рори – моя девушка. Разве мне нельзя поцеловать ее у себя дома? А вот к тебе у меня обратный вопрос: как ты так выбираешь время, что вечно нам мешаешь?

- Так, я вам мешаю? – Приподняв бровь, Ивет смотрит в мои глаза, а затем хитро опускает свой взгляд в пол. – Или я помешала Тимоти забрать свой подарок?

- Ты че несешь? – Накидываюсь на подругу, стараясь не свалиться от смеха и смущения, одновременно напавшими на меня.

Тимоти хватает меня за воротник футболки со спины и тянет на себя, будто я – его собачка на поводке. Наконец, он добивает меня:

- Сидеть. – Надавливает на мое плечо так, что я падаю на стул, и гладит меня по голове. – Хорошая девочка. Видишь, Ив, завел и теперь не знаю, как успокоить. Она к моей тете в одном нижнем белье вышла, представляешь?

Тут я понимаю, что мои лучшие друзья объединились и решили поиздеваться надо мной. Я закипаю так, что из моих ушей выходит пар, а глаза будто загораются алым. Я делаю в голове заметку, что вечером нужно будет отомстить Тиму за столь опрометчивую шутку, а пока натягиваю на себя улыбку и заканчиваю этот фарс.

- Ладно, Ив, шутки шутками, но ты сама виновата. Если бы мы так себя вели в общественном месте, но мы дома. Так что претензии не принимаем.

- В любом случае, знайте, что я не хочу быть в курсе вашей половой жизни, ребята.

Тим закатывает глаза и отворачивается от нас, доставая пирожные из холодильника. Пока он чем-то занят, Ивет наклоняется ближе ко мне и шепотом спрашивает:

- Ты его развратила?

Я гордо мотаю головой.

- Изначально таким был.

- Да ладно, вспомни, как он стеснялся даже в глаза мне смотреть, а тут вон какие шоу устраивает, так еще и язвит.

- Я вообще-то еще здесь и все слышу. – Он просовывает между нами с Ив тарелку с пирожными, и сам садится рядом со мной. – Для справки, язвить я научился у малышки Рори, когда она только постигала науку сарказма и манипулирования. А вот тебя я никогда не стеснялся. Там был другой человек, от взгляда которого я млел.

Тимоти подмигивает мне, пока его рука, незаметно для Ивет, пробирается под мою футболку и начинает вырисовывать узоры на моем теле.

- Такие сладкие, аж тошнит, - смеется Ивет, глядя на нас, а затем переводит взгляд на стол, - я про пирожные, конечно.

Кухня заливается звонким смехом. Осознание того, что в моей жизни есть и Ив, и Тим, заставляет меня глупо улыбнуться. В каждое мгновение моей жизни они были рядом, поддерживали меня и не давали пасть духом. Даже, когда их принцесса попала в лапы Дракона, они объединили усилия и спасли ее. Сейчас мы, наконец, все вместе сидим на кухне Тимоти, уплетая сладкие булочки шу и запивая их странным на вкус ромашковым чаем. О горячем шоколаде я уже успела забыть, да и Тим был не против привнести в жизнь что-то новое. Тем более в свой двадцать седьмой день рождения.

Заталкивая в рот последнюю булочку, Ив тяжело вздыхает и говорит:

- А у меня новости.

- О! Удиви.

- Мы с Коди собираемся съехаться и жить вместе.

- Как неожиданно, - успевает сказать вперед меня Тимоти. – Мы тоже скоро съедемся.

Я шокировано выпаливаю:

- Правда?

- Правда, - отвечает Тим.

И я подтверждаю, хотя все еще не понимаю задумки парня:

- Правда.

- И куда? – Со свойственным Ив скептицизмом спрашивает подруга. Могу поспорить, что она не поверила Тиму, решив, что он блефует. Хотя даже я не могу исключать такого варианта.

- В наш дом в Этрете. – Мои глаза становятся еще больше, хотя, кажется, уже некуда. – Родители обещали подарить его мне, передав документы этим летом. Но я решил, что дом будет наш. Именно в нем же мы смогли сделать первый шаг к сегодняшнему дню.

- Наш... – Не веря, повторяю это слово, наверное, в тысячный раз за последние пару секунд.

- Да, наш. Тимоти Бейля и его младшей сестренки Рори.

Лицо Ивет искривляется в гримасе ужаса.

- Звучит не очень хорошо... как инц...

- Не говори этого! – Закрываю подруге рот своей ладошкой. – Мы ведь не по крови, а по отношению друг к другу брат и сестра. И то... уже все изменилось.

- И вообще, - встревает Тимоти, будто самый заинтересованный в вопросе, - мы о тебе говорили, Ив. Куда, говоришь, переезжаешь?

Подруга недовольно выпутывается из моих рук, вытирает губы своей ладонью и, показав мне язык, отвечает:

- Да не особо далеко. Мы будем снимать квартиру здесь, в семнадцатом округе.

- Круто! – Поддерживаю подругу и решаю подшутить. – А свадьба когда?

- А у вас? – Парирует она.

И не успеваю я ответить «туше», как Тим давится чаем. Я стучу его по спине, помогая ему откашляться, и он недовольным взглядом косится на Ивет.

- Да шучу я, шучу. Чего испугался-то?

- Да так. То ты не можешь принять, что мы теперь пара и можем спокойно целоваться дома, то ты нас сразу женишь. Попахивает двойными стандартами...

- Будет тебе, - хлопаю Тима по плечу, а на ухо шепотом добавляю, - она просто не знает, насколько хорошо нам было в Этрете, и завидует. Сегодня повторим?

Он хитро щурит глаза и чмокает меня в уголок губ.

- Если что, я все еще здесь.

Наше небольшое чаепитие заканчивается, и Ивет оставляет нас с Тимоти наедине. Он не спеша убирает со стола посуду, сразу загружая ее в небольшую посудомойку, и время от времени косится на меня. Наконец я не выдерживаю, выпаливая:

- Что случилось? Говори уже.

- Через две недели ты сможешь забрать свой диплом в университете. После этого я бы хотел уехать с тобой в Этрету на все оставшееся лето. Ты не против?

Я впадаю в секундный ступор, а когда до моего мозга доходит осознание, я бросаюсь на шею к своему парню.

- Это лучшее твое предложение!

- Тогда, не хочешь сегодня увезти туда часть своих вещей? Там и устроим праздничный ужин.

- Звучит чертовски заманчиво, я в деле.

Тимоти подхватывает меня за бедра, усаживает на кухонный стол и, устроившись между моих ног, нежно целует. Его мягкие губы сводят с ума, заставляя тело желать большего. Я подаюсь вперед, обхватывая парня за шею, а затем отстраняюсь. Тимоти поворачивается ко мне спиной, и я залезаю на него.

- Тогда поехали к тебесобирать вещи, - командует Тим, унося меня в квартиру напротив.

* Современный тренд «Четвёртый закон Ньютона», придуманный молодежью, простыми словами можно сформулировать так: «Тело, зажатое в угол, не сопротивляется».