Глава 5.8
***
Я стояла в нашем старом домике. Два этажа, три маленькие комнаты, просторная кухня и крошечная гостиная. Папа часто предлагал купить другой дом, деньги теперь были и не мало. Но мама была против. Она постоянно повторяла об уюте, который мы годами создавали в этом доме. Она говорила, что в большом пространстве мы потеряемся, а здесь – в этом крошечном домике, мы постоянно друг у друга на виду.
Оглядевшись, я горько улыбнулась. Больше у нас не было этого дома. Мы с мамой продали его почти сразу после папиной смерти. Нам двоим было слишком просторно, слишком холодно и слишком больно в этом переполненном воспоминаниями месте.
Поднявшись на второй этаж, я зашла в комнату, которая некогда была моей. И обойдя сидевшую на полу рыжеволосую девочку, села на кровать. Гостья горбилась над листком бумаги, сжимая в руках фиолетовую ручку. Она старательно выводила что-то, время от времени теребя глаза и хлюпая сопливым носом. Я же медленно поднялась с кровати, и стараясь не отвлекать девочку от ее дел, присела рядом, чтобы выяснить, о чем же она так старательно писала.
«Привет. Это снова я. Теперь глупо писать тебе письма, ведь теперь я знаю, что ты их не прочитаешь. Всегда не понимала, почему папа так расстраивался, когда я просила передать тебе мое послание. (Кстати, мои письма стали правильнее, да? Все потому, что я проверяю сложные слова)».
Действительно, неподалеку лежал небольшой орфографический словарик.
«Когда ты ушел, папа сказал, что ты уехал заграницу. Туда, где намного лучше чем здесь. Только он не выглядел счастливым, наоборот почему-то плакал. Я думала, что от радости за тебя. Я тоже плакала тогда. Потому что очень по тебе скучала и хотела, чтобы ты не уезжал в другую страну. Я не писала тебе, что плакала, чтобы ты не расстраивался. Но все равно грустила, потому что мне не хватало тебя. И сейчас не хватает.
Я больше не буду отдавать папе письма. Потому что он не отправляет их тебе. Теперь я знаю. Каспер сказал, что ты умер. Я ему не верила! Он меня вечно разыгрывает, поэтому ему нельзя верить! Ты не мог умереть, потому что мы о тебе заботились. И ты заботился о нас, поэтому ты не бросил бы нас. Мама сказала, когда человек умирает, он бросает своих близких. Сказала, что он остается только в их памяти. А еще она сказала, что ты не хочешь возвращаться из той страны, где лучше чем здесь. И еще, что я тебя уже не буду помнить через несколько лет. Но я уже не маленькая, поэтому как я забуду тебя?»
Читать дальше я уже не смогла. Смахнув набежавшие слезы, я взглянула на уже откровенно рыдавшую девочку лет десяти и с ужасом узнала в ней себя. Это была я. Это было мое письмо. Это были мои слезы, которые я никому тогда не показывала. Я не могла плакать при маме с папой, им тоже было тяжело. Я не могла плакать при Каспере, ведь он сразу начинал говорить о том, какой Майлс был хороший, и что его расстроили бы мои слезы. Я могла вволю порыдать лишь в полумраке собственной комнаты, где никто не смел меня тревожить.
-Кас соврал мне, - неожиданно всхлипнула девочка. –Ты не умер, ты просто уехал. А не отвечаешь, потому что ты очень сильно занят. Ты всегда был занятым, правда же? И ты напишешь мне ответное письмо. Напишешь, когда прочитаешь. Когда получишь их. Они просто очень долго идут, потому что ты далеко. Но когда-нибудь ты их получишь. И будешь знать, как сильно мы по тебе скучаем. Мне теперь некому рассказывать про детей из школы, - девочка яростно вытерла слезы рукавом и сжала кулаки. –Мама молчит. Она стала очень грустной, когда ты уехал. И папа постоянно мрачный. А еще они часто ругаются. Раньше они никогда не ругались. А сейчас мама часто кричит. И часто бьет посуду. Поэтому, чтобы это прекратилось, пожалуйста, возвращайся быстрее! Я буду тебя ждать! Всегда буду ждать! Вернись!
***
В секунду тело налилось тяжестью, словно пустая оболочка свинцом, и руку снова обожгло болью. Голове постепенно начала возвращаться ясность мышления, и хотя глаза оставались закрытыми, я точно могла сказать, что помещение, в котором я оказалась, было залито солнечным светом.
-Ты, наверное, не слышишь меня, - послышался голос Хейдена. Он взял меня за руку, которая не горела огнем, и некрепко сжал ладонь. –Но я все равно скажу тебе спасибо. Спасибо за друга. Когда проснешься, я еще раз повторю это. Хотя он будет ругаться, поверь. Кайн очень недоволен. Но он хотя бы живой, это не может не радовать. А я в тебе ошибался, признаю. Ты оказалась не такой, как Нита.
Сначала хотела спросить, кто это такая, но из пересохшего горла не смогло вырваться ничего кроме хрипа. С трудом открыв глаза, я посмотрела на раздваивавшегося Хейдена и поджала губы.
-Хочешь пить? – заметив, что я очнулась, заботливо спросил парень. Кивнув, я приподнялась на локтях и с помощью Ламмерта, приняла сидячее положение. Вложив в мою руку кружку, блондин придержал ее, пока я пила, а после убрал на тумбочку. –Врач сказал, что ты можешь идти домой сразу, как придешь в себя. Никаких серьезных повреждений, всего лишь пара ожогов, несерьезный ушиб на руке, царапина и болевой шок. Ну еще небольшое отравление угарным газом, но это пройдет через несколько дней, можешь не переживать, - улыбнулся парень, снова взяв меня за руку. –А кого ты звала во сне? Расскажешь, если не секрет?
-Звала? – хрипло спросила я, сосредоточив взгляд на блондине. –Я кого-то звала?
-Да, - уверенно кивнул Ламмерт. Ты говорила: «Вернись, я буду ждать тебя. Вернись. Вернись. Я никогда про тебя не забуду, вернись», - он попытался спародировать мой голос, а потому постарался говорить в другом, более высоком, регистре. Однако вышло у него скорее смешно, чем похоже.
-Что за глупости, - буркнула я, чувствуя, как постепенно проходило головокружение. – Ты сказал, что я могу идти сразу, как проснусь, верно? А я могу подождать пару часов здесь? Я просто, - немного смущало признаваться в собственной слабости. –Не уверена, что смогу дойти до дома. Так что я бы еще поспала пару часов, а потом...
-Не парься по этому поводу, - отмахнулся Хейден. –Неужели ты думаешь, что я позволю спасительнице своего друга пойти домой одной? Не дождешься, Рыжик. Я довезу тебя, не переживай. Как только почувствуешь, что будешь готова покинуть больницу.
Подозрительно прищурившись, я пригляделась к блондину. Взъерошенные волосы, небрежно наброшенный на плечи халат, надетая наизнанку футболка темно-синего цвета и треснувшая нижняя губа. Он явно был взволнован, когда получил известие о том, что Кайн в больнице. И наверняка готов был разорвать виновника той нелепой ситуации. Однако он нашел время для того, чтобы зайти в мою палату и проверить мое состояние. Даже позаботиться о том, чтобы довезти меня до дома.
-Что с тобой случилось? – нахмурилась. – С чего это ты решил проявить такую заботу? Ты же ненавидел меня, разве нет? Говорил держаться от Кайна подальше. И ему тоже...
-Это уже не важно, - улыбнулся Ламмерт, сжав мою руку. – Пойми меня правильно, Рыжик. Рядом с тобой Кайн приходил в бешенство. Он не контролировал себя, когда дело касалось тебя. Еще и тупил постоянно. Даже не смог поставить тебя на место, а ты еще умудрялась подливать масло в огонь, раз за разом вызывая его на поединок. И каждый раз он проигрывал. Он не имеет права на слабость, а ты... Постоянно заставляла быть его жалким.
-Но это не...
-Тихо, - шикнул блондин. –Слушай меня. Он был растерян рядом с тобой. Я понимаю почему... В целом понимаю, конечно, не хотел бы я испытать того же на своей шкуре. Так вот, ближе к делу. Кайн выглядел жалко, когда ты оказывалась рядом. И я боялся, что ты воспользуешься этим. Боялся, что ты навредишь ему. Но в последнее время, как я посмотрю, вы двое спелись. Он перестал беситься и срывать злость на всех подряд.
Парень облизал пересохшие губы и искренне улыбнулся мне. Всем своим видом он показывал, что благодарен мне за спасение друга.
-Я не думал, что ты рискнешь жизнью ради него. Многие считают его последней тварью. Они не знают, через что ему пришлось пройти. А еще они не видят в нем хорошего. А ведь его в нем не мало. Может, и ты этого не видишь, это не так важно. Главное, что ты не бросила его. И за это я тебе благодарен. Помнишь, я сказал тебе, чтобы ты исчезла с нашего поля зрения на пару лет, пока все не стабилизируется... - ответа он не ждал. –Не надо. Не исчезай. Оставайся рядом с ним, помогай ему, береги его. Он правда этого заслуживает. Даже если он монстр в твоих глазах... - Хейден неожиданно замолчал, словно сам себя завел в тупик. Ему понадобилось пару минут, чтобы собраться с мыслями и продолжить. –Поверь, рядом с теми, кто ему дорог, Кайн может быть очень терпеливым, - он снова замолчал, поняв, что снова сказал что-то не то. Нахмурившись, парень запустил руку в волосы и еще больше взъерошил их. –Так значит... - задумчиво протянул он. –В общем, я прошу тебя не оставлять его одного, - он больше не смотрел мне в глаза. –Будь рядом. Вы сильнее, когда вместе.
-Вы уверены, что Вам лучше? Может вернетесь в палату?! –послышался мужской голос за дверью.
Между блондином и мной же повисло напряженное молчание. Неловко кашлянув, парень поднялся на ноги, отошел от моей койки и нервно потер шею.
-Что значит, идите к черту?! – возмутился тот же голос. Его собеседника мы, к счастью не слышали.
-Хейден, у тебя футболка наизнанку, - я постаралась развеять неловкость, выдав первое, что пришло на ум. Смущенно отвернувшись, я подняла взгляд к потолку и принялась внимательно, со всей серьезностью, будто от этого зависела моя жизнь, рассматривать его.
-Слушай, хватит испепелять взглядом моего интерна, - послышался уже женский голос. –Сколько можно вдалбливать в твою пустую голову, чтобы ты слушался врачей? Я уже несколько лет тебя знаю, и все это несколько лет ты меня бесишь!
-И правда, - пробормотал парень. И я услышала шелест ткани.
-Если тебе лучше, так бы сразу и сказал. Не надо было вскакивать с постели через минуту после моего ухода, и пугая своим видом пациентов и моих подчиненных, сбегать из палаты.
-Решил переодеться прямо здесь? А если кто-то зайдет? Там кто-то разговаривает за дверью, - не то что я была против того, что блондин переоденет футболку. И все же это несколько смущало.
-Я помешанная?! – возмутилась женщина. –Кто бы, черт возьми, говорил. Постоянно влипаешь в какие-нибудь неприятности. Радуйся, что у тебя нет сотрясения, иначе я привязала бы тебя к кровати, и из больницы бы ты вышел только через месяц. А так, считай отделался царапиной и отравлением. Через пару недель и не вспомнишь об этом. И будешь готов снова попасть сюда с какой-нибудь травмой, - буркнула она.
-Да им просто языки почесать больше негде, - хохотнул он. В следующую же секунду дверь растворилась, явив нам злого Хелланна. –Беру свои слова назад, они стояли под дверью специально, хохотнул Ламмерт. Повернувшись в его сторону, я обнаружила, что футболку тот успел снять, но не успел надеть. И потому стоял с ней в руках, с интересом разглядывая друга.
__________________
Бедный Хейден... Или нет?