На закате

Ненавижу больницы. Странное заявление для будущего врача, не так ли? Но такова реальность, которую я осознала, когда мы с Сергеем примчались в медицинское учреждение.

По дороге я всячески старалась успокоить Сергея, чтобы он не ворвался в госпиталь выбив дверь, но разве можно что-то объяснить испуганному, взволнованному человеку?

Машина такси не успела затормозить, а Сергей уже выскочил на улицу. В спешке я сунула смятые купюры водителю, извинилась за наше поведение и мигом выбежала из автомобиля.

Догнав Сергея у самых дверей, я схватила его за рукав толстовки и с силой развернула к себе. Он уставился на меня черными разъяренными глазами, от чего по позвоночнику пробежал холодок страха. Не отводя взгляда, я прошипела сквозь зубы:

- Успокойся.

- Ты понимаешь, что несешь?! Моя мать внутри, я не знаю, что с ней, а ты просишь меня успокоиться! – взревел Сергей, ткнув указательным пальцем свободной руки на стеклянные двери.

- Замолчи! Хватит поддаваться эмоциям! Ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули из больницы?!

Я повысила голос, в надежде докричаться до него. Тень сомнения пробежалась по его лицу.

- Здесь работает мой отец. Я знаю многих медсестер. Давай я пообщаюсь в регистратуре и все выясню, - продолжала я.

- Нет, я сам.

Его голос слегка смягчился, но я все еще чувствовала, как он напряжен. Черные пугающие глаза выдавали агрессию и страх, главенствующие над разумом. Спорить было бесполезно, и, тяжело вздохнув, я произнесла:

- Пожалуйста, только спокойно.

Сергей кивнул. Я разжала пальцы, вцепившиеся в рукав его толстовки и мы одновременно вошли в здание. В нос сразу же ударил резкий запах медикаментов, который я возненавидела в первую очередь. Запах сопутствующий несчастью.

Внутри царила атмосфера спокойствия. Оглушающая тишина поглотила, как только за нашими спинами закрылась дверь. Две медсестры, изучающие документы за сестринским постом, подняли на нас глаза. С разочарованием, я осознала, что не знаю ни одну из них.

- Эва Рей. Ее привезли минут двадцать назад на скорой, - протараторил Сергей, подойдя к медсестрам. Я поспешно встала возле него.

- Назовите полное имя, пожалуйста.

Одна из женщин в белом халате, выглядевшая старше своей коллеги лет на десять, наклонилась к компьютеру.

- Эва Христофоровна Рей, - раздраженно выплюнул Сергей.

- Кем вы ей приходитесь?

Женщина подняла глаза к Сергею, оценивающе осматривая его.

Я почувствовала, как Сергей напрягся и схватила его за запястье, тем самым напоминая, что нам не нужны неприятности. Сцепив зубы, он злобно выговорил:

- Сын.

- Миссис Рей сейчас в блоке интенсивной терапии. Ваша сестра уехала за вашим отцом. Вы можете подождать в приемной.

- Что с мамой? – слегка повысив голос, спросил Сергей. Я крепче сжала его руку, вынуждая вести себя тише.

- Это вам расскажет врач, я не могу.

- Как это...

Я прервала Сергея, останавливая разгорающийся конфликт.

- Можете назвать имя врача, который сейчас с Эвой?

Медсестра неодобрительно взглянула на меня. Сперва я подумала, что она сейчас вновь скажет «я не могу» и Сергей придет в бешенство, но к счастью, слегка помедлив, она произнесла:

- Доктор Хендерсон.

- Отлично, это мой отец. Мы подождем.

Я за руку увела Сергея от поста и потащила в сторону приемной, которую возненавидела второй.

В небольшой комнате с аркой вместо двери, сидели лишь двое пациентов: дедушка, читающий газету и женщина, печатающая что-то в телефоне.

Я усадила Сергея на металлический стул подальше от всех и встала напротив него.

- Ты говорила, что твой отец кардиолог! Что в этом отличного?! - шепотом закричал он.

- Если ты сейчас не успокоишься, я тебя ударю, - как можно спокойнее произнесла я, сложив руки на груди.

Сергей замер и не моргая уставился в мои глаза. Я смотрела на него в ответ. Злость кипела внутри, но я не давала ей выйти наружу. Сергей ведет себя так не потому что, я сделала что-то не то. Он глубоко расстроен сложившими обстоятельствами, а агрессия лишь способ скрыть свои истинные эмоции.

- Прости, - сорвалось с его губ.

Сергей прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Я удивилась его извинению, но виду не подала. Хотя бы один из нас должен сохранять холоднокровие.

- Я не знаю, что произошло с моей мамой. Не знаю, как она себя чувствует. И самое паршивое – я не могу ничего сделать...только сидеть и ждать.

Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

- Понимаю, - прошептала я, присаживаясь рядом.

Стул оказался жутко холодным, и я едва сдержалась, чтобы не вскочить. Положив ладонь на плечо Сергея, я тихо добавила:

- Все будет хорошо. Мой отец лучший, он справится.

И время застыло. Лишь тихое тиканье стрелок настенных часов напоминало о том, что идут минуты. Сергей прижался ко мне, положив голову на грудь. Я молча гладила его по волосам, успокаивая.

Сердце разрывалось. Я чувствовала, какую боль он испытывал, словно это не его, а моя мама лежала в палате.

Мне хотелось как-то помочь, чем-то ободрить Сергея, но я не могла подобрать слов. Возможно, это и к лучшему. Не факт, что разговоры пошли бы ему на пользу.

Постепенно мы с Сергеем остались одни в приемной. Первой ушла женщина: ее забрала молоденькая медсестра в коротком белом халате. Как только медсестра вошла в комнату, Сергей резко дернулся, выпрямившись на стуле. Его глаза умоляюще смотрели на нее, но девушка даже не взглянула в его сторону, направившись к противоположному концу приемной.

Дедушка вышел сам. Его не было довольно долго, чтобы я поняла, что он не вернется.

Секунды превращались в минуты. Минуты в часы, а мы все также оставались в неведенье. Изредка Сергей замирал на какое-то время, смотря стеклянным взглядом на противоположную стену. Я поняла не сразу, но в конце концов догадалась – он молился. Возможно, я могла бы делать это вместе с ним, если бы...верила в Бога. Когда находишься в больнице, Бог – это врач, и лишь он один может помешать смерти.

В очередной раз бросив взгляд на часы, я тяжело вздохнула и прервала наше многочасовое молчание:

- Может кофе?

Сергей отрицательно покачал головой, глядя в пол.

- Воды?

Снова отрицательный ответ.

Мне тоже ничего не хотелось, но я все же встала с места. Ноги затекли от долго сидения, и я принялась их разминать, меряя шагами приемную.

- Позвони Анжелине, пожалуйста, - еле слышно прошептал Сергей, все еще смотря вниз.

Заглянув в клатч, я заметила, что в нем лежит два телефона: мой и Сергея. Сперва я нахмурилась, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался, а потом отмахнулась от этих мыслей.

«Позже».

Достав свой телефон, я набрала номер Анжелины. В трубке послышались долгие гудки.

В тот момент, когда Анжелина приняла звонок, в приемную зашел мой отец, облаченный в белый длинный халат. Взгляд серо-зеленых уставших глаз коснулся моего лица.

Сердце в груди словно замерло. К горлу подкатилась тошнота.

Я сбросила вызов и поспешно убрала мобильный обратно в сумку.

Сергей поднял глаза на моего отца и мигом вскочил с места.

- Как моя мама?

Отец отвлекся от меня и посмотрел на Сергея, нахмурившись. Пульс участился. Он медлит или мне кажется?

- У нее был инфаркт. Сейчас она в реанимации. Состояние стабильное, - профессионально отчеканил отец.

Я недовольно окинула его взглядом.

- Можно чуть развернуть твой ответ? – требовательно спросила я.

Папа слегка замялся, явно стараясь совладать с собой. Сейчас он говорил не просто о пациенте, а о матери моего парня, по сути близком человеке для его дочери.

- Я могу сказать, что опасность миновала. Твоя сестра вовремя вызвала скорую, мои коллеги оказали первую помощь. Мы сделали все необходимое, чтобы спасти ее. Сейчас она в сознании, в реанимации под наблюдением медперсонала. Если все будет хорошо, то в течении нескольких суток мы переведем ее в обычную палату.

- Я могу ее увидеть?

- К ней может зайти только один человек. Мне сказали, что твоя сестра должна привезти вашего отца. Я думаю...

- Да-да, пусть зайдет он. Спасибо Вам, доктор Хендерсон.

Сергей обессилено упал на стул. Я подбежала к отцу и крепко обняла его. Папа справился, он спас жизнь Эве!

- Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила я, улыбаясь.

- Лучшая благодарность, - папа обнял меня в ответ. – Скоро и тебя будут так благодарить.

Услышав последние слова, я нервно сглотнула. Улыбка померкла на моих губах.

- Точно, - безжизненно прошептала я.

- Мне нужно работать. Позовите меня, когда приедет отец Сергея.

Я отстранилась от папы и положительно кивнула.

- Обязательно.

Взглянув на Сергея, я почувствовала еще большее облегчение, чем, когда услышала, что с Эвой все в порядке. Его лицо вновь приобрело естественный оттенок, глаза перестали быть стеклянным, уголки губ слегка приподнялись вверх, когда он перехватил мой взгляд. Мне захотелось его поцеловать, но пока папа был в приемной – этого делать не стоило.

- Ухожу, - задорно произнес отец, уловив наше с Сергеем настроение.

Но как только он развернулся, в него врезалась запыхавшаяся Анжелина.

- Ой, извините! – спохватилась она, приложив ладонь к губам.

Мы с Сергеем переглянулись, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

- Вы доктор Хендерсон?

Папа кивнул.

- Мы с отцом задержались. В церкви была вечерняя служба, раньше приехать не получилось, - запыхаясь, произнесла Анжелина. – Как мама?

Слегка расстроившись появлением Анжелины, я села на металлический стул рядом с Сергеем. Он повернулся ко мне и поцеловал в щеку.

- С мамой все будет хорошо, поэтому скоро пойдем отдыхать, - прошептал Сергей, переплетая наши пальцы.

Я улыбнулась.

Громко поздоровавшись, в приемную вошел мужчина. Я отвлеклась от Сергея и взглянула на него. Слегка полноват, густая белая борода закрывала половину лица, длинные седые волосы собраны в невысокий хвост на затылке. Выглядел он довольно прилично и одет богато, но что-то в нем вызвало у меня отторжение. И я никак не могла понять, что именно.

- Мой папа - Александр.

Шепот Сергея эхом отразился в моем сознании, и в голове возникла мысль уйти отсюда незамедлительно. Я занервничала.

Продолжая сидеть, я разглядывала Александра. Он застыл в проходе и молча уставился на моего отца. Внутри у меня все сжалось. Внутренний голос кричал мне уходить, бежать прочь из больницы.

Но я ослушалась...

- Андре! – гневно бросил Александр. От его голоса я вздрогнула: властный, громкий. Сразу понятно – голос священника.

Я удивленно захлопала ресницами. В приемной воцарилась тишина. Мне показалось, что все присутствующие затаили дыхание. Я точно прекратила дышать.

Анжелина бесшумно опустилась на металлический стул. Ее глаза скользнули по мне, и я уловила в них...сочувствие?

Папа молчал.

- Откуда вы знаете моего отца?

Я услышала собственный голос будто со стороны. Это я сейчас сказала?

Александр глянул на меня. Я застыла в испуге, уставившись в большие темно-зеленые глаза. Его взгляд был чуть мягче, чем у Эвы, но тяжелее, чем у Сергея.

Александр опустил глаза к нашим с Сергеем сцепленным рукам, и в тот момент я поняла, что вот та самая катастрофа, о которой я подумала еще в парке. Ни Эва, лежащая в реанимации, ни больница, вызывающая у меня отвращение...катастрофой был отец Сергея, надвигающийся на нашу пару, словно ураган.

- Анжелина, увези Сергея отсюда, - грозно произнес Александр, глянув на дочь.

- Я никуда не поеду, - воспротивился Сергей, крепче стиснув мою ладонь.

- Быстро!

Анжелина вскочила и подлетала к нам. Не понимая, что происходит, я с силой вцепилась в руку Сергея.

«Не отпущу!»

- Джил, иди в ординаторскую. Я позвоню Трикси, она заберет тебя отсюда, - наконец отозвался отец.

- Объясните! Что это значит? – выпалила я.

Комната закружилась. Я едва могла разбирать лица находившихся в ней людей.

- Анжелина, что происходит? – услышала я голос Сергея.

- Сергей, встал и ушел с сестрой! И чтобы близко не подходил к этой девушке!

- Джил, я не ясно выразился? Иди в ординаторскую!

- Сереж, поехали, я расскажу по дороге.

Голоса смешались в моей голове, создав невыносимый шум. Голову полоснула боль, и я непроизвольно зажмурилась. Почувствовав, как рука Сергея медленно выскальзывает из моей, я вскочила и громко закричала, цепляясь за Сергея.

- Нет! Нет! Нет!

Он заглянул в мои глаза, держа за плечи. Одними губами он прошептал:

- Обещаю, я во всем разберусь.

Он с силой прижал меня к себе. Александр вновь что-то завопил, но мы не обратили на него внимания. Сергей прижимал меня к своей груди, гладя по спине. Глаза защипало от подступивших слез. Мир вокруг превратился в разноцветное пятно.

Сергей отпустил меня, и я почувствовала холод. Словно меня окунули в ледяные воды океана.

- Нет, пожалуйста, - жалобно прошептала я.

Крепко зажмурившись, я смахнула слезы, катящиеся по щекам. Открыв глаза, я огляделась по сторонам. Приемная опустела. В комнате остались лишь мы с отцом.