31
Лиза была потрясена и потеряна, но держалась с замечательным достоинством. Трагедия отняла у неё единственного родного человека, но в то же время придала новую стойкость и силу её характеру. Она заставляла себя посещать лекции и семинары в университете. Всё успевать и наверстать пропущенный материал было нелегко, на многие предметы просто не хватало времени. После произошедшего Лиза не видела в учёбе никакого смысла, но оставаться весь день дома она тоже не могла. Много времени девушка проводила в библиотеке, пытаясь отвлечься от навязчивых воспоминаний и мрачных мыслей. Она читала, готовилась, писала рефераты и сдавала зачёт за зачётом. Преподаватели, зная о её беде, старались идти ей навстречу и даже, если видели, что Лиза плавает в теме или вообще толком ничего не может сказать по заданному вопросу — закрывали на это глаза. Рома помогал ей готовиться и сам успешно сдавал зачёты и экзамены. Он часто бывал у Лизы, оставался очень внимательным и, как мог, поддерживал её.
После сессии почти вся группа улетела в Лондон на десять дней. Рома не хотел оставлять Лизу одну.
— Лондон от нас никуда не денется, — повторял он.
Лиза была благодарна приятелю за его помощь и поддержку, без него она не справилась бы, но за последнее время порядком устала от его постоянного присутствия. Девушка чувствовала, как её начал раздражать Ромин голос. Она не могла смотреть на него.
— Я хочу побыть одна. Мне это правда нужно! — заявила девушка ему резко в лоб, когда Рома заявил, что останется с ней в Минске.
Он не обиделся и полетел в Англию со всеми.
Первый раз в жизни Лиза осталась в городе совсем одна. Проголодавшись, она решила что-нибудь приготовить. Изучив несколько книг с рецептами, в итоге она выбрала спагетти, но даже это не облегчило её задачи. Вода всё время выкипала, сама паста переварилась и разбухла, при сливе воды добрая половина продукта ушла вместе с ней, а оставшиеся в кастрюле спагетти — слиплись. Лиза злилась, но голод не давал её всё бросить. Измученная, она уселась с тарелкой перед телевизором и с облегчением отправила в рот первую порцию спагетти, намотанных на вилку, но с отвращением тут же выплюнула их обратно. То, что у неё получилось, было невозможно есть. Лиза почувствовала, как вскипает изнутри и, потеряв контроль, от души запустила тарелкой в стену. Несколько макаронин прилипли и так и остались висеть на стене. Голодная и обиженная на весь свет девушка легла спать.
Этой ночью ей приснился невероятный сон, в котором она могла летать. В нём она парила над Минском. Только Лиза подумала о том, что сейчас она может попасть куда угодно, как Землю под ней как будто кто-то подтолкнул, как глобус, и та с огромной скоростью закрутилась. Лиза видела огни городов, мелькавшие под ней, и как будто бы океан, но она не успела точно определить, что это, как оказалась в четырёх стенах. Испуганно оглядываясь по сторонам, Лиза поняла, что находится не дома, но, возможно, она бывала здесь раньше. В дверь постучались, и вошла незнакомая девушка. Взглянув на неё, Лиза содрогнулась, будто через неё прошёл электрический заряд, и сразу проснулась, вся в холодном поту и слезах. Дома. В Минске.
Увидев размазанные по стене макароны и осколки на полу, Лизе стало противно, и она поспешила одеться и выйти из дому. От голода уже начинало резать желудок, и она решила у метро купить блинчик с грибами. Моментально проглотив его, практически не жуя и не обращая внимания на то, что он очень горячий, она купила ещё один, точно такой же, и так же быстро съела и его, запив холодным квасом. От чувства сытости настроение девушки заметно улучшилось и с приподнятым духом, она отправилась гулять. Неприятный осадок после сна рассеялся сам собой. Был солнечный летний день. Лиза одна не спеша шла по городу и чувствовала себя легко и свободно. Только сейчас она поняла, что после того, как попала в больницу, ни разу не выходила на улицу просто так. Зайдя в несколько магазинов по пути, Лиза купила пару новых маек и цветастый шарфик. Возле дома она зашла в небольшой гастроном и приобрела большой пакет яблок.
Вернувшись домой освежившейся и довольной, девушка убрала разбитую тарелку и вытерла пол и стену. В квартире было душно, и Лиза поспешила открыть форточки во всех комнатах. В первый раз после возвращения из больницы она решилась войти в комнату бабушки. Там было темно. Тяжёлый холодный воздух сразу же окутал её и, пробирая до костей, заставил поёжиться и отступить назад. Немного помедлив в дверях, Лиза подошла к окну и отдёрнула занавески. Из окна открывался вид на неописуемой красоты закат. Зачарованно любуясь им, девушка открыла форточку. Свежий воздух стал медленно наполнять комнату, освежая и делая её атмосферу более-менее сносной.
Будто опомнившись от небытия, Лиза обернулась и огляделась — все бабушкины вещи лежали на местах, покрывшись тонким слоем пыли. Она сбегала на кухню за тряпкой и начала как одержимая протирать всё вокруг. Каждый предмет — тапочки, шкатулки, книги, очки — напоминал ей об Инессе Алексеевне, заставляя всё внутри сжиматься. Как могла, Лиза пыталась сконцентрироваться на работе, стараясь сдерживать себя и не поддаваться унынию, но ком в горле рос и, в конце концов, она не выдержала и, пошатнувшись, упала на бабушкину кровать и заплакала. Её больше не было рядом, а Лиза даже не помнит, как та выглядела в тот день, когда они виделись в последний раз. Она не была уверена в том, когда именно этот последний раз был. Лиза рыдала до самого утра, не в силах остановиться. На рассвете, обессиленная и опухшая, она без памяти заснула.
https://youtu.be/EmRBqX2xbNU
В ужасно подавленном настроении девушка проснулась ближе к вечеру. Апатия и подавленность не оставляли её всю неделю и с каждым днём становились только сильнее. Не осознавая того сама, Лиза не выходила из дома, перестала принимать лекарства, практически не ела и не пила. Она сильно похудела и осунулась. Потеряв счёт времени, девушка не могла определить и не хотела знать, что сейчас — день или ночь. День за днём она проводила, как призрак, сидя в комнате с занавешенными шторами, уставившись в одну точку, без единой мысли в голове.
Десять дней для неё пролетели как один.
Прямо с самолёта Рома примчался к Лизе и, когда она открыла дверь, замер от удивления и ужаса — это была не она, а страшная пугающая тень человека, смутно напоминающего Лизу, бледную, с тёмными кругами вокруг пустых стеклянных глаз. Девушка холодно поприветствовала его и, опустив голову, поплелась на кухню.
— Что с тобой случилось? — настороженно спросил парень, следуя за ней.
Лиза безразлично пожала плечами.
В квартире был полный порядок. На кухне всё чисто, а в холодильнике оказалось пусто. Рома отдёрнул шторы, и солнечный свет наполнил комнату. Лиза нахмурилась и рукой закрыла лицо — свет резал ей глаза.
— Что с тобой случилось? — мягко повторил однокурсник, чувствуя некоторую враждебность хозяйки по отношению к себе.
Она села на табуретку. Из-за растрёпанных волос лица не было видно.
— Я не знаю. Мне очень плохо. Очень.
Лиза потерялась в собственных мыслях и чувствах, перестав понимать, что происходит на самом деле и что ей кажется. События, которые она пережила, изменили что-то у неё внутри, сделав её безразличной ко всему происходящему вокруг. Она не различала сон и явь, но не от того, что не могла, Лиза попросту не придавала этому значения. Даже сейчас её совершенно не волновало, сидит ли кто-то перед ней или это всего лишь её фантазия.
Весь оставшийся день Рома не оставлял подругу. Он заставил Лизу принять душ. Пока та была в ванной, съездил в магазин и вернулся с двумя пакетами полными всякой всячины. Приготовив вкуснейший ужин и открыв бутылку вина, он пригласил Лизу к столу. Сначала нехотя, не чувствуя вкуса еды она медленно пережёвывала кусок жареной курицы. Постепенно вкусовые ощущения возвращались к ней, по мере чего рос её аппетит, и наконец девушка осознала, на сколько же на самом деле была голодна. Сделав глоток вина, с наивным восхищением она залпом допила весь бокал. После они посмотрели комедию, во время чего Лиза первый раз улыбнулась. После фильма Рома уложил её в постель и пообещал вернуться на следующий день.
Так он и сделал. Когда утром парень позвонил в дверь, ему открыла уже совсем другая Лиза, робкая, но светящаяся каким-то внутренним особенным светом и чистотой, та самая, которую он раньше знал.
— Проходи, — смущённо улыбнувшись, но, не поднимая глаз, пригласила она его. — Вчера ты меня угощал, сегодня — моя очередь.
Рома очень много сделал для неё — и теперь девушка хотела его удивить. Лиза проснулась совсем другим человеком, нежели была день назад. Поднявшись очень рано полная энтузиазма, она всё утро готовила. Спагетти. Её переполняла энергия. Теперь она всё сделала правильно и, попробовав результат, поняла, что её блюдо удалось.
На кухне пахло специями. На пониженной громкости бормотал телевизор. Рома вымыл руки и молча сел за стол. Лиза торжественно расставила тарелки и приборы. Она улыбалась, и гость, видя это, был очень рад, хотя держался настороженно. Разложив спагетти по тарелкам, они приступили к трапезе. Лиза с лицом наивного ребёнка ждала реакции Ромы. Попробовав, он удивлённо поднял на неё глаза и похвалил хозяйку, блюдо действительно оказалось очень вкусным. С улыбкой удовлетворения приняв похвалу, она тоже принялась за еду.
— Тебе понравился Лондон? — желая нарушить тишину, начала Лиза. В голосе её всё ещё сквозила неуверенность. Осанка и фигура говорили о том, что внутри у неё происходит какая-то борьба.
— Да ничего такого. Fish&chips, you know...
Улыбнувшись, Лиза подняла голову от тарелки, чтобы убрать свисающие волосы, и мельком взглянула на экран телевизора за Роминой спиной. В одно мгновение выражение её лица изменилось, она побледнела и застыла, глаза её округлились и уставились в телевизор.
— Что? Что такое? — Рома оглянулся и не мог понять, в чём дело. По маленькому кухонному телевизору шла музыкальная передача.
— А, «ЭмДиЭмЭй». Они ничего, правда? — парень узнал клип из хит-парада, который сейчас показывали. Лиза не шевелилась.
Он осторожно дотронулся до её плеча, девушка испуганно подпрыгнула на месте и нервно отстранилась, быстро заморгав, переводя глаза полные дикого ужаса на Рому.
— Это он, — еле слышно выговорила Лиза.
— Кто?
— Тот парень из Лас-Вегаса...
Шок сменялся волнением, охватывающим всё её тело. Сердце бешено колотилось и становилось трудно дышать. Подорвавшись с места, Лиза начала бегать из угла в угол, не находя себе места. Такой возбуждённой Рома ещё никогда её не видел. Из сумки она достала блокнот и ручку и записала название группы.
— Не может быть никакой ошибки, — бормотала она себе под нос.
Нахмурив брови, парень изумлённо наблюдал за Лизой. Она же ушла в свой мир, забыв о его присутствии и не обращая на гостя никакого внимания. Он закончил завтрак и вышел на балкон покурить. Вернувшись, обнаружил Лизу, прилипшую к компьютеру и судорожно разыскивающую что-то в интернете.
За компьютером она провела весь день и даже не заметила, когда Рома ушёл. Лиза искала всё о «ЭмДиЭмЭй». Она узнала, что солиста зовут Эндрю и что в апреле этого года они действительно выступали на «Фестивале Фантазий» недалеко от Лас-Вегаса. Она скачала их альбом и была ещё больше шокирована, когда услышала ту самую песню, которую когда-то напевала бабушке и слышала в машине у Ромы. Волнение поглощало все её чувства и эмоции, от чего даже немного кружилась голова. «Этого не может быть!» — твердила девушка сама себе, осознавая и принимая, что всё, что она помнила и в чём сомневалась всё это время, действительно происходило. Лиза почувствовала невероятное облегчение и даже радость. Вместе с тем, странное чувство нетерпения шевельнулось внутри, будто теперь, когда она удостоверилась в своих воспоминания, должно произойти ещё что-то важное, само собой вытекающее из всей этой истории. Но что? Чем больше она старалась себя успокоить, тем больше перехватывало дыхание. Зная всё, что было, в её голове не укладывалось, КАК это могло произойти.
Когда Лиза выключила компьютер, уже было далеко за полночь. Она не заметила, как пролетел день. Убрав со стола давно остывшую еду и помыв посуду, девушка легла в постель. Мысли об открытии сегодняшнего дня не покидали её. Она вспоминала, как выглядел Эндрю, и вид его полностью совпадал с фотографиями из интернета. Это точно был он. К воспоминаниям о нём примешивалось, что-то тёплое и приятное. При мыслях о музыканте внутри у Лизы становилось как-то необычно, в животе что-то трепетало, заставляя сердце томиться. От этого было не по себе. Девушка нервно перевернулась на другой бок и, ещё немного помечтав, забылась крепким сном.
На следующее утро она проснулась с ясным пониманием, что нужно делать. Идея пришла как будто бы во сне, поэтому, открыв глаза, девушка была полна решимости и сразу позвонила Роме.
https://youtu.be/72DX9q_LCuw
— Я уверена на сто процентов: чтобы разобраться в том, что со мной произошло, я должна с ним встретиться!
Лиза говорила твёрдо, на повышенных тонах, заставляя Рому серьёзно воспринимать её слова, но парень ещё не до конца проснулся и не совсем улавливал, о чём она ведёт речь. Вчера оставив однокурсницу наедине с интернетом, он отправился в бар и прилично напился с каким-то незнакомым молодым человеком. Когда он проснулся от звонка телефона, этот парень лежал с ним в постели — и этот факт его отвлекал. Голова трещала, в ушах всё ещё играла музыка. Подняв одеяло, Роман оценивающе посмотрел на обнажённое тело незнакомца.
— Так-так, подожди, с кем ты хочешь встретиться? — хриплым голосом перебил он Лизу.
— С Эндрю Харди из «ЭмДиЭмЭй»!
— Ты серьезно? — Рома лениво поднялся с постели и закурил.
— Мне нужно с этим разобраться. Я всё узнала — сейчас группа в турне по Австралии. В конце июля в Нью-Йорке будет ещё один концерт.
— В Нью-Йорке?
— Да, в клубе «Вельвет Онион». Я должна быть там!
— Лиза, — Рома опять перебил её. — Ты не поехала с нами в Лондон, а теперь ты говоришь, что хочешь лететь в Нью-Йорк? — парень не верил своим ушам, но зная, что Лизе не свойственны шутки такого рода, не сомневался в серьёзности её намерений.
Она замолчала и долго не отвечала.
— Лиза?
— У меня была причина. Ладно, забудь, — резко ответила она и повесила трубку.
Роме было не по себе от того, что они так неловко закончили разговор. Вернувшись в постель, он глубоко задумался над Лизиными словами. Его разговор по мобильному разбудил незнакомца, тот заигрывающе посмотрел на Рому и уже хотел к нему прижаться, но парень раздражённо оттолкнул его и, как можно вежливее, попросил уйти. Через пару минут гость исчез, а сам Рома был на пути к Лизе.
— Знаешь, что? — сходу начал он, когда та открыла ему дверь. — Я не буду тебя переубеждать. Эта идея сумасшедшая, но она мне нравится. Я считаю, тебе нужно это сделать!
Лицо Лизы было светлым и ясным, она выглядела расслабленной и уверенной в себе. Возможно, Рома видел её такой впервые. Она робко улыбнулась, исподлобья взглянув на друга.
Он предложил прогуляться в парке. По дороге Лиза описала вкратце свой план. Выслушав её, Роман предложил свою помощь. Девушка не хотела доставлять ему каких-либо хлопот, но было очевидно, что в одиночку ей не справиться. Вернувшись домой, друзья распланировали всю её поездку от начала до конца.
На следующий день Рома и Лиза отправились в банк и открыли счёт на её имя, тут же пополнив его на несколько тысяч долларов. Девушка чувствовала себя неловко, потому что это были Ромины деньги, но без них весь её план вылетел бы в трубу. Рома также взял на себя все расходы по покупке билета на этот концерт и на самолёт в обе стороны. Он забронировал номер в хостеле на окраине Бруклина. Нью-Йорк большой город, в котором ничего не стоит заблудиться. Сам он не мог лететь с ней, но взял с Лизы слово, что она будет внимательна, аккуратна и собрана, всё сделает, как они договорились, и вернётся на обратном рейсе через семь дней. Девушка дала слово, но в душе у неё не было никакого страха или опасения по поводу их предприятия. Каким-то шестым чувством она знала, что всё делает правильно и не может быть ошибки — главное попасть туда, куда теперь её звало сердце. Именно сердце говорило девушке, что делать, и придавало решительности и энергии, не позволяя ни на секунду раскаяться или опустить руки.
В деканате Лиза взяла справку об отметках и характеристику, подписанную деканом. Как раз к этому времени она закончила оформление наследства, по документам квартира бабушки принадлежала ей. Девушка сделала копии этих документов и заверила их у нотариуса вместе с переводом. Всё это было необходимо, чтобы получить визу. Подготовленные документы вместе с паспортом и анкетой Лиза подала в посольство США в Минске и с нетерпением ждала две недели до собеседования. Целью посещения страны она указала «культурное мероприятие».
Эти две недели для неё пролетели как во сне. Лиза пыталась найти собственное объяснения тому, как такое могло получиться, но никакая логика и здравый смысл не могли дать ей ответ. Ещё пару месяцев назад жизнь её казалась спокойной — и она даже представить себе не могла, что всё настолько переменится. Каждое утро она зачёркивала ещё один день в календаре и в уме считала, сколько дней осталось до концерта — до того самого момента, когда всё должно встать на свои места. Девушка с трепетом ждала того дня, не сомневаясь, что получит визу, ведь иначе и быть не может.
На собеседовании Лиза держалась уверенно, стараясь не опускать глаз и не выдать своего диагноза, и у неё получилось взять себя в руки, хотя это оказалось не так легко, как думалось. Свободно изъясняясь по-английски, она спокойно и последовательно описала причину и план своей поездки. Ей нужна была всего неделя. Предоставленные документы выглядели достаточно убедительно, и, произведя хорошее впечатление, Лиза получила визу.
Но радость от этого события вдруг сменилась приступом паники — ведь Лиза никогда не путешествовала, а уж тем более одна. Выйдя из посольства, она села на скамейку, стоящую рядом, и стала дожидаться Рому, который обещал её забрать.
Девушка судорожно перебирала в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий, и её решимость и оптимизм медленно таяли, пока на смену им не пришли страх и отчаяние. Теперь Лизе хотелось всё бросить, забыть и никуда не ехать. Но что будет, если она останется? Куча вопросов без ответов и угрызения совести, что она так и не попыталась сделать что-то, возможно самое важное в её жизни. Лиза одна в этом городе, кроме Ромы у неё никого нет, но у приятеля есть и своя жизнь. Кому она здесь теперь нужна? Можно дорожить жизнью, когда эта жизнь для кого-то имеет значение. Лиза смотрела со стороны на сложившуюся ситуацию и кроме жалости к себе ничего не испытывала. Теперь ей казалось, что кроме поездки, у неё на самом деле никаких других вариантов и нет. Ей нечего терять. Она постепенно успокоилась. Всё будет так, как будет, и никак иначе. Если всё, что с ней произошло — не просто так, то всё должно получиться.
Теперь, когда Лиза узнала, что Эндрю Харди, парень из её странных снов, существует на самом деле, с каждым днём её всё больше и больше заботил вопрос, кто же та девушка, которую она тогда видела в зеркале. Много раз пыталась вспомнить черты её лица, пыталась сравнить с собой, но не находила ничего общего. Лиза пробовала нарисовать её — короткие растрепанные тёмно-коричневые волосы, большие испуганные серые глаза, тонкий нос и пухлые губы — она помнила все черты незнакомки, но у неё не получалось сложить их в один цельный портрет.
День отъезда неминуемо приближался, но теперь Лиза была спокойна. Рому удивляло её ровное настроение, такое, словно поездка через океан - самое обычное для однокурсницы дело. Он восхищался Лизиной решительностью и не мог до конца уяснить, как она, такая замкнутая в себе, решилась на это.
За пару дней до отлёта девушка начала сборы. Достав с антресолей свой старый рюкзак, Лиза разложила на кровати всё, что ей может пригодиться в течение недели вне дома. Из одежды она взяла бельё, несколько пар носков и пять маек.
Самолёт вылетал в шесть тридцать утра. Рома заехал за Лизой в четыре. Она надела в дорогу кеды, джинсы, майку с Микки Маусом и красную байковую кофту. Волосы собрала в высокий кокон, лишь пара кудряшек спускалась на лицо. Выглядела путешественница явно невыспавшейся, но вполне свежей и спокойной. Как-то натянуто и загадочно улыбнувшись на пороге, она вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.
Всю дорогу до аэропорта приятели не разговаривали. Лиза старалась гнать прочь из головы все мысли, освобождая разум для чего-то нового, чего именно - точно она ещё не знала, но была уверена, что всё поймёт, как только приземлится в Нью-Йорке. Рома нервничал, хотя и не хотел, чтобы однокурсница это заметила. Он припарковался и проводил её до самого терминала. Регистрация на рейс уже началась. Лиза на прощание неуклюже впервые обняла Рому и очень долго не отпускала его. Странное тревожное предчувствие еле слышно шевельнулось где-то глубоко внутри у девушки. Рома почувствовал, что она дрожит.
— Всё в порядке? — спросил парень.
— Нет, — Лиза тщетно попыталась беззаботно улыбнуться и, резко отстранившись, направилась к воротам металлоискателя. Уже по ту сторону она обернулась и помахала Роме на прощание.
Рома улыбнулся и жестом руки показал Лизе, чтобы она непременно звонила. И продолжал смотреть ей вслед, но больше девушка не оглядывалась.
Лиза заняла своё место в самолёте. То самое непонятное предчувствие волновало её всё больше, с каждой минутой усиливаясь и поселяясь где-то в районе желудка. Лиза закрыла глаза и постаралась успокоиться и заснуть. Это плохо получалось, к тому же, от перепада давления сильно заложило уши и, казалось, что это никогда не закончится. Девушка старалась держать себя в руках и глубоко дышала, испуганно уставившись в одну точку перед собой. К счастью, вскоре самолёт пошёл на снижение в Вене, где путешественнице предстояла пересадка через пару часов на прямой рейс в аэропорт имени Джона Ф. Кеннеди. В аэропорту Вены Лиза решила что-нибудь выпить, чтобы хоть как-то расслабиться. В «дьюти-фри» она купила маленькую бутылку «Мартини» и до следующего вылета практически всю её опустошила. Лиза вообще очень редко пила алкоголь и поэтому быстро опьянела. Размякшая, в непривычно приподнятом настроении, она заняла своё место и практически сразу заснула.
Девять часов в воздухе пролетели быстро. Лиза открыла глаза, но вовсе не от того, что они шли на посадку, а от невыносимой головной боли, которая миллионами иголок пронзила её мозг. Немного погодя, чуть шатаясь, она вышла из самолёта и медленно поплелась в зону таможенного досмотра. С документами всё оказалось в порядке, её рюкзак также пропустили очень быстро — и вот девушка наконец в Нью-Йорке.
Каждый шаг эхом отдавался у неё в голове. Люди вокруг торопились и толкали её то с одной, то с другой стороны. Лиза пыталась сконцентрироваться на указателях и найти выход из этого огромного здания, похожего на муравейник. Наконец она каким-то чудом оказалась на улице. Девушка вспомнила, что Рома советовал ей первым делом купить карту, но до хостела доехать на такси, чтобы сразу не потеряться. Так она и сделала.
Сев в машину, Лиза назвала адрес — и они двинулись с места. Всю дорогу путница пыталась справиться с болью, которая хоть и мешала ей сфокусироваться на дороге, со временем всё же уменьшилась или просто становилась привычной. Лиза выпрямилась на сиденье и устремила взгляд в окно. Уже начинало темнеть. Они ехали по автостраде среди сотен других машин, которые постоянно то и дело сигналили, обгоняя друг друга. Широко раскрыв глаза, девушка удивлённо смотрела на здания невообразимой высоты, освещённые тысячами огней, по ту сторону грандиозного моста, пересекающего пролив. Несколько таких же мостов соединяли между собой острова Нью-Йорка. От всего этого у Лизы захватывало дыхание. Ей казалось, что она смотрит не в окно машины, а на экран телевизора. Девушке не верилось, что она действительно здесь, ведь ещё сегодня ночью она спала в своей постели дома в Минске. Лиза представила себе земной шар и расстояние на нём между родным городом и Нью-Йорком - и улыбнулась.
— А я из Минска! — немного запинаясь, сообщила она водителю.
— Ок, — равнодушно кивнул он.
— Вы знаете, где это?
— Эмм, — таксист замялся и сделал вид, что вспоминает. — Миннесота?
Лиза засмеялась. Звонкий, непринуждённый смех удивил её — раньше она никогда так не смеялась. У водителя был всё тот же невозмутимо-непробиваемый вид. Девушка решила больше его не испытывать.
— Угу, — согласно промычала она и сползла пониже на заднем сиденье так, чтобы таксист не мог её видеть.
Примерно через час они оказались на месте. Лиза расплатилась и выбралась из машины. На улице почти не наблюдалось людей и совсем стемнело. Она вошла в хостел и зарегистрировалась.
Окно Лизиной комнаты выходило на стену из красного кирпича стоящего напротив здания. Внутри стояли несколько двухэтажных кроватей, все они оказались свободны — и девушка выбрала себе одну из нижних у самого окна. Она приняла душ и сразу легла в постель. Голова уже не болела, а вот ноги подкашивались от усталости.
До концерта оставалось два дня.