Выбор сделан

Май, 2018

С попытки самоубийства Есении проходит две недели, но никто не может забыть, те первые дни, когда всем было тяжело. На семью Рудницких будто навалилась одна огромная проблема. Элеонора не могла придти в себя, зная, что её дочь в коме. Ян, все-таки, узнает о том, что тогда произошло. За неделю он будто закрывается в себе, становится необщительным и постоянно печальным. Это событие слишком на всех них повлияло. Теперь Тася слишком часто заглядывает в квартиру Элеоноры, она заботится о Яне играет с ним в игрушки, чтобы он ещё сильнее не закрывался в себе. Каждому нужна сестринская любовь, та любовь, что несётся через года. Но когда наступает тот "час падения" Тая несётся в больнице, чтобы увидеться с Есенией. За ней всегда увязывается Марк, как бы ему не было больно смотреть на все это, он радуется любой возможности увидеть Сению. С каждым днем её показатели не меняются, и они каждый день теряют надежду, что девушка очнется. На мертвенно белую кожу смотреть страшно. Веки опущены, на щеках нет привычного румянца, а веснушки смотрятся, как огромные чёрные точки на неживом лице. Им часто говорят, что травмы постепенно заживают, но врачи никак не могут объяснить, почему она не просыпается. Каждый раз, приходя сюда заново, Тася садится у постели подруги и начинает вслух читать её записку, записку посвященную им, если она умрёт.
- Спасите Есению, - читает она и морщит нос. Эта фраза уже зачитанна до дыр. Перечитанна всеми, кто может её понять. - Если вы сейчас читаете эту записку, значит, я ушла. Безвозвратно и навсегда. - Тая прикрывает глаза и перед ними, будто вновь видна кровавая лужа, которая осталась после падения. - Я прожила свою жизнь достойно, нахлебалась слез, лжи, боли и обиды. Я слишком устала от этого. Устала носить маски, которые скрывают моё настроение, которые прячут мои мысли и желания. Настоящие желания. Я влюблена в одного человека, слишком близкого человека. Эта любовь - единственное, что у меня осталось. - шепчет Тася. Она ищет под одеялом руку Есении и сжимает её. Ладонь ужасно холодная, как ледышка, пальцы сгибаются туго, без желания. Сейчас в коме, Сени потеряла контроль над своим телом. Переломы заживают медленно на её теле. Она - хрупкая кулолка, её будто собирали по частям заново. Но разбудить её не смогли. - Я никак не могу понять, почему из-за него во мне поселяется пустота. Милая Тася, - на этих словах Таисия запинается. Она всегда на них останавливается, а Марк поглаживает её по плечам. Спустя минуту, она с новыми силами продолжает, но уже ещё более тихим голосом, чем обычно. - Я знаю, что ты догадалась раньше всех разобрать мою комнату, прямо чувствую. И ты, Левенштейн, прости меня. Я готова тебя простить, сможешь ли ты простить меня? - эти последние строчки Тая читает полушепотом и взрывается слезами. Снова плачет, убивается горем. Она не забудет это, даже если её попросят. Это самое последнее, самое близкое, что у нее осталось от Есении. Девушка поднимается со стула, вытаскивает старый букет цветов и наливает воды, чтобы поставить новый. Эти букеты собирали из ирисов, которые жутко обожала Есения. Помимо них, в букете были веточки лаванды, и декоративные цветочки. Марк сам ставит цветы в вазу. Единственное, он может помочь материально для Есении и Таси. Он пытался остановить Левандовскую, но она специально ходит, чтобы проверять показатели. Сегодня такие же, какие были вчера и позавчера. "Беззаконие." шипит Тая и закрывает руками глаза. Ей страшно смотреть, слишком страшно.
- Идём, Тася. Пожалуйста, тут ничего не меняется которую неделю. - он шепчет ей и кладет руку на плечо. За эти недели они слишком сдружились, перестали издеваться над друг другом. Из-за Есении между ними всплыло перемирие, для помощи её семье и друг другу. Взаимовыгодные отношения никогда и не могли завязаться между ними. Ведь раньше, они находились в разных частях общества класса. Сейчас же, Марк повысил её до своего статуса. Её тоже стали уважать, ей передавали открытки для Есении. Тая никогда не забывала их ставить, чтобы если Есения проснется, она знала, что была нужна людям. Что совершила глупую ошибку, испортила жизнь своей семье.
- Сейчас, Марк, пожалуйста. - она просит задержаться немного, совсем чуть чуть. И будто прислушивается к неё вздохам. Они, будто, что-то могут сказать Таисии. Или это единственное, что она может услышать от подруги. Тася представляет, что это всего-то прощание с ней. В палате уже разносился новый запах цветов, как всегда любила Есения. В её комнате часто так пахло, но в особенности только из-за арома-свечек и палочек. Этот запах цветов был особенным. Пахло чем-то новым, сладковато-кислым на вкус. Свежим и цветочным, мягким. Будто запах лаванды связался заодно с запахом ирисов. Фиолетово-розовых ирисов, с замечательными пестрыми лепестками. Зелёные же листья были неброскими и их часто отрезали, чтобы они в букете не мешали. А лаванда.. Такой маленький фиолетовый цветочек, как ягодки удивительных запахов. Ими, будто, можно писать картины. Цветы - всегда прекрасны, но имею свойство высыхания, как бы это не было печально. Так и с людьми.
Марк и Тася направляются по домам, обычно, они всегда тратят столько времени на посещение Есении. Сейчас, они успокоились с того момента в самый первый день. Угомонили свои порывы и стараются больше не выпивать так много. После того момента, когда мама Есении приехала на утро домой, перед ней предстала ужасная картина бардака на кухне, а в зале на полу лежали пьяные Марк и Тая. Эля, конечно, не ругала их, ведь каждый справлялся с болью, как мог. Лишь только они сами выбирают свой путь и образ жизни. Она сама все убрала, а к их пробуждению вновь убежала к Есении. И представьте картину, Тася просыпается и понимает, что кто-то украл из посуду. То есть, как украл.. Убрал её. С похмелья это не сразу замечается, и девушка так сильно удивилась. Потом на обед приходила Элеонора, забрала Яна от мамы Есении. Так начались дни отчаяния. Ежедневные посещения, просмотры статистики, и будто борьба за выживание. Эле пришлось уволиться с работы, чтобы следить за сыном. Жизнь катилась в небытие.
Тася приходит домой и идёт к себе в комнату. Ей снова, как тогда хочется плакать. Её мать сейчас была на работе и поэтому девушка могла отдохнуть. Тае в голову приходит "великолепная" идея, тем более перед ЕГЭ она не сможет сосредоточится без него. Без человека, который ей помогал все время после знакомства с ужасным чувством потеряности внутри. И сейчас это чувство будто разрослось, как опухоль внутри. Из-за постоянных переживаний и драм, из-за тяжёлой взрослой жизни. Она должна быть хорошей девочкой ради всех, кого Левандовская любит. Тая берет телефон и кому-то звонит, спустя пару минут ей отвечают, и она ухмыляется. Чувство адреналина кипит в крови, на губах ощущается приторно-сладкий вкус, а в воздухе играют нотки манящего "наркотика". Она разговаривает с человеком, кивает и попутно ещё сильнее улыбается. Её задумка удастся и вновь, ей вновь придётся сходить с ума от лёгкого чувства свободы.

Август, 2016

В августе, единственное, чем можно заниматься - просто гулять. Месяцы каникул пролетели незаметно и до учебных дней оставалось немного. Но как мне повезло, а мне всегда везёт, я могу довольствоваться лишь компанией Марка, который постоянно на "работе", и мы встречаемся лишь вечером. Тая уехала в гости к соседке из другого города. А все остальные мои одноклассники разбегаются лишь от одного моего появления. Маша выслала каждому, по фотке с моей июньской фотосессии на улице в чёрном кружевном белье. И даже выложила анкету на сайт интимных знакомств, лишь бы поиздеваться надо мной. И мне правда звонили парни, которые хотели знакомства и неоднократного. Все это я никак не могла убрать или удалить, даже администрация сайта, когда это удаляла, снова мучилась с удалением. Мне просто пришлось смириться и купить новый номер телефона. Мама была не против, сказала, что всегда "за" какие-то изменения. Но она была против покраски волос. Тая много раз меняла цвет волос, пока, наконец не остановилась на своём нормальном цвете. Тогда в восьмом классе ей часто доставалось от учителей за "распутный вид", который по их мнению, мешал учиться всему классу. Оттенки её волос менялись, пока ей не надоело. Это был поиск себя, и она нашла то, в чем ей комфортно. Ну или просто её мама погрозилась ей отстричь все волосы, если она и дальше будет с ними так обращаться. У Таси было слишком много всего, что ей можно было делать, меня хоть и не ставили в рамки, но я понимала, что такое делать точно нельзя.
Сегодня я выбираюсь на улицу одна. Иногда стоит проводить дни в тишине и спокойствии. Мысли налаживаются в нужное русло, легче сосредоточится на чем-то одном. И это лишь только начало. Но вот постоянно так проводить не стоит, можно стать одиночкой, которая никому и никогда не нужна. Мы с Тасей поэтому и держимся вместе. Если бы не одна, то я бы никогда не стала таким человеком, каким являюсь из-за неё. Конечно, мы друг друга портим, но дарим лучшие свои качества. Мы почти как сестры: одинаковые в душе, но разные внешне. В этом особенность нашей дружбы. Да, как и всех у нас есть тайны от друг друга, но такие глупые, что они даже не тайны вовсе. Лишь тайна синяков ставит нашу преданность под сомнение. Но я надеюсь, что она вас расскажет, и я не узнаю все первой. Так будет неинтересно, особенно если она вдруг меня предаст. Я выгоняю эти тяжёлые мысли из головы и отвлекаюсь на машину, которая проезжает мимо подъезда. Разве это не Марк? Но тогда бы он сообщил. Я сильно волнуюсь, вдруг с ним что-то произошло. Вдруг, он выпил и зачем-то примчался ко мне? Такого разворота событий мне не нужно, спасибо. Я знаю, что когда Левенштейн пьян, то в его крови будто закипает адреналин. Он отправляется во все тяжкие, и начинает любить и ненавидеть все. Он очень разный человек для всех. Кто-то в нём видит своего друга, братана, а кто-то любовь всей жизни или маленькую влюблённость. Для кого-то он враг и ненавистник. А для меня.. Я не знаю кто я для него, и кто он для меня. Всё слишком быстро меняется и я не успеваю это проанализировать. Не успеваю даже просто от всего этого отдохнуть. Взрослая жизнь начинается слишком быстро, что ты даже сообразить ничего не успеваешь. Сначала, ты просто начинаешь сама ходить за покупками в магазин с огромным списком, потом находишь университет своей мечты и квартиру неподалёку. А потом и находится парень для тебя. У вас рождается куча детей, замечательная жизнь. Но ты со временем вянешь, как цветок, только медленнее. Поэтому себя нужно отдавать всему миру здесь и сейчас. Быть готовой к чему угодно. Но я этому так и не научилась. Живите этим днем, и думайте, что он последний.
Дверь автомобиля распахивается, и из него выходит Марк. Он шатается, смотрит в мою сторону и направляется ко мне. Его шаги быстрые, но не устойчивые, мне все кажется, что он упадёт прямо здесь. Но он как-то выдерживает и доходит до меня. От него пахнет алкоголем, волосы ужасно липкие и грязные. А голубые глаза помутнели от большой дозы напитков. Левенштейн резко прижимает меня к себе и впивается в мои губы. Я чувствую, как напрягается все моё тело и его тело. Мы не можем быть частями одного целого, мы созданы не для этого. А для чего-то другого. Я хочу прекратить этот поцелуй и резко кусаю его губы. Он отстраняется и прикладывает пальцы к губе. Из неё течёт тоненькая струйка малиновой жидкости. Я слышу, что он кроет меня матом, но мне наплевать. Я будто сейчас хлебнула запретной жидкости, какого-то яда, и он медленно распространяется по крови. Мне не по себе, слишком чужое и непонятное чувство. Он подхватывает меня на руки, и шатаясь, несёт к машине. Со мной все в порядке физически, но в душе слишком тяжело. "Запретный плод сладок" шепчу я, когда меня сажают в машину. Марк внимательно осматривает меня, желая найти какой-то изъян. Ничего не найдя он вновь садится за руль, но я шиплю, как змея.
- Что ты? - Левенштейн смотрит на меня и ухмыляется. То есть вся эта ситуация настолько смешно выглядит, что ему наплевать, что он пьян? - Я не пьян, с чего ты могла это взять? - я снова смотрю на него и немного, сомневаюсь в своих выводах. Может, он просто курил, а я приняла этот запах за алкоголь? Возможно, тогда зачем весь этот поцелуй? И вся эта картина? Он вновь замечает моё замешательство и берет мою руку, кладет себе на голову и гладит свои грязные волосы. Что это он творит? Слишком гордый и самоуверенный дурачок. - Мы едем к Стасу. Самоё главное правило, не падать в обморои. Нам это не нужно. Наша организация лишь доя развлечения, и то что там кто-то ещё работает помимо нас, не означает, что мы их заставляем. Это всего лишь увлечение или их жизни. Сейчас, как я знаю, ты задашься вопросом чья, но и это ты узнаешь, стоит лишь посмотреть. - После этих слов, он берётся за руль и отъезжает от подъезда. Зачем мне все это знать и показывать, чего я ещё не видела в своей жизни?
Через десять минут мы приезжаем в это место к Стасу. Я боюсь назвать это клубом, желая не угадать, что там находится. Это здание в тёмных тонах, с огромными, но закрытыми занавесками, окнами. На входе висит яркая афиша и неоновое название этого места "Сопрано". Я честно не могу поверить, что тут кроется что-то доброе. Марк толкает красивые двери и мне становится понятно, в каком месте все они собираются. Ночной клуб. Особенный ночной клуб. Парень уверенным шагом идёт к дальнему дивану, где по-видимому и есть Стас. Я понимаю, что здесь неприятная тёмная обстановка. Наверное, только для меня. На пилонах крутятся девушки, я не могу назвать их женщинами. Они слишком молодые. Все они, будто на подбор, темноволосые. И мне становится страшно. Они, как клоны, одеты в почти одну одежду, да и назвать это одеждой я не могу. Лишь тряпки и кружевное белье. Музыка давит на плечи и я поворачиваюсь к бару. Мой взгляд падает на девушку. Тёмные волосы собраны в пучок, на теле лишь белое белье, и она ярко накрашена. И тут, в ней мне видны знакомые черты. Эта форма "груши", огромные бедра и плечи, немного меньше бедер. Все это время, девушка стоит ко мне спиной, но как только она крутится на пилоне, она разворачивается ко мне. И я вижу это лицо. В её глазах я больше не вижу души. Она лишь марионетка.
"Тася", шепчу я.