Выбор сделан

Эта глава посвящается всем нашим мамам, которые любят нас такими, какие мы есть. Помните об этом.

Июль, 2016
Игра большой компанией проходит быстрее, чем могла бы. Задания выполняют быстрее, чтобы не мешать и не задерживать других. Так получается, что наша очередь с Таисией в самом конце. Вопросы попадались разные, а иногда и очень каверзные. Так как Маша не заморачивалась с рейтингом и ей было совершенно наплевать, на то сколько кому лет, вопросы иногда бывали жестокими и пошлыми, будто это генератор издевался над нами. Но все смеялись, на минуту, мне даже кажется, что все разногласия забыты. Между Стасом и Тасей завязывается какое-то перемирие. Надеюсь, что оно завязывается. Ну уж слишком по-доброму выглядит то, как он передаёт ей кофту, когда она замёрзла. Маша со завистью наблюдает за этим, и её взгляд будто хочет испепелить бедную Таю. У лучшей подруги Агаты, как всегда какие-то другие взгляды на мир, свои тараканы, что-ли. Потому, что она то радуется, то ужасно злиться. А настроение её меняется так мгновенно, что я даже не успеваю следить за ней. И иногда, это так похоже на Пмс, что от смеха я чуть ли не падаю со скамейки. Но меня поддерживает Марк, и я этому рада. Он самый надёжный человек, помимо Таси, конечно, на кого я пока что могу положиться. И Левенштейн, наверное, так же думает и обо мне. Я же не знаю, что у него на уме.
Игра уже сильно затягивается и я зеваю, все будто специально выбирают правду, чтобы действия не выполнять. Но сейчас я решаю рискнуть. Как же без риска? Действие выпадает очень необычное, и я радуюсь. Хоть что-то интересное. Читаю задание и ужасаюсь. Такого мне ещё не выпадало.
- Снять с себя всю одежду и оставить только чёрное? - я вою и понимаю, что чёрного на мне нет. И как мне выкручиваться? Все, кто находятся здесь, громко смеются и ухмыляются. Особенно, Марк. Ему так хочется посмотреть на меня голой? - Маша, - я кричу девушке Стаса, и она обращает на меня свои чёрные глаза, - можно задание поменять? - я киваю в сторону экрана, она  недолго думает и ухмыляется. Что пришло на ум этой стерве?
- Прости, - тянет она, и я понимаю, что сейчас она скажет, что нельзя. - но нет. Это же игра. - она всплескивает руками и радуется, что хоть что-то интересное произойдёт. Я тихо и прирывисто стону, прикрываю глаза и думаю. Если я сейчас уйду, то плохая репутация мне обеспечена, но если я выполню задание, мне обеспечено тоже самое. Не все равно ли это? Температура на улице ещё очень тёплая, так что я не замерзну. Солнца здесь нет, и ожоги мне не получить, разве что, если я сниму обувь и пройдусь по асфальту. Я открываю глаза и медленно начинаю раздеваться, снимаю с себя футболку и радуюсь, что под ней чёрное кружевное белье. Хоть его снимать не придётся. Футболка соскальзывает с меня нежно, будто я даже не имею фигуры, и ей не за что зацепиться. Следом за ней, возле меня на скамейке оказываются носочки и кеды. Шорты снять было очень проблематично, ведь моё белье хотя и защищало меня, но оно сильно просвечивало. Вскоре и джинсовые шорты оказываются на скамейке, и я представляю перед всеми парнями, что здесь находились, в белье. Оглядываюсь по сторонам и смотрю в сторону Маши, она успевает сфоткать меня раньше, чем я прячусь за спину Марка. И, наверное, эта фотка через пару часов окажется во всех пабликах школы. Меня будут считать продажной. Я вою за спиной у Марка, он объявляет, что игра закончилась и прижимает меня к себе. Чтобы спрятать меня от любопытных глаз окружающих, а чего им ещё теперь смотреть?  У меня была идеальная фотосессия, и все это сольют в инет. Я злюсь, так злюсь, что мне хочется ударить Марию по лицу. Я крепко сжимаю кулаки, и пальцы с ухоженными ногтями взрезаются мне в ладошки, чуть ли не до крови. Я не заплачу, я не покажу, что могу быть слабой. Марк помогает мне одеться, теперь, он подхватывает не Тасю, а меня и несёт к моему старому подъезду. Все уже давно разошлись с того места и оно осталось бабушкам, которые устраивали свои книжные собрания там. Тая несёт мою обувь и громко голосит о чем-то, но мне впервые это неинтересно. Я не хочу это слушать. Подруга открывает нам дверь, и я  резко спрыгиваю с рук Марка. Киваю ему в знак благодарности и несусь к лифту. Мою маму хватит удар, узнай она, что меня несли на руках. Она тут же запланирует все, что только можно: имена внуков, дату свадьбы и даже купит мне украшения. Она сама об этом очень мечтала, но жила в двухкомнатной квартире с двумя детьми. Её жизнь не удалась. И она хочет счастья мне.

Апрель, 2018.
Элеонора выпрыгивает из кареты скорой помощи вместе с врачами. На носилках её дочь, её родная дочь. Любимая замечательная Есения. Слишком близкий родной человек, чтобы его навсегда отпускать. Мать не знает, что ей делать. Мимо неё в операционную увозят Сению, у неё много травм. Врачи обещают матери, что все будет хорошо. Что дочь выживет. И уходят, оставляют Элю наедине с собой. Её сердце разрывается между двумя детьми, Яном и Есенией. Только их она любит сильнее работы и бывшего мужа. Маленький Ян - её мужская гордость, маленькая любовь и лапочка. Есения же - взрослая, самостоятельная умная дочь, но в душе, она до сих пор для матери маленькая. Все та же наивная весёлая девочка, любящая смотреть мультики после школы и играть в куклы. Мать всегда с ней играла, если могла. Шила вместе платья, кофты, и они по-разному их наряжали. Элеонора вспоминает, как с любовью покупала каждого мишку ей перед новым годом. Это была небольшая семейная традиция, которую они каждый год соблюдали. А потом из любопытной активной малышки её дочь стала вырастать, в ней проявлялись новые черты характера, и увлечения каждый раз менялись. Как-то она начинала шить, но кроме плюшевого кота дело дальше не ушло, потом клеела модельки на выставки, но это увлечение не увенчалось успехом. Сейчас, они валялись где-то у неё в шкафу, рядом с наградами и почётными дипломами. Потом, она начала рисовать, стала ходить в художественной. Элеоноре тогда казалось, что вот-вот её лапочка найдёт увлечение по душе, хобби. Но ничего не получалось.
С каждым годом в девочке будто менялся "человек" и то, что она любила в прошлом году не значило, что это она любит сейчас. Мать вспоминает, как пихала в рот ей мясо, когда она в девять лет объявила, что станет вегатерианкой в таком возрасте. Потом, насильно заставляла есть, когда в двенадцать Есения решила сбросить десять килограмм. Но вскоре, начало прослеживаться постоянство. И вот, с того момента больше ничего не менялось. Элеонора гордилась своей дочерью, её оценки были средними, но то как она великолепно написала ОГЭ радовало всю семью. Конечно, поведение её было таким подростковым... Частые ссоры, хоть Сени была не самым конфликтным ребёнком. Но Элеонора любила её такой, какая она есть. Даже не смотря на её глупые решения.
Мать уже даже забывает о времени, которое летит, со скоростью ветра. А с того момента, как её привезли сюда уже прошло почти два часа. Она поднимает свои глаза и видит перед собой двух врачей, которые оперировали Есению. Они могут сказать что-то хорошее и что-то плохое, это волнует Элеонору. Слишком волнует. Самоё важное, чтобы она выжила, чтобы она выкарабкалась. 'Еси сильная девочка своей мамы, она сможет. " шепчет Эля и смотрит в глаза уставших врачей. Видимо, операция была тяжёлой, или им ещё предстояло кого-то оперировать. Врачи громко откашливаются и Рудницкая поднимает на них свои серые глаза.
- Как она? - Это звучит, будто мольба всем, кто её услышит. Мольба богу, чтобы она спас её дочь, чтобы он помог ей. Это будто благодарность врачам за тяжёлый труд для её дочери. Элю ведут в палату, и она видит дочь. На глаза на бегают слезы, мать двигает стул к постели дочери и присаживается рядом с ней. Она сильно волнуется. Кто же не волнуется, если ребёнок чуть ли не умирает?
- Состояние стабильное. Многочисленные переломы. Сейчас она находится в наркозе, мы думаем, что стоит её ввести в искусственную кому. - Элеонора Рудницкая кивает и находит руку дочери под одеялом. Она нежно держит её за ладонь и ласково гладит большим пальцем по коже, ожидая ещё каких-то новостей от врачей. - Травма позвоночника. Если она проснулся, то больше не сможет ходить. Кость таза с трещинами... - Элеонора не может это слышать и начинает плакать. Она, вроде, и мать, но такое не хочет желать никому. Это слишком больно для души. Что-то вдруг громко пищит и её быстро выгоняют из палаты. Тело Есении вывозят на каталке в реанимацию, все кружатся вокруг её тела. Такого, наверное, ещё не было в их мелком городке и больнице. Рудницкая вновь остаётся одна, и она даже не представляет, о чем ей думать  пока её дочь опять увезли. В реанимацию её могут не пустить, придётся ночевать в зале ожидания. Она доходит до стойки всех ожидающих, занимает свое место рядом с другой женщиной, и слезы, как дождь, капают из её глаз. Ей не хочется думать, что это реальность, в которой ей скоро жить. Наверное, Элеоноре придётся уволиться с работы ради родных детей, придётся попросить немалую сумму у отца Сени и Яна, который нечасто к ним приходил. Совсем она справлялась одна, но сейчас не сможет просто жить, такая убитая горем. Эля надеется, что у Яна все хорошо. Что Тая смотрит за ним и расслабляется вместе с ним. Ей тоже больно, и она понимает на сколько. Дружеская любовь - необычное чувство ответственности перед друг другом. Оно слишком особенное, чтобы его предать. Но вокруг столько всего, что может это сделать. И её дочь предала его, но Тася... Тася - героиня, она тоже не знала почему это, не знала, как и из-за чего. Был ли план у Есении? Наверное, никто не знает на это ответ.
Элеонора уже погибает от скуки, как ей звонит номер матери Таисии. Она не понимает, как это и зачем. Но все равно поднимает трубку, наваливается на телефон всем телом и слушает. Слышится какое-то шуршание, движение, но никто ничего не говорит, как вдруг она слышит этот детский голосок. Ян, её сынок, родной позвонил ей. Что ему сказала Тася по поводу этого? Как он на это отреагировал? Эля пытается привести голос впорядок, трет рукавом свитера глаза, чтобы он впитал слезы и неуверенно улыбается, чтобы голос был нормальный.
- Привет, зайка? Ты чего мне звонишь? - она ласково спрашивает своего сына об этом, чтобы вдруг не открыть ему все накопившиеся тайны. Сейчас на вопросы она не очень-то готова ответить, мысли путаются при волнении и завязываются в тугой узел. Она не знает, что он может ответить, но хоть Ян поделиться чем он там с Таей занимается. - Как там Тася?
- Ты слишком занята? - в голосе слышатся нотки обиды и печали. Он, наверное, так жаждал этого общения. Ведь по матери скучают все, даже если её нет пару минут. Дом окутывает тоска и печаль. Нет какого-то уюта. Добра. - у меня все хорошо, я сижу не с Таисией, а с её мамой. - Эля всплескивает руками. Отдала, ребёнка на попечение, а его сдали матери. Хотя, это тоже хорошо. Мать Таисии работает воспитателем и с детьми ей лазить легко. Она всегда знает, что сказать ребёнку в любой ситуации. Так её учили и она верна своей работе.
- Хорошо, зайчик, я сегодня домой не приду. - в трубке повисает молчание. Шум телевизора на заднем плане отвлекает мысли. Мальчик, наверное, внимательно её слушает. - Мы ещё встретимся и все будет хорошо. Не волнуйся, зайка. - Эле уже хочется поцеловать своего ребёнка в лоб, но она вспоминает, что говорит по телефону. - Спокойной ночи. - Она ждёт ответа от сына, Яна, который все ещё молчит. Думает, наверное. Ему сейчас тяжело что-то говорить сразу. Телефоном он ещё не пользовался, но видимо знал, что звонить нужно именно так.
- Возвращайтесь быстрее. - шепчет он, - я жду вас дома. Мамочка, я тебя люблю. - и тут связь прерывается, наверное, мать Таси ему помогла. Ведь сам бы он с этим не справился. Ян умеет играть только в планшет, что и то немного потому, что Элеоноре не хотелось, чтобы он портил глаза. А ещё что мог что-то случайно удалить, ибо планшет по работе и там содержатся важные "бумаги"  для бухгалтера. А ещё, зачем планшет, если есть хорошие игрушки кроме него?
"Все будет хорошо и я все смогу. Она все сможет и она моя дочь. Мой первый ребёнок. Моя дочь. Ради них с Яном, я отдам все, что угодно, лишь бы их жизнь удалась" шепчет мать.