Глава 20
По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь.
Евангелие от Матфея 24:12
На экране монитора электронные цифры бегут, сменяя секунды и минуты.
Дата и время: 07-08-2029 5:00.
Доказательств поездки Вавиловой в лес рядом с заброшенным кладбищем не было: виметр остался на собачьей лапе в квартире девушки, ехала испытуемая обратно с завязанными глазами, потому и дорогу не видела. Но от наблюдателя за монитором произошедшее не скрылось.
Домой без браслета пришлось пробираться через балкон по пожарной лестнице. Окно в квартире Вавиловой Док специально оставил приоткрытым во время своего первого визита с псом, накачанным седативными препаратами.
Девушка поделилась едой с бодрым ротвейлером, прежде чем забрала свой виметр с его лапы. Врача она обнаружила на кухне изучающим её мини-огород.
— Да-а, Вавилова, недооценил тебя. С голоду не умрёшь, — Иван Петрович направился к выходу с псом и, даже не обернувшись, хлопнул дверью.
В тот же день администрация города установила лимитированный разрешенный коридор времени для совершения ежедневных покупок. Ввели комендантский час из-за последних новостей. Вавилова их слышала, когда Док усадил её обратно в машину под утро, после ночи, проведенной в холодном лесу:
«Мародёры нападают на опустевшие жилища исчезнувших граждан. По экстренному номеру не прекращают поступать тревожные звонки со вчерашнего вечера. Из окон домов жильцы наблюдают за группами мужчин, которые с помощью универсальных виметров, скорее всего приобретенных в даркнете, беспрепятственно вскрывают электронные замки подъездов, выходят с продуктами питания, теплыми вещами, фитолампами и тепличными лотками. Полиция проводит спецмероприятия и просит граждан оставаться сегодня дома. Личности, нарушившие данный запрет, будут задержаны. Если вы заметили подозрительных личностей или незаконное поведение, просим сообщить в полицию. За содействие предусмотрено продовольственное вознаграждение».
Вавилова позвонила старику-соседу, Роману Васильевичу, и как всегда, повезла его на инвалидном кресле в ближайший супермаркет в разрешенные часы. В магазине, помимо хлеба из мха, таблеток для завтрака, китайских козинаков из сушеных и измельченных то ли насекомых, то ли их личинок и порционных коробочек с рыбой размером четыре на четыре сантиметра, появились малюсенькие брикеты с олениной. Как и предсказал до этого Док. Но ни у Вавиловой, ни у Романа Васильевича не хватило электронных денег на такой деликатес. И всё же в этот раз дед не ворчал, он сиял и оживленно делился самой важной для него новостью: «Сегодня звонили из твоей лаборатории и назначили операцию на пятницу. Помнишь, поставили на ноги того паренька после аварии? Я подал заявку, и так быстро очередь дошла. Это ты похлопотала там за меня?»
И хотя Вавилова действительно упоминала старика в беседе с алгопсихологом, такой поворот грозил ей лишением средств к жизни — в случае восстановления здоровья Романа Васильевича она полностью будет зависеть от «Grand Choice», а возвращаться к тестам с Иваном Петровичем после той ночной поездки она не хотела.
И уже спустя одну рабочую смену, которую Вавилова пропустила, привычная ежедневная рутина нарушилась. Началось с того, что позвонить Роману Васильевичу через виметр Вавиловой не удалось, получила лишь скупой ответ системы: «Заблокировано». Тогда она явилась к инвалиду-соседу без предупреждения. В магазине входные двери её не впустили с тем же оповещением: «Эта функция недоступна». Роман Васильевич разворчался, начал сыпать нецензурными словами, но и без Вавиловой справиться самостоятельно не мог. Пришлось вернуться. Замок ни от подъезда, ни от квартиры не открылся при сканировании виметра. Девушка воспользовалась браслетом соседа и позвонила в национальный удостоверяющий центр, подозревая, что её прибор вышел из строя, на что бот-оператор сообщил, что на средства и имущество Вавиловой наложен арест лабораторией «Grand Choice». Да, она нарушила условия договора и теперь расплачивалась за это.
Ещё через одну пропущенную смену Вавилова уже не смогла покинуть квартиру через дверь, ни один электроприбор не работал, а из крана перестала течь вода. Спускаясь с эмалированным чайником по пожарной лестнице к Роману Васильевичу, девушка увидела высунувшегося из окна разъяренного иностранца, он ругался на неё на каком-то незнакомом наречии, тыкал пальцем в свой виметр (видимо, грозился всё снять на видео и отправить в полицию). Но когда она постучала в балконное окно своего «работодателя», ей открыл крепкий лысый парень-азиат, то ли японец, то ли таец. Вавилова указала на чайник, объясняя своё намерение по-соседски позаимствовать воды. Тут из другой комнаты выехал на коляске и сам владелец квартиры.
— Роман Васильевич, пока не уладила вопрос со своим браслетом, можно? — и Вавилова вновь указала на чайник.
— Воды набрать набери. Но только в этот раз. В остальном уж без обид. Я нанял паренька-беженца. Не хочу, чтобы моя операция сорвалась, раз ты теперь с лабораторией в контрах. Лучше соломки подстелить, как говорится. Да и еда мне нужна, а тебя в магазин не пускают. А каков самурай, а! И двадцать четыре часа в моем распоряжении.
На последней фразе парень заулыбался, перевод слов Романа Васильевича отразился на дисплее браслета «богатыря».
Виметр Вавиловой ожил, а затем прозвучал механический голос полученного уведомления:
«До принудительного выселения осталось три дня».