глава 8
Мой выходной продолжался в размеренном, ленивом темпе.
Никакой работы, никакого Ахилеса, ничего, что могло бы вывести меня из равновесия.
Вчерашний ужин всё ещё был свеж в памяти.
Я помнила его взгляд, ощущение его руки на моей талии, мягкий, но настойчивый голос, которым он будто бы проникал под кожу.
Я не хотела об этом думать.
Весь день тянулся медленно.
Я проснулась поздно, около полудня, и вместо бодрящего утра просто осталась в кровати, уставившись в потолок.
Выходные...
И почему иногда они кажутся не отдыхом, а наказанием?
Лень овладела мной. Я даже не хотела вставать.
Но стоило телефону издать звук входящего уведомления, как я резко приподнялась.
Ахилес?
Но нет.
Просто реклама.
Я с досадой уронила голову обратно на подушку.
— Нужно встать...
Но делать было нечего.
Поэтому, завернувшись в плед, я пошла в гостиную, взяла на кухне тарелку с фруктами и включила телевизор.
Романтическая драма.
Отлично.
Идеальный фильм, чтобы снова впасть в самокопание.
Я сидела, бессмысленно пережёвывая виноградину, и смотрела, как главный герой борется за любовь.
Почему-то это казалось мне знакомым.
И прежде чем я успела задуматься об этом глубже, в дверь зазвонили.
Я подпрыгнула от неожиданности.
— Кто?..
Когда я открыла, на пороге стояла София.
Она выглядела безупречно.
Высокие каблуки, узкие джинсы, белая блузка, а на её губах сияла ярко-красная помада.
— Ты выглядишь ужасно, — вместо приветствия заявила она, смерив меня оценивающим взглядом.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Вот поэтому я здесь, — она самодовольно улыбнулась и прошла внутрь, даже не дожидаясь приглашения.
Я вздохнула.
— София...
— Мы идём в клуб, — заявила она, сев на диван и скрестив ноги.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да!
Я устало прикрыла глаза.
— София...
— Ты весь день сидишь дома. Как старая бабка. Тебе срочно нужно развеяться.
Я ничего не ответила.
Она пристально посмотрела на меня.
— Кат, — её голос стал мягче, — я знаю, что тебя что-то беспокоит. Но сидение в четырёх стенах не поможет.
Я отвела взгляд.
— Я просто не хочу...
— Ты пойдёшь, — с нажимом произнесла она, вставая с дивана.
— София...
— Ты. Пойдёшь.
Я устало прикрыла лицо руками.
София и я дружили со школы.
Она всегда была яркой, смелой, дерзкой.
Она не принимала отказов.
Я знала, что спорить бесполезно.
— Ладно... — простонала я.
София визгнула и захлопала в ладоши.
— Вот и умница! А теперь быстро наряжаться!
Она буквально потащила меня в спальню.
— Так... Сейчас мы сделаем из тебя богиню.
Она открыла мой гардероб и начала перебирать одежду.
— Нет... Нет... О, вот это!
Она вытащила маленькое чёрное платье.
— Оно? — скептически спросила я.
— Да. Оно сексуальное.
Я взяла платье в руки.
Оно было облегающим, с глубоким вырезом на спине и высоким разрезом на бедре.
— София... Это слишком.
— Нет, это идеально.
Я тяжело вздохнула.
— Ладно...
⸻
Спустя час я смотрела на своё отражение.
— Ого... — выдохнула я.
София стояла рядом, довольная собой.
— Я же говорила.
Макияж был идеально выверенным:
стрелки,объёмные ресницы, красивый контур губ с нежно-розовой помадой.Волосы уложены в мягкие волны.Платье идеально подчёркивало фигуру.
— Я выгляжу... по-другому, — пробормотала я.
— Ты выглядишь сногсшибательно.
Я закатила глаза.
— Ну что, идём? — София потянула меня к выходу.
***
Музыка вибрациями проходила сквозь кожу, ощущалась в каждом движении, каждой клетке.
Как только мы зашли в клуб, меня окутало ощущение чего-то запретного, безумного, неправильного.
Полумрак.
Мерцающие неоновые огни.
Воздух, пропитанный алкоголем, духами и жаркими телами.
Здесь все были свободны.
Здесь не было правил.
Я сглотнула.
— Ну что, готова? — София повернулась ко мне, её глаза сияли азартом.
Я не была уверена.
Но мне так хотелось забыться.
Хотелось стереть сегодняшний день, стереть мысли, стереть его.
Ахилеса.
Вдох.
— Готова, — я улыбнулась.
София радостно схватила меня за руку и потянула к бару.
Алкоголь.
Первый глоток обжёг горло.
Второй — разлился теплом внутри.
Третий...
Третий сделал этот вечер проще.
Я не думала.
Я не вспоминала.
Я просто чувствовала.
И это было прекрасно.
Танцы.
Толпа окружала нас, но я не чувствовала никого, кроме Софии и ритма музыки.
Я позволила телу двигаться так, как оно хотело.
Плавно.
Смело.
Без стеснения.
Без мыслей о том, что можно, а что нельзя.
Головокружение от алкоголя мешалось с адреналином.
Я чувствовала себя властной, желанной, свободной.
Я смела, я прекрасна, я — центр этого вечера.
Смех Софии.
Чьи-то взгляды.
Меня это не волновало.
Впервые за долгое время я просто жила.
Я подняла руки вверх, прогибая спину в такт музыке, позволив рукам скользить по собственному телу.
Громкий бас, разрывающий воздух.
Взгляды, которые я чувствовала кожей.
Но мне было всё равно.
Я танцевала.
Но потом всё изменилось.
Спиной я ощутила чей-то взгляд.
Слишком жгучий.
Слишком тяжёлый.
Он буквально приковал меня к месту.
Я остановилась.
Грудь вздымалась от сбившегося дыхания.
Я медленно обернулась.
И замерла.
Ахилес.
Он стоял у барной стойки, мрачный, неподвижный, как хищник, выслеживающий свою добычу.
Я замерла.
Сердце провалилось куда-то вниз, а по спине пробежал ледяной холод.
Его глаза — тёмные, разъярённые, сверкающие дикой ревностью — прожигали меня насквозь.
Грудь сдавило.
Я не могла дышать.
Он видел.
Всё видел.
Мои движения.
Мои танцы.
Тот огонь, который я позволила себе выпустить наружу.
Чёрт.
Я отступила на шаг назад, но он уже двигался ко мне.
Его походка — тяжёлая, уверенная, опасная.
Толпа вокруг размывалась.
Оставался только он.
Я не знала, что делать.
Убежать?
Закричать?
Сделать вид, что я не знаю его?
Но я знала, что выхода нет.
Когда Ахилес что-то решает — это неизбежно.
Я рванулась в сторону, но он схватил меня прежде, чем я успела сделать и шага.
Жар его пальцев прожёг моё запястье, словно кандалы, от которых не освободиться.
— Отпусти меня, — яростно зашипела я, дёргая руку, но его хватка лишь сильнее сжалась.
— Ты думаешь, я позволю тебе вот так выставлять себя напоказ? — его голос был низким, глухим, опасным.
— Это не твоё дело! — взорвалась я, пытаясь вырваться. — Я не твоя!
Он резко развернул меня к себе, лицо почти вплотную к моему.
Дыхание сбилось.
— Ты не понимаешь, Котёнок, — его губы коснулись моего уха, голос был слишком мягким, слишком нежным... слишком угрожающим. — Но ты уже моя.
Меня пронзил жар.
Грудь сотрясалась от сбившегося дыхания.
Я собрала всю ярость в кулак.
— Пошёл к чёрту!
И тут всё произошло слишком быстро.
Его руки схватили меня за талию.
Мир всколыхнулся.
— Ахилес, поставь меня на место! — завизжала я, изо всех сил брыкаясь, но он держал меня так легко, словно я ничего не весила.
— Ты слишком много говоришь, Котёнок, — его голос был хриплым, наполненным чем-то необъяснимым.
Толпа вокруг гудела, смеялась, танцевала.
Никто не вмешивался.
Меня разрывало от злости.
Я била его кулаками по плечам, пытаясь вырваться.
— Ты ненормальный! Пусти меня!
— Успокойся.
— Я буду орать!
Он распахнул дверь, выходя со мной на улицу.
Свежий воздух ударил в лицо, но мне было не легче.
Я извивалась, как могла.
— Ахилес, я серьёзно! Отпусти меня!
И он отпустил.
Резко.
Слишком резко.
Я едва не потеряла равновесие, но его руки вновь схватили меня, только теперь совсем по-другому.
Его пальцы сжали мою шею, удерживая.
Его взгляд врезался в мой.
— Ты так кричишь, потому что хочешь убежать... — его голос был низким, проникающим прямо под кожу.
Я не могла дышать.
— ...или потому что хочешь, чтобы я тебя заткнул?
Меня пронзило током.
— Ахилес... — мой голос предательски дрожал.
И он поцеловал меня.
Сильно.
Страстно.
Без предупреждения.
Его губы захватили мои, горячие, властные, требовательные.
Меня охватил жар.
Я застыла.
Но только на секунду.
Потому что потом мир перевернулся.
Тёплые, жёсткие, требовательные губы впились в мои, разрушая последние границы между нами.
Ахилес не давал мне шанса на сопротивление.
Он не просил разрешения.
Он взял.
Горячий, обжигающий, словно пламя, поцелуй накрыл меня волной необъяснимых эмоций.
Я дрожала.
От злости.
От страха.
От... чего-то большего.
Его ладони крепко удерживали моё лицо, его пальцы прошлись по моей щеке, затем скользнули по линии шеи, пробирая меня до самого нутра.
Боже.
Я должна была оттолкнуть его.
Должна была ударить.
Должна была закричать.
Но вместо этого...
Я растворялась.
Губы Ахилеса двигались с мучительной медлительностью, дразня, заставляя моё тело предательски поддаваться.
Он знал, что делал.
Его язык скользнул внутрь, легко, уверенно, пробираясь глубже, и меня накрыла волна жара.
Я невольно прижалась к нему ближе, едва осознавая этот порыв.
Его грудь напряглась, он издал глухой, низкий звук, похожий на рык, когда его руки сжали мою талию.
Чёрт.
Что он со мной делает?
Это было неправильно.
Это было глупо.
Но это было слишком сладко, слишком невыносимо приятно.
Внутри всё сжималось, пульс бешено стучал в висках, кислорода не хватало.
Ещё секунда — и я бы сорвалась окончательно.
Нет.
Нет, это неправильно.
Я резко отпрянула, вырываясь из горячей хватки Ахилеса. Грудь судорожно вздымалась, в висках стучала кровь. Я едва дышала.
— Нет... — мой голос дрожал. — Это неправильно.
Ахилес остановился.
Его взгляд потемнел.
Над нами горели фонари, но, казалось, света не хватало, чтобы развеять гнетущую атмосферу, повисшую в воздухе.
Я видела, как на его лице проскользнула тень раздражения.
Как сжались скулы.
Как в глазах вспыхнул опасный огонь.
О, нет.
— Неправильно? — его голос был низким, почти ласковым.
Слишком опасно ласковым.
Я сделала шаг назад, но он мгновенно схватил меня за запястье.
— Ты считаешь это ошибкой? — его губы тронула едва заметная усмешка.
Я не успела ответить.
Потому что он снова накрыл мои губы своими.
Глубже.
Жёстче.
Жаднее.
Если первый поцелуй был горячим предупреждением, то этот был наказанием.
Ахилес не давал мне выбора.
Он властвовал.
Подчинял.
Его руки обвили мою талию, притягивая ближе, заставляя чувствовать каждый сантиметр его тела.
Я задыхалась.
От его сладкой жестокости.
От его одержимости.
Я вцепилась в его плечи, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли держась, чтобы не упасть.
Его язык ворвался внутрь, безжалостно, настойчиво.
Ахилес смаковал мой вкус, словно хотел выучить его наизусть.
И мне нравилось это слишком сильно.
Но я знала.
Знала, что это безумие.
Собрав всю силу воли, я рванулась назад.
— Перестань! — я тяжело дышала, губы всё ещё горели.
Ахилес медленно, очень медленно отстранился.
Его глаза сверлили меня насквозь.
Я дрожала.
От холода.
От страха.
От чего-то ещё.
— Ещё скажешь, что это неправильно? — его голос был хриплым, насмешливым, но в глубине звучала угроза.
Я не ответила.
Я просто не могла.
Потому что, чёрт возьми, я сама не знала ответа.
Я не могла говорить.
Грудь всё ещё судорожно вздымалась, губы пульсировали после его поцелуя.
Глаза Ахилеса не отпускали, в них читался тихий вызов.
— Молчишь? — он усмехнулся, шагнул ближе.
Я попятилась, но наткнулась спиной на стену.
Чёрт.
— Ты же понимаешь, что сама этого хотела? — его голос был низким, почти шёпотом, но отдавался во мне эхом.
— Ты не прав. — Мой голос звучал глухо, надломленно.
Ахилес медленно наклонился.
— Нет? — он провёл пальцем по моей щеке, вниз, по линии подбородка. — Тогда почему дрожишь?
Я оттолкнула его руку.
— Ты ведёшь себя отвратительно.
— Ты можешь лгать себе, — его губы изогнулись в надменной усмешке, — но не мне.
Я сжала кулаки.
— Я не твоя.
Ахилес замер.
В его глазах мелькнул тёмный блеск.
— Пока. — Он выпрямился, словно ничего не случилось.
Но я знала.
Знала, что этот поцелуй был только началом.
— Поехали. — Он кивнул на машину, стоящую неподалёку.
— Куда? — я нахмурилась.
— Я отвезу тебя домой.
— Нет, я вызову такси.
Ахилес поднял брови.
— Такси? После того, как ты позволила всем этим ублюдкам пожирать тебя глазами? — его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала сталь.
— Это была просто танцевальная площадка, — я нахмурилась.
— Танцевальная площадка, где ты вилась перед толпой мужчин, — его губы скривились, — и наслаждалась этим.
Я возмущённо выдохнула.
— Ты ревнуешь?
— А если да? — он резко шагнул ближе.
Я запнулась.
Ахилес склонился к самому моему уху, его горячее дыхание обжигало кожу.
— Следи за собой, Каталея.
Я чувствовала себя загнанной.
Как будто он расставил капкан, а я только что в него угодила.
Но самое страшное?
Часть меня это нравилось.
— Садись в машину.
Я знала, что если скажу «нет», он не отступит.
Или снова меня поцелует.
И тогда я сломаюсь.
Проклиная себя, я развернулась и села в машину.
Ахилес победно усмехнулся и сел рядом.
машине стояла тишина.
Неудобная, тяжёлая, разрываемая только глухим шумом колес по асфальту.
Я сидела, уперевшись взглядом в боковое стекло, но не видела ночных улиц.
Всё, о чём я могла думать — он.
Его руки, до боли крепко державшие меня.
Его губы, нагло, без предупреждения захватившие мои.
Его поцелуй.
Я сглотнула и плотнее сжала бёдра.
В груди бушевала буря.
Гнев?
Возмущение?
Или нечто другое?
Я не хотела признавать, что тело до сих пор помнило его прикосновение.
Забудь.
Я заставила себя сделать глубокий вдох.
Но в этот момент почувствовала его взгляд.Медленный, изучающий, прожигающий насквозь.Словно я добыча, загнанная в угол.Мурашки прошлись по коже.Я чуть повернула голову И столкнулась с ним глазами.Ахилес не отводил взгляда.
Тёмные, тяжёлые глаза, полные собственнического блеска.
Я резко отвернулась, сделав вид, что ничего не произошло.
Но сердце выдавало меня, гулко отдаваясь в висках.
Он тоже отвернулся.
Но я знала — это не конец.
Это было затишье перед бурей.
когда мы отъехали на довольно приличное расстояние, Я заметила что забыла в клубе свою сумочку.
— Чёрт.
Ахилес бросил на меня быстрый взгляд со стороны водителя.
— Что?
Я проверила карманы. Пусто.
Сердце глухо стукнуло в груди.
— Ключи. — Я подняла голову. — Они в моей сумке. А сумка в клубе.
Ахилес остался невозмутимым.
— Тогда тебе некуда идти.
Я нахмурилась.
— Развернись, поедем обратно.
Он медленно склонил голову набок, словно размышляя.
— Нет.
Я резко обернулась к нему.
— Что значит "нет"?!
— Клуб уже закрылся. — Его голос был спокойным, рассудительным. — Ты же не будешь ломиться туда среди ночи?
Я закусила губу.
— Тогда отвези меня в гостиницу.
— И оставить тебя одну? — он хмыкнул. — Ты хочешь проверить, выдержу ли я ещё один приступ ревности?
Я сжала кулаки.
— Ахилес...
— Ты поедешь ко мне.
— Нет.
— Да.
Я попыталась сохранить спокойствие.
— Почему ты так решил?
Он медленно улыбнулся.
— Потому что так будет лучше.
Я отвернулась, сердито уставившись в окно.
Лучше — для кого?
Тёмные улицы мелькали за окном, пока машина плавно ехала в неизвестность.
Но одно я знала точно:
Этой ночью я окажусь в его логове.
Машина плавно катится по ночному Риму, освещённому тусклыми огнями, и я не могу избавиться от мысли, что я с каждым километром приближаюсь не только к его дому, но и к чему-то большему. К чему-то, от чего я не могу отказаться, даже если бы очень хотела.
Когда мы подъехали к его роскошному дому, я почувствовала, как внутренне сжимаюсь. Это было слишком. Это место, его мир — всё это казалось чем-то чуждым и пугающим. Мы вышли из машины, и я замедлила шаг, не зная, что меня ждет внутри. Я заметила, как Ахилес двигался рядом со мной, его присутствие не оставляло места для свободных мыслей. Он шёл, не оглядываясь, но я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, как тёмная тень.
Когда мы вошли в его дом, он резко закрыл дверь за нами, и я замерла, ощущая, как в воздухе появляется напряжение. Я знала, что в этом доме всё будет по-другому. Всё будет, как он захочет.
— чувствуй себя как дома, — сказал Ахилес, голос его был глубоким и равнодушным, но в этом звучало что-то, что заставляло меня ощущать, как мои ноги подкашиваются.
Я едва ли могла ответить ему, только кивнула, чувствуя, как холод от его присутствия окутывает меня, как туман.
— Ты хочешь что-то выпить? — спросил он, не отвлекаясь.
Я колебалась, но, не зная, как себя вести, ответила:
— Вода хороший вариант.
Он молча подошёл к бару и налил два бокала воды. Не для того, чтобы угостить, а скорее, чтобы нарушить тишину, которая меня сжимала.
Он протянул мне бокал, и я взяла его с дрожащей рукой. Наши пальцы едва коснулись, но я почувствовала эту искру.
Мой взгляд на его лице был не совсем спокойным, но я не могла себе позволить показать, как сильно я переживала. Ахилес заметил это, как всегда, он всё замечает. Но он не сказал ни слова, просто слегка усмехнулся.
— Ты ведь знаешь, что я всегда получаю то, что хочу, — произнёс он, его глаза не отрывались от моих.
Это было не вопрос, а утверждение.
И я не могла ответить. Мои слова застряли где-то в горле.
Мы стояли друг перед другом, как незримая преграда между нами становилась всё ощутимее.
Я сделала глоток воды, пытаясь почувствовать хоть какое-то успокоение, но вкус этой воды стал горьким, как сама ситуация. Мои мысли путались, а внутри меня бушевали эмоции. Я знала, что он ждёт от меня реакции, ждал, что я заговорю, сделаю шаг. Но я не могла. Не могла, потому что в его присутствии меня словно парализовало. Он был слишком близким, слишком... мощным. Я не могла просто быть собой.
Он молча наблюдал за мной, его взгляд сдержанный, но в то же время напряжённый. Наконец, он нарушил тишину:
— Ты не хочешь задать вопрос? Или ты предпочитаешь молчать, как всегда?
Его слова не были обвинением, скорее, вызовом. Он всегда знал, как меня подталкивать к реакциям, как выводить меня из себя, заставлять говорить то, что я на самом деле не хотела бы говорить.
Я посмотрела на него, стараясь скрыть свою слабость. Он стоял передо мной, уверенный в себе, и я чувствовала, как его мощь охватывает пространство. Я могла бы сказать что-то резкое, могу, как всегда, попытаться уйти от его давления, но в этот момент я знала, что это только усугубит ситуацию.
Я поставила бокал на стол и сделала шаг к нему. Он не отступил, стоял, как каменная стена.
— Ты всегда так ставишь меня в тупик, Ахилес, — сказала я, голос немного дрожал. — Почему ты не можешь просто... отпустить меня? Почему не отпустить меня, как я хочу?
Он покачал головой, его глаза на мгновение стали холодными.
— Ты хочешь уйти? — он произнёс это без всякой интонации, будто проверяя, сколько я могу выдержать. — Ты знаешь, что это невозможно, не так ли?
Я подняла глаза, встретившись с его взглядом. Мои губы слегка дрожали, но я не могла отвести взгляд. Его слова были как приговор, как захват, и я уже знала, что я не смогу просто уйти. Не могла. Не в его мире.
— Я не буду держать тебя здесь, — произнёс он вдруг, голос его стал мягким, как если бы он только что принял какое-то решение. — Но ты должна понять одну вещь, Каталея. Ты уже в моём мире. И нет пути назад.
Я ощутила, как мои плечи поднимались от лёгкой дрожи. Эти слова, его уверенность, холод, что исходил от него... Я знала, что он прав. И одновременно это заставляло меня жаждать этого, несмотря на все сопротивления.
— И что ты хочешь от меня сейчас? — с трудом выдавила я, пытаясь сохранить хоть какую-то свою гордость.
Ахилес подошёл ко мне ближе, не отпуская моего взгляда.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что всё, что ты чувствуешь, это не случайность. Ты не можешь просто уйти от того, что происходит между нами. Мы оба это знаем.
Он наклонился чуть ближе, так близко, что я почувствовала его дыхание, его запах. Сначала я подумала, что он меня поцелует, но вместо этого его пальцы скользнули по моему подбородку, заставляя поднять голову. Я замерла, чувствуя, как в груди всё сжалось. Не знала, что он собирается сделать.
Но, не давая мне даже шанс открыть рот, он внезапно сказал:
— Ты будешь со мной. Даже если я буду использовать все способы, чтобы убедить тебя в этом.
Я не могла ответить. Только молчала, ощущая, как мир вокруг меня сужается. Всё, что мне оставалось — это быть рядом с ним.
Я взглянула на него, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Всё вокруг словно стало туманным. Слова, что он сказал, эхом отдались в моей голове. Я всё ещё не могла понять, как оказалась здесь, в этом доме, с ним, в его мире.
— Где я буду спать? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Устала, всё в теле ощущалось напряжённо. Я не могла думать, мне хотелось просто отдохнуть, побыть наедине с собой, как бы странно это ни звучало после всего, что произошло.
Ахилес не сразу ответил, его взгляд был задумчивым, как будто он пытался понять, что я на самом деле хотела спросить. Затем его губы слегка изогнулись в улыбке, но эта улыбка не была доброй.
— Я провожу тебя в комнату, — сказал он, и его голос был решительным. — Ты устала, я вижу это.
Он подошёл ко мне, не давая мне шанса отказаться, и взял меня за руку, мягко, но твёрдо. Я не сопротивлялась, хотя внутри меня всё кричало. Я не могла больше сопротивляться. Мы прошли по коридору, и он остановился у двери, тихо открыл её, показывая мне просторную, уютно обставленную комнату.
— Это твоя комната на ночь, — сказал он, отпуская мою руку. — Отдохни. Я уверен, тебе нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок.
Я стояла в дверях, глядя на этот уголок, который, казалось, был предназначен только для отдыха. Но всё было не так просто. Я знала, что в следующую секунду его решение будет влиять на всё, что произойдёт дальше. Я взглянула на него, но не сказала ни слова.
— Ты не собираешься оставить меня один на один с мыслями? — спросила я, чувствуя, как мои силы покидают меня. Он тихо выдохнул и подошёл ко мне. Его взгляд стал мягким, хотя в нём всё ещё была эта пронизывающая уверенность.
— Я не собираюсь вмешиваться в твои мысли, — сказал он. — Но если тебе нужно время, ты можешь остаться здесь. Я не буду беспокоить тебя.
Я кивнула и почувствовала, как его присутствие всё ещё висит в воздухе, как тяжёлый, почти осязаемый груз. Он был рядом, даже когда я находилась в комнате, но он не подходил близко. Моя голова кружилась, а в груди появилось странное чувство, когда он наконец повернулся и вышел, оставив меня одну в этой тишине.
Я села на край кровати и вздохнула. Каждая часть меня говорила, что я должна что-то изменить. Но я не могла понять, что именно. Я знала, что всё ещё в его мире. Но это было не совсем моё.
Тишина комнаты наполняла меня в какой-то степени спокойствием, но этот же покой был призраком, потому что всё, что я чувствовала, было переполнено его голосом, его взглядами. И я уже знала, что ничто не будет прежним.
Простите, что пропала🥹на самом деле не видела активности и вашего интереса к этой книге. Но все таки решила взять себя в руки и написать еще главу. Надеюсь на вашу активность и звездочки