23 глава. Настоящая пара.
Я потянулась в кровати, бросив взгляд на часы. Сегодня был выходной, но биологические часы давали о себе знать, поэтому я снова проснулась в семь, как и каждый день. Хотя учитывая, как вчера меня измотал Габриэль, я думала, что буду спать целый день. Но к моему удивлению, я чувствовала себя не такой уж уставшей. Видимо, я уже набираюсь опыта и выносливости.
Откидывая одеяло, я нашла футболку Габриэля на полу и быстро надела её. Справив свою нужду, я пошла к раковине, чтобы умыться и привести себя в порядок, а потом пойти на поиски Габриэля. Он, впрочем как и всегда, уже куда-то ушёл ни свет ни заря. Это может быть пробежка или готовка завтрака. Или его снова посетило вдохновение, и он делает наброски. Это был Габриэль. Уследить за его настроением, передвижениями и мыслями было слишком трудно.
Я просматривала все шкафчики Габриэля, чтобы найти запасную зубную щётку, которой обычно пользуюсь. У Габриэля пунктик на порядок, поэтому вещи, которые я оставляю, он постоянно куда-то перекладывает. Я всё же нашла щётку, которая была у задней стенки шкафчика. Я потянулась за ней, но случайно уронила какие-то флакончики и склянки с лекарствами в раковину. Вздохнув, я начала их собирать и заметила, что все они были выписаны Габриэлю по рецепту. И все они были выписаны недавно. Мне стало интересно, поэтому я начала читать названия, которые мне мало о чём говорили.
- Врождённый порок сердца. – Сказал Габриэль за моей спиной, а я вздрогнула и выронила один флакончик в раковину. Я словно была нашкодившим ребёнком, которого застали взрослые родители.
- Я просто... эм...
- Это с самого рождения, – сказал Габриэль, подходя к раковине и начиная собирать всё, что было в раковине. – Я чуть не умер, когда родился, но врачам удалось спасти меня. Правда теперь я живу, как на минном поле. Обследования два раза в год. Специальная диета. Здоровый образ жизни. Спорт. Куча препаратов. Меньше нервов. Но частые приступы. И не такой большой промежуток жизни, как у остальных.
- Габриэль, я...
- Не знала, – закончил он. – Тебе так жаль, ты мне сочувствуешь. Я должен быть сильным, уметь справляться с этим. Я прав?
Да, это было то, что я хотела сказать. То, что положено говорить в таком случае. Но это был Габриэль, который от природы шёл против нормы.
- Ты ведь это хочешь сказать? – Габриэль больно схватил меня за локоть и притянул к себе, зло смотря на меня своими серыми глазами, которые сейчас метали гром и молнию, пытаясь убить меня. – Это говорят все, когда узнаю, что моё сердце может в любую минуту предать меня.
- Поэтому ты живёшь так? – В лоб спросила я. – Зная, что твоё сердце – твоя рулетка. Зная, что в любой момент у тебя может случиться инфаркт, что сердце может просто перестать биться. Поэтому ты живёшь так, словно завтра не наступит никогда? Словно у тебя есть только здесь, сегодня и сейчас.
- Потому что завтра действительно никогда не наступит, – угрожающе прошептал он. – Конечно, моя болезнь причастна к этому, но всё равно мы не знаем, что случится в следующую секунды. Для тебя завтра тоже может не наступить, потому что тебя может сбить машина, ты можешь задохнуться, тебя могут пырнуть ножом в переулке с целью ограбления. Такова жизнь. Это случается повсюду. Поэтому я и пытался сделать так, чтобы ты наконец дала отпор, чтобы воплотила свою мечту в жизнь и сыграла на большой сцене.
- Потому что могу сегодня вечером умереть?
- Потому что нужно ценить жизнь, ценить то, что у тебя есть. Не нужно жить в режиме «Потом». Нужно жить в режиме «Здесь и сейчас». Потому что потом никогда не наступает. А о здесь и сейчас мы никогда не пожалеем.
- Ты не умрёшь. – Сказала я, а слёзы полились из глаз.
- Умру. И ты умрёшь. Люди имеют тенденцию умирать.
- Я знаю это... но ты говоришь так, словно уже собрался умирать, словно заказываешь гроб, службу в церкви и составляешь приглашения. Но это же не так. Ты вполне прекрасно себя чувствуешь. Это же так?
- Да, это так. – Габриэль прижал меня к себе и позволил плакать на его груди.
- Ты отчаялся.
- Нет, это не отчаянье. Это принятие. Я знаю, что мне не избежать этого. Конечно, я соблюдаю предписание врача, прохожу обследования. И знаю, что эта не та болезнь, где ты можешь отсчитывать часы. Я могу умереть завтра, через десять лет или через сорок. Это может быть когда угодно. Просто я принял всё это, и живу так, чтобы обо мне помнили и знали.
- Я всегда буду помнить о тебе. – Прошептала я. – Завтра, через год, через десять лет. И даже сорок.
- Я тоже никогда не смогу забыть своего Ангела. – Тихо сказал Габриэль мне в волосы.
***
- Неровно. – Сказала Андреа, а я захотела запустить в неё это дурацкое сердечко. Я стояла на высоте трёх метров, пытаясь украсить спортзал ко Дню Святого Валентина.
- Может, сама повесишь? – Предложила я.
- Не в этих туфлях за четыре сотни, – закатила она глаза. А я решила, что лучшим будет спрыгнуть на неё. Это принесёт ей и её туфлям больший ущерб. Плевать, что я могу себя переломать. – А теперь повесь его ассиметрично к соседнему. Всё должно выглядеть красиво.
Мне понадобилось еще три попытки, чтобы Андреа была довольна. Но это было только начало, так как у меня была еще целая коробка игрушек, а Андреа была недовольна абсолютно всем. То сердечко висит не так, этот шарик нужно перевесить к тем, столы нужно подвинуть к другой стене. По-моему, даже Кэрол меньше придиралась ко мне.
- Где, кстати Кэрол? – Спросила я, вешая розовую мишуру. Почему розовый, белый и красный? Неужели нет других цветов для оформления праздника любви?
- Это нужно спрашивать у тебя. – Холодно и не глядя на меня ответила Андреа. Значит, у всех была своя версия наших с Габриэлем отношений.
- Я не видела её несколько дней. Мама говорит, что она ночует у тебя.
После той нашей драке, я сразу же поехала в Сиэтл, потому что не хотела каких-либо разборок с ней или мамой. После возращения мы не говорили о случившемся. Пока я была дома, она сидела в комнате, возвращалась, когда я уже ложилась спать. А три дня назад мама сказала, что она пока решила пожить у Андреа. Не могу поверить, что она теперь меня так ненавидит.
- Она расстроена и в депрессии, – закатила глаза Андреа. – Габриэль был любовью всей её жизни.
- Также как Ричард Остен? – Андреа лишь закатила глаза и отвернулась.
С Ричардом Остеном Кэрол встречалась пару лет назад. И убежала, что это любовь всей её жизни. Когда они расстались по обоюдному согласию (так говорит она, на самом же деле Ричард бросил её, потому что она заносчивая стерва, думающая только о себе) Кэрол убеждала всех, что рано или поздно они снова будут вместе, потому что это судьба. Но меньше, чем через месяц она официально объявила о своих отношениях с Марком. Или тогда был Зед, а после Марк. Или между еще был тот первокурсник, из-за которого она ссорилась с мамой. В общем, не суть. Смысл в том, что все влюбленности Кэрол быстро появляются и так же быстро забываются. Я не должна переживать сейчас, ибо скоро это пройдёт. Но меня волнует то, что теперь она думает обо мне. Какие никакие, но мы сёстры. И я люблю её, хотя большую часть времени мне хочется вырвать ей волосы.
- Что ты пытаешься доказать? – Спросила Андреа.
- Она не хочет меня видеть, но мне нужно, чтобы ты кое-что передала ей, – сказала я, отбросив дурацкую мишуру и взяв свои вещи. – Я не хотела, чтобы всё так вышло с Габриэлем. Но только он верит в меня, только он заставляет меня жить здесь и сейчас. Если бы он не появился в моей жизни, вы бы так же продолжали помыкать мной, издеваться, надсмехаться, а мои мечты были лишь мечтами. Ты может, и не знала, но недавно я участвовала в конкурсе...
- Я видела тебя по телевизору, – неожиданно для меня сказала она. – Ты была восхитительна.
- Я даже не посылала анкету. Её послал Габриэль, а потом силой повёз меня туда и вытолкал на сцену. Мне было страшно, потому что мне всю жизнь говорят, что я не умею играть, что я не должна делать этого, что у меня нет шансов. А он верит в меня. Кэрол видела его, как загадочного, красивого, сексуального, известного и волнующего всех. Я вижу в нём себя. Того, в кого никто не верил, а назло всем он показал, на что способен.
Я больше не стала ничего говорить. Просто развернулась и пошла к выходу, где меня уже ждал Габриэль у своей машины. Я подбежала к нему и поцеловала так, чтобы все видели нас, чтобы все поняли, что мы вместе, чтобы все увидели силу моих чувств к нему.
- Я думал, тебе не нравится, что кто-то может узнать о нас. – Усмехнувшись, сказал он, когда я отстранилась.
- Плевать. Мы живём здесь и сейчас. И сейчас я хочу наслаждаться твоим обществом где и когда угодна, а не прятаться по углам.
Габриэль рассмеялся и снова поцеловал меня, а потом закинул на плечо и понёс, чтобы посадить меня в машину.