22 глава. Исполнение желаний.
Я смотрела на тот, как за окном мелькали деревья. Несмотря на то, что предшествовало этому моему путешествию, что сейчас я была в машине с человеком, которого следовало опасаться и которого многие ненавидели, я испытывала некое счастье. С губ не сходила дурацкая улыбка, а в голове так и продолжали крутиться ноты произведения, которое я снова и снова репетировала последние пару дней. Мне так хотелось, чтобы это моё выступление было идеальным.
Невольно я задумалась, хотела ли я победы. Нет. Определённо, нет. Я просто хотела показать в первую очередь себе, что я могу сделать это, что я справлюсь. Во вторую очередь я бы хотела, чтобы все, кто считал мою виолончель глупостью, увидели, что она на самом деле для меня значит. И в-третьих, я бы хотела, чтобы Габриэль гордился мной, чтобы увидела, что благодаря ему я перестала бояться. Научилась двигаться.
Я улыбнулась, когда услышала, что Габриэль подпевает песни, играющей по радио.
- Не знала, что ты фанат 1D. – Засмеялась я.
- Я похож на пищащую девчонку, которая влюблена в Гарри Стайлза? – Усмехнулся Габриэль, бросив на меня быстрый взгляд.
- Нет, но ведь не только девочкам нравится эта группа.
- А тебе?
- Ты же знаешь, что я сторонница классики. Конечно, мне нравится некоторые современные исполнители, но всё же моё сердце им не принадлежит.
Я посмотрела на Габриэля и заметила его задумчивую улыбку. Он так ничего и не сказал, поэтому я спросила:
- А ты?
- Мои вкусы разнообразны во всём. Нет того, что я бы любил. Просто что-то я выделяю из массы, а что-то нет.
- И меня ты тоже выделяешь? – Поинтересовалась я. мне сразу захотелось треснуть себя по голове за такой вопрос, ведь Габриэль не сторонник всех этих разговоров о чувствах и привязанности. Это может спугнуть его, а я еще не готова его терять.
- Ты всегда выделялась для меня из толпы.
Я вспомнила наш разговор с мамой, когда она рассказала о том, как в детстве Габриэль считал меня ангелом и защищал всегда и от всего. Я поняла, что он делает это и сейчас. А потом отдёрнула себя и сказала не путать жалость с влюблённостью. Вожделение с симпатией. Может Габриэль и чувствует что-то ко мне, но не думаю, что эти чувства похожи на те, что испытываю я к нему.
Дальше мы ехали молча и просто слушали музыку, льющуюся из динамика.
***
Когда я снова взяла не ту ноту, я хотела сломать смычок и выкинуть свою виолончель. А потом поняла, что она не виновата в том, что я криворукая.
Я сидела в одной из небольших звуконепроницаемых кабинок для репетиций, чтобы прогнать свою программу. Двери были со стеклянными вставками, поэтому я могла видеть других участников. И судя из того, что я видела, дела у них шли гораздо лучше чем у меня. Девушка по соседству играла на гитаре и пела. Снова и снова она заканчивала песню с улыбкой и начинала её сначала. Напротив парень играл на флейте. Выглядел он спокойно и расслабленно, и его партия казалось идеальной.
Я вскочила со своего места и начала собираться. О чём я думала? Все они выглядят, как настоящие профессионалы. Про одну девушку я знаю, что она стала призёром музыкального конкурса в Штатах. Одного парня я видела на доске почёта Джульярда. И я. Одиннадцатиклассница, которая еще ни в одном конкурсе не участвовала и в которую никто не верит.
- Куда ты? – Спросил Габриэль, входя в комнату с двумя стаканчиками кофе.
- Я не могу! Не могу этого сделать. Это не мой уровень. Мой уровень – играть в своей комнате или в репетиционном зале в школе. Здесь собраны профессионалы. Я не одна из них. – Сказала я, утирая слёзы с лица.
- Ангел, когда-то я...
- Да слышала я, что в тебя сразу мало кто верил, а теперь твои картины продаются чёрт знает за сколько, – крикнула я, повернувшись к нему. – Но я не ты.
- Да, ты это не я. И ты не они, ты не твои родители, ты не твоя сестра. Ты это просто ты, такая какая есть. Ты замечательная, талантливая, умная и необычная. Ты не должна думать о том, что о тебе подумаю они, как выступят другие, что скажут потом другие. Ты должна выступить и просто показать, на что ты способна. Показать, кто ты. – Габриэль подошёл ко мне и взял мои руки в свои. К моему удивлению он начал целовать костяшки моих пальцев. – Не думай о других, не жди победы. Просто будь собой.
- Мне так страшно. – Прошептала я.
- Ты справишься. Я знаю это, потому что ты Ангел.
Я глубоко вдохнула, закрыв глаза, потом поцеловала Габриэля и вернулась к репетициям. До концерта оставалось несколько часов. Всё это время я репетировала, не переставая. Что удивительно, я не сбивалась, не путалась и перестала волноваться. За полтора часа до начала концерта, Габриэль сказал, что мне лучше передохнуть. Он повёл меня в кафе неподалёку, чтобы выпить чашку зелёного чая и привести в порядок нервы.
Я пыталась убедить Габриэля, что со мной всё хорошо, и я больше не волнуюсь, но нервы давали знать о себе тем, что я продолжала говорить не переставая. Я говорила о своей виолончели, произведение, композиторе, который написал это произведение. Зачем-то начала пересказывать его биографию. Потом говорить про других композиторов и исполнителей.
Я не успела оглянуться, как уже настал концерт. Пока я отбивала нервную дробь ногой, Габриэль положил руки мне на живот и прижал к своей груди.
- Успокойся, – прошептал он мне на ухо. – Когда будешь там, закрой глаза и представь, что ты играешь в том месте, где тебе нравится бывать. И играешь тому, кому хочешь играть.
Я стояла рядом с ним, обнимала его, изредка целовала. Некоторые пошлые шуточки Габриэля заставляли меня краснеть, улыбаться и иногда забывать о том, где я и что я тут делаю. Но потом я услышала своё имя. Габриэль поцеловал меня и сказал, что я прекрасно выгляжу и что всех сделаю только тем, как выгляжу.
Я вышла на сцену и осмотрела зал. Народу было больше, чем я могла представить, сцена была огромной и освещена ярче, чем мне могло присниться. На трясущихся ногах я подошла к стулу в центре сцены и взяла в руки свой инструмент.
Руки тряслись ужасно. Я видела, как колыхался смычок в правой руке. Это было плохо. Я не могла быть здесь, не должна была. Но потом я вспомнила слова Габриэля и решила прислушаться.
Закрыв глаза, я представила комнату Габриэля. И его. Он сидел на кровати, с лёгкой улыбкой на губах, периодически поправляя волосы, что падали на глаза. Я сидела на стуле в его рубашке и с виолончелью. Усмехнувшись, я всё же начала играть. Музыка, словно лилась из меня. Словно была моей частью, а я отпускала её, чтобы и другие могли услышать это. Я видела нежность в глазах Габриэля, видела всю его привязанность ко мне. Я играла для него. Играла так, чтобы он понимал всё моё отчаянье, желание, всю благодарность. Всю любовь. Я хотела, чтобы он видел это. И в тот момент, в моей голове, в эти четыре минуты, пока я играла, он понимал это, он видел это, его взгляд говорил мне тоже самое.
Когда я закончила мелодию, я увидела благоговение в глазах Габриэля. Я хотела вскочить со стула, подбежать к нему и сказать, как люблю, но потом я услышала аплодисменты и открыла глаза.
Я сидела на сцене, передо мной была огромная топа, которая аплодировала мне и кричала, что я была фантастической. Справившись с шоком и неожиданностью, я встала, улыбнулась, поклонилась и на трясущихся ногах пошла к Габриэлю.
Я не успела и слова сказать, как он обнял меня и прижал к себе. Просто прижал, без пошлого намёка, не пытаясь поцеловать или чего-то другого. Словно сейчас я нужна была ему, чтобы просто выжить, чтобы продолжить дышать и не развалиться на части. Он тоже нужен мне был для этого. Эмоций было слишком много, и сдержать их было трудновато. Но Габриэль помогал мне только тем, что был рядом, тем, что верил в меня. Поддерживал и не позволял сдаться.
- Ты была волшебна, – прошептал он мне в волосы. Так тихо, что я едва могла услышать. – Словно Ангел действительно сошёл с небес.
- Спасибо. Я придерживалась твоего совета. Представила себя в хорошем месте и играла для того, для кого хочу играть всегда.
- Он счастливчик.
- Он лучший.
Мы так и стояли, просто прижавшись друг к другу, наслаждаясь этой близостью, деля её друг с другом. Не знаю, почему Габриэль так отнёсся к этому, что на него подействовала, но сейчас я увидела у него очень много эмоций. И мне было приятно, что он делил сегодня свои со мной, и дал возможность мне разделить волнения этого дня с ним.
Этим же вечером по окончанию концерта мы поехали домой. Конечно же, я не выиграла. Я была шестой, что было для меня прекрасным достижением. Но те чувства, что я испытала на сцене перед тысячами зрителей, было лучше любой награды.