51 Глава - Надежда умирает последней
Шли дни, недели, месяцы. Сменялись сезоны, одним за другим. А Лилит всё так же оставалась прикована к постели. Горничные, что ухаживали за ней, с каждым разом с жалостью глядели на неё: «Она не проснётся. Столько времени прошло», «Надежды были, но сейчас... Как долго это продлится?», «Тсс, следите за словами! Господин услышит - будет недоволен». За дверью стояла Лотти, отчётливо слыша каждое слово. Единственная горничная семьи Фаленсис, которая была отправлена служить в особняк Алкардис. Так пожелал Дэмиан.
- Закончили? - спокойно спросила Лотти, переступая порог комнаты. Горничные вздрогнули, не ожидав её появления.
- Ах, да. Ты как раз вовремя, Лотти.
Они поспешно вышли из комнаты, перешёптываясь между собой: «Как долго она там стояла?», «Уверена, всё слышала».
Тяжело совладать с мыслями, когда не знаешь, проснётся ли твой близкий человек. Но ещё тяжелее, когда другие разрушают последнюю надежду. Проигнорировав их слова, Лотти медленно присела на стул, взяв Лилит за руку:
- Леди Лилит... моя прекрасная госпожа. Проснитесь, уже утро. Верю, что проснётесь, хоть и не скоро. Все переживают, не могут себе места найти. Без вас - поместье уже не то. Раньше оно дышало и цвело вами, а теперь.... а теперь оно... пустое.
Горничная залилась слезами. Поднесла её руку к щеке, сдерживая громкие всхлипывания. Надежду нельзя было терять, это она прекрасно знала. Кто бы что ни говорил, Лотти никогда не смела усомниться в своей госпоже. Даже в такой ситуации она верила в неё.
***
Люди задавались вопросами: «Где сейчас Лилит Фаленсис?», «Что с ней стало?». Заголовки газет твердили: «Лилит Фаленсис давно не выходит в общество. Неужто она старается не высовываться после помолвки Его Высочества? Семья Фаленсис умалчивает правду».
Разъярённый герцог кинул газету в камин с огнём. Он мысленно сжигал и издателей вместе с этим куском бумаги.
- Чёрт вас всех побрал! - тяжело выкрикнув, присел он на кресло. - Сожгу всё к чёртовой матери!
- Господин, это всего лишь провокационная заголовка. Что только не придумают ради привлечения внимания, - заявил Ролан, кидая в камин копии газет. - А нам обязательно было их собирать, чтобы потом сжечь?
- Делай что говорят и помалкивай.
- ...Вы становитесь похожи на старого себя, - вдруг произнёс Ролан.
Герцог сердито зыркнул на дворецкого.
- И каким был «старый» я?
- Пугающим и...
Ролан замолк, пожалев о том, что сказал. Бедняга не мог подобрать нужных слов. Луисард встал с кресла и приблизился к нему, скрестив руки.
- Договаривай, раз начал.
- ...Бессердечным, - наконец заговорил он.
Герцог не спешил с ответом. Он закрыл глаза, собираясь с мыслями. Слышен был лишь треск костра.
- Пугающий и бессердечный, значит? - горько усмехнулся Луисард. - Мне, как ни в чём не бывало, нужно всем подряд улыбаться и цветочки дарить, когда в это время женщина, которую я люблю, полгода лежит без сознания?! Нет у меня сердца, если нет её. Этого ты хотел услышать, Ролан?!
Герцог кинул в камин оставшиеся газеты. Огонь жадно пожирал их, не оставляя за собой ничего, кроме пепла.
- Прошу простить мою наглость, - дворецкий виновато опустил голову. - Я не меньше обеспокоен состоянием леди Лилит. А что если...
- Никакого «если». Она очнётся, - отрезал Луисард. - Мне нужно поехать в Храм Благодетеля. Приготовь экипаж, да поскорее.
- Что? Вы действительно собираетесь туда? Так внезапно, - его брови удивлённо поднялись. - Господин, вы десять лет не посещали Храм Благодетеля.
Луисард с напряжением посмотрел на дворецкого. Тот был прав. Этот храм он обходил стороной, как кошка собаку.
- Нельзя отрицать, что тут замешана чёрная магия. Нам нужен Седрик Ревициан... как бы мне ни хотелось с ним встретиться, - тяжело вздохнул герцог, вспоминая не самые приятные моменты с ним. - Поскорее займись лошадьми, времени и так мало, а горничным передай, чтобы подготовили леди Лилит.
- Будет сделано, мой господин, - склонив голову, послушно покинул кабинет.
***
Лилит с каждым днём становилась всё бледнее и бледнее. Дыхание постепенно ослабевало. Девушка, чьё сердце хотело лишь любви и счастья, угасала в мире, где не было ей места.
Луисард несколько минут стоял над ней. Отчаянно. Печально. И самого себя он разрушал, ставя заботу о ней на первом месте.
«Вот бы все твои страдания взять себе».
Герцог с осторожностью касался Лилит. Он собирался поднять на руки и отвезти к экипажу. Со всей заботой смотрел на спящее лицо, которое в мечтах одарило бы его улыбкой и любовью.
«Худое тело... кожа до кости».
Сердце каждый раз сжималось при виде неё. Истощённое тело, которое было подобно пёрышке, поднималось без усилий. Луисард крепко обнял её, несколько секунд не отпуская.
«Я не хочу потерять тебя. А ты - не покидай меня».
Все эти несколько месяцев он ухаживал за Лилит. Каждую ночь сидел напротив кровати и наблюдал, вдруг откроет глаза и заговорит своим очаровательным голосом. И первым, кого она увидит, будет он. Лотти с Роланом настаивали на смену, чтобы герцог не подрывал своё здоровье. Однако категорически отказывал.
Ему было всё равно, что станет с ним. Сам не меньше терял вес, не доедал, иногда забывал кушать. Окружающие вздрагивали при виде него, не понимая, что послужило причиной таким изменениям во внешности. Если бы они только знали...