50 Глава - Влюблённое тёмное сердце
Издалека слышались шаги, постепенно приближающихся к особняку герцога. Барон Фаленсис выискивал пропавшую дочь, отчаянно звал её, отталкивая слуг на своём пути.
- Лилит! Где моя дочь? Покажите мне её!
Отцовское сердце так и кричало увидеть своё дитя в целости и сохранности.
- Пожалуйста, успокойтесь. Господин позаботился о ней, - утешающим тоном произнёс Ролан. - Сейчас она в бессознании. Лекарь осмотрел её, никаких ран на теле не было обнаружено, можете не волноваться.
- Ты же его дворецкий? Каким образом она попала в этот особняк? Уму непостижимо!
- Безусловно, вы о ней волнуетесь, однако не стоит делать поспешные выводы, сэр. Всему должо быть объяснение.
- Я знаю. Знаю, что герцог не навредил бы Лилит... - без раздумий ответил барон. - И чего вы стоите, отведите меня к ней! Я хочу увидеть свою дочь!
Он быстрым темпом повёл барона на второй этаж, без лишних слов.
Дворецкий хотел постучать в дверь и объявить о приходе гостя, как тут же барон с нетерпением ворвался в комнату, отодвинув дворецкого. Картину, которую они лицезрели, была печальнее всех на свете. Удручённый герцог сидел возле Лилит, темнее ночи, безжизненный и холодный, словно труп. Всё время находился рядом, наблюдая за её каждым выпущенным вздохом, боясь оставить одну. Смотря на девушку, казалось, что она вот-вот превратится в призрака и испарится в одночасье. Барон Фаленсис медленным шагом направился к дочери, опустился на колени и осторожно взял за худощавую руку. Глаза его наполнились слезами, большими каплями стекали по щекам, обжигали, как и его ноющее от боли сердце.
- Ч-что же с ней произошло? - дрожащим голосом произнёс он. - Герцог... пожалуйста, расскажите мне, кто этот безжалостный негодяй, что посмел тронуть мою дочь? Кто же... кто же это сделал?
Луисард не спешил отвечать. Подобно кукле, он не выражал никаких эмоций, кроме одной, что выплёскивалась наружу - горя.
- Это было в глубокой ночью... - вдруг спокойным тоном заговорил он. - Леди Лилит шла босиком по лесу, в полном одиночестве... больше никого рядом с ней не было, - голос Луисарда был чистым и ледяным, отдающий холодом. - Я побежал вслед за ней. Она не останавливалась, сколько не зови... как будто была под чьими-то чарами. Леди Лилит направлялась навстречу разрушительным волнам, будто хотела закончить свою жизнь, подобно этой пеной морской.
- О нет! Моя малышка! - зарыдал отец, держа маленькую хрупкую руку, всё настойчивее обнимая. - Хотела покончить с собой? Как она могла! О своей семье подумала бы! За какие грехи страдает моя бедная дочь?
Губы герцога задрожали, а брови виновато опустились.
- Всё из-за меня, - тихо пробормотал он. - Если бы я только не повесил на её хрупкие плечи этот никчёмный груз. Всё только о себе и думал. Чёрт!
Когда Луисард в душе разрывался на части, то в это время барон не сдерживал своих эмоций, выпускал на волю всё то, что гложило на сердце.
- О-она не отозвалась на своё имя, потому что не способна слышать, - чуть ли не плача заговорил барон. - Но это же не повод, чтобы лишить себя жизни. Раз не слышишь, то сразу умирать, глупышка?
- Вы о чём? - удивлённо спросил Луисард. - Она... не слышит?
- В тот день, когда пошёл ливень, с ней начали происходить странные вещи. В три часа ночи пропала, но вдруг вернулась откуда не возьмись с болезненным видом, испуганная, будто смерть воочию увидела, - с грустью вспоминал Дэмиан. - Она еле-еле ходила, не требуя ни от кого помощи. Лилит несколько дней не приходила в себя, ночами разговаривала сама с собой, то плакала, то вырывала, хотя ела она довольно плохо. И вдруг одним днём она заявила, что не может слышать. Разве всё это нестранно?
Луисард вскочил с места, из-за чего опрокинулся стул сильным грохотом. Услышав этот звук, обеспокоенный Ролан, что находился неподалёку, ринулся в комнату.
- Господин, что случи...
- А она не сказала, что за тварь лишила её слуха? - грозным голосом спросил герцог, крепко сжимая кулаки. Золотистые глаза сверкнули молнией из-под чёрных волос, а зубы скрипели от злости.
- ...Нет, - слабо промолвил Дэмиан. - Она избегала разговора на эту тему. Да и она ни с кем не говорила после того дня, моё бедное дитя.
- Не значит ли это, что тот человек настолько внушает страха, раз она не готова рассказать о нём?
- У моей девочки не может быть врагов, - с уверенностью сказал барон, вытирая с лица сухие слёзы. - Она не сделала ничего плохого, так кому же она перешла дорогу?
- Наоборот, это он перешёл нам дорогу, за что и заплатит сполна, - сердито проговорил герцог. - Отец, я найду этого человека. Из-под земли достану, чего бы мне это ни стоило. Можете не беспокоиться о леди Лилит, передайте маме, что я отведу её к человеку, который исцелит её.
Барон на секунду потерял дар речи. Его больше настораживали слова "отец" и "мама", либо то, что герцог знает способ помочь дочери? Подобное он не раз замечал. В его словах, действиях всегда имела отношение Лилит.
- Герцог Луисард, прошу прощения за мой прямой или, может быть, бестактный вопрос.. Вам нравится моя дочь? - со всей неловкостью спросил он, чувствуя при этом сожаление. - Я не впервые замечаю ваше особое отношение к ней. Если хотите, можете не отвечать, я пойму.
Ролан навострил уши, тоже интересуясь их отношениями. И всё-таки, кем же они друг для друга являются?
Уголки губ Луисарда растянулись в улыбке, будто всю жизнь ждал этого момента.
- Я настолько без ума от неё, что сейчас готов найти её виновника, разорвать глотку, а потом скормить свиньям, подобным ему. Всё просто - она та женщина, ради которой не страшно пачкать руки.
Барон снова одарил герцога молчанием. Он уже был готов принять тот факт, что герцог называет его отцом, а жену - мамой.
Ролан тяжело вздохнул, вспомнив, каким эксцентричным является его господин. Не в его стиле было давать милые романтические ответы. Розовый фон, кружащийся ветерок с лепестками роз - никак с ним не сочетались.
Дэмиан приблизился к Луисарду и присел напротив, склонив голову. Тот удивлённо сделал шаг назад.
- Герцог, помогите ей встать на ноги, умоляю вас, - взмолился барон. - Кажется... вы не такой уж и плохой человек. Раньше я боялся иметь общее дело с вами, но сейчас я понял, что не стоит верить во всё, что исходит из уст людей. Но даже будь вы самым опасным человеком, вы бы не стали делать больно Лилит.
- Из-за чего такие рассуждения обо мне, смею я вас спросить? - поинтересовался Луисард.
- Сам не знаю. Просто я ей всецело доверяю, - промолвил он, взглянув на дочь.
- А если я окажусь тем, кто подвергнет её опасности? Запретите с ней видеться?
- Думаю, это уже решать не мне. У Лилит своя голова на плечах, она не ребёнок, чтобы ей указывать. Однако я не буду стоять в сторонке и смотреть, как моя дочь мучается из-за вас, герцог. Я на всё готов, чтобы она была счастлива.
- Вы так похожи с ней, - ухмыльнулся Луисард. - Упрямые, идёте напролом, не имея представления, в какой опасности себя подвергаете. А теперь вставайте, вы довольно долго сидите в такой позе, - герцог взял его за плечо и поднял на ноги. - Не подобает моему будущему тестью скланивать голову, леди Лилит это не понравилось бы, - хмыкнул он.
- Бог не обделил вас прямолинейностью, - улыбнулся барон в ответ. - Я доверяю вам свою дочь. Прошу, сделайте всё возможное, чтобы спасти её.
- Не волнуйтесь, я так и сделаю, - сказал Луисард, крепко стиснув свою руку в кулак.
***
Бессонные ночи герцог проводил рядом с Лилит. Ухаживал, никого к ней не подпускал, словно сторожевой пёс, который отпугивает недоброжелателей от своей горячо любимой хозяйки.
"Сколько дней, недели, месяцев ждать, чтобы вы проснулись? Вам нельзя умирать. Нельзя. Боритесь, как умеете это делать, моя дорогая Лилит" - думал герцог, протирая её лицо мокрой салфеткой, каждый раз меняя воду, даже если она была чистой.
Луисард - "Ядовитый герцог", губитель людских душ и избавитель мёртвых тел. Но, когда речь идёт о любимой, всё это моментально исчезает, как тающий снег на солнце. Любовь кровью проникает в сердце, а вся тьма сменяется яркими цветами, стоит ему только её увидеть. Безумец? Все становятся безумцами, когда впервые в кого-то влюбляются. Но его случай - это раз и на всю жизнь.
Лилит Фаленсис... Как же он в неё влюбился? И дело вовсе не во внешности, а в том, что её настоящую личность заметил злодей с чёрным чёрствым сердцем, и это его в ней привлекло. Девушка, не поддающаяся общественным мнением, не боящаяся дать отпор обидчикам, смелая и храбрая, что разжигает огонь в потухших сердцах. Так она ворвалась в сердце Луисарда и устроила целый пожар, что невозможно уже потушить.
Дворецкий вздрагивал ото сна, то закрывал глаза, стоя над герцогом. Происходило это несколько раз, от чего герцог не мог этого не заметить. Бедолага старался держаться, но было всё тщетно.
- Ты действуешь мне на нервы, - вдруг эту тишину разрушил Луисард, обращаясь к дворецкому, который наконец смог пошире раскрыть глаза. - Иди уже спать. Так ты мне ничем не поможешь, только мешаешь.
- Вот спать как раз-таки нужно вам, господин, - промолвил он. - Несколько дней бодроствуете, что начинаете походить на мертвеца. Жальтесь над собой.
- Я присматриваю за леди Лилит, мне сейчас не до сна, - проговорил герцог уставшим голосом.
- Я останусь с ней, а вы идите прилягте, - всё настойчивее продолжал он. - Когда очнётся, я вас обязательно разбужу.
Герцог убийственным взглядом посмотрел на него. Сейчас он был раздражительнее обычного.
- Первым, кого она увидит перед собой, должен быть я, - произнёс злодей, чуть ли не рыча. - Сам еле на двух палках стоишь, какой из тебя наблюдатель. Это как козе доверить капусту. Марш в свою комнату, и не мозоль мне глаза!
Сердитый герцог походил на папу, который отправлял спать неугомонного сынишку, что не давал смотреть футбол. Ролан тяжело вздохнул и склонил голову, послушно покидая комнату.
Когда дверь постепенно закрывалась, между этой тонкой щелью виднелась другая сторона Луисарда. Этот тёплый взгляд и нежная улыбка были обращены к Лилит со всей любовью. Он так быстро поменялся в лице, стоило лишь взглянуть на свою любимую женщину. Ролан смог лицезреть столь редкое явление, которое никому не удавалось. Ему просто-напросто никто не поверил бы. Чтобы хладнокровный и циничный герцог смотрел на кого-то, как на любовь всей его жизни? Абсурд. Людям было бы проще поверить в летающую тарелку.