После ночи наступает рассвет [заморожен]

  Каждый день своей скучной жизни рассказывать нет никакого смысла. Да и говорить, собственно, не о чем. Изо дня в день я делала одно и тоже: ходила в школу, играла роль подруги и хорошей ученицы, возвращалась домой, читала книги, занималась уроками и подготовкой к экзаменам, а после ложилась спать, а когда просыпалась утром, все прокручивалось заново. Снова и снова. Как цикличный круг. Вот, собственно, и все. С Рином я хоть и поддерживала связь, но уже не так, как раньше: в последнее время ни у него, ни у меня особо не было времени, потому как у обоих были на носу экзамены. Такая перспектива меня, естественно, огорчала, но что поделать? Родители то и дело изредка звонили мне, чтобы спросить, как у меня дела и жива ли я еще. На что я постоянно отвечала «Ну, мама!» или «Ну, папа!». Может, они это все делали только потому, что это входило в список их обязанностей «хороших» родителей, а может, действительно переживали за меня. После того разговора я вообще уже ничего не понимаю.

Знала я только то, что, если так и будет продолжаться, - все эти их разъезды - я сама стану самостоятельной без их поддержки и советов, и в один прекрасный день просто возьму и уеду куда-нибудь. Но я не отрицаю факта, что это будет в какой-то степени сложно для меня.

И все же, даже в такие периоды есть свои плюсы, так как дома хотя бы можно было не изображать фальшивые эмоции в отсутствии родителей, что меня очень радовало. Не потому, что устала, просто иногда мне казалось, что моя маска треснет и родные увидят мое состояние. А этого я абсолютно не хотела, ибо думала о них. И хотя сейчас мне относительно легче, порой их внимания разумеется не хватает.

Дни до экзаменов пролетали незаметно, что еще раз доказывало господство времени над нами - людьми. Время вообще штука такая, что не угадаешь, как оно развернется. Оно то тянется, когда нужно обратное, то пролетает, когда совсем этого не хочешь. Времени совершенно плевать на человеческие «хотелки». Время жестоко и, к тому же, не справедливо. Бывают люди, у которых этого времени хоть отбавляй, но есть те, кому оно очень нужно, но, увы, время не собирается им помогать.

Смирись и живи, как говорится.

* * *

До последнего экзамена оставалось меньше двенадцати часов, потом начинаются летние каникулы и там уже выпускной класс. Все предыдущие предметы были закрыты на отлично. Из них были математика и биология, а сегодня как раз сдала литературу. Еще один любимый предмет.

Но факт того, что уже совсем скоро я стану выпускницей, закончив все двенадцать лет обучения, не укладывался у меня в голове. Я выгляжу на тринадцать-четырнадцать – это первое. Хотя мне, на минуточку, уже семнадцать. Второе - казалось, что я только вчера пошла в школу, а теперь уже ее оканчиваю. Мозг не мог это нормально воспринимать, да и я тоже.

Но мне надо бы отложить все эти мысли и повторять химию, если я все же не хочу завалить экзамен. Последний. С химией я никогда не дружила, хотя и хотела – когда-то. Все эти формулы ну никак не хотели запоминаться, от чего я начинала злиться.

- Аш-два-О, Аш-два-О.. – повторяла я начало очередной формулы, словно мантру – Аш-два-О – это вода! А все остальное, что там приписали к ней – это уже какой-то заговор на вызов Сатаны, а не формула!

Выругавшись трижды на собственную тетрадь, я откинулась на спинку компьютерного кресла и уже в который раз вздохнула.

«Рин бы сейчас подстебнул меня» - мелькнула мысль, заставившая меня скрестить руки на груди и недовольно хмыкнуть.

- Но его здесь нет, зато есть идиотские формулы! - воскликнула я максимально недовольно, но явно не только из-за химии.

Понимая, что парня не может быть рядом, становится как-то не по себе. Зато как только я думаю о нем немного в другом ключе, невольно начинаю успокаиваться. И вот черт знает, как это объяснить.

Внутри какое-то непонятное, знакомое, но такое отдаленное чувство. Мое сознание, видимо, всячески отрицало это, а сердце твердило совершенно другое, более обнадеживающее. Но это слабость – не более. Я давно научилась отсекать подобное на корню и всегда слушала свое сознание. Оно не врет. Оно не ошибается. Оно не посоветует того, от чего я буду страдать. Оно единственное придает мне трезвости мышления и принятия решений. А большего мне было не нужно.

Или я так хотела думать?

Как бы то ни было, у меня срабатывал какой-то защитный механизм, не позволявший думать иначе.

Открыв глаза, я первым делом увидела мои миниатюрные настольные часы, стрелки которых показывали ровно три ночи. Я удивилась, но глянув на свой стол, вспомнила, что было до того, как я, видимо, заснула. А я именно заснула!

- Черт.. – шикнула я, разминая шею – Угораздило же уснуть в таком положении.

Возвращаться к «заговорам» не было абсолютно ни желания, ни терпения. Никакого. Я лениво – или сонно - поднялась со стула и уверенно закрыла все тетради с учебниками.

- Чтоб глаза мои вас не видели. Надеюсь, эта дичь мне не приснится сегодня в кошмаре.

По пути к кровати я включила телефон и, в надежде увидеть сообщение от Рина, глянула в уведомления. Пусто. В глубине рассудка больно ерзало разочарование, но я постаралась отодвинуть его куда подальше.

«Человек наверняка спит, что за трагедия?» - я мотнула головой, усаживаясь на край кровати.

Вздохнув, стащила с тумбочки наушники, подсоединила их к телефону и услышала знакомую музыку. Играл любимый плейлист: грустные, жизненные песни, и все, как одна, будто бы рассказывали обо мне. Я забралась под пушистое, теплое одеяло и укуталась по самый нос. Закрыв глаза, я стараясь думать об игравшей в наушниках музыке и со временем провалилась в глубокий сон.

«Что это..? И где я вообще?» - было первой мыслью, промелькнувшей в сознании, пока я озираясь по сторонам, шла по темному длинному коридору, в конце которого виднелась дверь.

Она вся была потрепана: глубокие царапины, явно оставленные не человеком, трещины от ударов и облезшая краска. Эта обстановка мне вообще не нравилась, она вселяла тревогу, но мне ничего другого и не оставалось, кроме как идти прямиком к этой злосчастной двери. Других дверей здесь не было, и коридор не имел никаких других направлений. Сам он был тусклый, флоуресцентные лампочки практически не освещали, многие были лопнувшими, а осколки от них валялись на полу и ужасно хрустели у меня под ногами, нарушая гробовую тишину. От этого по коже невольно бежали мурашки, а по спине проходил холодок. На стенах повсюду были видны мутные потеки, от чего именно - даже думать не хотелось. Вслушиваясь в тишину, прерываемую лишь моими шагами и ударами сердца, я приближалась к этой злосчастной двери. Только сейчас я почувствовала довольно неприятный, смердящий запах, что обжигал ноздри и, пробираясь дальше, будто бы отравлял мой рассудок. От этого тошнота подкатывала к горлу, что я чуть не задохнулась, а на глазах навернулись слезы, вызванные этим ужасным запахом.

«Здесь что, кто-то неудачно провел химический эксперимент? И откуда-нибудь сейчас вылезет разъяренная химичка, желая прикончить виновника. – хоть мысли и были ироничными, я невольно поежилась – Надеюсь, это не моих рук дело..».

Когда я подошла к концу коридора, нехотя протянула руку к ручке двери и, остановившись на долю секунды в нерешительности, обернулась.

Никого.

«Ну.. Может меня и не убьют».

Я прислушалась. Тихий гул ветра, будто где-то там, в непроглядной тьме, просачивался через настежь распахнутое окно. Я невольно сглотнула, и мне этот звук показался чересчур громким, но я, вновь взглянув на дверь, все же решилась и повернула ручку, что поддалась мне не сразу. Дверь с душераздирающим скрипом максимально медленно открылась в противоположную от меня сторону и сразу после ее порога моему взору представилась огромная, казалось бесконечная, чернеющая пропасть. Инстинктивно отшатнувшись на шаг назад, я немного нахмурилась, пытаясь понять, что с этим делать и что это вообще значит. Но больше всего пугало то, что все происходящее было таким реалистичным, угрожая свести с ума. И никакие шуточные мысли уже не спасали меня. Казалось, что любое неверное действие – и мне конец.

Но тут я услышала до боли знакомый голос, что шептал мне на правое ухо, хотя и был каким-то отдаленным и смешивающимся с шуршащим ветром. И, поверьте, он был далеко не женским. Я шокировано раскрыла глаза, сама этого не понимая и невидяще смотря в пустоту, а сердце забилось настолько быстро, что казалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди или разорвет грудную клетку. Воздух неожиданно закончился, а легкие отказывались подчиняться. Все тело онемело, и пол начал уходить из-под ног, а сами ноги стали ватными и начали подкашиваться. Мозг не успевал понимать, что происходит, работая как-то заторможено, и лишь благодаря этому я смогла собрать все оставшиеся силы и медленно обернуться через плечо. Но не успев разглядеть черты лица этого человека, я получила толчок в спину, а затем перестала чувствовать пол под ногами.

Я летела в пропасть.

Бесконечную пропасть из которой нельзя было выбраться. Я лишь покорно закрыла глаза, предвкушая забвение, но все равно боясь, что вместе со мной во тьме исчезнет и все остальное: все воспоминания, все мои планы, придуманные моей фантазией, и наконец.. Рин.

Нет.

Совершенно не успевая понимать, почему именно сейчас я вдруг думаю о нем, от осознания, что он может исчезнуть, стало так больно, что внутри меня разжегся незнакомый мне огонек, который начинал поглощать постепенно все тело, заставляя кричать, разрывая все горло.

- Нет! – вновь выкрикнула я, уже окончательно запутавшись, а мой вопль, эхом отражаясь в пустоте, еще очень долго звенел в голове, оглушая меня, пока странный огонек не поглотил меня целиком.