После ночи наступает рассвет [заморожен]

Звонок с последнего урока пронзил мой слух, буквально выбив из мыслей. Что ж, пора собираться домой. Закинув все учебники в небольшого размера сумку, старательно игнорируя слова учителя, что звонок не для учеников и тому подобное, я встала со своего места. Около доски стояла женщина, лет сорока-сорока двух, в строгой учительской форме и собранными в хвост каштановыми волосами. Она смиряла каждого ученика в классе строгим взглядом, слегка нахмурив брови, но даже так ее глаза оставались спокойными и нежными, словно материнские, а под ними еле заметно выделялись бледно-розовые синяки, видимо оставленные после бессонной ночи. Смотря на нее, становилось даже как-то жаль.

Учитель заметила меня и уголки ее губ слегка приподнялись, изображая улыбку.

- У тебя опять экзамен? - спросила она, и ее голос прозвучал совсем не строго, а скорее ласково.

- Да. - я кивнула, отвечая согласием на ее вопрос, хотя никакого экзамена и в помине не было.

- Тогда можешь идти, потом только не забудь домашнюю узнать, хорошо?

Я спокойно прошла к двери, пока некоторые одноклассники провожали меня взглядами - кто презрительно, кто завистливо, а кто недовольно. Последний вариант принадлежал подругам, что прожигали дыру у меня на затылке, смотря на меня, как на предателя.

Стоя уже около выхода из кабинета, я натянула уже такую правдоподобную улыбку и еще раз глянула только лишь на учителя.

- Обязательно, - проговорила я и скрылась за дверью.

Эмоции тут же покинули мое лицо и приняли обычный безразличный вид. Из класса доносились недовольные возгласы одноклассников и строгий голос учителя.

И так было каждый раз, когда я уходила раньше.

«Неужели, они не устали? Всегда одно и то же» - спрашивала я саму себя, наверное, уже в сотый раз.

Шагая по такому приевшемуся школьному коридору, я рассуждала о том, что учитель математики - одна из тех женщин, которые будто бы видят и чувствуют то, что и ты, и готовы поддержать тебя в любую минуту. Поэтому, та улыбка, которой я наградила учительницу, отчасти была искренней. Соглашусь, такое бывает у меня очень редко. Все уже привыкли, что я стала более серьезной, но списывали это на взросление. Так даже удобнее.

Вновь погрузившись в пучину своих мыслей, я добралась до кабинета классного руководителя и забрала свою куртку, попутно переглянувшись с учителем взглядом. Она тоже знала причины моих уходов с конца урока и поэтому ничего не говорила. К тому же, с оценками у меня все было в порядке, следовательно и осуждать меня было не за что.

Неохотно натянув куртку, я пошла к главному выходу школы, не желая более находится в этом здании, потому что вот-вот может прозвенеть второй звонок и учителя уже не смогут задерживать своих учеников. Так у нас заведено. Следовательно, подруги тут же меня догнали бы, а я была просто не в состоянии, чтобы поддерживать разговоры.

Доходя до магазина около школы, я рассматривала все знакомые места и вскоре быстро подошла к маленькому нужному окошку, сделанному для того, чтобы не толпиться в нем и заказала кофе. Продавец, парень - лет двадцати пяти, в очередной рубашке и, протертых в некоторых местах, джинсах, с собранными волосами в короткий пучок на затылке и довольно милой улыбкой, всегда одаривал меня заинтересованным взглядом, что отражался в его изумрудных глазах.

- Вам как обычно, да?

- Да, спасибо.

Хотя он уже и без моих слов прекрасно знал, что мне нужно, все равно переспросил. Так он делал всегда. Я уже довольно часто покупала у него кофе после уроков.

И хоть его так часто пить мне было нельзя, я все равно пила столько, сколько хотелось и плевать мне было на запреты. Все равно, что будет со мной, я и так не живу, а существую, хуже уж точно не будет.

Я мысленно иронично усмехнулась от этой мысли.

Спустя каких-то минут пять и некоторых ловких манипуляций парня, он высовывается в окошко и с улыбкой протягивает стаканчик.

- Ваш кофе. Все, как всегда.

Я благодарно кивнула и, расплатившись, сделала глоток горячего напитка, но даже тут я не почувствовала боли от кипятка, хотя нормальный человек давно бы уже обжег себе язык.

- Как всегда, потрясающе. - парировала я, а продавец лишь пожал плечами, будто вовсе тут не при чем.

Милый паренек, что сказать.

До дома я добиралась пешком, так как туда я особо и не торопилась: делать было все равно нечего. Ступая по тротуару размеренными шагами, я вдыхала манящий аромат кофейных зерен, попутно поглядывая на окружавшую меня обстановку. Вот ребята, лет по десять-двенадцать, стоят около одного велосипеда и спорят, чья очередь теперь прокатиться на нем. Эта картина напомнила мне о том, как я сама училась кататься. Зрелище было, конечно, то еще. Но, несмотря ни на что, я все таки научилась и мне это занятие очень даже нравится и по сей день. Что может быть лучше, чем рассекая воздух, будто бы лететь на скорости, пока твое лицо ласкает ветер, ероша твои волосы? Это тот самый момент, когда ты можешь почувствовать себя свободным от всех обязательств человеком, забыть про все переживания и проблемы. Это настоящий кайф.

После мальчишек я увидела, как молодая мама везет своего малыша в коляске, а следом за ней, пыхтя от натуги, идет маленький мальчик - по виду лет двух-трех - и несет какой-то пакетик, старательно его поправляя. Такое зрелище у любого вызвало бы улыбку и умиление. Тут даже я не сдержалась.

Пройдя чуть дальше, мой взгляд уловил молодую парочку лет по двадцать, которые сидели в обнимку на скамейке и, разглядывая что-то в телефоне, улыбались. В глазах обоих светилась радость и, будто бы, предвкушение чего-то грандиозного. Наверняка, у кого-то из них день рождения на носу. Если бы эту ситуацию увидели мои сверстницы, точно начали бы завидовать и причитать, что тоже хотят такие отношения. У меня, почему-то, таких мыслей не возникало. Видимо, мой мозг работал иначе, или же просто был сломан. Но меня все устраивало.

- Я дома, - чуть громче, чем обычно проговорила я, стоя уже на пороге своей квартиры, но ответа не последовало.

Родители на работе. Опять.

Закрыв дверь, я прошла на кухню, попутно выкидывая пустой стаканчик из-под кофе в мусорку, и вышла на балкон. Вздохнув пару раз, я почувствовала, как нос защекотал приятный аромат выпечки. Кто-то из соседей, видимо решил побаловать себя печеным. Сладкий запах ванили, душистой мяты, корицы и пищевых красителей - все, что я смогла учуять, но и этого было более, чем достаточно, чтобы в животе протестующе заурчало.

Нырнув в атмосферу одинокой квартиры, я глянула на содержимое холодильника и, не увидев ничего привлекательного, поморщилась.

- Не очень-то и хотелось.

Будучи уже в своей комнате, я подошла к небольшому шкафу и, не долго думая, вытащила пару вещичек. Переоделась в свои любимые шорты с футболкой, которые я ношу уже наверное года два, и, взяв потрепанную временем книгу с полки, забралась на подоконник. Это было моим любимы местом во всей квартире. Я часами могла сидеть здесь и читать любимую книгу или просто смотреть в окно, наблюдая за жизнью вокруг меня, параллельно рассуждая о своей.

Медленно перелистывая пожелтевшие страницы книги, я внимательно всматривалась в слова, перебирая взглядом каждую буковку. Полностью погружаясь в вымышленный мир, написанный кем-то, я могу оставаться собой, могу не скрывать себя настоящую. И в какой-то степени я черпала недостающие для себя эмоции именно оттуда, поскольку иначе - в реальном мире - это делать уже не получалось. Поэтому собственно, я и любила читать. И это было заметно по огромному количеству различных книг разных жанров. Начиная от фантастики, переходя к детективам и заканчивая ужасами. Так же, из виду не упускается и стопка разной манги, которую я всю уже перечитала и не один раз.

Вообще, в моей комнате, в отличие от других комнат «нормальных» подростков, содержится довольно мало аппаратуры: старенький компьютер, которым я довольно давно не пользовалась и камера, которую мне подарили несколько лет назад на мой день рождения, потому что тогда я заинтересовалась фотографиями, и мне говорили, что у меня есть что-то вроде «дара» улавливать и запечатлять хорошие кадры. Но теперь она одиноко лежит на самой дальней полке, брошенная мной почти через год после ее приобретения. У меня просто пропал интерес, как и ко всему в этой жизни. Та же одинокая акустическая гитара, что лежит в углу может это подтвердить. Да, раньше я интересовалась много чем, но теперь мне вообще не хотелось к чему-то стремиться и чего-то добиваться.

Мои раздумья прервала вибрация моего телефона, который лежал на компьютерном столе. Вставать категорически не хотелось, но обнадежив себя мыслью, что это может быть сообщение от одного человека, я все же пересилила себя - хотя и с трудом - и подошла к столу. Среди строк в уведомлениях от разных программ и приложений виднелось одно единственное сообщение, которое привлекло мое внимание. Это сообщение было от Него. Этот парень - единственный человек, с которым я могу быть собой, которому я могу открыто говорить о своих мыслях. Его зовут Рин Шира́су. Он на год старше меня, но общаться с ним не составляет особого труда, будто бы он живет моей жизнью и с легкостью понимает меня. Хотя по началу я не верила ему, со временем поняла, что он простой человек, который так же, как и я, бездумно проживает свою бессмысленную жизнь, не желая что-либо менять. Тогда меня это вполне устраивало.

Зайдя в приложение, где мы с ним общаемся, я пробежала взглядом по строчке его смс.

Рин: «Добрый вечерочек».

Пока печатала ему ответ, подошла к кровати и легла поперек нее.

Я: «Добрый? Ты перегрелся что-ли?».

Рин: «Хах. Лучше бы перегрелся».

Бровь невольно вскинулась в задумчивости.

Я: «Неужели? А что тогда? Снова в оптимисты подался?».

Рин: «Не-е-е, какой там. Я уже стар для этого. Просто сегодня мне так звезданули, что на какое-то время мозги сдвинулись».

«Пх, он сейчас серьезно?» - не хватало, чтобы он оказался таким же заядлым любителем набить кому-нибудь морду.

Я: «Только не говори, что ты подрался» - в конце сообщения я добавила недовольный смайлик, который был точь в точь похож на выражение моего лица в тот момент.

Рин: «Ну-у-у...».

Я: «Рин, ты меня разочаровываешь. Как маленький, ей богу» - вздохнула я. Внутри сознания затаилось какое-то разочарование, перемешанное с толикой грусти.

«Нет, ну действительно, вроде взрослый парень, а повел себя как какой-то мальчишка, которого взяли на слабо. Неужели, парни все такие?»

Смотря в потолок и дожидаясь ответа, я на секунду задумалась о том, что было бы, если бы Рин учился в моей школе. Что сказать, было бы круто. Можно было бы гулять с ним и общаться вживую, нежели через экран телефона, не видя его эмоций. Моя фантазия уже было начала разыгрываться, но новая вибрация напомнила мне о реальности и мне пришлось вновь заглянуть в телефон.

Рин: «Мэй, поверь, это было не из-за банального мужского «Я»» - чуть нахмурившись, я заинтересованно ждала продолжения, ведь на экране светилась надпись «Печатает...». И вот спустя пол минуты, я наконец-то увидела второе сообщение - «Мою младшую сестру, мягко говоря, обидел один подонок. И я просто не посмел молчать».

Я: «Вот как... Сочувствую».

Рин: «Все уже позади. Теперь этот придурок собирает свою челюсть по частям» - это выглядело слишком самоуверенно, слишком властно. Сразу видно, что он доволен собой.

Я: «Но тебе ведь тоже досталось, верно?» - вместо ответа он прислал фотку, где на глаза тут же попалась его разбитая губа, синяк на скуле и царапина у виска. Сейчас он выглядел, как настоящий хулиган, но, несмотря на это, что-то в этом было такого, чего простыми словами практически невозможно описать. Его вид манил к себе практически всем: лазурного оттенка глаза словно впивались в меня взглядом, едва заметные синяки под глазами, легкая улыбка, похожая больше на усмешку, заставляла то ли бояться, то ли наоборот испытывать влечение, и челка черного оттенка с пепельными, переходящими в бирюзовый цвет концами, слегка спадавшая на лицо и немного прикрывавшая глаза, и даже эти новые шрамы с синяками - все это действительно выглядело привлекательным и манящим. Но мои мысли прервались новым сообщением.

Рин: «Да, совсем «чуть-чуть»» - на это я лишь досадно помотала головой, закусывая нижнюю губу и стараясь выкинуть его образ из головы, чтобы наконец сформулировать нормальный внятный ответ.

Я: «Зато теперь ты более мужественный».

Рин: «Эй, в смысле?? Ты намекаешь на то, что я раньше таким не был?» - я мысленно усмехнулась, ведь моя уловка сработала.

Если говорить начистоту, то раньше я его не видела, ведь эта фотография была первой, но даже так он не обратил на этот факт никакого внимания, явно задетый моей фразой. Я уже представила, как его лицо отображает задумчивость и некое замешательство, и мне стало немного досадно, что в жизни я этого не вижу. Опьяненный этими мыслями рассудок немного вышел из-под контроля.

Я: «Я не намекаю, а прямо говорю» - поставив в конце предложения скобку, что значилась, как улыбка, я отправила сообщение.

«И откуда во мне столько язвительности?»

Рин: «Вот язва. Был бы я сейчас рядом - либо искусал, либо защекотал бы» - и тут же последовало продолжение, не дав моему воображению снова разыграться - «Лучше первое» - после которого виднелся ухмыляющийся смайлик.

«Ну да-да, очень страшно» - тихо фыркнув от своей мысли, я напечатала ответ не менее язвительный, чем предыдущий.

Мы общались так до поздней ночи, полностью забыв про время и реальность. С ним время летело максимально быстро, что я даже моргнуть не успевала, что уж говорить про все остальное. С каждой написанной и прочтенной фразой я понимала, что со мной творится что-то необъяснимое. Сначала я не могла дать нормальное разъяснение своему поведению, а потом уже просто не хотела думать об этом. Я просто наслаждалась его общением и даже в каких-то моментах давала волю мыслям, что тут же заполняли различными картинками все пространство в сознании. Мне это однозначно нравилось, поэтому я и не сопротивлялась. Я ни от чего и ни от кого не завишу, я вольна делать то, что мне вздумается. Поэтому, я буду по максимуму брать от жизни все то, что мне захочется. Ничего мне уже от этого не будет и терять мне тоже нечего. Да, в таком образе жизни тоже есть свои плюсы. Я понимала это только благодаря Рину, и в такие моменты мне вообще не хотелось ничего менять. Да и зачем? Меня и так все устраивало. Будто бы только мы вдвоем знали о чем-то запретном и закрытом от других. Будто эта тайна принадлежала только нам. Это было настолько приятно осознавать, что я невольно забывалась в собственных мечтах. Время переставало иметь какое-то значение, даже вечность уже не казалась такой уж и вечной.

Примерно около часа ночи последовал звонок от родителей, что заставил меня вздрогнуть, ибо я пребывала в своих сладких размышлениях, где на первом месте был Рин. Мне пришлось подняться с теплой кровати и пройти к телефону, который был в зале, но пока я шла по коридору, свет решила не включать. В темноте я куда комфортнее себя ощущала. Добравшись наконец до домашнего телефона, я сняла трубку и мелодия прервалась.

Услышала повседневный тон голоса мамы:

- Привет, родная. Не спишь?

- Сплю. - соврала я, хотя этот вопрос с ее стороны изначально был глупым, раз я ответила на звонок.

- Прости. Я тут звоню предупредить тебя, чтобы не ждала нас. Это по работе.

Вздох.

- Снова командировка?

- Да.. Только уже на месяц.

- И вы с папой только узнали о ней? - я бросила взгляд на часы - Почти в час ночи?

- Ну, вообще-то нет.. - замялась мама - На самом деле мы уже в аэропорту. Твой горе-папа закрутился со своими звонками и забыл позвонить тебе раньше.

- Ясно..

- Не сердись, пожалуйста. Ты же знаешь..

Но я ее перебила, потирая переносицу.

- Да-да, знаю. У вас просто много работы.

- Правильно. Не грусти, скоро мы все вместе поедем отдыхать. Только доведем этот проект до ума.

- Угу.. - пробормотала я без особого энтузиазма.

- Вот и славно. Деньги лежат в шкафу..

Но дальше я уже не слушала.

- Мам.

- Лекарства в баре, если вдруг что-то..

- Мам! - чуть громче позвала я.

- Ну прости, милая, я просто переживаю за тебя. А если что-то случится за этот месяц, а меня рядом нет.

«Как и всегда, мама» - хотелось мне сказать, но вслух произнесла другое.

- Я уже не ребенок, мама. Я знаю, как позаботиться о себе. Не волнуйся. - по ту сторону связи я услышала какой-то приглушенный женский голос, говорящий что-то про рейс - Кажется, тебе пора, мам.

- К сожалению. - вздохнула она, но тут же воспряла - Подожди секунду.

Я непонимающе смотрела на подставку от телефона, что висела на стене и ждала непонятно чего.

- Удачи на экзаменах, солнце, - вдруг заговорил мужской голос из трубки.

От неожиданности я аж вздрогнула.

- Спасибо, папа.. - лишь проронила я.

- Мы любим тебя. Не скучай.

- Я.. вас тоже.. Хорошо долететь. - только и смогла выдавить из себя из-за вдруг подкатившего к горлу непонятного кома.

Отключившись, я вернула телефон на его законное место. На мгновение я почувствовала невыносимую грусть. Или тоску. Разобрать было сложно. Но было весьма неприятно.

«Вот зачем они все это сказали? Больнее только..»

И правда, их слова были такими непривычными для моего слуха. Мы очень редко разговаривали о чем-то, они всегда почти заняты работой, проектами и сроками, что порой я вовсе забываю, что у меня есть родители. Но когда я слышу нечто подобное от них, как сейчас, сразу невольно вспоминаю былые времена. От этого действительно грустно. Будто вместе с ними сейчас улетела и часть меня, которая все еще нуждается в них и по-детски любит. Та часть, которую обычно я прячу глубоко внутри себя.

Возвращаясь в комнату, я пыталась не думать про родителей, но как на зло ничего не получилось. Настроение испорчено и теперь мне уже не вернуться в тот выдуманный мирок с Рином. Как-то теперь было не до этого вообще.

Лишь вздохнув, я рухнула на кровать как попало и укуталась в одеяло. Наедине с неприятными мыслями я пролежала пол ночи, раздумывая о своей «идеальной» жизни, об окружающих меня людях и вообще обо всем, прежде, чем погрузиться в пучину забвения, именуемую сном.