366 дней

(Убрано на дно чемодана под кроватью Бена)

26 марта, 2017 г.

Я открываю дверь и вижу перед собой Бена. Он стоит передо мной в белой рубашке и галстуке, весь такой красивый, статный, я даже приметила, что он расчесался. Он поднял глаза на меня и смущенно улыбнулся.
Сердце екнуло, но не более. Зная мое сердце, раньше оно пустилось бы в пляс и так громко и сильно стучало, что давно бы сломало ребра, но только не теперь. Оно просто слегка екнуло от удивления.
Вот уж никак я не ожидала, что он все-таки придет. И хоть Сторми и прожужжала мне все уши про то, что он придет мириться, я, хоть тайно и надеялась на это, отрицала все и не хотела думать о нашей скорой встрече, которой было не избежать в любом случае.
– Привет, Джерри.
Я сглотнула и заставила себя посмотреть ему в глаза, но далось мне это почему-то очень тяжело. Звук его голоса эхом отразился в моем сознании и мурашки все-таки пробежались по всему телу.
Мне тут же захотелось закрыть дверь прямо перед его носом и уйти назад на кухню помогать маме. Не хотелось его видеть. Я боялась, что опять поддамся своим слабостям и прощу его.
– Привет, - выдохнула я. - Ты пришел.
Не знаю, зачем я это сказала. Разумеется он пришел, не брата-близнеца же он прислал.
– Да... я пришел. Хочу... поздравить тебя с днем рождения.
Я вздохнула и посмотрела на него, взглядом выражая «ну, я слушаю».
– Я... - он нервно сглотнул. - я знаю, что я придурок и кто угодно, кем ты можешь меня назвать. Ты будешь права даже если все обидные слова на свете перечислишь. Я выгляжу тупо, знаю... Но даже несмотря на это, я хочу, чтобы ты меня выслушала.
– Бен, - строго прервала его я, и он остановился и задержал дыхание. - Почему тебе нужно делать это прямо сейчас, на пороге, когда дома меня ждут, а я торчу тут, с тобой? Ты можешь зайти потом, но не сейчас. Я занята, и мне не до этого.
Взгляд Бена изменился, и я поняла, что больно уколола его. Мой голос был холодным и непроницаемым. Как раз то, что я хотела. Он рассчитывал на то, что я разрешу ему войти, но увы и ах. Настала моя очередь делать ему больно.
Жестоко, знаю. Но все же. То, что я просто не позволяю войти ему в дом ни капли не жестоко по сравнению с тем, как он играл с моими чувствами.
Мы молча смотрели друг другу в глаза. Он стоял и ничего не говорил, потому что его план пошел абсолютно не так, как он, видимо, ожидал.
«Я все равно зайду» - сказал мне взглядом Бен.
«Вот и нет, я прямо сейчас закрою дверь перед тобой» - ответила я ему, предупреждающе взявшись за ручку.
«Посмотрим» - приподнял он бровь.
Я крепко сжала ручку и хотела захлопнуть уже было дверь, как вдруг я услышала голос мамы из кухни.
– Джерри, кто пришел? - мамины шаги быстро раздались за моей спиной, и через секунду она уже стояла рядом. Я обернулась и посмотрела нее, и на ее лице вдруг заиграла ласковая улыбка.
– Бен! Привет! Какой ты красавчик, заходи уже скорее.
Бен улыбнулся краем рта и посмотрел на меня с легким вызовом. «Я выиграл» сказал он взглядом, и я ответила ему «Ну и пошел ты», стрельнув глазами.
Мама повела его в гостиную, и я закрыла входную дверь, чувствуя, как позорно потерпела поражение на этот раз. Мама, кто тебя просил?! Поравнявшись с Беном, я злостно посмотрела на него, и он подергал бровями в знак того, что эту битву он выиграл.
Прошла пара минут, и мама вернулась на кухню с сияющей улыбкой на лице. Я остановила ее рукой и еле слышно прошипела:
– Он должен уйти.
Мама вскинула брови, и морщины расползлись по ее лбу.
– Это еще почему? Он только что пришел, это невежливо.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Мама еще и защищает его? После того, как я рассказала ей то, что между нами было (разумеется, умолчав о некоторых деталях)? Она вытирала мне слезы, говорила, какой он нахал, а теперь защищает?
– Невежливо - это поступать так, как он поступает по отношению ко мне. И мы вообще-то в ссоре, он не имел никакого права приходить сюда! - я бросила взгляд на тарелку с бутербродами с ветчиной, и мне резко захотелось скинуть их со стола. Злость закипала во мне как вода в кастрюле.
Мама изобразила лицо человека, который впервые слышит об этом и вообще не понимает, почему я возмущаюсь.
– Джерри, если он пришел, значит увидеть тебя него намного важнее, чем какие-то глупые ссоры и даже собственная гордость. И это уже многого стоит. Дай ему шанс, ты сама этого хочешь.
Мама откинула прядь волос назад, снова натянула улыбку, взяла тарелку с бутербродами, которую я только что хотела опрокинуть, и бодро зашагала в гостиную. Что у нее за свойство такое, вечно мирить меня со всеми?
Я глубоко вздохнула. «Боже... скорей бы уже пришла Сторми. Вечно она опаздывает» - подумала я. Мне нужно было поговорить с ней обо всем этом.
Я выдохнула и предприняла попытку успокоиться, стараясь при этом не думать, как Бену идет эта рубашка и дурацкий галстук.

Бен

Я сел за стол, на котором стояли какие-то блюда и букет цветов в вазе, и принялся ждать, что будет дальше. Я также задумался, не лишнее ли здесь мое присутствие. Сторми нет, как я уже заметил, хотя Джерри говорила еще тогда, что она придет. Может, я и правда зря здесь?
«Ладно, осталось дождаться конца этого семейного ужина, поймать Джерри где-нибудь одну и поговорить с ней» - твёрдо решил я про себя. Слова, которые я хотел ей сказать и даже заучивал наизусть, резко испарились из моей головы, и если бы прямо сейчас мне довелось поговорить с Джерри, я бы не связал и двух слов, поэтому принялся заново сочинять речь у себя в голове.
В гостиную зашла мисс Смит и поставила на стол тарелку с бутербродами, а спустя какое-то время за ней пришла и сама Джерри. Она принесла приборы для меня, потому что видимо никто не рассчитывал, что я приду, и демонстративно поставила их передо мной. Затем придвинула стул и села рядом со своей мамой, как мне показалось, как можно дальше от меня. Я попытался поймать ее взгляд, но Джерри как на зло уставилась в еще тарелку.
Я все еще бесстыдно пялился на нее, и знал, что она прекрасно замечала это, но специально смотрела куда угодно, но только не на меня, словно хотела специально помучить.
«А она умеет быть жестокой» подумал я. Только вот не думал, что когда-то с этой ее стороной столкнусь.
– Будем ждать Сторми? – спросила миссис Эванс, переводя взгляд с меня и на Джерри. Ей явно не было неловко, и, могу поспорить, она ощущала себя, как ведущая на каком-нибудь глупом шоу по телеку, где сводят вместе людей.
– Она сказала, что можем начинать без нее. Ты же ее знаешь, она даже на свои похороны опоздает. – ответила Джерри и нервно глянула в окно.
– Ну, тогда ладно.
Мы начали ужинать. Спасибо миссис Эванс за то, что стала болтать со мной, потому что иначе я не сказал бы ни слова. Джерри хмурилась и старалась даже не поднимать на меня глаза, но деться было некуда. Все равно пока что мы сидели лишь втроем, и совсем игнорировать мое присутствие было бы проблематично. Я рассказывал что-то про Англию, потому что мисс Смит упомянула, что всегда хотела бы там побывать, и Джерри начала слабо поддерживать разговор, все равно по большей части отвечая только на реплики ее мамы.
Когда разговор завязался окончательно, и мы уже скакали с одной темы на другую, наконец пришла Сторми. Она выглядела очень красиво в черном платье-футляре и пришла с огромным букетом пышных пионов. Я почти отблагодарил ее за то, что она села рядом со мной и не стала показывать, как она зла на меня, а я был уверен, что Джерри все ей рассказала, и Сторми теперь убеждена в том, что я законченный мудак.
С приходом Сторми общее настроение поднялось, и Джерри даже начала улыбаться. Не мне, конечно, но это уже что-то. Я знал Сторми очень плохо и только из-за того, что она была знакома с Сарой, но точно знал одну вещь – Сторми и правда была настоящей душой компании. В болтовне и шутках она чувствовала себя также комфортно, как рыба в воде. Она меняла темы для разговора, шутила и следила за тем, чтобы никто не молчал и каждый хоть немного разговаривал. Иными словами, она делала это так хорошо, как будто рассчитывала, что в конце вечера мы ей за это заплатим.
Так прошло часа два, но я даже и не заметил. Я чувствовал себя умиротворенным, потому что давно не сидел за столом вот так, чтобы все друг с другом тепло общались и шутили. Когда я сидел за столом со своей семьей, в воздухе постоянно висело напряжение, и я не мог развеять его, что бы я ни делал. Я слышал, как они весело разговаривали только тогда, когда я отказывался есть и оставался в комнате. Без меня им всегда было лучше.
Когда мы замолкли, мисс Смит вдруг встала с места и поспешно вышла из комнаты, и через полминуты свет в гостиной потух. Начиная петь «Happy Birthday to you", она медленно зашла обратно в комнату с большим тортом в руках. Я мимолетно глянул на Джерри: она лучезарно улыбнулась и подошла к торту, склонившись к нему. Огоньки на свечках в форме цифр 1 и 8 слегка трепетали, будто отчего-то нервничали, и теплые отблески света легли на лицо девушки. В этот момент я подумал, как она все-таки красива. Мне нестерпимо захотелось обнять ее, крепко-крепко прижать к себе и пообещать, что никогда не сделаю ей больно снова. Мне захотелось повторить ей те слова, которые сказал, казалось, тысячу лет назад - «я никогда не оставлю тебя». Я захотел повторить ей, что она прекрасна, умна и красива, и что пусть не существует ничего вечного, мы с ней всегда будем рядом друг с другом , и это будет исключением из правил. Я смотрел на нее и понимал, что я сам во всем виноват. От осознания этого факта, по всему телу расползлась грусть, будто бы проникая под кожу. Я умудрился испортить жизнь еще одному человеку, который мне дорог.
Джерри задумалась на несколько секунд, а затем - всего на короткое мгновение - посмотрела на меня. Я вздрогнул, но она сразу отвела взгляд, словно поняла, о чем я думал в ту самую минуту. Девушка набрала побольше воздуха и задула свечи, все до единой и с первого раза. Все присутствующие громко захлопали и стали подходить обнимать Джерри.
А вдруг я почувствовал себя лишним, потерянным и несчастным. Это чувство так резко накатило на меня, как будто кто-то невидимый больно ударил меня в живот, и я чуть было не пошатнулся от того, как плохо мне стало от одной только мысли, сколько боли, должно быть, Джерри испытала из-за меня. Наступила моя очередь. Это был мой шанс обнять Джерри, снова прикоснуться к ней, дать ей понять, что я чувствую и выражаю через это объятие. Она подошла ко мне, но не стала обнимать первой , а я, как школьник, растерялся и потупил взгляд. Она лишь сдержанно, даже немного холодно улыбнулась уголками губ, и я также скромно улыбнулся ей в ответ.
– С днем рождения, - сказал я ей. Это было все, что я смог сказать.

Когда мы допили все вино, что стояло на столе, и слегка опьянели, Мисс Смит сказала нам с Джерри носить со стола посуду. Сторми позвонил Дилан и она ушла курить на задний двор. Джерри, думаю, сама понимала, что ей не отвертеться от разговора со мной. Я стал снова пытаться ловить ее взгляд, но она лишь специально отворачивалась от меня и бегала с тарелками туда-сюда, только бы мы не пересекались. Ее лицо выражало раздражение, она поджимала сухие губы, и казалось, будто игнорировать меня стало новым смыслом ее жизни. У нее хорошо получалось.
Это стало невероятно бесить меня. Я не хотел позорно уйти отсюда, не добившись своего или хотя бы не сказав Джерри всего того, что я хотел сказать. Ее раздражение и отчуждённость вдруг сделали ее недоступной, и оттого желаннее в сто раз. Ее движения приковали мой взгляд, и я бесстыдно пожирал девушку глазами вне зависимости от того, видела она это или нет. Я провожал ее взглядом, когда она поворачивалась и уходила из кухни, и не мог перестать смотреть, как покачиваются ее бедра при ходьбе, и как развивается ее короткая легкая юбка от быстрого шага.
– Прекрати смотреть на меня. - холодно сказала она, в очередной раз проходя мимо с посудой в руках, не удостоив меня и короткого взгляда.
Молча смотреть и не иметь возможности прикоснуться - худшее чувство, что я испытал отношению к ней. Я смотрел на ее худые руки, держащие тарелки, и вспомнил то ощущение, когда она запускала пальцы мне в волосы или обхватывала ими мою спину под футболкой. Я вспомнил, какой нежной она была, какой жар исходил от ее тела, и она была в моих руках. Воспоминания подступили со всех сторон, я словно испытал все то же самое, что и тогда, когда был с ней в последний раз.
Сдерживать себя стало невыносимо, и когда Джерри выходила из кухни, чтобы отнести последний стакан, я подкараулил ее в прихожей. Она прошла вперёд, не заметив меня, и, воспользовавшись положением, я схватил ее за руку и потянул во встроенный в стену шкаф. Джерри не успела и пискнуть, как я протиснулся между куртками, висевшими на вешалках, и бесшумно закрыл за нами дверь.
– Ты чего тво... - начала возмущаться она, но я закрыл ей рот рукой.
– Послушай, - хотел было начать я, но девушка стала вырываться и мычать мне в руку. - Джерри!
Она вырвала руки и стала пытаться открыть дверь, но я встал между ней и дверью, отодвинул висящие на вешалках куртки в сторону и оттеснил ее в угол. Все-таки я выше и сильнее. Оказавшись в таком положении, глаза ее забегали, она снова попыталась протиснуться к выходу, но я схватил ее руки за запястья и прижал к стене, опять протиснувшись с ней вглубь шкафа. Мы были похожи на паука и мошку, которая попалась в ловушку. Я смотрел на девушку во все глаза, волосы ее взлохматились и она тяжело дышала после нашей «битвы», черты лица утопали в темноте, пусть я и едва видел ее.
– Выслушай, - сказал я, пытаясь придать голосу уверенности и некой властности, но вышло плохо, и Джерри сделала снисходительное выражение лица. - Мы не выйдем, пока я не скажу всего, что я хочу сказать.
Она подняла брови, будто смотрела на ребенка, пытавшегося качать права перед взрослым, и под этим суровым взглядом я словно уменьшился раза в три. Почему она имеет такую власть надо мной?
– Да что ты, - пропела она. - Я могу прямо сейчас крикнуть, и тебя выкинут из дома, как котенка.
– Однако, - прервал я. - Ты все еще не кричишь.
Джерри смотрела снизу вверх, все еще находясь в моей ловушке, и, стоя так тесно друг к другу, мне захотелось... я в принципе захотел ее. На щеках моих вспыхнула краска, и я стал подбирать слова, с трудом сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не начать срывать с нее одежду.
– Я много думал о тебе и о том, что ты сказала. Ты потрясающая и чуть ли не единственный человек, с которым мне так хорошо. Мне... правда хорошо с тобой, и я очень сожалею, что причинил тебе боль. - я помедлил, увидев, как взгляд Джерри понемногу смягчается. - Понимаю, я многое испортил, и, возможно, уже не будет так, как было раньше. Я надеюсь, ты простишь меня и дашь мне шанс. Еще один шанс. Ты делаешь меня счастливым, и я клянусь, я сделаю тебя счастливой в ответ.
Джерри расслабилась в моей хватке и молча смотрела на меня снизу вверх. Я еще держал ее руки прижатыми к стене, теперь опустил их, но не отпустил. Большим пальцем я нащупал ее пульс на запястье - из под кожи будто что-то пыталось вырваться. Я не знал, что еще сказать. В голове крутились мысли. Как сформулировать все то, что я чувствую к ней? Я чувствовал так много одновременно, и мне казалось, будто весь этот огромный спектр эмоций, включая их малейшие тонкости, нельзя выразить словами. Однако, несмотря на то, что я никогда не сумею сказать все так, чтобы было понятно, я сказал просто и прямо, надеясь, что этого будет достаточно.
– Я люблю тебя, Джерри.
Я сказал это, да. Скорее себе самому, чем ей, словно я наконец сознался в этом. И только после того, как эти слова были произнесены вслух и Джерри услышала их, и я увидел, как прояснился ее взгляд и как изменилось ее лицо, я понял, что это действительно так. Я ее люблю. Я хочу, чтобы она знала это, потому что я люблю ее.
– Ты только что сказал, что...?
Я не дал ей закончить.
– Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Хочу гулять с тобой, держать тебя за руку, сидеть вместе в библиотеке допоздна, смотреть твои дурацкие диснеевские сериалы, обсуждать книги и засыпать вместе. Знаю, что ты сейчас думаешь, но Сара уже не имеет значения. Я хочу быть с тобой, и я надеюсь, ты хочешь того же самого. Я знаю, что я всегда приношу людям только боль и разочарование во мне, но тебе... Тебе я хочу принести любовь и все самое лучшее, что ты пожелаешь. Позволь мне хотя бы попробовать.
Даже в почти полной темноте я различил, что в глазах у Джерри что-то заблестело, она быстро заморгала и опустила взгляд. Я молчал и не знал, что теперь говорить. Все, что можно сказать, было уже сказано. Джерри должна была ответить, хоть что-нибудь, но она молчала, и эта тишина, нарушаемая приглушенными голосами с кухни и плеском воды в раковине, убивала меня с каждой секундой все сильнее и сильнее.
Джерри вдруг подалась вперед, уперлась лбом мне в грудь и судорожно выдохнула.
– Почему ты не мог сказать этого раньше? - ее голос был до ужаса грустным, и она так вздохнула, будто вот-вот расплачется. Я второй раз в жизни признался в любви, и это довело девушку до слез. Ну что я за человек? Она снова вздохнула, и ее плечи задергались, а я стоял, как истукан, и не знал, что нужно делать. Вся моя смелость и решимость мигом куда-то испарились в этот момент. Я просто держал ее руки в своих, и чувствовал, что от ее гордости и неприступности, ровно как и от моей смелости, ничего не осталось. Я тоже имею власть над ней.
– Джерри... - начал было я.
– Все могло бы быть по-другому. И уже давно. Почему ты не сказал этого раньше?
Я молчал. А что я мог сказать? Что если до меня самого это дошло только совсем недавно?
Она шмыгнула носом, высвободила руки и хотела было выйти из шкафа, но я снова преградил ей дорогу. Девушка беспомощно посмотрела, словно ждала, что я сделаю дальше.
Последняя попытка.
Я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал.
Едва мои губы коснулись ее губ, я понял, что все то, о чем я сказал меньше минуты назад - абсолютная правда. Я забыл о том, что мы, черт возьми, стоим в душном темном шкафу, о том, что мне в плечо больно уперлась вешалка, даже о том, что под моими пальцами ее кожа была мокрая от слез. Этим поцелуем я хотел вернуть ее к себе, дать понять, что мои чувства правдивы, я здесь, рядом с ней, и всегда буду рядом.
Несколько секунд мы просто стояли, и Джерри не отвечала на поцелуй, а затем отстранилась. Она шмыгнула носом и посмотрела прямо мне в глаза таким напряжённым взглядом, что мне стало неуютно. Она никогда не смотрела на меня так раньше. В ее голове будто боролись мысли, и она не знала, какую именно послушать. Было видно, что ей тяжело. Наконец Джерри сказала:
– И я тебя люблю.
Сердце вдруг замерло от счастья. Мне послышалось, или она тоже сказала это?
Я улыбнулся, не в силах сдержать облегчения. Она любит меня!
– Поцелуй меня еще раз, - попросила Джерри, и я незамедлительно исполнил просьбу.
Она ответила на поцелуй, и в одну секунду я стал счастливым настолько, что забыл обо всех проблемах на свете и, что намного более важно, о Саре. Джерри трепетала в моих руках, и я, опьяненный от того, что мои чувства взаимны, обнял девушку за талию, и скоро обнаружил ее горячие руки у себя на шее.
Момент хотелось растянуть на вечность.
Как вдруг послышалась возня сзади нас, и я понял, что это открывается дверь шкафа.
Я мигом отпрянул от Джерри и обернулся. Дверь открылась, свет резко ударил в глаза, но затем я различил удивленное лицо Сторми. Она подняла брови, затем расплылась в улыбке и, продолжая буравить нас взглядом, медленно закрыла дверь.
– Нет, мисс Смит, их нет в прихожей. Наверное они пошли прогуляться, я сейчас сама вам помогу.
Я мысленно рассыпался в благодарностях к Сторми. Она все еще стояла, прислонившись спиной к шкафу. Джерри была рядом и крепко держала меня за руку. Когда шаги мисс Смит стихли, Сторми распахнула шкаф и, не сдерживая улыбку, взяла меня под руку и вытянула нас наружу, как будто переправляла нелегалов через границу.
– Могли бы и попроще место найти, ребята. – сказала она.
– Как будто мы искали, - вдруг сказала Джерри. Я посмотрел на нее при свете, и она будто стала другой в моих глазах. Моей девушкой.
Сторми покачала головой и лукаво улыбнулась, глядя на нас.
Послышался шум со стороны кухни, мне показалось, что это возвращаются мисс Смит, и я взглядом сказал ей, что я ухожу. Я пошел к двери и Джерри, все еще не отпуская моей руки, пошла за мной.
– До завтра, - сказал я и легко поцеловал девушку еще раз. Теперь целовать ее было чем-то привычным, и мне нравилось это.
Она разомкнула поцелуй и улыбнулась мне самой милой улыбкой из всех, что имелись в ее арсенале. Джерри выглядела очень счастливой, и я был рад, что был причиной этого счастья.
– Пока, Бен.
Я вышел, и дверь за мной тихо закрылась. Я решил пройтись пешком, чтобы собраться с мыслями. Ступая по асфальту, у меня возникло ощущение, будто я плыву над землей. В животе поселилось приятное тепло, и мне захотелось закричать, подпрыгнуть или разбежаться и прокатиться на коленях, как футболист после хорошего гола. Я четко осознавал, что с этой минуты началась новая глава моей жизни. Хорошая глава. И все плохое наверняка останется позади, потому что с Джерри мне было ничего не страшно.

Джерри

За Беном закрылась дверь, и я боялась поворачиваться, потому что мне предстояло встретиться взглядом со Сторми, и я уже знала, каким будет ее взгляд. Я повернулась, и - о, да! - она смотрела в точности так, как я и представляла.
Она покачала головой и хитро улыбнулась.
– Помаду хоть сотри, - сказала подруга, и я, прикоснувшись к губам, подошла к зеркалу над комодом. Упс, и правда. Я вытерла остатки помады большим пальцем и увидела в отражении, как Сторми стоит за моей спиной и все еще пристально смотрит на меня, скрестив руки на груди.
– Ну что?
– Да так, ничего. - помотала головой она и ушла на кухню. - Какие дети.
Я улыбнулась и встряхнула головой, все еще пытаясь понять, не приснилось ли мне все это.
Сторми стояла у кухонного окна, ведущего на задний двор, и смотрела в темноту. Я подошла к ней и встала рядом.
– И что теперь все это означает? - спросила она.
Я помедлила.
– Мы теперь вроде как вместе... - сказала я, поймав себя на мысли, что говорю это ужасно неуверенно. Мысль об этом казалась безумной. Бен меня любит! Кто бы мог подумать.
Сторми положила голову мне на плечо.
– Мои поздравления. Вы с ним замечательно смотритесь вместе, - заметила Сторми, прерывая мои размышления. Я снова улыбнулась и подумала, что это лучший день в моей жизни.
– Наверное, - отозвалась я, не зная, что ответить на это.
Я сказала Сторми, что хочу, чтобы она осталась с ночёвкой. Подруга согласилась, и мы пошли в мою комнату. Но прежде я забрала подарок Бена, который он оставил на комоде и не успел подарить.
– Почему ты вообще полезла в шкаф? - спросила я, ложась со Сторми в кровать и беря на колени ноутбук, чтобы включить какой-нибудь фильм.
– Не знаю, интуиция, наверное. Я вспомнила, как в детстве ты часто пряталась в шкаф и ждала, пока тебя найдут, когда обижалась на маму или на меня. Я подумала, может, у вас с Беном все плохо, и ты опять сидишь там.
Я заулыбалась и посмотрела на подарок в голубой подарочной бумаге, стоящий на прикроватной тумбочке.
– Как раз наоборот, - сказала я и потянулась, чтобы взять его и развернуть.
– Это от него? - спросила Сторми, и я кивнула. - Открывай, я хочу посмотреть тоже.
Мы склонились над коробкой, будто плели заговор, и сначала мне было даже жалко рвать подарочную упаковку. Я развернула упаковочную бумагу и открыла коробку. Не знаю, что я ожидала там увидеть, но я бы обрадовалась в любом случае. В конце концов, это же от Бена. В коробке были фотографии, на которых была я или мы с Беном, и он их распечатал и подписал на обратной стороне. Диснеевские фильмы и сериалы на дисках, которые я люблю. Много сладостей, новые наушники, потому что совсем недавно я сказала ему, что старые сломались, мои любимые духи, которые как раз заканчивались. Еще парочка мелочей, но все было аккуратно уложено, а сверху положена открытка с мультяшным песиком. Я взяла ее в руки, улыбнулась песику, перевернула и прочитала вслух:
– Дарю тебе вещи, которые ты любишь, потому что я люблю тебя.
На глаза навернулись слезы, и я поспешно смахнула их, не глядя на Сторми.
– Что ж... - нарушила тишину она. - Я определенно передаю тебя в хорошие руки.
Мы включили «Вечное сияние чистого разума» и легли рядом, держась за руки. Сторми комментировала некоторые моменты фильма, а я на автопилоте соглашалась с ней. Я просто смотрела на двигающиеся картинки и не особо понимала, что вообще происходит, потому что из головы не уходил образ Бена, ощущение его поцелуев и слова, крутящиеся на повторе.
Мы легли спать, но мне было не уснуть. Я все не могла поверить в свое счастье. Бен любит меня. И я люблю его тоже. У меня появился парень, и не просто кто-то там, а Бен. Я стала представлять себе наше будущее, начиная с завтрашнего дня, и я так сильно захотела, чтобы наступило завтра, что мне пришлось буквально приказать себе заснуть.
Перед тем, как провалиться в сон, до меня вновь донесся голос Бена, и я заснула с улыбкой на лице.

«Я люблю тебя, Джерри»