366 дней

13 марта, 2017 г.

На часах минуло 03:00, а я уже даже не заботилась о том, что Сторми курила прямо у меня в комнате, стоя у окна и стряхивая туда пепел. Запах сигарет теперь снова стал нравиться мне.
– Если бы я знала, что пропущу такое, то я бы никогда не уехала! - сказала Сторми в перерывах между затяжками и засмеялась.
– Ничего бы этого не произошло, если бы ты не уехала! - возразила я.
Я была очень рада, меня просто переполняло чувство ностальгии, потому что любимая подруга была снова здесь, и мы ночевали, как в старые добрые времена... Все моменты сейчас вызывали у меня дежавю. Ее взгляд, ее смех. Теплые воспоминания сами заполняли голову, и мне было опять уютно и легко. Сейчас я хотела насладиться моментом и постараться вообще не думать о плохом.
– Ну, это да... Но все же. Я бы ни за что не поверила, что ты целовалась с Беном Эвансом! Пьяная! С Беном! - казалось, будто это очень забавляло ее, и такую ситуацию было просто невозможно вообразить.
Я изобразила, будто она смертельно оскорбила меня, подняв брови и открыв рот.
– Он слишком хорош для меня? Не мой уровень, хочешь сказать?
Сторми лучезарно улыбалась, и сейчас я особо остро почувствовала, будто от ее улыбки в комнате словно становилось светлее и теплее.
– Я не то имела ввиду! Просто когда я уезжала, Бен еще встречался с Сарой, и сложно было найти хоть одного парня, который так любил бы свою девушку, как он.
– Он до сих пор ее любит.
– Ну, не знаю. Он же сказал, что ты нравишься ему, просто он ещё не готов начинать новые отношения. Его можно понять.- сказала Сторми, будто бы защищая Бена.
– Или у него к ней слишком сильные чувства, которые не могут исчезнуть просто так. - предположила я, закидывая в рот пястку чипсов из миски вкусняшек. Мы со Сторми изобрели миску вкусняшек еще детьми, и очень гордились этим, пусть это даже не полноценное изобретение. Мы просто брали миску и сыпали туда все вкусное по нашему мнению, даже если оно не сочеталось между собой.
– Ну, если бы Дилан вдруг изменил бы мне, то... Я бы бросила его, конечно же, но ты права: сильные чувства не могут просто так исчезнуть. Все равно что-то да останется.
Я вздохнула. Сторми выкинула фильтр в окно и, не закрывая его, легла рядом со мной. Ночной ветер поднимал мою занавеску так, что она завораживающе парила над полом.
– Рано или поздно это пройдёт, я уверена. И тогда... Вы будете вместе! - радостно сказала Сторми, слегка толкая меня в бок.
– Не знаю, все так сложно...
– А ты думала, будет легко? В любви не бывает ничего легкого.
Я улыбнулась ей.
– Он заботится обо мне, иногда даже подает намеки на взаимные чувства, и тогда я радуюсь и даже надеюсь, что все может получиться. Но... Кажется, я во френдзоне теперь.
Сторми задумчиво молчала, нахмурив лоб. Я вздохнула, не рассчитывая на ответ, и залезла под одеяло. В комнате стало холодно из-за открытого окна.
– Ты уже спать?
– Нет, просто замерзла.
Сторми закрыла окно и последовала моему примеру, стянув джинсы и оставшись только в футболке, достававшей ей чуть ли не по колено. Я выключила верхний свет. Подруга легла под одеяло, на секунду соприкоснувшись своими ногами с моими, и они у нее они были холодные, как лед. У нее всегда были холодными и руки, и ноги.
– Ты теперь не впустишь меня в вашу мини-компашку, да? - нарушила тишину Сторми. - Теперь ты с Беном, у тебя есть новый друг, и я тебе больше не нужна.
Ее слова повисли в тишине.
– Честно говоря, я думала, что ты мне не нужна, раз у меня теперь Бен... до этого дня. Я поняла, что ты была нужна мне все это время. И всегда будешь нужна.
Я вспомнила слова Бена о том, что ничто не вечно, и не бывает никаких "всегда". Но я также подумала, что мы со Сторми тоже можем быть исключением. Я представила, как буду старой и дряхлой сидеть в кресле-качалке перед камином, у меня будет все болеть, и я буду ворчать, как самая настоящая старуха, но все равно буду вспоминать моих любимых друзей. Возможно, они даже будут качаться в креслах рядом со мной, и мы будем вместе обсуждать новости, говорить, что мир уже не тот, и жаловаться на грубую молодежь. Я улыбнулась про себя этой мысли. В темноте я услышала, как Сторми облегченно выдохнула.
– Иди сюда,- тихо сказала она, откидывая руку на подушки. Я легла к ней "под крылышко" и вдохнула ее запах: легкие духи, смешанные со запахом сигарет и мятной жвачки.
Я вспомнила, как лежала в этой самой кровати и думала о Сторми. Терялась в догадках, где она, с кем она. Мечтала, чтобы она снова оказалась рядом со мной. Но теперь она снова была тут, и я была безмерно счастлива.

15 марта, 2017 г.

Я первая написала Бену и позвала сходить погулять, он сразу же сказал, что был бы рад, но потом признался, что заболел. Я спросила, можно ли прийти к нему, и Бен сказал, что можно.
Вечером я уже стояла у его дома. Вспомнила, как стояла здесь в прошлый раз, сразу же прокрутила в голове тот день, и меня невольно передернуло. В окнах ярко горел свет, сквозь задёрнутые занавески я уловила движение в гостиной и на кухне. Я нерешительно позвонила в дверь, нетерпеливо ожидая, когда мне откроют. Мне очень хотелось увидеть Бена. Честно говоря, я даже скучала. Мне нужно было многое ему рассказать, но дело было даже не совсем в этом. Отчасти мне просто хотелось снова увидеть его лицо.
За дверью раздались странные звуки. Я различила топот ног, как будто кто-то сбегал с лестницы, чьи-то голоса и странные выкрики. Я немного поежилась, потому что в прошлый раз дом Бена был таким тихим, будто кто-то нажал на паузу, и жизнь там замерла.
Дверь открылась, и на пороге, к моему удивлению, стояла незнакомая женщина.
– Привет, - ослепительно улыбнулась она и открыла дверь шире, приглашая войти. Я замялась, и плечи мои напряглись.
– Здравствуйте... - промямлила я, заходя в дом.
Я быстро осмотрела женщину и мигом поняла, что это мама Бена. Она была среднего роста, худая, на ней мешком висели домашние штаны и простая голубая футболка. Волосы были точь-в-точь такого же цвета, как и у Бена, а когда мы с ней на секунду встретились взглядами, то я обнаружила, что у Бена еще и такие же темно-серые глаза. Она приветливо улыбалась мне и, похоже, внимательно рассматривала, так что я тут же задумалась, нормально ли я выгляжу. И тут же решила, что могла бы надеть что-нибудь и получше.
Я наконец подняла глаза: на лестнице за спиной миссис Эванс стоял и сам Бен, запыхавшийся и смущенный. Он возвышался над своей мамой на целую голову.
– Я же крикнул, что открою... - сказал Бен, запуская руку в волосы.
– Ага, я слышала. Приятно познакомиться, Джерри, Бен много о тебе рассказывал. Рада наконец хотя бы увидеть тебя. - у нее тоже был безупречный британский акцент. Слушать ее было одним удовольствием. Иногда я замечала за собой, что из-за общения с Беном я стала перенимать и его акцент тоже, за что моя мама дразнила меня англичанкой.
Миссис Эванс протянула мне руку. Кажется, я даже покраснела.
– Мне тоже приятно познакомиться, ... - выдавила я и пожала ее руку, не зная, что еще нужно сказать, потому что было неловко.
Бен все еще стоял у лестницы и смотрел на нас, явно ожидая, когда официальное знакомство закончится. Вдруг послышался чей-то крик:
– МАМА! - из гостиной с сумасшедшей скоростью вылетел мальчик, и я сразу поняла, что это Бобби, младший брат Бена. У него были черные кучерявые волосы, и когда он бежал, кудряшки быстро прыгали вверх и вниз.
– Не кричи. Ты уже сделал то, о чем я тебя просила? - спокойно спросила мама Бена, наклоняясь к Бобби, зачем-то приглаживая ему непослушные волосы. Волосы не поддались и остались лежать в таком же беспорядке у Бобби на голове, как и были.
– Я вообще-то тоже хочу посмотреть на новую подружку Бена. Почему мне нельзя?
Я снова покраснела, а лицо Бена надо было видеть. Тут Бобби повернулся прямиком ко мне:
– Привет, меня зовут Бобби, мне пять лет. - я растерялась и промолчала, хотя и должна была что-то ответить. - Мне нравятся твои волосы!
Мальчик вдруг тоже протянул мне руку. Я улыбнулась ему и пожала маленькую ручку, хотя я все ещё была смущена тем, что вся семья Бена подумала, что я его "новая подружка"
– Привет, а я Джерри. Мне тоже очень нравятся твои волосы. - все-таки сказала я, хотя не очень понимала, что мне нужно было говорить. Дети всегда были для меня какими-то существами с другой планеты, и я была без понятия, как себя вести с ними.
Мальчик широко улыбнулся.
– Они у нас с тобой похожи! - сказал он, оглядывая оценивающим взглядом мои волосы, которые тоже, как всегда, были в беспорядке. Бобби посмотрел на меня в последний раз своими карими глазами, которые ему, видимо, достались от отца, обернулся на Бена и сказал: - Хороший выбор.
Затем он вылетел из прихожей так же быстро и неожиданно, как и влетел, оставив нас всех стоять и смотреть ему вслед. Из кухни, куда он шмыгнул, тут же раздался мужской голос. Это был отчим Бена - Рон. Я сняла пальто, повесила его, быстро разулась и осталась только в открытом топике и джинсах. Секунда тишины, и Бен сделал шаг вперед.
– Все, знакомство окончено? Теперь мы пошли.
Он взял меня за руку и потащил вверх по лестнице. Пока мы поднимались, Бен буркнул:
– Лучше бы я все-таки смылся отсюда.
Я рассмеялась, заходя внутрь комнаты Бена. Первым делом взгляд мой пал на кровать, и я зачем-то представила себе нас с Беном со стороны, целующихся здесь. Опять прокрутила в голове этот поцелуй. Представила, что могло бы быть, если бы мы не остановились. Вспомнила, какие его губы на вкус. Меня всю передернуло, и я запретила себе вспоминать об этом, хотя бы пока я здесь. Теперь кровать была не заправлена, на прикроватной тумбочке стояла коробочка салфеток, а в мусорке возвышалась гора смятых бумажных платочков. Бен быстро накрыл кровать пледом и плюхнулся поверх. Я все ещё стояла у входа, и Бен сказал:
– Заходи. Только закрой дверь. На замок, желательно. А то Бобби еще не научили, что такое личное пространство.
Я подошла к двери. Там был какой-то странный замок, не такой, какие обычно стоят в межкомнатных дверях, поэтому я наугад покрутила его до щелчка, понадеявшись, что все-таки закрыла дверь. Выдохнув, я наконец села к Бену кровать.
Бен громко чихнул и потянулся за салфетками.
– Будь здоров.
– Спасибо... Не стоило тебе приходить, я же тебя заражу.
– Ерунда.
Мы немного помолчали, и наконец я спросила:
– Ты как?
Бен поднял одну бровь.
– В плане?
Я замялась.
– В плане здоровья.
– Если ты имеешь ввиду мое расстройство, то пока все хорошо.
Я кивнула. В голове с болью отдалось слово "пока".
– И, как видишь, я где-то простудился. Это правда обычная простуда, но мама, разумеется, ведет себя так, будто я смертельно болен и не дает ни минуты покоя.
– У тебя очень милая семья, - вставила я. - Странно, что мы только сейчас познакомились.
Бен лег на спину и откинул голову на смятую подушку.
– Милая... ну, как сказать...Ты не будешь так считать, если они будут доставать тебя каждый божий день. Бобби - вообще отдельная история.
– Да брось, он же просто очарователен! - улыбнулась я.
Я очень мало в своей жизни контактировала с детьми, но даже по своему скудному опыту в этой сфере я могла сделать вывод, что Бобби - очень милый мальчик. Бен приподнял голову с подушки и уставился на меня, нахмурив брови.
– Вы перекинулись всего парой фраз. Ты бы не назвала его очаровательным, если бы он вытирал козявки об твои вещи, трогал и ломал все, к чему прикасался и ПОСТОЯННО заходил в комнату без предупреждения.
– Тебя это так напрягает?
– Мы ведь жили с Сарой. Было сложно объяснять четырехлетнему ребенку, почему старший брат и его девушка голые в одной кровати.
Я засмеялась, стараясь не думать о том, что он сказал и, тем более, не представлять это.
– Бобби обожал Сару. А Сара безмерно любила Бобби. Он, вообще-то, был в нее смертельно влюблен. Даже сказал мне как-то, что она все равно будет его девушкой, и лучше мне сразу ему уступить.
– На твоем месте, я бы так и сделала.
Бен улыбнулся.
– Удивительно, как быстро он отошел. В смысле... Даже почти не расстроился. Из-за Сары.
– И назвал меня твоей новой подружкой... - вспомнила я.
– Все почему-то действительно так решили.
– "Бен много о тебе рассказывал", - процитировала я миссис Эванс, весьма похоже кстати, и почему-то была счастлива внутри, когда представляла, как он рассказывает обо мне своей семье. Щеки Бена немного порозовели, и он поспешно перевел тему, отводя взгляд.
– А что нового у тебя?
Я вздохнула, смотря на Бена. В принципе, я и хотела увидеться с ним, чтобы рассказать все новости, а их у меня было много. Но сейчас я только по-настоящему вспомнила об этом. Мне бы хотелось разговаривать с Беном просто так, а не отчитываться за происходящее в моей жизни, которая больше была похожа на дешевый сериал, сценарий к которому писался на коленке в трясущемся вагоне метро.
– Устраивайся поудобнее. У меня есть много новостей. - сказала я и легла на живот рядом с Беном.
Рассказала про ссоры с мамой, про Сторми, про Дилана и про ее жизнь в Нью-Йорке. Бен лежал и слушал. Молча, если не считать того, что он время от времени чихал..
– Джерри, скажи пожалуйста, как вообще столько всего могло произойти за какую-то неделю? - сказал Бен, улыбаясь, но стараясь делать вид, будто он и правда удивлен и негодует. - Меня не было всего где-то неделю!
Я снова засмеялась и почувствовала себя очень легко. Я была с Беном, и наконец выговорилась кому-то, как он, кто умеет выслушать и поддержать.
– Более чем уверен, что вся эта хрень произошла только потому, что меня рядом не было.
– А не слишком ли у тебя высокая самооценка в таком случае?
Бен улыбнулся еще шире, и на его щеках образовались ямочки. Даже сейчас, когда он был с взлохмаченными волосами, красным носом и вялым взглядом, я подумала о том, какой он красивый.
– Не думаю.
Я не смогла не улыбнуться ему в ответ.
– Я не знаю, что и сказать. Действительно много новостей.
Я лениво перевернулась на спину, откинула голову на вторую смятую подушку рядом и громко вздохнула.
– У меня так много всего происходит в жизни, что я уже даже не успеваю следить за происходящим. Голова идет кругом. Знаю, я уже говорила то же самое после встречи со Сторми, но сейчас все даже хуже и запутанней, чем было в прошлый раз.
Бен театрально откашлялся, привлекая мое внимание. Я приподняла голову и посмотрела на него, лежащего рядом. Он поднял руку и подсунул ее ко мне под шею, придвигая меня к себе. Сердце моментально ускоренно забилось где-то в горле.
– Для этого я и существую. Быть рядом, чтобы ты не сошла с ума.
Он слегка покосился на меня и улыбнулся. Его дыхание обдало мое лицо. Я снова почувствовала, что внутри все радостно и взволнованно трепещет. Сердце все еще стучало громко-громко, и я подумала, что, возможно, даже Бен это слышит.
– Сторми сказала мне, что вы с ней знакомы. Что вы "болтали пару раз" и ты "очень милый". - поспешила сказать я, лишь бы не думать о том, какой он теплый и как приятно пахнет.
Бен сглотнул, и его кадык поднялся и опустился.
– Я только недавно об этом вспомнил, когда увидел ее. Это было очень давно. Сторми общалась с Сарой, поэтому иногда я тоже разговаривал с ней.
Я кивнула, готовясь сказать худшее.
– Понятно. Она мне еще рассказала про то, что ты тогда на вечеринке вовсе не по своему желанию ко мне подошёл.
Лицо Бена заметно напряглось, и отвел свой взгляд в сторону.
– Да. Знаю. Мне стыдно за то, что я соврал тебе тогда.
– Ты же поклялся. - припоминаю я.
– Извини... Но ты заинтересовала меня сразу, как только я тебя увидел. И отчасти Ева только помогла нам найти друг друга. Стоит быть ей благодарными.
Мы помолчали. В тишине мы с Беном услышали смех Бобби с первого этажа, громкий шум телевизора, постоянные шаги туда-сюда, плеск воды на кухне. В моем доме уже давно не было никакого оживления. Только мы с мамой, и наш тихий мирок, в пределах которого течет спокойная и скучная жизнь.
– Сторми боится, что раз я теперь дружу с тобой, то она мне больше не нужна, и мы с ней не будем общаться.
Бен хмыкнул.
– А что, разве не так?
Я подняла голову и уставилась на Бена в изумлении, а тот начал смеяться.
– Что ты сказал?
– Она насовсем приехала? - ответил он вопросом на вопрос.
– На два месяца.
– Ну хорошо, - улыбнулся Бен и удобнее устроил голову на подушке. - Потерплю.
Я засмеялась.
– Это что еще за реакция?
– А что ты хотела? Я не хочу тобой ни с кем делиться.
Я не могла не улыбнуться, с теплотой смотря на него и плавясь от этих слов, как желе. Вау. "Я не хочу тобой ни с кем делиться"
– Она классная, и вы подружитесь, - сказала я, ложась обратно к Бену на плечо. - По крайней мере, я дружила с Сарой, так что и ты потерпишь Сторми.
Бен усмехнулся, а затем снова чихнул.
– Будь здоров.
– Спасибо... - Бен потянулся за салфетками, которые лежали на прикроватной тумбочке с той стороны кровати, на которой лежала я, и ему пришлось чуть приподнять меня с его плеча. Я отвернулась и легла на левый бок, чтобы не мешать, Бен взял салфетки и еще раз громко чихнул. Он совсем уж разболелся. Через секунду Бен обнял меня сзади, и я сильно вздрогнула. Вместе со мной подпрыгнуло и мое сердце, забившись с новой скоростью.
– Что ты...
– Тсс, - шикнул он, устраивая голову на моей подушке, кажется, зарываясь носом в мои волосы. Хорошо, что он не видел моего лица, потому что я была похожа на помидор. От мысли о том, что он делает, мне хотелось громко кричать, но я была не в силах выдавить и звука.
Бен перекинул свою правую руку через меня и облегченно выдохнул, обдав своим горячим дыханием мои волосы. По шее у меня беспорядочно побежали мурашки.
– Бен?
– Давай просто полежим. - сказал Бен приглушенным голосом, который я никогда раньше не слышала. Такой глубокий и тихий. Стесняюсь этого слова, но... сексуальный? Внизу живота предательски заныло, когда я осознала, что мы лежим совсем уж близко друг к другу, полностью соприкасаясь всем телом. Я имею ввиду ВСЕМ телом. Впервые я чувствовала что-то подобное, ни с чем не сравнимое чувство влечения к кому-то. И от этого просто сносило крышу.
– Ладно... - выдохнула я и изо всех сил попыталась расслабиться, но все еще лежала вся напряженная, стараясь заставить себя успокоиться. Не получалось.
Мы лежали в тишине, если не считать шума с первого этажа и периодических взрывов смеха Бобби. Тем не менее, все, что я слышала, так это глухие и лихорадочные стуки своего сердца об ребра и дыхание Бена, щекотавшее мне затылок.
– Мне так не хватает этого. Чтобы лежать и обнимать кого-то. В тишине и покое. Чтобы отгородиться от всего хауса в моей жизни. - проговорил Бен мне в волосы все тем же низким голосом. Хотя бы по тому, как его голос отдавался вибрацией по всему моему телу, влечение к нему усиливалось с каждой секундой. И меня это чертовски пугало. Хотелось прижаться еще больше, быть еще ближе, чтобы даже не знать, где заканчивается его тело, а где начинается мое. От этих мыслей закружилась голова.
Пауза. Я с трудом дышала и соображала.
– Я так скучал по тебе... - тихо и глубоко сказал он, уж очень сексуально.
Внутри меня взрывались фейерверки один за другим. Одна фраза - и я счастлива. Одна фраза - и все мои проблемы отступили на второй план.
В этот момент я даже забыла, что мы вроде как договорились быть друзьями, и, с непонятно откуда взявшейся решимостью, переплела пальцы с пальцами Бена. Я очень давно хотела снова подержать его за руку и мысленно велела себе впитывать этот момент, чтобы вспоминать потом. Вспоминать его тепло, его руки, голос, горячее дыхание сзади в мои спутанные волосы. Само присутствие Бена рядом со мной.
Какие мы к черту друзья, когда мы делаем такое? Когда нам так хочется касаться друг друга, когда мы говорим такие слова? Не припоминаю, чтобы я делала такое с Коэном, когда мы дружили. Вся эта ситуация совсем не выглядит, как дружеские объятия. Хотя бы то, как сильно Бен сжимал мои пальцы, говорило о том, что он не видит во мне просто подругу. Зачем тогда было устанавливать эти формальности и с умным видом говорить мне, что лучше нам больше ничего такого не делать?
Я погладила его худые костяшки пальцев и поняла, что широко-широко улыбаюсь. Сама того не замечая.
– Я тоже скучала. - сказала я и не узнала своего голоса. Он изменился и стал чем-то похож на голос Бена в эту минуту: тихий, глубокий, проникновенный.
Бен обнял меня сзади еще крепче, и я сдавленно вздохнула. Он вряд ли даже подозревает, что делает со мной...
Мы молчали, потому что и сказать особо было нечего. Я закрыла глаза. Мы лежали минут пять, может больше, может меньше, потому что я не считала время. Я слушала дыхание Бена и свое учащенное сердцебиение, наслаждаясь близостью с ним, уютом и теплом. Даже шумы с первого этажа будто стали тише.
– Ты же придешь на мой день рождения, да? - тихо спросила я, будто снова научившись говорить.
Бен крепче сжал мои пальцы в своих.
– Конечно. Как я могу не прийти?
Я улыбнулась и умиротворенно поджала губы.
– Сторми тоже придет, - вспомнила я, и Бен громко цокнул языком. Я, не сдержавшись, засмеялась.
– Ну отлично. А я тогда зачем? - в его голосе слышалась улыбка, но он все еще говорил серьезно.
Я снова провела большим пальцем по костяшкам пальцев Бена. Вдруг я, сама не понимая, зачем, перевернулась лицом к нему, и, не рассчитав расстояния, мы случайно соприкоснулись носами, но я быстро отодвинулась.
–Затем. Мне без тебя никак.
Бен был таким привлекательным для меня, что я не могла оторвать от него взгляда. Примерно на таких парней, как он, я всегда пускала слюни, смотря всякие сериалы или засматриваясь на них на улице. Вблизи сейчас я рассматривала рост линии бровей, каждую волосинку, ресничку, родинки на щеке, даже небольшую щетину и все неровности кожи. В его глазах сиял блик света, и я даже увидела свое отражение в краешке его зрачка. Мне очень хотелось его поцеловать, и, в принципе, ничего не мешало, но все-таки что-то останавливало меня.
Бен приподнял уголок рта, и я перевела взгляд на его губы. Кажется, Бен в это время думал о том же самом, потому что он тоже посмотрел на мои губы, и в этот момент мой мозг выключился. Я сама потянула лицо навстречу, послав к черту то, что мы «друзья». Бен положил мне руку на щеку, немного касаясь пальцами прядей волос, и я уже всем телом и сознанием предвкушала поцелуй, и, может, и не только поцелуй. Я была готова к этому и хотела этого.
Наши губы наконец-то встретились. Я даже почти забыла, как это ощущается. Сначала мы целовались медленно и осторожно, словно боясь спугнуть друг друга тем, что мы делаем. Словно пытаясь понять, нравится ли нам это, нужно ли нам это, и продолжать ли в принципе.
Видимо, мы решили, что стоит, потому что Бен приподнялся со своего места и, не разрывая нежного поцелуя, навис надо мной. На трезвую голову все ощущалось даже лучше и красочнее. Его рука сдвинулась с моей щеки и еле ощутимо скользнула вниз по разгоряченной шее. С каждым его прикосновением я словно обжигалась, но мне чертовски нравилось это чувство. По всему телу словно прошелся электрический разряд, ноги и руки дрожали. Он провел большим пальцем по моей острой ключице и остановил руку на плече, отодвигая лямку топика и заодно и лифчика. Поцелуй невольно ускорился, а мне стало так жарко, что самой захотелось выпрыгнуть из одежды. Дышать сделалось труднее, и когда Бен всего на секунду оторвался от моих губ, чтобы повернуть голову, я жадно схватила воздух. Я приоткрыла рот, встречаясь с Беном языками. От этого острого чувства голова мгновенно пошла кругом, потому что его язык проделывал что-то сумасшедшее в моем рту. Теперь уже и я проявляла какую-то инициативу: одну руку положила на затылок Бена, немного оттягивая темные волосы пальцами, то ли прижимая парня к себе еще ближе, то ли наоборот отталкивая, а вторую руку запустила к нему под футболку, чувствуя, как напряжены его мышцы на спине, и как они напрягаются еще сильнее под моими прикосновениями.
Он весь горел. Вздрагивал, когда моя рука скользила по его груди, спускаясь ниже, пробегая пальцами по торсу. Я гладила его мышцы, словно зная, как это надо делать. Не знала. Но все равно продолжала, и судя по тому, как рвано и сбивчиво дышал Бен прямо в мои губы, делала я это вовсе неплохо.
Парень нехотя оторвался от терзаний моих губ и быстро поцеловал меня сначала в подбородок, потом несколько раз в шею, делая засосы, небрежно прошелся поцелуями по ключице, оставляя там влажные следы, в то время как я лежала и тяжело дышала, не в силах ни о чем думать Все мысли сейчас были быстрыми, мечущимися, незначительными, и ни за какую толком не получалось зацепиться. Я заставила себя выключить свою рациональность хотя бы сейчас и сильнее зарылась пальцами в волосы у Бена на затылке. Такие мягкие, такие густые. Пахнут шампунем и... Им самим. Его запах сейчас был везде. Проникал через нос внутрь, прямо в сознание. В сердце. В мысли.
Что я творю..?
Пальцами другой руки я все еще исследовала его спину, нежно скользя вверх и вниз. Я вся дрожала от этих новых, ярких ощущений.
Создавая дорожку из поцелуев, он снова вернулся к моим губам, и я почувствовала, как его рука оказалась вдруг под моим топиком. Электричество снова пронзило все тело с новой силой, и я вздрогнула от ощущения его теплой ладони на моей правой груди. Ловким движением пальцев одной руки Бен расстегнул мне бюстгальтер, будто делал так тысячу раз, и я шумно выдохнула прямо ему в губы. Там, внизу, все пылало, ныло и болело, и я поняла, что вот так, оказывается, и чувствуются возбуждение. Вдруг мне стало стыдно. Знала бы моя мама, чем я тут в гостях с ним занимаюсь...
Мы снова встретились языками, приоткрывая рты с влажным, тягучим звуком, и я уже сама потянулась, чтобы снять с него футболку. Бен мигом оказался без нее, и я, на секунду задерживаясь взглядом на его ключицах и груди, потянулась поцеловать в шею. Перед этим я заметила, как натянута ткань под его домашними штанами.
О Боже...
Я закрыла глаза, притянула его к себе обеими руками. Бен весь пылал, то ли от температуры, то ли от возбуждения. Рука парня снова зарылась мне под майку, и я начала жадно и нетерпеливо целовать его шею, тоже влажно, тоже оставляя метки, как и он мне, как вдруг мы оба услышали, что дверь со скрипом открылась, и кто-то хотел было влететь в комнату, но остановился на пороге.
Бен мигом, словно по рефлексу, схватил рядом лежащую подушку и с невероятной точностью кинул ее прямо в голову Бобби, который стоял на пороге и улыбался с открытым ртом. Мальчик издал что-то между писком и вскриком и выбежал из комнаты, даже не удосужившись закрыть за собой дверь.
Я прыснула от смеха и закрыла раскрасневшееся лицо руками. Бен рухнул на кровать лицом в подушку, на которой лежала я, а я все еще истерически смеялась. Судя по звукам, Бобби быстро сбежал по лестнице, и вскоре мы услышали голос миссис Эванс, но не могли разобрать ни слова. Но было ясно: Бобби рассказывает об увиденном. Боже мой, что они подумают обо мне. Захотелось провалиться сквозь землю, но одновременно мне было так смешно от всей нелепости данной ситуации, что я все никак не могла остановится ржать.
– Я же попросил закрыть на замок... - пробубнил Бен, все еще лежа лицом вниз.
– Прости! Я не разобралась с замком.
Теперь засмеялся Бен.
– Ладно. Не суть. - Бен повернулся ко мне, губы у него были красные, как кровь, и он снова потянулся к моему лицу. - Продолжим?
И тут меня как током ударило. Мозг будто резким движением влепил мне пощёчину, и я даже немного отодвинулась от Бена.
Я подняла брови и поставила руку перед его лицом.
– Сам вспомни, что говорил. - быстро сказала я, чувствуя при этом себя занудой. Сама ведь хотела "продолжить", но все-таки нужно было все прояснить.
– А что я говорил? - сказал Бен с улыбкой, все еще придвигаясь и смотря мне в глаза. Но, увидев мое серьезное лицо, он понял, что я на этот раз не шучу.
– О том, ты что ты не готов начинать новые отношения, что нам лучше быть друзьями, чтобы ничего не усложнять и так далее.
Бен на это промолчал. Снова сглотнул, такое ощущение, что с трудом.
Я вдруг очень резко почувствовала неловкость. Мне стало не по себе, лежа вот так перед Беном, который, видимо, и правда хотел "продолжить" Который хотел меня.
Бен серьезно посмотрел на меня и нахмурился. Я словно уменьшилась под его взглядом.
– Мы ведь оба этого хотим, - сказал он, словно предпринимая последнюю попытку. - Я знаю, ты тоже хочешь этого.
По спине и рукам пробежались мурашки, и чувство "мне не по себе" усилилось в тысячу раз. Черт возьми, конечно мне было не по себе, мы ведь говорили о сексе! До тринадцати лет я вообще стеснялась даже произносить это слово вслух. Вдруг во мне проснулась храбрость, и я сказала:
– Я хотела этого еще тогда, здесь же, когда мы в первый раз поцеловались. Но это ты отстранился. Я чувствовала себя глупо. И потом говорил, что лучше нам быть только друзьями и прочее. Я поверила. А теперь ты говоришь совсем другое. Я не понимаю, как я должна себя вести с тобой. Неужели по мне не видно, что ты мне очень нравишься? Раз уж мы оба этого хотим, что нам мешает? - я выдержала паузу, наблюдая на реакцией Бена на мои слова, но он смотрел на меня с непроницаемыми лицом. - Сара?
Бен закатил глаза. Клянусь, закатил глаза! Он встал, поплелся к двери, подобрал подушку с пола и закрыл дверь, на этот раз на замок. Он вернулся, натянул снова футболку и кинул подушку на кровать, рухнув в нее лицом. Я все еще была настроена выяснять отношения.
– Ты ответишь или нет? - снова спросила я, невольно повышая тон.
Бен оторвался от увлекательного рассматривания подушки и посмотрел на меня, словно был очень усталым и вымотанным.
– Я много думал обо этом всем. - наконец заговорил он. - О том, что происходит между нами. Это сложно, словно две стороны спорят друг с другом. Ты нравишься мне, правда, и мне вовсе не хочется "просто дружить" с тобой, если ты понимаешь, о чем я. Просто гулять, просто разговаривать. Это тоже, но... Меня тянет к тебе. По-настоящему. Если бы мне платили по доллару каждый раз, когда я думал о тебе в этом плане, я был бы уже очень и очень богат, - я вдруг густо покраснела. - Но с другой стороны...
– Сара. - вставила я.
– Да не только в ней дело. По большей части да, в ней, но... Не знаю, я сам-то не могу себя понять, а тут нужно тебе объяснять.
Я вздохнула.
– Давай называть вещи своими именами. Целоваться и не только ты со мной вовсе не против, но что касается отношений - тут тебе сложно.
Бен уставился на меня.
– Ты бы хотела встречаться со мной? - спросил он, делая упор на слово "встречаться".
Я набрала в грудь побольше воздуха, будто бы он сейчас закончился.
– Вообще-то, да. Спасибо, что заметил.
Бен опять рухнул лицом в подушку.
– Я не готов начинать отношения... – только и сказал он.
– Но все остальное делать готов.
– Это разные вещи.
Мы опять замолчали.
– Ну не можем мы "просто дружить", понимаешь? Ты же знаешь, что было бы, если Бобби не зашел! - сказала я, пытаясь сделать так, чтобы Бен понял меня.
– Я тебе больше скажу, я был бы несказанно рад, если бы Бобби не зашел... - снова пробубнил Бен, а я снова покраснела.
– И что у нас тогда? Дружба с бонусами?
– Почему тебе так важно, чтобы наши отношения как-то назывались? - вдруг резко спросил Бен, отрывая голову от подушки и смотря на меня. - От того, что какая-то вещь получит определенное название, она не поменяет своих свойств. Будем мы дружить или встречаться, это все равно не изменит того, что мы чувствуем.
Я напряженно осмысливала его слова.
– В этом есть смысл, но...
– Если это так важно для тебя, то давай продолжим "просто дружить". Даже после всего того, что между нами было.
Это ранило меня. Как будто он вставил нож мне в сердце и повернул, злобно смеясь. Опять это дурацкое "дружить", уже тошно было даже просто слышать это. Я сдавленно кивнула.
– Хорошо.
Это "хорошо" стоило мне огромных усилий. Я встала и пошла к двери, застегивая на ходу сползавший лифчик. На меня накатило сильнейшее дежавю. Я и в прошлый раз также уходила.
Бен сразу встал за мной. Видимо, он не думал, что я уйду.
– Джерри...
– Знаешь что, Бен, - резко обернулась я, чуть ли не врезаясь в его грудь. – В следующий раз, когда захочешь какой-то близости, поцелуйся со своей подушкой. Я тебе не вещь.
Его лицо изменилось, но я не стала его жалеть и уже быстро спускалась вниз по лестнице, окунаясь в мир звуков: в гостиной гремел телевизор, Бобби и отчим Бена были там же, мальчик смеялся и что-то тараторил, миссис Эванс мыла посуду на кухне.
Я стала быстро натягивать кроссовки и завязывать шнурки. Услышав возню в прихожей, миссис Эванс, в фартуке и с мокрыми и мыльными руками, вышла ко мне попрощаться. Многозначительно улыбаясь, она спросила:
– Что, уже домой? Так скоро?
Я заставила себя не нагрубить ей, хотя и тряслась всем телом от негодования и обиды. Почему все просто не может быть нормальным? Почему я сбегаю от него со слезами на глазах каждый раз?
– Да, мне уже пора.
В этот момент с лестницы спустился Бен и грозно зыркнул на маму, взглядом показывая, что это не ее дело. Миссис Эванс поджала губы и уже через секунду снова послышался плеск воды в раковине и звяканье тарелок и кружек.
– Погоди ты, Джерри... - Бен двинулся навстречу, пытаясь взять меня за локоть, но я быстро увернулась и потянулась за висящем на крючке пальто. - Джерри!
– Позвони или напиши, когда разберешься в себе. Иначе я видеть тебя не хочу. - сказала я и уже хотела было открыть дверь и уйти, как тут в прихожей появился Бобби и улыбнулся, переводя взгляд с меня на Бена и обратно.
– Быстро ты, - сказал он Бену, и когда тот кинулся к Бобби, я открыла дверь ушла.
Идя по улице, я думала только о том, как все ужасно несправедливо сложилось. Я злилась, дрожала от переполнявших меня эмоций и нахлынувших чувств, и слезы подступили к глазам. Все, что я знала, это то, что пока Бен не даст мне четкий ответ, я с ним даже не заговорю.