#InstaDrug

Наши каникулы приобрели новые яркие события, когда рядом появился Шон и его друзья. Теперь большую часть времени мы проводили вместе, будь то катание на горных лыжах или сноуборде, походы по городским лавкам и магазинам, вечерние посиделки у камина, вечеринки и так далее. Иными словами, нам было очень весело вместе. Конечно, не все было так идеально, как хотелось бы, но, как ни крути, а небольшие ссоры и стычки в нашем общении все еще присутствовали. Например, недавно Крис сцепился с Эштоном из-за того, что первый якобы случайно столкнул его с трамплина, к которому Эш был не готов. Лиана постоянно посмеивалась над Электрой за то, что у той после каждого спуска с горы отклеивались накладные ресницы. Казалось бы, шутка вполне безобидная, но Электру это жутко бесило. Крис на дух не переносил Шоннана, как и Даррен. Да, Шон, конечно, не ангел, но разве бывают идеальные люди? К тому же Крис сам часто вел себя не самым лучшим образом, вызывая легкое раздражение у всех нас одновременно. Но стоило нашим компаниям разойтись по домам из-за очередной потасовки, то и нам и им сразу же становилось как-то скучно. У них были крутые вечеринки, у нас – отличные посиделки. Это как черное и белое. Как день и ночь. Им нужны были мы, а они нужны были нам. Противоположности притягиваются...

Единственное, что реально меня немного смущало, так это то, что Шон все время проводил со мной. Вчера он умудрился сказать, что я ему очень симпатична и что ему «давно так никто не нравился». Вся проблема заключалась в том, что он мне не особо нравился. Грубо говоря, вообще не нравился. Да, с ним можно было нормально общаться, но не более того, ведь через двадцать минут этого общения ты начнешь чувствовать себя униженным отбросом общества. Шоннан «осторожно унижал» каждого, кто вступал с ним в диалог. Но самое главное то, что сам Шон ничего из себя не представлял. Не он был так богат, а его друзья. Не он такой тусовщик, а те люди, которые берут его с собой на классные вечеринки. В общем, все, чем так хвастался Шоннан – вовсе не принадлежало ему. И дело даже не в этом. Просто нас отталкивало то, что он хвастался всем этим, унижая окружающих людей. Таких как он называют псевдомажорами. Не самый приятный сорт людей... Но ни я, ни мои друзья не обращали на это внимание. Мы здесь временно, и отворачиваться от людей ни к чему. А так хоть веселее.

Все проведенное здесь время я не переставала думать о Маэле и его тяжелом состоянии. Он все так же был в глубокой коме, которой дала мощный толчок последняя операция Эйнсворта. Но самое страшное то, что врачи не дают положительных прогнозов, говоря о том, что если спустя месяц он не очнется, то его отключат от аппарата жизнеобеспечения. Они даже не обратили внимание на то, что, несмотря на глубокую кому, он один раз дернул рукой. Это же наверняка не просто так.

Но все было бесполезно. Шли дни, а он не просыпался. Родные начинали терять надежду на его выздоровление, а врачи пустили все на самотек. «Если выкарабкается, то ему повезло, если нет, ну... значит нет,» вот их слова. Они не видели будущего у этого парня. С каждым прожитым днем надежда на жизнь постепенно исчезала. Все хуже и хуже. Никакого просвета.

Но однажды произошло очень странное и довольно загадочное событие. Когда Вайлет, сестра Маэля, находилась в палате, то совершенно случайно она заметила следы слез на его щеках. Изначально она решила, что ей просто показалось и не придала этому значения, но уже на следующий день это заметила медсестра и Дилан, который в тот момент сидел рядом. Маэль будто бы плакал сквозь сон. Доктора состояние Маэля смутило. Он делал какие-то догадки, но до конца не мог понять, как такое бывает и из-за чего. Ведь он в глубокой коме. В итоге врач пришел к выводу, что Маэль не управляет своим организмом, и это всего лишь «шутки» нервной системы, которая провоцировала подобные действия. Он все так же продолжал утверждать, что Маэль Эйнсворт безнадежен и совсем скоро клетки его мозга начнут умирать, ведя его к необратимым процессам или, хуже того, к летальному исходу. И с того времени все перестали обращать внимание на его странные проявления жизни. Он мог двинуть рукой или ногой, чуть улыбнуться и продолжать спать. Я знала о том, что его родные разговаривали с ним. К тому же я не раз слышала, что в некоторых случаях это очень хорошо влияет на выздоровление и восстановление . Но никто не властен над временем, и чем больше Маэль прибывал в состоянии комы, тем хуже это было для его организма. Врачи считали дни до того, как отключить его, а остальным оставалось только надеяться на лучшее.

***

Наш отдых постепенно подходил к концу. У нас оставалась пара дней и вскоре мы вновь увидим привычный родной город и почувствуем ту не менее привычную атмосферу. Нужно было начинать собирать вещи, подготавливаться к отъезду и проводить последние дни с максимальной пользой.

Мы с Кэтрин сидели около спуска и наблюдали за сноубордистами, которые так ловко парили по снегу. Внезапно Кэт обернулась и слегка толкнула меня локтем.

«Эй, смотри, кто идет. Даже не идет, а бежит...» шутливым шепотом сказала она.

Я взглянула в ту сторону и увидела приближающегося со страшной скоростью Шоннана.

«Блин, опять...» я вздохнула и рассмеялась вместе с Кэт.

Внезапно стильный хипстер буквально соскользнул с небольшого трамплина и скатился к нам. Да, такое надо было видеть. Шоннан, который боялся выглядеть смешно в глазах окружающих людей, оказался в такой забавной ситуации. Это вызвало у нас еще больший смех.

«Черт!» он громко выругался, вставая с земли и смахивая с «гелевых» волос снег.

Мы с Кэт беззвучно захихикали, а Шон злобно на нас взглянул, но не сказал ни слова. Спустя мгновение его настроение изменилось и он, будто бы ни в чем не бывало, заговорил с нами.

«Какие планы на сегодня?» как обычно оживленно спросил он.

«Никаких. Нужно собирать вещи – мы послезавтра уезжаем. Вы ведь тоже, да?» спросила я в ответ.

«Ага. Мы тоже потихоньку собираемся. Рад снова вернуться домой! Правда, немного отдохнул от клубов и тусовок, но сейчас придется возвращаться в привычный режим жизни. Думаю, я начну подрабатывать моделью...» сказал он будто бы невзначай.

Я молча усмехнулась. Блин, это так странно, когда парень начинает говорить о таких вещах. Ладно бы просто так, но вы бы слышали его голос и выражение лица в этот момент. Даже Кэт презрительно посмотрела в его сторону после этих слов.

«А вы чем планируете заняться дома?» продолжал Шоннан.

«Я продолжу учиться...» ответила я.

«Я тоже,» сказала Кэтрин.

«А я вот наверное уеду учиться в Лондон. Родители сказали, что оплатят мне учебу в самом престижном универе Британии,» вновь с хвастовством в голосе сказал Шон.

«А ты разве нигде не учишься? Ты ведь должен был в этом году поступить...» заметила я.

Его лицо тут же переменилось. Шон понял, что совершил небольшую ошибку, причем из-за своей же невнимательности.

«Да... Ну просто... Я долго не мог определиться. Я думаю, что должен выбрать наиболее подходящую для меня карьеру и направление. И на это мне потребовалось потратить немало времени! Не то, что некоторые...» он ловко выкрутился из положения, но Кэт тут же осадила его.

«Ну и что же ты выбрал?»

Шоннан опять замолчал. Он был абсолютно растерян. Парень прекрасно понимал, что ему нужно сказать что-то очень пафосное и крутое, не просто же так он «думал долгое время»!

Мы с ожиданием в глазах пристально смотрели на него, отчего хипстер еще больше терялся.

«Дизайнер! Да, я буду дизайнером или модельером...» наконец-то ответил он. Это выглядело так нелепо...

«Так дизайнером или модельером? Ты же вроде так долго выбирал,» опять спросила я.

«Модельером. Я буду модельером. Это абсолютно мое. У меня отличный вкус и это факт,» высокомерно сказал Шоннан.

Мы лишь молча кивнули. Не буду говорить, насколько трудно было сдержать смех. Все и так понятно.

Мы поболтали еще о чем-то минут пять и решили разойтись по домам. Но Шоннан вновь догнал меня у самого входа в дом.

«Слушай, Кэрри, может, сходим куда-нибудь сегодня? Ну, только давай без твоих друзей? Они начинают меня немного напрягать. Так... Только ты и я,» тихо начал говорить он.

Честное слово, ходить куда-то с Шоном мне абсолютно не хотелось. Правда, я не могу выдерживать долгого общения с ним. Он реально раздражал.

«Я пока не могу точно тебе сказать... Возможно, мы куда-нибудь поедем и я не смогу. Давай позже решим,» я попыталась вежливо улыбнуться, но, видимо, ничего не вышло.

«Отлично. Но я бы на твоем месте хорошо подумал...» ответил Шон довольно указывая на себя, будто бы говоря мне, ну как можно отказать такому красавчику?!

Я попрощалась с ним и вошла в дом.

Весь оставшийся день мы собирались, а вечером устроились за просмотром фильма с горячим шоколадом, конфетами, зефиром и чипсами. Достаточно уютно. Шоннану я все-таки отказала, что очень задело его самолюбие. Ну а что тут такого? Я ведь «очень занята». Но спустя двадцать минут он и его компания присоединились к нам – и вечер выдался очень милым.

Последний день мы провели, катаясь и играя в снежки, почти все время мы пробыли на улице. В общем, было здорово, больше мне нечего сказать. Как ни крути, а теперь я понимаю, насколько быстро пролетели зимние каникулы. И вот я вновь дома. С Шоннаном и его друзьями мы продолжали иногда общаться через facebook, но не более того.

Я все так же поддерживала общение с Тео и ждала новой встречи. И ни одного дня я не провела, чтобы не подумать о Маэле. Словами не передать, как я за него переживала. Это было странное и печальное состояние. Но я хотя бы не теряла надежду и продолжала верить в его выздоровление, пусть даже у него оставалось очень мало времени на то, чтобы проснуться. Или его отключат от аппарата жизнеобеспечения.

А время все летело и летело, я жила своей обычной жизнью, но вот настала роковая неделя. Последняя неделя. Последний шанс Маэля. Все мои мысли занял только он. Ничего больше. Даже его родные перестали писать о его самочувствие и вообще появляться в сети. Невозможно было узнать, что у них на душе. Но самое ужасное то, что улучшений у самого Маэля так и не было. Ничего, кроме загадочных слез и таких редких движений...

***

Маэль P.O.V

Больница VI округа, 12:08

Мне снился такой странный сон. Словно я покидаю этот мир. Кажется, будто бы я куда-то проваливаюсь. Но я все еще слышу голоса. Голоса доктора, медсестры... Такие холодные и жестокие. Они мне незнакомы. Я опять в больнице? Если и так, то точно не в своей. Мне все равно трудно понять, о чем именно они говорят. Я вроде и тут, а вроде и не тут. Странно. Может, это наркоз? Нет, наверное, я просто сплю. И очень скоро проснусь.

«Он безнадежен. Этот парень просто занимает место в больнице. Он умирает. И мы вынуждены отключать его. Он не смог очнуться за то время, что мы дали ему. Месяц комы. Да, бывает и больше, но, в его случае, это слишком долго. Он должен был умереть раньше. А этого не случилось. Но время пришло...» я слышал врача, который говорил, кажется, про меня. Но я не могу открыть глаза. Словно тело онемело. Я не чувствую сам себя. Но зато все слышу.

И опять проваливаюсь в пропасть. Много света, слишком много, он просто пожирает меня. И я наконец-то открываю глаза.