Chapter 45
Кэрри P.O.V
Я сидела на полу около класса и пыталась поймать wi-fi. Странно, но никого из моих однокурсников я пока не встретила. Наверное, вся проблема в том, что я пришла на двадцать минут раньше. Обычно я опаздываю, но и такое случается. Мы переписывались с Тео, который рассказывал мне о своем новом университете и о скандале с учителем. Со стороны я выглядела такой далекой от реального мира, словно Тео сидит рядом со мной, а больше тут никого нет.
В тот момент, когда я решила переключить песню на плеере, меня озарила мысль зайти в facebook. Из-за частых переписок с Тео я порой вообще забывала про эту страницу, и когда я зашла на нее, то на меня «обрушилась» целая лавина из новых уведомлений. Лайки, комментарии, сообщения, музыка и так далее. Что ж, надо было раньше заходить.
Я стала привычно прокручивать ленту, чтобы узнать, как дела у моих друзей, знакомых и так далее. Впрочем, ничего нового и интересного я не увидела. Единственный, кто как всегда обладал целым рядом странных и необычных событий – это Маэль. Да, я все так же порой заходила к нему на страницу и узнавала о нем что-то новое. Никогда не встречала таких уникальных людей.
Я уже привыкла к мысли о том, что Маэль очень болен и нуждается в лечении. Но эта новость была чуть тревожнее, чем прошлые. Эйнсворта готовили к серьезной операции на сердце. Это он написал на стене другу. Судя по сообщениям, Маэль очень переживал и был совершенно против этого. Конечно, его спокойно можно было понять. Любой человек переживает перед подобными событиями. Сложная операция, связанная с сердцем – это довольно серьезно.
И тут, неожиданно для самой себя, я решила написать ему. Просто так. Спросить, как дела, как он себя чувствует... Почему бы и нет? Где-то в глубине души я понимала, что его нужно поддержать, помочь ему. Сказать, что не все так ужасно и все будет хорошо. Да, мне просто хотелось поговорить с Маэлем. Я долго колебалась и чувствовала себя не очень уверенно, но все же сделала это. Я написала ему сообщение.
«Привет. Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь?»
Маэль не заставил себя долго ждать и написал ответ буквально через минуту. Я думаю, что он был немного удивлен тому, что я написала, ведь мы никогда так просто не общались.
«Привет... Все нормально, не считая того, что скоро у меня операция, которую мне очень трудно будет перенести. А в целом все просто чудесно. lol»
Хоть он и старался выглядеть сильным и смеяться над своим положением, все равно чувствовалась эта тоска и страх перед неизвестностью. Маэль будто предчувствовал, что должно случиться что-то плохое. И это пугало больше всего.
«Я думаю, что тебе не стоит переживать насчет этого. Все будет хорошо, Маэль.»
«И ты правда так считаешь?» спросил он.
«Да. Не нужно грузить себя плохими мыслями и страхами. Ты должен думать только о хорошем, и тогда все будет нормально.»
«Ок, поверю тебе на слово ;)»
В ответ на это сообщение я отправила только смайлик. Больше я не собиралась ничего писать. Но внезапно Маэль написал сам.
«А как у тебя дела? Как вообще твоя жизнь?»
Он спросил это так, словно мы уже довольно долго общаемся.
«У меня тоже все нормально. Ничего нового не происходит, за исключением того, что я поступила в университет.» ответила я.
«Да? Ну и как тебе? Нравится?»
Этот день можно было официально считать началом нашей «обреченной» дружбы. Зная о том, что Маэля подготавливают к операции, я старалась как можно реже говорить об этом, пытаясь отвлечь его от плохих мыслей. За все это время нашего общения мы очень сблизились, и многое знали друг о друге. Мы переписывались почти каждый день ни о чем. Просто так, о жизни, о том, что у нас происходит. Он мог написать мне посреди ночи, я могла строчить сообщения когда угодно. И что-то во всем этом заставляло меня грустить. Я и сама будто бы предчувствовала, что это всё не надолго. Словно какой-то временный жизненный урок, который нужно будет усвоить и продолжать жить дальше.
Вновь закрытый в коридорах больницы и лишенный всякого живого общения Маэль угасал. Состояние его ухудшалось с каждым днем. А мы продолжали разговаривать. Шли недели. Дни.
Он рассказывал о том, что операция не гарантирует полного выздоровления. По-настоящему его могла спасти лишь пересадка сердца, которая, на данном этапе была невозможна из-за отсутствия донора. Эйнсворт постоянно шутил на эту тему, порой жаловался и ныл о том, что хочет скорее умереть. Я вправляла ему мозги, иногда жалела, словно маленького, шутила вместе с ним. Но никогда я не слышала от него слов о том, что он боится. Я могла рассказывать ему о своих переживаниях, делиться своими радостями, обсуждать что угодно и кого угодно. Он всегда был таким смешным и веселым. Поддерживал меня не хуже, чем я его. И чем больше приближался день операции, тем реже мы о ней разговаривали, и вскоре вообще забыли, что она будет. Мы стали друзьями, которых не поддержка связывала, а жизнь. Самая обычная жизнь, двух самых обычных подростков. Забавная дружба у нас получилась — счастливая девочка, которая никогда не улыбается, и несчастный мальчик, улыбка с лица которого никогда не уходила.
Я хорошо запомнила предпоследнюю ночь перед операцией. Мы как обычно переписывались обо всем на свете, но не о ней. В тот день я побоялась спрашивать его. И он ничего не упомянул.
Меня грызла бессонница, когда в темноте мой телефон зазвонил. Это заставило меня подскочить на месте. Незнакомый номер. Я молчу в телефон. Не знаю что сказать. Столько предположений и сердце предательски сжимается.
«Кэрри, я знаю, ты меня слышишь,» насмешливый хрипловатый голос я не сразу узнала. Прежде мы никогда не разговаривали по телефону.
«Привет,» растерянно улыбнувшись, сжимая подушку в руках сказала я.
Некоторое время он молчал. Я тоже не говорила ни слова.
«Знаешь, я боюсь умирать,» вдруг сказал он.
Впервые я поняла, что Маэлю было страшно. Впервые он сам осознал, как близко оказался к смерти, забыв про то, как шутливо балансировал на её грани всё это время, думая, что она не поймает его, обойдет стороной.
Он был всего лишь мальчишка, самостоятельно соорудивший из себя крепость тайн, сплетен, загадок. Он прятался за ней, пока её не разрушили обстоятельства.
«Ты не умрешь,» дрожащим голосом ответила я. Пустой взгляд моих светлых глаз был направлен в стену, будто бы я видела его там. Говорили мы тихо. У обоих ночь за окном. А кого мы боялись разбудить? Не знаю. Мы перешептывались так, словно боялись, что чудовище по имени «Смерть» услышит наши голоса и придет забрать беглеца Маэля.
«Спокойной ночи.» сказал он и положил трубку.
До рассвета просидела я смотря в стену.
***
Маэль P.O.V
Если бы тебе сказали, что возможно, это твой последний день на Земле. Возможно, не не точно. Что бы ты сделал? Кого бы захотел увидеть? С кем бы попрощался? Как бы ты его провел?
Я стоял у зеркала в своей комнате и рассматривал себя. Словно в последний раз. Бледный как смерть, которая в любом случае заберет меня рано. Под глазами темные круги — признак изможденного организма.
За день до операции мне разрешили побыть дома, посадив со мной сиделку из госпиталя, которая внезапно зашла в комнату.
«А почему это ты не в кровати? Ложись, тебе ведь нужно как можно больше отдыхать! Я тут тебе покушать принесла,» заговорила она, расставляя тарелки и кружку на небольшой стол, который стоял около моей кровати.
Я послушно прилег, но на еду даже не взглянул. Какая к черту еда, когда меня от таблеток тошнит как проклятого?
«Давай Маэль, приподнимись, я поправлю подушку,» она начала суетиться вокруг меня, стараясь сделать как лучше, но мне было это безразлично. Чтобы не мучить ее, я сделал то, что она мне говорила. «Вот, бери все, что тебе нравится,» она указала рукой на стол, на котором стояла куча разной вкусной еды. Я некой тоской в глазах посмотрел на все это, но ничего не сказал. «Неужели ничего не хочешь? Для тебя ведь так старались, столько готовили. Я бы на твоем месте не раздумывая начала бы есть, я даже такой красивой еды никогда не видела. Да и к тому же тебе это полезно, будешь сильнее, быстрее вылечишься...»
«Если хочешь, можешь есть. А я правда не хочу. Меня тошнит очень,» ответил я даже не поднимая на нее глаза.
«Нет, Маэль, спасибо конечно, но так дело не пойдет. Твоя бабушка сказала, что я просто обязана тебя покормить. Ты уже неделю не можешь нормально поесть, посмотри, совсем уже похудел. Опять хочешь свою анорексию заработать, как в прошлом году?» она взяла мою руку и начала трогать кости, пытаясь убедить меня в том, что это просто ужасно. Я невольно усмехнулся и укрылся одеялом.
«Но мне правда очень плохо. Можно я чуть позже поем? А ты возьми что-нибудь, если хочешь,» я взял со стола тарелку с шоколадным тортом и вручил сиделке. Она неуверенно взяла ее и удивленно посмотрела на меня. «Одетт скоро приедет?» спросил я, пытаясь понять ситуацию.
«Нет. Она вечером приедет. Ты, может, позвонить хочешь?» спросила она.
«Да нет, я лучше дождусь,» я как ни в чем не бывало улыбнулся и посмотрел на нее. Она включила свой любимый сериал и зависла. Не идеальный ли момент для того, чтобы сбежать?
Перед тем как осуществить задуманное, я написал своему личному водителю.
Омар, темнокожий любитель клауд-репа, работающий у нас на протяжении пяти лет, тут же начал отказываться мне помогать. И я бы конечно не стал его просить, но увы, в моё отсутсвие дед продал мотоцикл, так что теперь я вообще был ни с чем.
«Ты в таком состоянии, какая вечеринка! Я не хочу быть причастным к твоим проблемам!» убеждал водитель, но я лишь продолжал настаивать на своём.
Карим и Адриен ждали меня в одном из ночных клубов в V округе, где сегодня была неплохая тусовка. Как любитель рейвов, я не мог её пропустить. Спустя двадцать минут я всё же уговорил Омара довезти меня, сказав, что об этом никто не узнает.
Только я собрался встать с кровати, как сиделка моментально отреагировала на движение.
«А ты куда? Если что-то нужно, ты скажи, я принесу.» заявила она.
В голову мне пришла превосходная идея побега. «Слушай, а может фейерверки запустим?» я оттолкнулся от подушки и присел, в открытую смотря на медсестру. От этого неожиданного предложения она даже подавилась куском торта.
«Какие фейерверки? Рождество ведь только через неделю...» недоумевая проговорила сиделка.
«Ну и что? А мы просто так устроим праздник. Скучно же просто так тут сидеть и умирать...»
«А родные разрешают тебе это делать?» с осторожностью спросила она.
«Ну да, а почему нет?»
«Не знаю, опасно же...»
«Да нет, не бойся, все нормально будет. Я уже миллион раз их запускал!» стараясь выглядеть как можно убедительнее, я активно жестикулировал руками и изредка посматривал в окно. На дворе уже был глубокий вечер.
«Ну смотри мне, главное – аккуратнее. Где они у вас лежат?» спросила она.
«Я принесу. Ты выходи во двор, а я уже буду там,» с этими словами я встал с кровати, вытащил из шкафа нужную одежду (мне ведь типа на улицу выходить) и направился в подвал, прекрасно зная, где спрятана вся пиротехника. Главное, тут сделать все вовремя. Ни секундой раньше, ни секундой позже.
Я вышел в центральный двор, где было больше всего места для того, чтобы устроить настоящий «взрыв». Быстро все подготовив и установив, я начал «основные действия».
Вскоре небо разразилось светом и цветными взрывами. Это заставило охранника направиться в самый эпицентр фейерверков. Воспользовавшись этим, я направился к выходу, где меня уже ждал водитель. Дело оставалось за малым. Открыть ворота. Это я сделал за пару секунд, и вот уже в комфортабельном автомобиле Омара, сопровождаемый его (и моим) любимым репом. Конечно, когда приедут родные, то они будут в гневе, но что уже поделать? Я тоже человек – и мне тоже хочется вырваться куда-нибудь и отдохнуть.
Спустя сорок минут мы были у клуба, где меня встретил Карим.
«Маэль, ты там только давай без своих выкрутасов.» сурово предостерег меня Омар, на что я лишь кивнул и покинул автомобиль.
Это было ни с чем не сравнимое удовольствие погрузиться в море алкоголя, сокрушающей своими битами музыки, тьмы и живых людей.
***
Кэрри P.O.V
За день до операции Маэль так и не появился в сети. Он не звонил и не заходил в инстаграм. Да и глупо было бы считать это чем-то необычным. Он переживал моральный стресс и соц.сети — это последнее, где он должен был отметиться. Но прошел день. А затем операция.
Я понятия не имела как всё прошло и что с моим другом. Как он себя чувствует? Отошел ли он уже от наркоза? Что говорит врачи?
Но больше двух недель о нем не было ни одной новости. Будто все разом решили перестать разговаривать о нем. Ни друзья, ни близкие — никто, абсолютно никто не говорил ничего. В глубине души мне было страшно за него, но я всегда думала, что если и случилось что-то плохое, то об этом обязательно напишут.
Но вскоре Маэль появился. Моему счастью не было предела, когда он просто написал мне «Привет :)» Значит, все страшное осталось позади и с Маэлем все нормально.
«Привет, как ты?»
«Отлично, не считая жуткой боли во всем теле и безумной слабости. lol»
Он всегда старался переводить свое болезненное состояние в шутку, но я ведь прекрасно понимала, что ему ничуть не смешно.
«А что врачи говорят? Когда ты окончательно поправишься?»
«Чёрт их знает, они со мной не разговаривают, только с моими родными. Вроде все нормально. Они бы, наверное, сказали, если бы плохо было. Единственное, что меня смущает, так это то, что они хотят продержать меня тут еще три недели. И родители согласны. Короче, если я не сбегу отсюда сейчас, то я сдохну тут от скуки в ближайшие два дня.»
«Не вздумай сбегать, Маэль. Это же твое здоровье, почему ты так рискуешь? Оставайся и долечивайся.»
«Блин, ты конечно права, но тут реально очень скучно. Просто сама посуди, таблетки я и дома допить могу, а тут я умираю.»
«Я все понимаю, но тебе лучше остаться. Тут ты будешь под присмотром врачей, а дома что? Я бы не стала никуда убегать. К тому же твои родители за тебя так переживают.»
«Ладно, посмотрим. Ты сама как? Что делаешь? :)»
«Да вроде ничего. Наконец-то каникулы настали, к Рождеству готовлюсь. Как отмечать будешь?»
«Каникулы... Здорово. А у меня с того момента, как я закончил лицей, настали пожизненные каникулы. Даже как-то грустно от этого. А Рождество я буду отмечать в больнице :( Ну если не сбегу...»
«Разве тебя не отпустят хоть на один день? Праздник же...»
«Не знаю. Ну может, если только я очень попрошу. А так вряд ли...»
Мы еще долго переписывались о всяких пустяках, а к вечеру я узнала, что Маэль все-таки сбежал из больницы. Он решил не задерживаться там надолго и вообще – ему хотелось как можно скорее оказаться на свободе. Но несмотря на все свои желания, он совершил большую ошибку. Маэлю нужно было побыть в больнице хотя бы еще пару дней, но он сделал по-своему, что очень плохо отразилось на его состоянии. Я общалась с ним и знала, что чувствует он себя неважно. Но переубедить его вернуться в больницу было невозможно. Родные искали его всюду, а Маэль нашел выход снять квартиру в гетто и спрятаться там от них. О его тайном «убежище» знали только самые близкие друзья.
Но внезапно Маэль пропал. «Пропал» - в моем понимании перестал появляться в сети. Сначала я думала, что он просто занят и у него нет времени, но потом я поняла, что тут что-то не то. За день до Нового Года кто-то написал, что родители нашли Маэля, но он находится в ужасном невменяемом состоянии. Истерический смех вперемешку со слезами, порезы на теле, неадекватные действия... Они забрали его домой и решили сами приводить его в чувства. Я безумно волновалась, а на следующий день узнала ужасную новость. Маэль впал в кому.
Как оказалось позже, его операция прошла не так, как планировалось, что привело к тому, что состояние сердца Маэля ухудшилось. В итоге он впал в кому.
Я не знала, что думать. У меня просто не было слов. С того дня операции жизнь словно поставили на перемотку вперед. Со страшной скоростью происходили все эти события, не давая времени привыкнуть к ним. И ведь Маэль не зря переживал и боялся этой операции. Он словно предчувствовал что-то плохое.
Но самое ужасное то, что врачи давали неутешительные прогнозы по поводу его комы и дальнейшей жизни. Мне оставалось лишь надеяться на то, что он вскоре выкарабкается из этого ужасного положения и заживет нормальной жизнью.