Глава 7
В горле стоял ком, который нельзя было проглотить, но и дать ему вырваться я тоже не могла. Слова историка так сильно задели меня, что из глаз чуть ли не лились слезы. Но благодаря моей многолетней выдержке, обошлось без этого.
Отсидев русский язык, я направлялась в столовую, где мы ежедневно встречались с Лерой. Хотелось выговориться кому-нибудь, рассказать о жуткой обиде, несправедливых словах. Я ведь не заслужила всего того, что наговорил мне Марк Андреевич! У меня ведь даже в мыслях не было всего того дерьма, о котором он подумал. Разве я похожа на прогнившего, до такой степени, человека?
Найдя знакомую светлую голову среди десятков других, я села за стол. Лера тут же посмотрела на меня и поняла, что со мной не все в порядке. Она была на удивление внимательным человеком.
- Что случилось, Лисса? Плохо ответила? Ну, ничего страшного, со всеми бывает, не грусти ты так! Я тебя и такой люблю, - начала меня успокаивать подруга. В ответ я лишь отрицательно поматала головой.
- Конечно, люблю, ты чего? - Лера явно не поняла значение моего жеста.
- Да нормально я ответила, он мне пять поставил, - я медленно выдохнула. Вспомнив все слова, сказанные Марком Андреевичем в мой адрес, глаза хотели увлажниться, но я не позволила им это сделать, быстро проведя ладонями по глазам.
- А что тогда случилось? - непонимающе спросила блондинка. Я спокойно пересказала случившееся, передав все слова историка во всем их величии и одновременном безобразии. Лицо Леры становилось то злым, то удивленным. От такого спектра эмоций я улыбнулась. Было видно, что Лере обидно за меня. Факт того, что хоть кто-то меня любит и беспокоиться обо мне, грел душу.
- Ну и козел! - заключила Лера. Я усмехнулась от её слов. - Только одного не могу понять: почему тебя это так сильно задело? С каких пор тебя стало волновать мнение этого.., - Лера пыталась подобрать наиболее точный эпитет, - этого бесчувственного мудозвона?
- Сама не знаю! - я нервно всплеснула руками. - Вроде и все равно на его мнение обо мне, а в то же время хочется, чтобы оно было хорошим, - подруга с прищуром осмотрела меня, а потом задала самый абсурдный вопрос из всех возможных:
- Ты не влюбилась случаем? - от такого мой отпитый кофе чуть не вырвался наружу, но я удержала его в себе.
- Что? Не говори ерунды, - я отмахнулась от слов подруги, как от самого нелепого бреда. И как в её светлой головке рождаются такие теории? Это же немыслимо! И, более того, неправильно и запретно.
- Ну, слава богу, а то я уже переживать начала. Нет, не надо злиться! Я просто мыслю масштабно, - оправдывалась Лера, стараясь защититься от моего взгляда.
Скоро должен был прозвенеть звонок, поэтому попрощавшись, мы разошлись по разным кабинетам.
Следующим уроком должна быть физкультура. Я вошла в женскую раздевалку и начала переодеваться. Здесь стоял шум, три девушки из параллели что-то бурно обсуждали. Прислушавшись внимательнее, я поняла, что речь шла о Марке Андреевиче, который тоже вёл в их классе.
- Он как с цепи сорвался! Взял и устроил контрольную, не предупредив даже! - восклицала одна из девушек.
- И не говори! А как он орал на Астафьева, который пытался списать? Я думала, что оглохну! - соглашалась вторая.
- Может, у него недотрах? - после фразы третьей девушки все говорившие засмеялись и пошли в спортзал.
Закатив глаза, я вышла в спортзал. Ага, недотрах, конечно. Осеннее обострение у него!
После пробежки и разминки, физруки заставили играть нас в волейбол, разделив каждый класс на две группы. Благо, размеры спортзала это позволяли. Он действительно был огромным.
Игра была напряженной, никто не хотел проигрывать. Мяч так и летал через сетку, каждая команда быстро реагировала и отбивала его.
Я никогда не любила игры с мячом, потому что как только я видела мяч, летящий на меня, я стремилась либо убежать от него, либо прикрыться руками, которые должны были ловить. Но ничего поделать со своим «инстинктом» я не могла.
Мяч был у другой команды, которая никак не могла определиться кто будет подавать. Вот идиоты, нельзя просто взять и кинуть, что ли? Можно подумать, от этого зависит чья-то жизнь. Забив на происходящее, я подняла голову и прикрыла глаза. Хотелось уже поскорее на следующие уроки, чтобы уйти домой. Силы были на минимуме.
Не ожидав ничего плохого, я резко упала на пол, схватившись за нос. Тут же по телу прошёлся импульс боли. Переносица дико болела. Убрав руки от лица, я заметила кровь. Свою кровь. Разум словно затуманился, все происходящее доходило до меня медленно и с трудом. Послышался свист физрука, который наконец заметил, что произошло что-то неладное.
- Сахаров, что ты творишь?! Подавать с такой силой будешь на соревнованиях, а не на уроке, да ещё и девушке, далёкой от волейбола! Вот же, нашёлся с лишними хромосомами! - свирепствовал Николай Петрович.
- Вставай, Грачёвская, пошли в медпункт, - физрук помог мне встать с пола. - Идти можешь? - я кивнула. Все силы разом пропали, не хотелось даже говорить.
Дойдя до медкабинета, Николай Петрович понял, что медсестры, как обычно, нет. Но комната была открыта, так что мы без труда в неё вошли.
- Так, вот салфетки, вот кушетка, садись и не двигайся, я сейчас подойду, - распорядившись, физрук вышел за дверь. Прислушавшись, я поняла, что он звонил классному руководителю, то есть, Марку Андреевичу. Только этого для полного счастья мне не хватало! Может пройти хоть один день без нашей с ним встречи?
Последующие пять минут я пыталась остановить кровотечение, что получалось у меня довольно паршиво. Кровь никак не хотела останавливаться.
В следующие мгновение открылась дверь, в которую вошёл историк с максимально недовольным выражением лица. И я рада вас видеть, Марк Андреевич, взаимно.
- Ну, раз вы здесь, Марк Андреевич, я пойду на урок, пока одиннадцатые классы не разнесли спортзал. Грачёвская, поправляйся! - я ответила тихое спасибо.
- Грачёвская, что ты делаешь? - историк посмотрел на меня, как на идиотку. - Кто так кровотечение останавливает? Дай сюда, - мужчина выхватил из моих рук салфетки. Найдя в аптечке ватные тампоны, которые больше напоминали шарики, он приказал их вставить в нос, что я и сделала.
- Сейчас постараюсь найти лёд, чтобы синяка не было, - прокомментировал Марк Андреевич. Порывшись в холодильнике, что стоял рядом с кушеткой, он достал лёд. Только историк хотел приложить его к носу, как я дернулась.
- Ну что ещё?! - историк явно не горел желанием находиться здесь рядом со мной.
- А безо льда никак? - с надеждой спросила я. От него мне всегда было только больнее. Не понимаю, как может стать легче от такого холода, который кроме неприятных ощущений ничего не даёт.
- Никак, - коротко ответил мужчина и довольно резко приложил лёд к носу. Я тут же болезненно сморщилась и пискнула. Марк Андреевич понял, что переборщил, поэтому поспешил ослабить оказываемое давление.
- Извини, - сказал он. Это было удивительно слышать, учитывая его прежние слова. Я непонимающе посмотрела на историка. - За всё прости, за те слова в частности, - пояснил Марк Андреевич. - Это было некорректно с моей стороны, - историк явно не отрекался от своих слов, но хотя бы извинился. Уже что-то.
Я не знала что сказать в ответ, поэтому решила, что простого кивка будет достаточно.
- Тебя забрать смогут? - спросил историк.
- Нет, - сегодня Рита работает. И, скорее всего, допоздна.
- Тогда придётся мне тебя отвезти. Такими темпами, я скоро стану твоим личным водителем, - сказал мужчина, отчего на наших лицах появилась усмешка.