Глава 29
После обеденного перерыва в кофейне «Бодрая чашка» обычно царил полный деловой штиль, с пробивающимся иногда снаружи бризом из случайных посетителей. К Ивану после тренировки зашел Сергей. Карачун сварганил кофейку, достал с витрины чизкейк, и присел к другу за стол.
- Ну, что там вообще в мире делается?
- Стабильности нет. – отшутился Боксёр. – Большой заказ на орехи поступил. Серьёзные люди, серьёзные деньги.
- С одной стороны, большой заказ – хорошо. А с другой – на кой спортсменам большая партия ореха? Чтобы победили все, как на конкурсе двойников в Китае? Орехи в этом мире хранятся два дня, потом бесполезны. Значит, кому-то нужна большая группа супербойцов. Ты знаешь какой-нибудь чемпионат на ближайшее время?
Боксёр отрицательно покачал головой: - Ничего, что стоило бы таких трат.
- А кто заказчик?
- Клуб «Держи удар» в областном центре. Их спортивный менеджер.
- Сабир, что ли?
- Он самый.
- Я против. Мутные они. Слухи ходят, что с разными группировками работают. Разнесут потом с земляками пол Москвы. А он про нас откуда узнал? Мы, вроде с ним не сотрудничали?
- Слухом земля полнится. Про нас с 90-х многие знают. Кто-то и сам орехи пробовал – мы тогда по молодости-глупости особо и не остерегались. Ну, или кто из марафонцев рассказал. Мы ж в единоборства орехи никогда не продавали и продавать не собираемся. Иначе полная клоунада получится.
- Не, откажем. Иначе прости-прощай спокойная жизнь. Это как оружие продавать. Никогда не уверен, что этот ствол потом против тебя не используют. А денег у нас и так больше, чем надо. Кабы не эта кофейня на переходе, давно бы уже уехал в кругосветное путешествие. А они про нас точно знают?
- Нет. Неуверенно так, издали подкатил. Мол, интересуюсь на тему допинг-шмопинг. Слышал, у вас орешки интересные есть. Все шуточками, а сам глазами цепляет, отслеживает реакцию. И денег дам, говорит, прям, сколько унесёшь.
- Боюсь, мы столько не унесём потом. Вопрос закрыт. Теперь надо вдвойне осторожно орех продавать. А может и вообще свернуть торговлю. Благо вариантов других полно: ювелирка, гаджеты эксклюзивные, алкоголь, курево необычное. Да сам помнишь, на чём поднимались. И Пушкин у себя на нашем эксклюзиве. И то, что преимуществом нашим в конкурентной борьбе как раз орехи и были, иначе до сего дня мы бы не дожили.
Внезапно раздался какой-то утробный гул, стены закачались, в шкафах зазвенела посуда. Боксёр рефлекторно схватился за край стола.
- Ой, блин, опять землетрясение. Что-то часто стало в последние годы.
- Пустот много под городом. Шахтные выработки.
- Если глубоко задуматься, в философском смысле – ты прав. Я не выработки, понятно, имею в виду. У нас в руках ключ к всемирному могуществу. Мы же можем поработить мир!
Иван засмеялся: - Оно нам надо? Корми их всех потом. Поэтому глупо давать ещё кому-то ключ к мировому господству. Знают двое – знает и свинья. И потом, мир мы можем поработить только наш. А я сильно подозреваю, что в других мирах могут таиться силы, способные контролировать ситуацию при помощи более совершенных механизмов и более действенных препаратов. Сильно удивлюсь, если не существует какой-нибудь интермировой полиции.
- Пока никто от них не приходил. Может, просто повезло? Как там девочка эта? Добралась до дома?
- Пушкин передал, что все нормально. Теперь мальчика ищут на той стороне. Если найдут – переправят сюда. Глянь! Я не знал, что Валуев к нам приехал!
Иван показал в окно. На той стороне улицы, ещё не полностью облагороженной от старой разрухи Африки 90-х, стояли двое мужчин. Один из них был великан метра за два ростом со всеми признаками акромегала. Его спутник нормального роста на фоне приятеля выглядел мелким и шуплым.
- К нам, что ли идут? Ладно, я за стойку.
Гости зашли внутрь кафе, буднично поздоровались. Гигант сел за ближайший столик, заняв всю скамейку, рассчитанную на два посадочных места. Его спутник подошел к стойке:
- Чашку обычного чёрного кофе. И бокал зейта для моего друга.
Во фразе про зейт Иван почувствовал какую-то скрытую, непонятно против кого направленную, иронию.
- Простите, не понял. Что такое зейт? Сорт кофе? Чая?
- Это растение семейства бобовых. Только из мира плюс пятнадцать. После обжарки и правильной варки используется, как сильный психический стимулятор.
Иван мысленно поймал «торпеду» про мир плюс пятнадцать и внутренне ахнул, но внешне вида не подал:
- У нас такого нет. Может что-то ещё?
Худощавый обернулся к другу и весело сказал: - Говорил я тебе, Егор, что в этой дыре зейта нет. Главное чтобы дыра на месте оказалась.
Вторая «торпеда», заключённая во внешне безобидную фразу, тоже попала в цель. Иван скосил глаза на друга, сидевшего чуть поодаль, и поймал его напряжённый взгляд. « Вот он, межмировой интерпол». – подумал Карачун, вслух сказал: - Буду знать. У нас, конечно, провинция. Дыра, как вы выразились. Но мы быстро учимся. Если привезёте этот самый зейт, мы с удовольствием расширим наш ассортимент.
Смешливый клиент снова рассмеялся, хотя глубоко посаженные по краям узкой переносицы глаза отнюдь не соответствовали мимике. Они были напряжёнными, изучающими.
- А что, Горушка? ( «Он сказал Гор или Егор?» – подумал Иван.) Привезём господам коммерсантам хорошей контрабанды с твоей родины? Раз просят и быстро учатся?
Гигант пожал плечами: - Смотри сам. Я не против.
- Нет, господа, - в предложенном тоне продолжил разговор Карачун. – Мы люди законопослушные. С контрабандой не связываемся.
- Вон оно как? – несказанно удивился весёлый. – А я думал, вы тоже, как и мы, честные контрабандисты. Орешки из плюс одного таскаете. Людишек туда-сюда переправляете.
На этих словах Боксёр встал из-за стола, порылся в кармане джинсов и закинул в рот половинку ореха. Непосвящённый не придал бы этому факту никакого значения, как это и бывало ранее во время жёстких разборок 90-х, но, видимо, гости хорошо знали действие секретного стимулятора силы и скорости.
- Он орехом закинулся. – равнодушно прогудел Гор. – Снять его?
- Погоди, брат. Мы ж не воевать сюда пришли, а поговорить с людьми. Ну а закинулся – что ж, пусть пойдёт часок побегает, чтобы силушку растратить. А то его внутренней энергией разорвет. Мы с мирной миссией, братья – худощавый повернулся к Ивану, подняв в качестве добрых намерений обе раскрытые ладони над стойкой. – Может, поговорим к нашему обоюдному удовольствию? Уверен, в накладе не останетесь. Мы-то давно и много дальше вас по мирам ходим.
- Ладно, присядем. – кивнул Иван в зал, поняв, что валять дурака не имеет смысла. – Сейчас только дверь прикрою.
Когда обе команды уселись друг напротив друга, худощавый пришелец начал разговор по существу: - Я – Алекс. Можно Саня. Это – Гор.
Иван с Сергеем тоже назвали себя. Процесс знакомства закрепили рукопожатиями. Рука у Гора оказалась столь крепка, что Боксёр с трудом сдержал болезненную мину, а Карачун так и вовсе не сдержал:
- Ого, силища у тебя.
- Извини. – пожал плечами гигант.
- И у вас на пятнадцатом все такие?
- Нет, но в целом люди малость покрепче ваших.
- С этого и начнём. – подытожил Алекс. – Сами видите, до какого уровня мы ходим. За нами организация. Мы дорогу ставим с уровня на уровень. Задача протянуть межмировой Шёлковый путь как можно дальше. Но стабильные переходы вещь не частая. Притом, что большая их часть под надзором магистрата.
- Магистрат – это полиция что ли?
- Около того. Воспитывают проводников, контролируют переходы, ловят контрабандистов вроде нас с Гором. И если они ваш вход найдут, то беседовать с вами по-хорошему не станут. Им смысла нет. Были бы вы молодыми с двумя-тремя переходами за плечами – может и вербанули бы на предмет работы в магистрате. А так стрельнут анабом – и на пятый.
- Анаб – это что?
Гор достал откуда-то из внутреннего кармана лёгкой куртки небольшой пистолет, очень похожий на игрушечный.
- Вот это. Погружает организм в состояние близкое к смерти. В анабиоз. Удобно – вроде и не убил, и, в то же время, делай с ним, что хошь. – про комментировал более разговорчивый Алекс.
- Ого. – вскочил Серёга и заходил быстрым шагом по залу. – И далеко стреляет?
- Метров с десяти наверняка. Энергетический луч бьёт по нервным центрам . Жаль, заряды на него трудно достать. Удобно, что точного попадания не требуется – луч парализует в радиусе двух метров. Правда, чем дальше - тем слабее. Неудобство только, если напарник в радиусе действия луча окажется, но мы данное обстоятельство учитываем. Зато одним выстрелом можно двоих-троих убрать. Ты, Сергей, выйди, побегай. Иван тебе потом все расскажет.
Боксёр кивнул и выскочил за дверь.
- А противодействие от него есть? – кивнул Иван на пистолет.
- Практически нет. Если под край луча попал – то через некоторое время сам оклемаешься. Или заряд слабый на тебя поставили, чтобы ненадолго выключить. У магистратских есть стимуляторы, позволяющие выйти из анабиоза без потерь. И то не сразу. Но это нужно, чтобы напарник пилюлю дезанаба дал. Или инъекцию сделал. А так человек сам очнётся, но будет просто зомби. Животное в самом простом смысле слова: увидел – поел, захотел – нагадил. Нагрузил и сказал иди – идёт. Сдаётся мне, большинство ссыльных магистрат в такие вот овощи переводит, хотя на словах они все за добро и человеколюбие. Впрочем, ничто не ново в этом мире.
- А мы вам зачем? Хотелось бы понять мотивы. А то грохнете нас, а сами на переход сядете?
- Смысла нет, брат. Если бы налететь, ограбить – тогда, пожалуй. А для долгосрочного сотрудничества нужны коренные, полностью адаптированные в этом мире люди. Вот как вы. Вы сейчас пока мелочевку таскаете туда-сюда, потому что рядом лежащие миры мало чем друг от друга отличаются. Реально диковинных вещей мало и уровень технического развития примерно одинаков. Но чем дальше миры друг от друга, то чудесатее и чудесатее. И анаб – не вершина оружейно-медицинской промышленности. У магистратских силовиков оружие подейственнее и пострашнее. В том числе, и отсроченной смерти. К слову, анаб этот мы у них отжали. Хорошо, хоть людей, способных ходить туда-сюда крайне мало от общего количество населения. Взрослый неадаптированный человек враз зомби станет без всякого анаба.
- Ну, про это мы знаем. – подтвердил Карачун. – Я, кстати, сам не из этого мира, а из минус первого, если считать данный за нулевой.
- Земляк, значит, - то ли притворно, то ли искренне расцвел Алекс. – Я тоже. Потом меня магистратские выкрали и после двух переходов в школу проводников отправили.
- А чего ушёл? – заинтересовался Иван. – Платили мало?
- Стебёшься что ли. – ухмыльнулся Алекс. – Не понравился мне их мутный орден. Какие-то масоны, прости Господи. Уверяют, что на их плечах стабильность всего многообразия миров, и ради этого святого дела все средства хороши. Постарше стал, вникать начал. Рядовые пешки – проводники, опера – из шкуры лезут, а группу наверху практически не видно. Кто, зачем. Неохота куклой быть в чужих руках. Это по молодости гордость разбирает, что в серьёзной структуре работаешь. Опять же детей воруют. Они ведь по-другому кадровый резерв пополнить не могут.
- Про воровство детей звучит как классическое «пьют кровь христианских младенцев». Мол, изверги хуже некуда. Я в такие сказки в детстве верить перестал.
- Смотри сам. Иногда реальность гораздо страшнее, чем наши представления о ней.
- А ваша организация чем лучше?
- У нас свободное сообщество. Ну, вроде как флибустьерское братство. Мы придерживаемся мнения, что на переходах все равны, а информация из мира в мир должна распространяться свободно.
- Свободно, но не бесплатно?
Алекс усмехнулся: - Деньги – всего лишь пыль. Сама возможность свободно ходить между слоями наполняет душу восторгом. Ради этого стоит жить. А деньги, безусловно, важны, чтобы эту возможность расширять. Но не более того. Если бы сэр Френсис Дрейк гнался исключительно за богатством, он, после ограбления пары галеонов, купил бы портовый кабак в доброй старой Англии и стал бы обычным зажиточным обывателем. А его, вишь, в кругосветку понесло. Зачем? На этот вопрос сам ответь.
- Эге, да ты поэт с большой дороги. Ладно, в принципе, и нам такая романтика нравится. А условия?
- По деньгам и хабару – не обидим. Сейчас пока нет смысла предметно говорить. Если что и прикроем. К слову, ты вот этого типа знаешь? Горушка, дай телефон, потом доиграешь.
Карачун взглянул на экран смартфона. – Да. Придурок местный один. Все параллельные миры ищет да схемы рисует.
- Ну и, слава Богу. А то мы думали, магистратский.
- А куда вы его дели?
- Здесь неподалёку вход в мир-карман есть. Там пока спрятали.
- Я так понял, переход в мир-карман личность не стирает?
- Шаришь, брат. По сути, это просто ответвление твоего мира, в котором, впрочем, возможны всякие причудливые явления. Как Австралия – вроде и в пределах ойкумены, а всяких непонятных кенгуру там большое количество.
- Про мир-карман и про остальное потом расскажешь. Такую кучу информации сразу переварить трудно. А чела этого можно вернуть. Он безобидный. Если и расскажет чего, так к нему тут никто всерьёз не относится. За придурка считают.
- Договорились. Будем считать данный факт первым актом сотрудничества. Ходочка этого мы вам вернём. На денёк нам надо в одно место заскочить, но думаю, он не помрёт и дождётся освобождения. И на обломках самовластья напишут наши имена.