Глава 14
В темноте появился какой-то яркий шар. Он приближался, приближался, и свет его становился ярче. Наконец, он остановился и спросил:
- Карачун, ты жив?
Карачун хотел ответить, что он жив, и, если шар не перестанет светить ему в лицо, он пробьет ему с ноги. Однако, речевой аппарат не подчинился, и Иван смог только помычать. Шар, видимо, понял, что собеседник настроен агрессивно, и нанес ему упреждающий удар сначала в левую скулу, потом в правую. Голова Ивана мотнулась от ударов из стороны сторону. Чем дрался шар – непонятно, поскольку рук у него не было. Возможно, какие-то невидимые энергетические щупальца, как в тех фантастических книжках, которыми пичкал его Марс Пушкин. На удивление, шар повторил голосом Пушкина:
- Братка, ты че, помёр, что ли?
- Маскируется, гад. - подумал Иван. - Хочет за друга поканать, как тот пришелец из романа одного американского писателя. Как бишь его? Хайн Лайн, что ли? Или Хай Лай? Блин, не помню.
- Точно помёр, - взволнованным голосом утвердительно произнес шар и снова нанес несильную пощечину слева.
- Где логика? – лениво подумал Карачун. – Если я помер, зачем меня дубасить? – и открыл глаза.
Огненный шар не исчез, но сузился до размеров отражателя карманного китайского фонаря.
- Ну, слава Богу, ожил, - облегченно сказал кто-то, кого не было видно из-за ослепляющего света.
Судя по голосу, это был Марс.
- Да убери ты фонарь, харэ в лицо светить! – закрылся рукой Иван и, насколько мог, огляделся. Похоже, он лежал в той же самой яме, из которой пошел в переход.
- Слава Богу, оклемался, - радостно констатировал друг. – Я уж думал за подмогой бежать. Тебя оттуда в одиночку хрен поднимешь наверх.
- Ладно, сам выберусь. – Карачун сел и прислонился спиной к выщербленной стене.
- Ну, че там было? – с нетерпением спросил Пушкин.
- Не помню я нихрена. Вроде пошел туман этот теплый. Смотрю, на полу курева пачка, да газета какая-то. Нагнулся подобрать, и как отрубили. Больше ничё не помню.
- Ладно, полезли наверх, дома разберемся.
Друзья выбрались в заброшенный цех, перелезли через подоконник и углубились в дебри из разросшихся кустов, торчащих арматур и холмов битого кирпича.
До детского дома от Африки расстояние было приличное – километров пять, ежели напрямую. А вокруг – и того больше.
- Сейчас бы пошамать чего-нибудь, - вздохнул Карачун.
- Щас в интернат придем и пошамаем.
На крыльце интерната сидел халдей Иваныч. Вообще, персонал начал потихоньку разбегаться из-за маленькой зарплаты, которую, к тому же, не вовремя платили. Халдеи покрепче ушли охранниками на разные торговые точки. Остались такие, как Иваныч – толстые, старые и ни на что больше не годные. Боялись их только мальцы из начальных классов. С воспитанниками же постарше они вели себя запанибратски, что в реале означало – порядок в интернате отныне диктовала не администрация, а полублатной актив из старших воспитанников.
- Вы где шатались, байстрюки? – добродушно ухмыльнулся халдей. – Перепачкались все, как свиньи. Идите в душ, да на ужин. Небось, опять в Африку ходили? Пол интерната там пропадает.
- Так ужин же вроде кончился уже? – спросил Пушкин.
- Да я поговорил, вам по порции оставили.
- Спасибо, Иваныч, держи за службу. – И Карачун протянул воспитателю пол пачки сигарет с фильтром.
Между Иванычем и пацанами давно закрепились приятельские отношения. Друзья иногда подбрасывали ему то сигарет, то бутылочку пива, халдей же изредка подкармливал их домашними пирожками и, по возможности, прикрывал от мелких неурядиц. Мелкие, как и крупные неурядицы, у интернатовских были связаны, в основном с ментами. Педсостав же давно махнул на воспитанников рукой, стараясь по возможности с ними пореже пересекаться.
- О, молодец, хлопчик. А то курево нынче дорогое, а зарплату не платят. Ну, бежите, бежите. О, курево какое прикольное! «Адмирал». Че-то раньше таких не встречал. Откуда дровишки?
- Да все оттуда же, в Африке нашли. – сказал Карачун. – Вроде, нормальные.
- Покурим – посмотрим, - кивнул головой воспитатель, аккуратно выбивая из пачки сигарету.
Пушкин и Карачун пошли в спальный кубрик. По коридору, со стороны столовой, тянулся поток воспитанников. Ужин закончился. Ну, раз Иваныч сказал, что оставят, то можно было не торопиться и сначала искупаться.
- Че то я такой марки раньше тоже не видел.
- И я не помню. Не иначе с той стороны.
- А, ну-ка, пошарь по карманам. Может, ты еще что-нибудь прихватил.
Карачун засунул руку поглубже в карман грязных джинсов и достал кусок газеты. Они остановились у окна, чтобы при свете догорающего дня прочесть, что это за газета. На клочке был только обрывок какой-то политической статьи.
- А, тут политика всякая... - разочаровано махнул рукой Марс. – Хотя, постой. Тут в тексте какой-то странный косяк.
- Где?
- Да вот же, смотри: «Президент РФ посетил с официальным визитом канцлера Германии. Во время встречи был подписан ряд важных документов о предоставлении России кредитов.»
- Ну, и посетил. Хрен ли нам с этого? – пожал плечами Иван.
- Читай лучше. Разве у нас президент Ельцов?
- Да нет, вроде Ельцин.
И Карачун, похоже, передразнил главу государства:
- Мы, понимаешь, не допустим, чтобы кто не попадя совался, куда не попадя.
- Ну вот, а тут Ельцов.
- Да, наверное, опечатка.
- Опечатка – это объяснение для лохов. – сказал Пушкин. – Уж мы то с тобой ходили через дыры. Так что, это был самый настоящий проход. Плюс сигареты «Адмирал». Таких тут нет.
- Но, в тот раз, когда я шел через теплый туман, сознание не терял. Да и ты тоже.
- Это надо обмозговать. Пошли в хату, помоемся, переоденемся, а потом пошамаем.
- Пушкин! Займи косарь, - подбежал Мишка Слон. – В Африку гуляли?
- Тебе сколько не дай – все равно в карты проиграешь. Да и нету у меня. А куда гуляли – оно тебе надо?
Мишка был заядлым картежником, но ему постоянно не везло. Поэтому, он вечно был кому-то должен. – Ну на нет и суда нет. – пожав плечами Слон отвалил.
Разговор продолжили уже в пустой столовой за порцией холодных макарон по-флотски. Впрочем, по-флотски их можно было назвать с большой натяжкой. Единичные шарики фарша из субпродуктов терялись в копне серых, размякших макарон. Но, когда жрать хочется, и такой хавчик за счастье.
- Ну, что думаешь? – спросил Карачун Пушкина, покончив с макаронами, и взяв стакан бледного теплого чая. – Ты же у нас эксперт по параллельным мирам.
- Ну, если прикинуть, по моей теории, - важно начал Марс, - то логика такая: во-первых, мы нашли хронодыру. Во-вторых, ты потерял там сознание.
- Вот ты умный, шайтан! А то без тебя бы я и не догадался, что потерял там сознание, - саркастично прокомментировал его друг. – А вот почему я потерял сознание?
- Давай размышлять логически. Когда мы в последний раз ходили с тобой через переходы?
- Ну, когда? Я – два года назад. Мне тогда тринадцать было.
- Правильно. А я три раза проходил. Последний раз – мне лет восемь было. О чем это говорит?
- Ну и о чем?
- Тут два варианта: или у тебя рак мозга, или теплый туман у взрослых стирает память из башки.
Карачун потянулся через стол, чтобы отвесить приятелю подзатыльник, но тот легко увернулся и продолжал:
- Ну, погоди, не кипятись. То, что ты парень здоровый, мы с тобой знаем. В обморок ты никогда не падал. Впрочем, в этой яме мог быть какой-нибудь ядовитый газ. Типа, как в шахте. Может, туман и есть тот самый газ. Но ладони у меня, да и у тебя точно зудели. Значит, это все-таки хронопереход.
- Ну, допустим. Я таких сигарет «Адмирал» у нас не помню. Ну, в том мире, откуда мы с тобой пришли.
- Это признак не стопроцентный. Мало ли, сейчас новых торговых марок возникает. А вот, по поводу газетки...Я не помню, кто у нас там президентом был, когда я ушел? Да, по моему, еще и президентов никаких не было. Союз был. А ты помнить должен. Ты ж всего как два года оттуда.
- Да хер этих политиков поймет, - задумался Карачун. – Вроде, похожий был чел. Но точно не Ельцов. Че то на языке вертится, а вспомнить не могу. О, вспомнил! Эльциев. Он, походу, осетин какой-то.
- Ну, а теперь давай соображай.
Пушкин легким тычком отправил пустой граненный стакан по скользкому столу в сторону приятеля. Стакан докатился до кружки Карачуна, по бильярдному чуть отскочил в сторону и затормозил о край тарелки.
- Та дыра, которую мы сегодня нашли, это вход в другой, третий мир.
- Шаришь, - довольно усмехнулся Марс, откинувшись на спинку стула. - А, значит, мы можем наладить туда проход и поднять бабла на разном товаре, которого нет здесь.
- Не, я больше туда не полезу, вдруг, опять сознание потеряю.
- В следующий раз я попробую, - сказал Марс. – Я все-таки больше тебя через переходы ходил. Поэтому, попривычнее. Хотя, на всякий случай, надо подстраховаться. Сделаем так: подробно запишем, кто я и что я, откуда пришел и что здесь делаю. Я положу эту бумажку куда-нибудь во внутренний карман, и, если память потеряю, то сразу все вспомню и наладим с тобой связь.
- Это че, каждый раз придется писать на бумажке, чтобы не забыть?
- Ну, там видно будет.
- А если дыра закроется? Потом фиг тебя найдешь.
- На эту тему у меня есть одна гипотеза.
- Ты прям гипотизер. Ну, выкладывай.
- Я думаю, что хронодыра не может закрыться, если через нее протянуть какой-нибудь материальный объект из одного мира в другой. Ну, допустим, веревку. Я утащу на ту сторону веревку, закреплю ее там, а потом, по второй параллельной веревке будем осуществлять пересылку артефактов и обмен информацией.
- Ну ты, блин, академик! А че такое артефакты?
- Какая-нибудь шняга, которая в том мире есть, а в нашем мире нет – это, если по-научному.
- А если не сработает, и дыра закроется?
- Что поделаешь? – пожал плечами Пушкин. – Стало быть, не судьба. А риск – дело благородное.
- А там куда пойдешь?
- Если все соответствует моей теории общей тетради, то рядом лежащие миры должны быть похожи. Наверняка, на той стороне есть свое Гурово, в нем такой же или похожий детдом. Так что, я ничего не теряю.
- А в нем такой же или похожий Крепыш, - продолжил идею Карачун.
- Ну, с Крепышами мы там по ходу порешаем, - беспечно махнул рукой Марс.
- А тебе че надо? – крикнул куда-то за спину Ваня.
Марсель повернулся и увидел, стоящего неподалеку Слона. Тот как-то неслышно подошел, и, возможно, услышал часть разговора.
- Да я чайку выпить.
Глазки у Слона забегали. Он направился в сторону окна выдачи, где на подоконнике стоял старый, заскорузлый алюминиевый чайник с уже остывшим чаем.
- Подслушивает, собака, - кивнул Марс. – Ты с ним поаккуратнее, а то он всем кругом должен. А за это в обязаловке.Может, Крепышу стучит.
Карачун согласно чуть кивнул и встал из-за стола.
- Ладно, погнали, поваляемся. А то я за сегодня умотался.